Оскверненные

Прочь из моей головы, оборвав провода, Спутав карты, фигуры сметая с доски, Разбивая шлагбаумы на полном ходу, Оставляя разрушенными города. ©Сплин — Прочь из моей головы.

      Ночь укрыла город плотным покрывалом, звезды и тонкий месяц спрятались за плотными тучами. Лишь уличные фонари желтыми кругами прорезали мрак, выхватывая разметку асфальта, мощеные тротуары и аккуратный газон. Таинство сумрака нарушали топот быстрых шагов и чуть слышные смешки. Совсем как стайка рыбок в безразмерном океане, группа молодых людей спешила куда-то вперед, то ныряя в темноту, то выныривая в свете фонарей. То и дело мелькали светоотражающие наклейки, звенели цепочки, вспыхивали ярким цветом футболки и кофты. Кто-то из толпы шикал, когда смех становился громче дозволенного, кто-то из парней дразнил девушек, что вызывало волну недовольных возгласов. Но вся эта цветастая живая колонна разом затихла, завидев знакомый дом с узорным кованым забором.       Дружно остановившись у ворот, молодые люди замерли в ожидании. Буквально через пару мгновений дверь дома отворилась, и в ночь нырнула еще одна фигура. Совсем скоро старший брат Джисона пустил компанию во двор.       — Здравствуй, Уён.       Девушки зашептались, расплываясь в улыбке, парни приветственно помахали руками. Ан Бёль слегка поклонилась, стараясь сильно не трясти коробкой с тортом.       — Тише, он совсем недавно заснул. Пошли.       Возглавляя колонну, Уён повел их в дом. И хоть все они старались не издавать лишних звуков, выходило достаточно шумно, из-за чего кто-то то и дело шикал. Так, всей гурьбой, они миновали гостиную и, пробежав по лестнице, оказались у заветной двери.       Освободив торт от коробки, девушки быстро вставили свечи и зажгли каждую. Ан Бёль на секунду замерла, завороженно наблюдая за тем, как дрожат маленькие огоньки. От предвкушения стало чуточку труднее дышать. Радостное ожидание захватило каждого, заставляя замолчать. Уён открыл дверь, позволяя девушке занести торт. Слишком быстро, в, казалось бы, достаточно просторной комнате Джисона стало тесно. Освещаемые тусклым светом лавовой лампы лица приобрели зловещие черты.       И действительно, Хан спал. Как обычно закутавшись в одеяло практически с головой. Маска для сна съехала набок, отчего парень больше напоминал пирата. Ан Бёль никогда не понимала эту привычку Джисона — оставлять работающую лампу, но при этом спать с повязкой. И все же вид спящего друга не мог не умилять. Стало даже немного жаль. Но дороги назад уже не было. Пришло время действовать.       Мир на секунду замер и взорвался хором юных голосов:       — С днем рождения, Хан Джисон!       Судорожно вздохнув, парень резко подскочил на кровати, вырвавшись из одеяла, словно из кокона. Щелкнул выключатель, и над кроватью загорелась небольшая лампа, отгоняя тьму. Испуганно осмотрев друзей, Джисон так и замер, открыв рот, когда вся эта процессия во главе с Ан Бёль, держащей торт, двинулась вперед, задорно исполняя поздравительную песню, которую тут же подхватили остальные.       Хан растрепанный, всё ещё не до конца проснувшийся, в помятой футболке не мог понять, что происходит. Но осознание зажглось яркими огоньками в глазах цвета горького шоколада, а губы тронула радостная улыбка.       — Боже, ребята…       Джисон беззаботно рассмеялся, сон вместе с испугом как рукой сняло.       Ан Бёль остановилась прямо перед Джисоном, протягивая торт вперед.       — Скорее загадывай желание и задувай свечи.       Хан снова осмотрел всех присутствующих, яркие улыбки озаряли его комнату, вытесняя все тревоги и печали, которые когда-либо врывались в эти стены. Но лишь одна так сильно приковывала взгляд. Бёль лучезарно улыбалась в ожидании действия. Такая радостная и сияющая. Действительно, словно маленькая звездочка, что спустилась с невиданной высоты, чтобы подарить свет и любовь.       Зажмурившись, Джисон задумался лишь на мгновение и тут же задул свечи. Комната вновь сотряслась от радостных возгласов.       — Ну и что ты загадал?       Хан хитро улыбнулся, прекрасная понимая, как можно сильнее распалить интерес подруги.       — Не скажу, иначе не сбудется.

