Стекло с привкусом крови

25 летняя Хелен сидит у себя в палате номер 9. В коридоре слышны шаги персонала и больных. Все что-то делают, суматоха не даёт Хелен сосредоточиться на тексте. Вы спросите что за текст? Это её книга. Фактически, эти записи не совсем цельные, и нельзя их называть книгой, но всё же, писала она их в один блокнот, который получила по своей просьбе почти в самом начале, когда только заселялась в новое место, которое на данным момент является ей домом - главная психбольница Берлина. На ум приходит хорошая идея, реализация которой поможет избавиться от шума - закрыть дверь. Продолжая крепко держать в руках свой блокнот, Хелен подходит к стальной двери, которая запирается только снаружи. Тем не менее, просто закрыть её можно и так, так что шум прекращает мешать. Хелен, поражаясь своей гениальности, садится обратно на кровать и раскрывает драгоценную книгу. Сюжет крутится вокруг мальчика, который потерял воздушный шарик. Первая половина блокнота исписана сравнительно аккуратным почерком и украшена маленькими рисунками цветов. Это выглядит красиво, и Хелен улыбается. " Он тут. " Так начинается страница во второй половине книги, на которой почерк перестает быть более менее ровным и рисунки перестают быть такими уж милыми. Хелен поднимает коленки к себе. В книге начинают появляться новые персонажи, но не животные и друзья, как в начале, а монстры. Это не выдуманные существа, Хелен их видит. Все они похожи, словно просто взяли одно лицо и растянули его, стараясь сделать страшным, что вполне удалось. Но это действительно одно лицо - лицо её мужа. Хелен в панике листает страницы, не вглядываясь в текст, её пугает то, что она видит. Она не верит, что могла такое нарисовать. Психоделические рисунки всё чаще мелькают на страницах, заполняя всё пространство. Девушка не перечитывала свою работу уже около нескольких недель, и за это время всё успело так сильно поменяться... Слезы потекли по холодным щекам, когда на очередной странице появился первый хороший рисунок. Рисунок маленькой девочки. Многим он показался бы таким же страшным, как и монстры рядом, но Хелен знает, что эта девочка совсем не страшна. - Она не страшная... - Словно во сне произносит Хелен. Из-за слез почти ничего не видно. Не выдержав такого обилия страшных реалий её разума, она с шумом захлопывает книгу и откидывает её в другой конец кровати. В голове надоедливо мелькает лишь одна мысль, которую давно следовало бы понять и которая в ближайшее время кардинально изменит всё существование девушки: "Я схожу с ума" ••• - Прошу прощения, Эмили Бауэр уже освободилась? - спрашивает высокий мужчина в темно коричневом пальто. - Извините, а вы... - молодая администраторша с надеждой смотрит на человека, пытаясь вспомнить имя, которое не знает. - Ах, прошу прощения. Мистер Хоффман - А, да, Бауэр уже ждет вас в коридоре слева. - Администратор с лёгкой улыбкой выдыхает, радуясь очередному удачному, по её мнению, диалогу, который был удачным уже как минимум потому, что не был преобразован в ссору, как случалось с некоторыми её коллегами, вне зависимости от времени и опыта работы. - Благодарю - Хоффман признательно кивнул и повернул голову в указанную сторону. Там можно было увидеть медсестру средних лет, которая с обреченным видом сидела на железной скамейке, время от времени делая характерные движения рукой - смахивая слезы. Мужчина немного прищурил глаза и подошел к давней знакомой. Она вызвала его сегодня в срочном порядке так, что ему пришлось встать на 2 часа раньше обычного. - Эмили? Что случилось? - Он сел рядом, положив руку на плечо подруги, стараясь успокоить. - Хелен... Хелен... - Эмили замолчала, словно ей мешал ком в горле. - Что? Сбежала? Выкинула книгу? Сломала руку, ногу, что? - Хоффман с беспокойством выдохнул, стараясь заглянуть в заплаканные глаза Эмили, которые она прятала. В душе он догадывался, что не может всё быть так легко. - Нет, нет... Она... Умерла. Эти слова пронзили сердце Хоффмана. Это была одна из его догадок, но он молился, чтобы был неправ. К сожалению, так всё и было, Хелен больше нет. Той жизнерадостной Хелен, которую уже готовы были выписывать. - Как? - Спустя минуту молчания подавленно спросил Хоффман. Ничего