Знаю

      После того, что между нами произошло, я чувствовала себя немного неловко. Нет, мы и словом не обмолвились, и Сеня никак не прокомментировал мое молчание в ответ на его признание. Просто глубоко внутри я знала, что готова ответить ему взаимностью, но почему-то промолчала. Растерялась? Испугалась? Не знаю.   Разложив по тарелкам пасту, налив вина и водрузив блюдо с салатом на середину стола, устало опустилась рядом с Сеней на диван. Он включил какой-то боевик и принялся задумчиво жевать.   Казалось бы, я должна быть счастлива, однако чувствовала, что что-то не так. Может, он ждал ответа?   Когда с пастой было покончено, отпила немного вина, чтобы набраться смелости. Убрала бокал подальше от края и повернулась к мужчине.   — Сень?   — М-м, — делая большой глоток, протянул он, но не обернулся.   Я надула было губы, однако быстро взяла себя в руки. Не время вести себя, как маленькая девочка.   — Сень.   — Да? — наконец он соизволил обратить на меня внимание.   — Слушай, я…   — Не надо, — резко перебил мужчина. — Я ничего не требую взамен, Лин. Не нужно что-то говорить только из-за чувства вины.   — Ты дурак?   — Возможно, — он улыбнулся так обезоруживающе, что уголки моих губ непроизвольно поползли вверх, но я опять себя одернула. — Давай досмотрим фильм, — после короткой паузы вздохнул он, обнял меня за плечи, притягивая к своей груди, и уставился в экран телевизора. — Спасибо за ужин. Очень вкусно. Ты чудо.   О чем был фильм — понятия не имею. Пока Сеня наслаждался происходящим на экране, ну или делал вид, что наслаждается, сидела, словно в воду опущенная. Какая же я идиотка! Почему сразу не ответила? У меня же было столько возможностей. Вообще могла сказать ему о своих чувствах намного раньше. И еще раньше. Я ведь с ума по нему схожу с первого курса, а это, на минуточку, уже почти три года!   Если молчание — золото, то точно не в нашем случае.   Тяжело вздохнув, подняла глаза на преподавателя, с удивлением поняв, что он все это время смотрел на меня, а не в телевизор.   — Ну чего ты зависла? — нежно спросил он, осторожно касаясь подушечкой указательного пальца складочки между бровей. — Все хорошо, Лин.   — Нет, не хорошо, — надулась в ответ.   Ну как он не понимает? Я ведь до этого ни разу в жизни в любви не признавалась и от этого ужасно волнуюсь!   — Это какая-то женская игра в интуицию? Я должен угадать?   — Нет.   — Ну а что тогда?   — Ты злишься? — спросила осторожно.   — На что? — брови Сени взметнулись вверх. — Это ты должна злиться, что я… сорвался. Прости.   — Вот ты вроде преподаватель, а такой дурак! — теперь я и правда злилась.   Говорят, у женщин проблемы с логикой, и в этот момент я поняла, что это, воистину, так. Я злилась, потому что он не понимал меня, но сама не могла объяснить причину. Грустила от того, что думала, будто он расстроен, хотя двадцатью минутами ранее сказал, что все отлично и не нужно рубить с плеча. Хотела признаться и дико боялась.   Господи, как сложно быть женщиной!   — Малыш, расслабься. Все и правда отлично.   — Но…   — Давай досмотрим фильм и, если ты не против, я останусь у тебя.   — Ладно, — решив, что объяснять все, что творится в моей голове, будет бесполезно, согласилась. Самой бы для начала разобраться.   Когда фильм закончился, пошла стелить постель, а Сеня — убирать остатки еды в холодильник и мыть посуду.   Забравшись под одеяло, наблюдала, как он стягивает футболку.   Сеня лег рядом, прижал меня к себе.   — Спокойной ночи, милая.   — Сень?   — М?   — Я люблю тебя, — зажмурилась.   Сердце грохотало в груди, будто сумасшедшее. Сеня молчал, и я уж было решила, что он не поверил или расстроился, решив, что говорю это «просто потому», поэтому рискнула приоткрыть один глаз и взглянуть на него. Но он улыбался.   — Я знаю.   — Знаешь?   — Конечно, — усмехнулся мужчина. — И причем давно.   — Да ты…   — Тише-тише, милая, — перевернув меня на спину, он широко улыбнулся, а затем чмокнул меня в кончик носа. — И я тебя люблю.   — Знаю, — отзеркалила я и тоже улыбнулась.   — Знаешь?   — Конечно. И причем давно.   — Вот и отлично, — тихо засмеялся он, укладываясь рядом и снова сгребая меня в охапку.   — Вот и хорошо.