we're coming home now

В тот самый день, когда незнакомец со светлыми волосами и в экзотической одежде появился в Мондштадте, он не остался незамеченным, как он думал. У него есть чёткая цель, есть задание, которое он выполняет несмотря ни на что. Задание - защищать королевский род, с которым он когда-то не справился. Но ведь остался наследник, единственное, что осталось у сумеречного меча, последняя надежда Каэнри'ах. Дайнслейф незаметно приглядывал за мальчиком ещё тогда, когда его бросили в незнакомой стране как шпиона. Когда мальчик был потерян и напуган, но Дайн не мог подойти к нему, как бы не хотелось успокоить плачущего Кэйю у винокурни, пока фигура его отца всё больше отдаляется. Ему хотелось позвать мальчика, когда тот в слезах бежал в сторону оставившего его отца, хотелось сказать, что он не один и у него всегда будет его верный рыцарь, который не даст его в обиду. Но он не мог. Пока что не мог. Даже когда мальчик попал в новую семью, когда у него появился дом, тепло и забота вокруг, Дайн оставался по близости, наблюдая за тем, как взрослеет Альберих. Он знал, с какой целью его оставили в незнакомом месте совсем одного, что наступит день и ему придётся сделать выбор. А сможет ли он его сделать? У него есть дом, друзья, брат, так решится ли он оставить всё это и примкнуть к Каэнри'ах? Или наоборот сделает выбор в пользу новой жизни? Этими вопросами сумрачный меч задавался на протяжении всего времени, смотря как мальчик радуется, собирая ракушки на берегу Сидрового озера, как с восхищением наблюдает за кристальными бабочками в виноградных лозах, называя их кристальными малютками, как он становится рыцарем ордо фавониус и как он стоит за спиной Дилюка, держащего за руку своего раненного отца. Он видел каждый отрезок его жизни, видел как Альберих рассказал о себе Дилюку и как тот отреагировал на это, видел большой порез на правом глазу и как выходец из страны, отвергнутой богами, получил глаз Бога. В тот самый день, когда Дайнслейф снова появился в Мондштадте и общался с путешественником в таверне, Альберих видел его. Он и до этого замечал странного человека, который, будто наблюдает за ним на протяжении всей жизни, но стоило Кэйе перевести взгляд в его сторону, как необычный человек просто исчезал. В тот самый день Кэйа был в таверне, он внимательно рассматривал светловолосого человека, изучая каждый элемент его одежды. И снова ты здесь - пронеслось у него в голове, внутри появилось странное чувство, которое он никак не мог понять, и спустившись со второго этажа, откуда он наблюдал за разговором Дайнслейфа и путешественника, направился к утёсу звёздолова. Вечер, солнце уже скрылось за горизонтом, а на фальшивом небе начинают появляться звезды. Альберих сидит на краю утёса и смотрит на город, на шепчущий лес, на логово ужаса бури и на звезды. Ещё в детстве его очень интересовала астрономия, мальчику нравилось рассматривать небо, находить созвездия и придумывать новые. Уже совсем стемнело, ветер стал сильнее, на улице стало прохладно. Кэйа часто приходит в это место, чтобы просто отдохнуть от мыслей, от шума вокруг и от обязанностей. По правде говоря, у него есть ещё один способ избегать собственных мыслей - напиваться в таверне в компании барда, а потом выслушивать выговоры от Дилюка. Но иногда, от алкоголя становилось только хуже, воспоминания с того дня, когда он остался совсем один разом наваливаются на Альбериха, что только усугубляет его состояние. Снова порыв ветра, прядь волос слабо колыхнулась, щекоча лицо. Кэйа любит пейзажи Мондштадта, любит эти равнины и густые леса. На открытой местности почти всегда очень ветрено, особенно на склонах. Как-то раз, Альбедо нарисовал для него драконий хребет и эту картину Кэйа хранит до сих