не может разбить ему сердце ещё больше. - Самоубийство на кухне. Оказалось, может. Ещё минут 20 оба молча сидели на железной скамейке, глядя в пол. Проходящие мимо люди смотрели либо с сочувствием, либо с непониманием. Но тем не менее, все считали лучшим вариантом пройти мимо, не обращая явного внимания на поникших людей. - Ладно. Мне надо осмотреть её палату, место суиц... смерти и подготовить комнату для следующих пациентов. - Хоффман выдохнул и выглядел почти невозмутимым. - Да, да. - Эмили встала, утирая последние капли слез с розовых щёк. Нельзя слишком сильно переживать за пациентов, ведь тогда невозможно будет помогать следующим людям. Хоффман посмотрел в маленькое окошко под потолком, которое было закрыто и покрыто сеткой. На улице шёл дождь, унылые капли барабанили по двухслойному стеклу, создавая настроение завернуться в плед и заварить чай. Но Хоффман не может себе этого позволить. Погрустили и хватит, хотя конкретно Хелен он будет вспоминать ещё долго, это он знает уже сейчас. Он был её лечащим доктором на протяжении почти года, и она был самой успешной. Хоффман и весь остальной персонал любили эту девушку, и с некоторой грустью ждали её выписки, хотя всё равно были бы безумно рады за неё. Стольких людей Хоффман встретил в своей жизни, и Хелен действительно заслуживала жить нормально и с полностью здоровой головой. Зажмурившись, чтобы не дать волю слезе, мужчина последовал по коридору за Эмили. ••• За год Хелен смогла почти полностью побороть все свои страхи, связанные с мужем. Хоффман с радостью ходил к ней, словно к другу, поскольку сумасшедшей её назвать мог лишь тот, кто смотрел в её мед карту. То, что она была душой компании и завоевала абсолютное доверие со стороны персонала, сыграло злую шутку, после которой в главной психбольнице Берлина ввели некие дополнения в правила. ••• Хелен идет по знакомому белому коридоры, с улыбкой глядя на проходящих мимо людей. Они все такие разные, некоторые грустные, некоторые злые, многие безразличны ко всему, и это вдохновляет, но у неё нет времени записывать новые идеи в блокнот, который она прямо сейчас держит в руках. Она спешит в общий зал, где её будут слушать люди всевозможных возрастов, включая и больных, и персонал. Поистине, её творение, записанное на страницах старого блокнота, приятно слушать и 4 летней девочке с паническими атаками, и 98 летнему дедушке с шизофренией. - Здравствуйте, Хоф! Я сейчас буду читать, будете слушать? - Хелен остановилась возле высокого мужчины, который встретил её с широкой улыбкой. - Да, только отнесу бумаги - Кивнув на стопку в руках ответил Хоффман. Он никогда не пропускал чтения, он же их и посоветовал начать, после того, как прочел записи Хелен. Сейчас это переросло в традицию, когда каждый вечер все, кто хотят, могут послушать эту историю, которая из "мальчик потерял шарик" переросла в практически целый мир, который интересен был самым здоровым людям, и не выглядел как бред сумашедшего. - О, хорошо - Хелен махнула рукой на прощание перед совсем недолгой разлукой и побежала дальше. Счастье совсем близко. ••• " Шерон взмахнул мечом и срубил плод чудесного дерева, за которое зацепился красный шар, что так дорог мальчику. Не зная, что этот шар невозможно достать, Ричард продолжал искать все новые пути, которыми он может добраться до шара, который был всего лишь его иллюзией. " Публика изумленно ахнула, кто-то икнул. " Да да, иллюзия. Неужели это все было зря? Зря Ричард просил помощи у борца с нечистыми силами по имени Шерон? Неужели всё потеряно, и мальчик узнаёт об этом? " Загадочный взгляд, многозначительная пауза. " Нет. Все это было не зря. И это не конец, ведь все только начинается. Ричард, поняв, что шарик иллюзия, отпустит его, и перестанет за ним гонаться... " - Вообще то "гнаться" - подметил дед Ник. - Ой, старикан, не перди там, у тебя просто в жизни меньше букв, вот ты и паришься - с милой улыбкой ответила Хелен, но ошибку всё же исправила. - Э, шалава, вот как деда гнобить, так ты первая, а как ошибку исправить, так то и то.. - Я уже исправила. - Хелен искренне улыбнулась - Спасибо что заметил. - Да не за что, солнышко. - Ну всё, давайте пока и закончим - сказала медсестра, которая привезла деда