***

      — Ты уверена? Я понимаю, что онни настояла на подходе к психотерапевту, но если ты не хочешь…       — Всё нормально, Ча Ëн. Спасибо, что согласилась пойти со мной.       Ан Бëль действительно была благодарна. Можно было храбриться сколько угодно, но вероятность того, что без поддержки она просто отменит сеанс, был слишком высок. Присутствие подруги дарило ей достаточно уверенности, чтобы сделать первые шаги.       — Ты наконец-то подпустила меня к себе, теперь так просто не отделаешься.       Обе девушки улыбнулись. Бëль же задумалась о том, как просто ей дался этот важный шаг. Она так тщательно выстраивала стену вокруг себя и с необыкновенной лёгкостью позволила глубокой трещине её разрушить. Это было удивительно, даже немного странно, но рядом с Ча Ëн было в разы спокойнее. Совсем как раньше.       Ан Бëль так отчаянно избегала окружения, опасаясь, что старые раны вновь будут вскрыты, а простая истина заключалась в том, что поддержка, которой её окружали, направлена на то, чтобы исцелить. Не то чтобы девушка была готова вновь проводить всё своё время с подругами, весело обмениваясь последними новостями, но по отношению к Ча Ëн всё стало на свои места.       Ан Бëль внезапно остановилась и в порыве обуявших чувств неуклюже прижала подругу к себе. Не успев та толком отреагировать, как уже была свободна.       И прежде чем страх заставил бы повернуть назад и уйти отсюда как можно дальше, Бëль ускорилась. Ча Ëн без проблем догнала её и для большей поддержки взяла под локоть. К клинике они подошли без разговоров.       Небольшое здание с простой, но информативной вывеской, огромные панорамные окна и автоматическая стеклянная дверь открывали вид на минималистическое, но стильное убранство. Сдержанные цвета, аккуратные диванчики и кресла. И огромное количество растений в белых кашпо.       В самой клинике приятно пахло, но понять чем, у Бëль не получилось. Тихая, ненавязчивая музыка лилась из настенных колонок. Несколько посетителей расположились у столика с какими-то журналами.       Девушка на ресепшене приветственно поклонилась.       — Добро пожаловать в нашу клинику, какие услуги Вас интересуют?       — Здравствуйте, я Ан Бëль, у меня запись на психотерапевтический сеанс.       — Минутку.       Девушка склонилась над монитором, что-то поспешно набирая на клавиатуре. Бегло ознакомившись с текстом, она повернулась к Ан Бëль.       — До начала Вашего сеанса пятнадцать минут. Доктор Хван принимает в кабинете семь. Пока что располагайтесь в зале ожидания. Могу предложить Вам чай или кофе.       — Нет, спасибо.       — Если передумаете, дайте знать.       Девушки поклонились и расположились на одном из свободных диванчиков. От Ча Ëн не скрылось, что Бëль от переживаний заламывала пальцы.       — Может, мне все-таки стоит попросить чай? Наверняка у них есть какой-нибудь успокаивающий травяной. Ну или на худой конец могу сбегать в кофейню, которую мы видели неподалёку.       — Не стоит. Просто… Будь рядом, ладно?       Ча Ëн лишь протянула Ан Бëль мизинец, а губы тронула улыбка.       — Вперёд, до победного.       — Вперёд, до победного.       Как в детстве, девушки скрепили клятву мизинцами. Бëль слабо улыбнулась. Внимание девушек привлёк шум открывающейся двери. В холл зашёл высокий молодой человек. Пальто кремового цвета, такого же цвета штаны. Даже длинные волосы, собранные в хвост на затылке, были приятного пшеничного цвета. Казалось бы, чересчур светлый, но притягивающий взгляды образ. Из общей цветовой гаммы выделялся разве что чёрный бумажный стаканчик с кофе.       Девушка на ресепшене бодро подскочила и что-то радостно защебетала. Молодой человек, выслушав, что-то ответил, а после направился в сторону кабинетов. Посмотрев в сторону Бëль и Ча Ëн, приветственно кивнул и скрылся в коридоре.       — Это, наверное, доктор Хван. Красивый.       Мечтательный тон подруги удивил. Та не отрывала взгляда от места, где скрылся мужчина. Бёль смутилась, отрицать сказанное было нельзя. Предполагаемый психотерапевт и вправду был красив. Но прежде Ча Ён никогда не отзывалась о парнях с таким воздыханием. Словно завороженная, она так и смотрела в одну точку.       — Чон Ча Ён, ты чего?       Девушка вздрогнула, часто заморгала, а после перевела взгляд на Бёль.       — Прости, задумалась. Ты что-то говорила?       — Да нет. Не бери в голову.       Сигнал оповещения отвлек Бёль. Как и ожидалось, Аёнг беспокоилась, и даже рабочий день не мог отвлечь её от контроля ситуации.       «Все хорошо? Ты уже в клинике?».       «Да».       «Отлично, вечером все расскажешь».       Поставив телефон на беззвучный, Бёль растерянно осмотрелась. Ча Ён рядом не было, но та быстро обнаружилась стоящей у стойки регистрации. Предпочитая не вмешиваться, девушка просто наблюдала за подругой. Широко улыбаясь, та что-то объясняла регистратору, а затем поклонившись, быстро вернулась на свое место.       — Я все же попросила себе кофе, а тебе чай с мятой. С чабрецом у них, к сожалению, нет.       — Спасибо.       — Слушай, давай зайдем после сеанса в ту кофейню, которую видели? Наверняка там есть пироженки или тортики.       Заманчивое предложение вызвало у Бёль улыбку. Отказывать впервые за долгое время не хотелось.       — Почему бы и нет.       Горячий чай и разговоры ни о чем скрасили ожидание, время для девушек пролетело незаметно.       — Ан Бёль, доктор Хван ожидает Вас в седьмом кабинете.       — Спасибо.       Ча Ён подняла сжатые кулачки и широко улыбнулась. Тревога которая только-только улеглась, вспыхнула ярким огоньком, но Бёль поспешила к кабинету, отгоняя нехорошие мысли. Обратного пути уже не было. Остановившись перед дверью, она сделала глубокий вдох и постучалась. За дверью раздался приятный голос:       — Входите.       Рука предательски задрожала, Ан Бёль обернулась, встретившись взглядом с подругой, которая внимательно наблюдала за ней и уже была готова подойти и решить внезапно возникшую проблему. В памяти внезапно всплыл образ Джисона с его простыми истинами.       «Знаешь, я искренне считаю, что отсчет от десяти до нуля — не эффективен. За это время можно сто раз передумать и загрузиться еще сильнее. Считай до трех и вперед! Так меньше шансов повернуть назад».       Мысленно сосчитав до трех, Бёль вошла в кабинет.       В, казалось бы, небольшом кабинете нашлось место для внушительного книжного шкафа, небольшой софе напротив рабочего стола и ещё паре кресел. Доктор Хван что-то смотрел на своём ноутбуке. Девушки не ошиблись, молодой человек в светлых одеждах действительно оказался её психотерапевтом. Идеально выглаженный белый халат, ореол из света, созданный окном позади. Добавить к этому утончённые черты лица, пронзительные карие глаза и всё, образ ангела готов. Невольно в голову Ан Бель пришло ещё одно сравнение — Хаул из «Ходячего замка».       Девушка поклонилась.       — Здравствуйте, доктор Хван.       Молодой человек поднялся и слегка поклонился в ответ.       — Добрый день, Ан Бëль.       Хван Хенджин оказался очень высоким, Бëль ему едва до плеча доставала. Доктор показал рукой на софу.       — Пожалуйста, присаживайся.       Бëль села и снова осмотрелась: не сказать, что кабинет как-то сильно отличался от тех, в которых девушке уже довелось побывать. И всё же, здесь царило умиротворение. Сложно было понять, в чем конкретно оно заключалось: в мягком солнечном свете, льющимся из окна, в запахе кофе или в самом докторе. Но тревога словно осталась за пределами этого помещения.       Хван отставил ноутбук в сторону и тоже присел в своё кресло.       — Ну что же, для начала, мы познакомимся. Меня зовут Хван Хенджин. Помимо психотерапевтического образования, я также являюсь врачом-психиатром.       Бëль не смогла скрыть удивления. Доктор выглядел едва ли старше её. Хван сразу понял, чем была вызвана такая реакция и мягко рассмеялся. Девушка заметила родинку под левым глазом.       — Я старше, чем многие могут подумать.       Будь здесь Ча Ëн, то обязательно бы прозвучала шутка про эликсир молодости.       — Я задам несколько вопросов, постарайся ответить на них как можно честнее. Хорошо?       