Двумя глазами

      ​— Ваше поведение может привести к её смерти намного быстрее, чем старение. Чем раньше вы измените своё поведение, тем ниже станет риск следующего инсульта. Его вызывает не только состояние здоровья, но и отношение близких, особенно ваше, ведь пациентка всё очень близко принимает к сердцу…       ​Его руки резким движением захлопнули медицинскую карту, тут же отложенную на самый край стола. От неожиданности я вздрогнул, переводя взгляд с одной своей ноги на другую и не понимая, куда себя деть. В мыслях то и дело появлялось желание закурить, дабы наконец убежать от нежеланной реальности.       ​— И да, не моё дело, но бросайте курить, если не хотите к сорока годам умереть.       ​— Я не просил вас давать мне советы, я пришёл узнать о её состоянии. Но, по вашим словам, старуха явно не планирует умирать, — бросил я напоследок, разворачиваясь прочь из кабинета.       ​Я не желал слушать, как очередной умный человек будет давать мне советы, словно он был на моём месте и видит ситуацию с моей стороны, а не рассуждает с удобной для него позиции. ​      — Старуха… Она же ваша мать. Какое неуважение — называть её таким унизительным словом, — доктор безразлично смотрел на мою спину, скрывающуюся с хлопком за дверью.       ​Он покачал старой головой, мысленно замечая, насколько испортилось подрастающее поколение, но говорить ничего не стал. Он прекрасно помнил себя в юности — совершавшего дела покруче и так же не спешившего признавать свои ошибки. Жаль, что шанс всё исправить дан только одному из них, а второй осознал всё слишком поздно, чтобы извиниться перед матерью.

***

      ​За окном стояла осень, в небе плыли тёмные облака, полностью скрывавшие солнце. Люди не спеша шли с работы, думая о том, как проведут нерабочее время. Листья падали на асфальт, откуда слабый ветер уносил их в неизвестность. И только я один не знал, почему всё ещё не пришёл домой. Почему ноги отказываются идти по тропе, ведущей меня к нему, словно прекрасно понимают: открывая входную дверь, я увижу поглощающую меня пустоту, сотканную из чувства вины и сожаления.       ​Возможно, тогда я был слишком юн и высокомерен, чтобы признать, что был не прав, даже если дело было безобидным, никак на меня не влияющие, кроме моего эго. Ведь именно тогда я просто не мог позволить себе оказаться неправым.       ​Был обычный летний день, никак не отличающийся от предыдущих. То же солнце, те же облака и никакого разнообразия, лишь духота, царившая за порогом, вынуждала меня сидеть дома. В руке вертелась уже потухшая сигарета. Её давно следовало выбросить, но даруемая ею атмосфера была мне жизненно необходима. Смотря в окно и склонив голову набок, я наслаждался тем временем, пока оставался один, где-то внутри себя понимая, что настанет момент, когда она узнает о моей вредной привычке. Но разве это не моя жизнь? Так почему проживать её я должен не по-своему, а слушаться взрослых? Потому что они старше, опытнее и могут помыкать мной как захотят, пока я не дам сдачи? ​       Сигарета со стуком ударилась о край мусорного ведра, стоящего рядом со входом в комнату, скрывшись в мусоре, выбросить который следовало бы давно. Но разве я мог потратить своё время на нужное дело, будто курение не было пустой тратой времени... ​      Послышался шорох в прихожей и тяжёлые, усталые шаги, приближающиеся ко мне, чтобы увидеть своего сына после тяжёлого рабочего дня. С неприятным для ушей скрипом она открыла дверь и тут же закашлялась с непривычки, вдохнув вредный дым.       ​Я замер, ожидая долгого, нудного выговора вперемешку с плачем и криками, но услышал лишь спокойное, почти безразличное: «Ты куришь?».       ​— Да, — я сцепил руки за спиной, посмотрев в её глаза, полные смиренной грусти.       ​— Тогда не забывай проветривать комнату и иди через несколько минут кушать, я разогрею вчерашнюю еду. — Молвила она оставив меня одного, совершенно не понимающего, почему она так спокойно отреагировала. Казалось, ей безразлично моё здоровье, отношения между нами и я сам, постепенно становившийся всё отстранённее — как будто она привыкла к тому, что происходит между нами.       ​Я встряхнул головой, возвращаясь в реальность и не желая признавать, почему вспомнил тот разговор, только печальная улыбка на моём лице говорила о том, что я прекрасно знаю причину.       ​Рука рефлекторно потянулась к пачке сигарет, подталкиваемая желанием заглушить подступающий стресс этой гадостью, но неожиданно замерла, так и не дотянувшись до заветного кармана.       ​— Разве это поможет? — прошептал я, опустив руку, борясь с внутренним желанием поменять решение. — Нужно уже бросать, иначе это слишком походит на зависимость.       ​На улице уже наступил вечер, почти сменившийся ночью. Улицы опустели, и только редкие силуэты мелькали вдали, долго не задерживаясь рядом со мной. И только один сгорбленный, потерявший молодость человек стоял возле пирса, глядя, как волны бьются о прибрежные камни, с силой разбиваясь о них.       ​— Ох, не думал встретить тебя снова, — промолвил он с горечью, продолжая смотреть на горизонт и не поворачиваясь ко мне лицом. — Если всё-таки решишься навестить свою мать, сможешь сделать это, когда её состояние улучшится. ​      Он тихо постучал пальцами по перилам, напевая едва слышную лёгкую мелодию себе под нос.       ​— Ей стало хуже? — в моём голосе проскользнула обеспокоенность вперемешку со страхом, ведь я никогда не желал ей смерти.       ​— Хуже? Нет, её организму нужно восстановиться, и всё бы прошло намного быстрее, если бы вы были рядом с ней.       ​— Моё присутствие никак не влияет на её здоровье. Если бы это было так, меня бы приковали к койке и не отпускали до её выписки.       ​Он тихо рассмеялся на мои слова, устремив свой взгляд на меня. ​      — Вы же знаете, что душевное состояние тоже важно при лечении. И почему случился инсульт… Наверное, причиной послужило ваше поведение. ​      — Считайте как хотите, но смею заверить, что вам этого знать ни к чему, — угрюмо вымолвил я, отведя взгляд в сторону.       ​Он незнакомый для меня человек и знать больше положенного не должен, особенно то, что я и сам пытаюсь забыть.       ​— Я понимаю, доктору это знать ни к чему. Но пока ты не ушёл по своим делам, я попрошу тебя всё-таки навестить её. Жизнь коротка, даже если кажется иначе, и в определённый момент ты сильно пожалеешь, что поступил по-другому. Сейчас я говорю тебе это не как лечащий врач, а как человек, потерявший мать из-за простого эгоизма в прошлом. Возможно, именно поэтому я так желаю тебе помочь. Но сейчас уже поздно, надеюсь, что мы больше никогда не увидимся, — промолвил доктор и, не дожидаясь моего ответа, начал не спеша уходить в сторону жилых домов.       ​Солнце окончательно зашло, и подступившая темнота обволокла город в свои объятия. Стоя в одиночестве, молодой человек через несколько секунд сорвался с места и помчался вперёд, не обращая внимания на наступившую ночь. Он прекрасно понимал, что его, скорее всего, уже никто не впустит.