пор, разглядывая каждую деталь на холсте. В голове вновь появились мысли о том, что возможно, однажды, он увидит эти виды в последний раз. Он отчаянно вздохнул и, поджав колени, обхватил голову руками — может оно и к лучшему.. — Кэйа никогда не показывает настоящие эмоции людям вокруг, никто не знает что у него на душе и что скрывается за маской весёлого шутника. Сзади раздался еле слышный шорох, Альберих сразу насторожился и стал прислушиваться к звукам вокруг, отбросив недавние мысли. — Кэйа — мягкий бархатистый голос раздался прямо за спиной, от чего по коже пробежали мурашки — здравствуй. Альберих обернулся и увидел стоящего перед ним человека со светлыми волосами, в чёрной одежде и в маске, закрывающей половину лица, того самого человека, которого он видит на протяжении всей жизни в Мондштадте, за которым он наблюдал сегодня в таверне. — ты вернулся — в голосе чувствовались усталость и отчаяние — Дайн.. — парень поднялся с земли и тут же крепко обнял, стоящего с некой грустью в глазах, человека. Сдерживать эмоции больше не получалось, казалось, всё, что Кэйа подавлял в себе все эти годы, разом вырвалось наружу. Он уткнулся носом в плечо Дайнслейфа, ему не хотелось говорить что либо в этот момент, но это было и не нужно, лишь еле слышные всхлипы раздавались в ночной тишине. — Кэйа, посмотрите на меня. Парень послушно поднял голову и посмотрел на рыцаря. Его глаза наполнены печалью. Он долго держался, но сейчас, что-то надломилось, что-то произошло внутри него. Дайну знакомо это чувство потерянности, он знает что пережил Альберих и ему хочется забрать всю боль себе, лишь бы не видеть страдания на лице наследного принца. Выбор, долг, решение, дом - каждый день, проведённый в окружении этих мыслей, наваливался на него тяжёлым грузом, а момент, когда предстоит сделать выбор, был всё ближе и ближе. Да, он мог остаться в Мондштадте с друзьями, пойти против бездны, против фатуи и прочих организаций или остаться обычным капитаном кавалерии ордо фавониус. Но был бы этот выбор верным? Словно щелчок раздался в голове Кэйи. В одно мгновение мучительные мысли, будто испарились. Вот оно - решение, выбор, долг и дом. — я не могу возродить Каэрни'ах, но жизнь моего клана должна быть ярким пламенем, а не жалким тлеющим угольком — в глазах появилась еле заметная искра. Искра надежды, обиды и решимости довести начатое до конца. — не думал, что, притворяясь одноглазым пиратом, вы действительно пораните глаз — тыльной стороной ладони Дайнслейф осторожно провёл по щеке Кэйи, где виднелась высохшая, дорожка от слез. — я никогда не хотел обвинять Дилюка в чем-либо. Немудрено, что, когда я проболтался о правде в день смерти приёмного отца, случилась ссора. Всё это я навлёк на себя сам.. — в этом нет вашей вины, также как и его. Так сложились обстоятельства и учитывая ваше состояние на тот момент, такой исход был очевидным... — он на секунду запнулся и глубоко вздохнув, продолжил — Кэйа, вы достойны всех звёзд на небе Тейвата. Лунный свет слабо освещал склон, время будто-бы остановилось и лишь двое стояли на краю, ощущая такое родное тепло и спокойствие. Наследный принц, наконец сделавший выбор, и его верный рыцарь, готовый защищать его ценой своей жизни. — пойдёмте домой — голос Дайна прозвучал спокойно и размеренно. Домой. Это слово он не слышал уже много лет и теперь оно болью отдалось в груди — нам пора, ваше высочество. Кэйа с улыбкой смотрит на него. В голове проносятся воспоминания, как в детстве он играл с Дилюком, как обсуждал какие то сплетни с Лизой в библиотеке, как Kли бежала к нему, прячась от Джинн. Все эти воспоминания так много значат для него. Был ли это дом? Он слабо кивнул и на последок обернулся на город, улицы которого освещались огнями. — нам пора домой.