Ан Бëль лишь кивнула.       — Доводилось ли тебе прежде проходить сеансы психотерапии?       — Да, полгода и шесть лет назад.       — Что заставило тебя прекратить?       — В первый раз я прошла полный курс, и состояние пришло в норму. А во второй раз настояла на прекращении терапии самостоятельно, до конца её не закончив.       — Почему?       Девушка задумалась. Сложно было дать чёткий ответ. Потому что пустота в её груди никуда не уходила, и становилось только хуже. Кошмары не прекращались, а порой и приходили наяву всё чаще и чаще. Состояние не улучшалось, а деньги тратились немалые.       «Потому что я боялась, что мне станет легче, и жизнь наладится, в то время, когда у Сони её и вовсе отняли».       Доктор Хван не сводил с девушки внимательного взгляда, но в целом был спокоен и с ответом не торопил.       — Причин несколько, но основная заключалась в том, что мне становилось только хуже.       Бëль отвела взгляд, внезапно почувствовав укол совести. И если доктор Хван что-то заподозрил, то предпочёл промолчать.       — Хорошо, через время мы вернёмся к этому вопросу. Что беспокоит тебя сейчас?       — Яркие, реалистичные кошмары, панические атаки, апатия, слабость, тревожность, потеря аппетита и желание изолироваться от людей…       Бëль запнулась. Вспомнился шатёр и то, что в нём привиделось. Уже не раз мысленно возвращаясь к тому, что произошло, девушка задумывалась. Она и сама понимала, что двигающие карты и старец ей определённо привиделись. Но вот остальное…       Ан Бëль разрывалась в сомнениях. На одной чаше весов была уверенность в том, что Сынмин действительно сделал ей предсказание, а напуганный разум показал то, чего не было. На другой — Аëнг и остальные, которые были там и ничего подобного не видели. Часть Бëль понимала, кто прав. Но отрицала лишь по одной причине: её сознание попросту начало разрушаться, и сейчас всё гораздо серьезнее, чем было полгода назад.       Хван, делая записи в своём блокноте, остановился и перевёл взгляд на девушку. Бëль снова стало неловко, но доктор в этот раз никак не прокомментировал полученный ответ.       — Чтобы лучше понять, с чем мне предстоит работать, я обратился к коллегам, которые занимались твоей терапией в прошлом. Шесть лет назад тебе диагностировали тревожно-депрессивное расстройство, а полгода назад ты лечилась от ПТСР и синдрома выжившего.       Девушка кивнула, хоть это и не являлось вопросом.       — Расскажи, как это произошло. Так подробно, насколько позволит твой уровень тревожности. Превозмогать себя не нужно.       Ан Бëль тяжело вздохнула. Одно дело говорить о том, что произошло давно: боль присутствовала всегда, но уже блеклая. Но то, что произошло с Джисоном — словно раз за разом срывать бинты с засохшей раны. Мысленно посчитав до трёх, девушка заговорила:       — Шесть лет назад мои родители погибли в аварии. Был дождь, они ехали в Пусан. Отец не справился с управлением, и машина вылетела с дороги прямо в деревья. Когда их обнаружили, спасать было уже некого.       Бëль замолчала. Её рассказ больше походил на заученную скороговорку. В прошлом еë так часто спрашивали про родителей. Любой бы, повторяя одно и то же раз за разом, со временем будет отвечать уже заготовленными фразами. А вот история Джисона…       Ан Бёль казалось, что она на минном поле и без карты.       Доктор Хван не торопил и это не могло не радовать.       — А то, что тревожит меня до сих пор, случилось десять месяцев назад. Я и дорогой мне человек решили посмотреть на звездопад и ушли в лес с палатками. На нас вышла дикая пума. Как видите, я осталась жива, а вот близкий человек… И да, это действительно была пума, которые у нас априори не должно было быть. Где-то через месяц после случившегося её отловили.       Информация по сути ненужная, но отвлекшись на нее, Бëль смогла перевести дыхание.       — Ты чувствуешь себя виноватой в случившемся?       Бëль посмотрела на доктора так, словно он задал очень странный вопрос. Всё ведь и без того понятно.       — А разве может быть как-то иначе?

