Родная, беги

В просторную столовую сквозь огромные чистые окна заглядывало яркое зимнее солнце, оставляя на полу, стенах и картинах большие солнечные пятна, от них так и веяло весной, несмотря на то, что за окном декабрь и лежат огромные пушистые сугробы, которые с ворчанием каждое утро разгребает дворник. Солнечные пятна ложились везде – на столе с изогнутыми позолоченными ножками, на картине с полуголой девушкой, которая держала в руке спелую кисть винограда, на идеально вымытом полу и конечно же на трех персонах, находящихся в столовой. Две дамы нежились в редких для этого края лучах зимнего солнца, а третья девушка молча выполняла свою работу, иногда поглядывая в окно и слушая разговор господ. - Ох, позвольте… - немолодая полная женщина с высокой грудью поправила подол яркого алого платья. – Вы слышали, что сегодня произошло в столице? Полное недоразумение, говорю вам. Я до сих пор не могу поверить, что он наконец таки соизволил вернуться, уверяю вас. Женщины сидели в светлой просторной столовой и рядом с ними сновала девочка лет пятнадцати с длинной косой и расставляла на столе приборы к обеду. Девочка была невысокая, но красивая. Немного вытянутое , с острым подбородком личико с весёлыми веснушками, огромные зелёный и почти черный глаза и маленький вздернутый носик. Она была худощавой и бледной, было видно, что работа её выматывает. Пышные длинные волосы были заплетены в тугую толстую косу, спускающуюся чуть ниже пояса. Дамы пили кофе суховатыми губами из китайского фарфора и хитро переглядывались, не обращая внимания на служанку. - Что ж такое? Я только вчера прибыла сюда, и уже что-то успело стрястись? – с акцентом спросила вторая, немного проливая кофе на стол. Флора сразу же подбежала к ней и начала вытирать яркие пятна. – Да уйди , надоедливая. Флора устало вздохнула и быстро вышла из комнаты, оставив дверь немного приоткрытой, чтобы слышать, о чем они говорят . Да, она часто подслушивала разговоры своих господ, но она не всегда понимала их смысл. Флоре просто было интересно, как проходит жизнь «верхних» слоев общества, ей было очень интересно все. И балы, которые регулярно проводились, и охоты, на которые ездила её хозяйка, и разные светские мероприятия… Флоре было очень интересно это, ей нравилось слушать рассказы своей хозяйки об охоте, о том, с кем та танцевала на балу… А её хозяева вообще не обращали на неё никакого внимания – слабая, болезненная служанка, она не может представлять никаких угроз. Они отлично знали, что Флора даже не сплетничала – девушка не общалась ни с кем из других слуг и просто делала свою работу как можно качественнее. Именно за это её полюбила её хозяйка и Флора ещё существовала в этом доме несмотря на то, что она часто болела. - говорят, в столицу приехал сын господина Вей. Ну, помнишь, который умер месяца два назад? Который ещё говорил тогда с матушкой твоей о вашем замужестве, а Гелия послал всех к черту и уехал? Сын говорят припозднился, опоздал, теперь волосы на голове рвёт. – тихо, заговорческим тоном прошептала она. – Даже проститься не успел, бедняжка. Женщина с бледными, будто выцвевшими глазами удивлённо покачала головой, мол, как же так и пригубила кофе. Её тонкие, редкие волосы были зачесаны назад, в пучок на затылке. Все это сооружение было залито лаком и пучок выглядел как круглое украшение на лакированных периллах. Она была бледная, и будто прозрачная тень, что не было свойственно для мадам. Про себя Флора прозвала её «моль», ну или «безликая моль», что было более свойственно для этой персоны. Женщина была сплетницей и не очень хорошо относилась к тому, что миссис взяла Флору под свою опеку, считала, что жалость – это не присущее качество «сливок» общества . Моль очень часто навещала мадам Штольберг и Флора уже в принципе привыкла, что это не очень приятная персона. Флора уже знала, что эта неприятная мадам пьёт чай с двумя кубиками сахара и молоком и всегда старалась понравится и ей, подавая ей такой чай, какой она любит. Но мадам на это было все равно и она считала, что это обязанности слуг, понимать, что хотят и любят их господа. - Я вот поддержать его захотела, у самой муж недавно умер… пригласила его на обед. – произнесла хозяйка, сухими губами прикурив сигарету. Комната сразу же заполнилась табачным дымом и Флора еле сдержалась, чтобы не раскашляться от этого едкого запаха. – Говорят, красивый. Честно, когда нас пытались посватать, он даже не появился, просто уехал… - Красивый, красивый. Я