Ника на коляске. Некоторые заныли, но решение было уже принято. Хелен закрыла блокнот, оставив на прочитанной странице закладку, и медленно пошла по коридору в нужную сторону, без сопровождения персонала. За этот год ей стали доверять слишком сильно. Она могла ходить одна, где и когда угодно, за исключением самой ночи, когда её дверь всё же закрывали, хотя и это было скорее символично - она могла открыть её своим ключом, который получила официально от Хоффмана, чтобы пройтись по ночной больнице. Все считали её своей. ••• - Как она умерла? - Хоффман присел на корточки возле места, где умерла Хелен. Сейчас оно было ограждено лентой, чтобы никто не наступил в кровь. Труп уже увезли, да и нож тоже, они отправились в лабораторию, где как раз и выяснили причину, время и вид смерти. - Воткнула себе самый большой кухонный нож в живот, потом чуть выше, в ребра, и затем около сердца... Умирала долго и мучительно. - Эмили стояла спиной, она не могла смотреть на кровь. Даже от того, что она говорила, ей было тошно, а так желудок точно не выдержит. Хоффман промолчал. Это было худшее, что он мог себе представить. Но зачем? Всё же было так хорошо, её обещали выписать через месяц, так как она уже поправилась и перестала видеть лицо мужа и дочери. Всё было прекрасно, разве нет?... Да уж, персонал доверял Хелен. Она имела свободный доступ почти во всё места больницы, в том числе и на кухню, где часто помогала Рейчел, их главному повару, с приготовлением еды. И ночью тоже, хотя сама кухня запиралась на ночь... Запиралась! Как она смогла сюда пройти? - Как она смогла зайти на кухню? - Хоффман воодушевился, словно эта задача ещё не была решена, и может быть это убийство или розыгрыш. - Охранник без проблем дал ей ключи. Сказал, что она хотела посмотреть, как работает холодильник, ей нужно было для книги. Она каким то образом убедила его, что сделает всё сама, и беспокоиться не нужно. - Эмили сказала так, словно было непонятно, как она смогла его убедить, но это было понятно всем. Доверие. Хофман снова промолчал, чувствуя, что всё его надежды рушатся. Он начинал осознавать, что это не игра, не выдумка, это всё происходит на самом деле... ••• Хелен стояла голыми ногами на бетонном полу, держа в руках книгу и собираясь постучать в дверь каморки охранника. Все тело дрожало от страха и холода, в глазах темнело а живот мутило. В голове голос мужа, в конце коридора стоит его силуэт, держащих в руках дочь. Невозможно было их игнорировать. Они не пропадали всё это время. Написание книги помогало ей отвлечься, и, главное, обмануть врачей, убедив их, что она в норме. Зачем она обманывала? Хоффман её друг. Она не может вываливать на него столько всего, да и говорить, что он никак не помогает, будет грустно. Но теперь она готова покинуть этот мир и отправиться к дочери. Так будет легче всем. За последние дни она перечитывала свои записи несколько десятков раз, и каждый раз понимала, что всё больше сходит с ума. Друзьям она читала первую часть книги, и никто ничего не замечал и не жаловался на повторы, которые иногда случались из-за того, что нового позитива не поступает. Вся её жизнь состоит из притворства, обмана и лжи, хотя это всё фактически одно и тоже. Однообразная жизнь. Постучавшись, Хелен ждет ответа. Слышны шаги, затем дверь немного приоткрывается и там видится старый добрый Том, охранник. Он, узнав Хелен, улыбается и открывает дверь шире, чтобы девушка могла пройти. Она не спешит входить - коленки трясутся как стиральная машина на максимальном отжиме, и, хотя ей это пока удаётся скрывать, она упадет если пойдет. - Привет Хелен, что делаешь тут в такой час? - Том добродушно улыбается. Действительно, сейчас час ночи, всё уже спят. - Мне нужно пройти на кухню... - Хелен придумала отмазку ещё три дня назад. Да, она планировала этот день уже достаточное время. Кивнув на книгу в руках, она продолжает - Мне надо посмотреть, как работает холодильник, для книги, там Шерон должен это объяснить Ричарду. - Ого, круто. Ну, давай проведу тебя туда, посмотришь - Том знает эту книгу, так что совсем не удивился, разве что обрадовался – у него есть эксклюзивный спойлер. - Я надолго, собираюсь там провести почти всю ночь, буду писать. - Ну ладно...