***

      Ан Бëль казалось, что по ней прошлись катком. После сеанса с доктором Хваном она чувствовала себя истощенной. Хотелось поскорее вернуться домой, упасть в кровать и забыться во сне, надеясь, что сегодня её не посетят кошмары.       К её большому счастью, Ча Ëн не стала ничего спрашивать и как-либо комментировать. Просто подала сумочку, и они вдвоём вышли из клиники, направляясь домой. Ан Бëль полностью погрузилась в свои мысли. Это был только первый сеанс, а ей уже было неимоверно тяжело.       — Может, всё же зайдем в то кафе?       Бëль встрепенулась.       — Прости, что?       — Говорю, давай в «God's menu» зайдем. Хороший кофе и кусочек тортика для тебя лишним не будет.       Спорить сил не было. Вздохнув, Ан Бëль позволила подруге вести.       Кофейня располагалась аккурат рядом с небольшим парком и детской площадкой. Большая, яркая вывеска приковывала взгляд. Какая-то весёлая песня лилась из колонок на улице. Там же, за столиками, сидели парочки или компании друзей. Внутри самого заведения также было достаточно людей.       Ан Бëль поежилась. Но Ча Ëн тут же взяла её за руку.       — Если хочешь, давай сядем на улице, там есть свободный столик. Я сделаю заказ сама.       — Всё нормально, пойдём вдвоём.       Колокольчик громко оповестил о прибывших гостях. Девушек тут же радостно поприветствовал бариста:       — Добро пожаловать в «God's menu».       Услышав низкий, глубокий голос, Ан Бëль удивилась, Ча Ëн же еле слышно выдала: «ого». От миловидного парня с веснушками с серыми косичками, в которые были вплетены украшения, уж точно не ожидалось услышать бархатистый баритон.       — Здравствуйте.       — Вам что-то подсказать или вы уже знакомы с нашим меню?       Ча Ëн тут же завалила баристу вопросами, на которые тот с охотой отвечал. В какой-то момент Ан Бëль заметила, что подруга явно заигрывала с парнем. Это заставило её слегка улыбнуться. Из всего женского окружения Ча Ëн была самой смелой в общении с парнями. Пока остальные девушки стеснялись и тихо (или не очень) воздыхали по своему фавориту, Чон брала инициативу в свои руки. Хотя, признаться честно, бесстрашие Ча Ëн выходило далеко за рамки общения с противоположным полом.       Ан Бëль бы хоть немного смелости подруги.       — А что будете Вы?       Бëль бегло пробежалась по меню. В своё время она была заядлым кофеманом, каждый раз пробуя что-то новое, а потом Джисон привил ей любовь к чаю.       Сначала Бëль не хотела изменять своему вкусу и заказать травяной чай, но в последний момент резко изменила решение. Приятный аромат кофе и свежей выпечки раззадорил.       — Латте с солёной карамелью и чизкейк.       — Отличный выбор.       Бариста снова широко улыбнулся, а Ан Бëль почувствовала, как потеплело в груди. Это явно был один из самых солнечных людей, которых ей доводилось встречать.       — Как Ваше настроение?       Бëль растерялась, несмотря на то, что бариста вызывал в ней симпатию, разговаривать ей всё же не слишком-то и хотелось. Но в то же время, мысль о том, что она просто проигнорирует вопрос, вызывала неловкость. И снова Ча Ëн пришла на выручку:       — Несмотря на некоторые трудности, сейчас заметно лучше.       И они снова погрузились в общение. Пока кофе готовился, Ча Ëн успела рассказать про свою собаку и обмолвиться о прошедшей ярмарке, которая в этот раз была гораздо интереснее, чем предыдущие.       — Пожалуйста, Ваш кофе и чизкейк.       — Спасибо.       Бëль потянулась к своему заказу, как вдруг в нос ударил яблочно-лимонный запах. Совсем скоро Кристофер остановился рядом. Ан Бëль так и осталась у прилавка с протянутой рукой, а взгляд устремился на мужчину.       — Привет, Феликс.       — Здравствуй, Бан Чан. Тебе, как обычно?       — Да.       Бан Чан перевёл взгляд на Бëль и тут же улыбнулся.       — Добрый день, Ан Бëль.       Вздрогнув, девушка поклонилась.       — Здравствуйте.       Ча Ëн тоже поклонилась Кристоферу и, забрав заказы, двинулась к столику, оставив смущенную подругу в одиночестве.       — Как твои дела?       Бëль казалось, что вокруг не осталось ничего. Весь мир стёрли, остался только приятный аромат духов и сам Кристофер. В черном худи и джинсах, он казался более домашний, а светлые волосы лежали непослушными кудрями. Но даже так он оставался до безумия привлекательным. Бëль чувствовала себя беспомощной, а щеки заалели. Слова застряли в горле. Стало душно.       — Ты в порядке?       Бëль словно очнулась от транса. Резко закружилась голова, и она чуть пошатнулась. На помощь пришёл Бан Чан. Аккуратно подхватив девушку за локоть, он повёл её к встревоженной Чон Ча Ëн. Бëль подумалось, что это скоро станет смущающей традицией. Кристофер, подобно рыцарю, каждый раз оказывался рядом, чтобы помочь. Осторожно усадив девушку на стул, Кристофер пошёл к Феликсу, и уже через мгновение перед Бëль стоял стакан воды.       — Спасибо. Я в порядке, просто голова закружилась. Вам не стоило беспокоиться.       И снова эта обезоруживающая улыбка.       — Будь, пожалуйста, осторожней, спасение может войти у меня в привычку.