Только возьми плед из общей комнаты, а то замерзнешь, холодильник как никак. Точно с тобой не пойти? - Нет, ты же знаешь как я пишу, буду проговаривать про себя вслух каждую строчку, и ты узнаешь продолжение, а главное – мой процесс писательства - Хелен улыбается, глядя в знакомые глаза. Мысль, что она видит их в последний раз, пугает, но не отговаривает девушку. - Хорошо. Только потом отдай ключ, а то мне прилетит - Том протягивает ей маленький ключик, с надписью "кухня". - Спасибо! Люблю тебя, потом отдам! - Она забирает нужную вещь и машет рукой, немного отходя назад. Дверь закрывается и Хелен бежит. Бежит на кухню, это её шанс. Крепко сжимая в руках ключ и книгу, она прибегает к двери кухни, которую легко отпирает нужным ключом. Сразу подойдя к стойке с ножами, она хватает нож для мяса, но не может сделать того, что задумала. Книга падает на пол, ключ остался в двери. Она переводит взгляд на блокнот, и поднимает его, одновременно открывая. В очередной раз пролистывая страницы, она убеждается в правильности своего решения. Слезы непроизвольно потекли по щекам. Продолжая читать вторую половину книги, она не глядя поднимает нож и резким движением руки вонзает его себе в живот. ••• Хоффман и Эмили ушли с кухни. Там всё понятно, ничего особенного, просто лужа крови, которая принадлежит их любимой пациентки. Да, ничего необычного. Молчание длится вечность. Оно прерывается когда они доходят до палаты Хелен. Дверь открыта нараспашку, указывая на то, что она "свободна". - Книгу она взяла с собой на кухню... - Говорит Эмили, замечая взгляд Хоффман, направленный на блокнот, лежащий на кровати. - Как она оказалась тут? - Полиция осмотрела его, и собрала всё, что им надо было. После они вернули его сюда как личную вещь паци... Хелен. - Понятно... Хоффман взял в руки блокнот и сел на край кровати. Начав читать знакомые строчки, он грустно улыбнулся. Однако он не знал, что так есть продолжение, которое гораздо мрачнее, чем всё то, что было озвучено на общих собраниях. Муж, дочь, муж, монстры, переживания..... Хоффман был в ужасе. Он не верил. Не верил в то, что она не была в порядке. Когда она попала сюда, её мучили кошмары и были голоса в голове, из-за одного случая - муж убил и расчленил их дочь, а затем повесился в подъезде. За это она ненавидит и его, и себя. И жизнь. Весь этот год Хоффман видел прогресс, как она забывает всё это, как ей становиться лучше. И вот, листая страницы старого блокнота, он понимает - ничего не было. Муж всё так же продолжал её навещать по ночам, не давая спать. Всё так же говорил ей о том, какая она плохая. Дочь молила о пощаде, просила спасти её. Это всё было в начале и продолжалось до сих пор. Неудивительно, что Хелен не выдержала. Но смириться со своим провалом Хоффман не сможет уже никогда. Со слезами на глазах он смотрит на Эмили, которая тоже плачет. Хелен больше нет, и это исключительно его вина. ••• Правила пополнились. Теперь доверие пациентам ограничено. "Даже если пациент воспринимается как абсолютно здоровый человек, нельзя пренебрегать правилами, которые указаны ниже. Пациентам запрещается:... ". Теперь это есть в правилах. Хоффман лично помогал составлять все нововведения, желая, чтобы такого не повторилось. ••• 30 летняя Клэр - новая пациентка, которая займет палату под номером 9. Она страдает затяжной депрессией, которая появилась после того, как её парень ушёл к своему возлюбленному. В целом, жизнь у неё была не сахар, родители умерли, работы нет, друзья кинули, отношений нет. Она сидит в своей новой комнате, которая выглядит не слишком жизнерадостно. Из любопытства она осматривает всю палату. Заглянув под кровать, она видит надпись, выцарапанную чем то острым на стене: "ОН ТУТ". ••• Спустя пару месяцев Клер умерла от удушения, вызванного самостоятельно - она придавила горло тяжёлой ножкой железной кровати. Правила дополнились новым пунктом : прикручивать кровати к полу. И теперь палата номер 9 находится в своеобразном " Черном списке" – в неё запрещено входить и заселять новых людей, дверь заколотили крепкими досками снаружи. И какова мораль этой истории, неясно, но одно я знаю точно - Хелен встретилась с дочерью и мужем на небесах, где они ждали её с радостью.