видела его два года назад, в Париже. – мечтательно произнесла моль, отправляя в рот ложку белого меренгового рулета. Флора посмотрела на это, как же ей хотелось, чтобы сказали, что её рулет вкусный. Но никто этого не говорил и никогда даже не спрашивал у Флоры, устаёт ли она. Ведь она просто служанка. - Да? И какой он? – спросила хозяйка, поправляя причёску. – симпатичный хоть? Моль усмехнулась и закатывая свои бледные глаза. Её тонкие как швейные нити губы растянулась в ухмылке. - Какой? Симпатичный говоришь? Да не то слово симпатичный. За ним табуном поклонницы бегают, при всем при том, что он никого не обращает внимания. Видимо, ищет ту самую. – рассмеялась она, улыбаясь и тем самым оголяя желтоватые кривоватые зубы. – а главное, холостой. До сих пор не женился, представляешь? - Да что ты говоришь? Я слышала, у него довольно много поклонниц… - удивилась женщина, помешивая кофе и поправляя тугие перстни на толстых пальцах. - неужели не нашлось той самой, которая бы покорила его сердце? Безликая моль аж глаза вылупила и протянула свою суховатую руку к хозяйке Флоры, кладя её ей на плечо и поправляя плечико идеально выглаженного платья. - Дело в том, что этот господин немного причудливый. – начала женщина, внимательно смотря прямо в глаза хозяйке. - в чем же заключается его причуда? – удивлённо спросила она, также спокойно попивая кофе. - в чем причуда? Он очень странный мужчина, говорят, отношения с женщинами у него долго не длятся. И каждый раз он разрывает их по неизведанным причинам, разбивая бедным девушкам сердца. Ему хоть какую красавицу подавай, он все равно находит в ней изъян. – сказала она. – Говорят, он холодный, бесчувственный…. А такой красавчик… Все на него засматриваются, говорят, даже дочка господина Гранта оказывала ему внимание, а он ни в какую. Да и сам господин Грант намекал ему о том, чтобы он делал предложение его дочери. А он включил дурачка и больше в их дом не ногой. Господин Грант – один из самых богатых и известных людей, во всяком случае в городе. Но насколько Флора знает, о нем известно даже за границей. Его дочка же двадцатилетняя пышнотелая красавица с длинными светлыми волосами и крепким телом. Несмотря на то, что девушка не отличается особым умом и с трудом освоила французский язык, а также имеет довольно смазливое личико с большим носом и розовыми прыщиками возле губ, она является самой популярной невестой на выданье. Но мисс Грант отрицает всех своих ухажеров, которым важно заполучить её приданное и стремится к тому, чтобы понравиться господину Вей. А господин Вей на её наследство не претендует, и внимания на её намёки не обращает. Женщины вздохнули в унисон и посмотрели друг на друга, будто негодуя, что этот загадочный господин Гелия Вей ведёт себя неподобающим образом. Флора же стояла за дверью и чуть ли не плакала. Об этом хозяине она слышала уже много раз и честно, девушка очень сильно хотела ему понравиться, надеялась, что он купит её. Конечно, Флоре не очень то и плохо жилось у госпожи, но перспектива жить у симпатичного хозяина… Флора много раз слышала от слуг, что как хозяин он хороший, у него не приветствуются телесные наказания, он даёт слугам нормально отдыхать и чаще всего Флора слышала, что от него никто никогда не хотел уходить. Но это всего лишь слухи и девушка не знала, верить этому или нет. Флору перепродовали уже не один раз. Каждый раз она чем-то не угождала своим хозяевам, а вопиющая для Флоры ситуация была тогда, когда хозяйка обвинила её в том, что она нравится её мужу. В тот же день Флору продали, а Флора так и не понимала, что происходит. Дело в том, что девушка была очень болезненной и слабой, что не должно быть характерно для служанки. Она не нравилась своим хозяевам за свою неуклюжесть, медлительность и за то, что она болела очень и очень часто. Всем хозяевам не нравилась служанка, которую по логике вещей нужно чаще всего обслуживать саму. Она могла отравиться любой неправильно приготовленной едой, у девушки был слабый желудок, могла подхватить инфекцию и слечь с лихорадкой на месяц, а то и больше. Именно это умение заболевать и растерянность делали девушку непригодной для жизни служанки. Флора же считала свою нынешнюю хозяйку самой лучшей из всех и была готова чуть ли не целовать ей ноги за то, что она выкупила её . Женщина была достаточно лояльна к Флоре, а самое главное – она выкупила её у прежних хозяев, даже когда увидела, что Флора не очень то расторопна. Флора до сих пор помнила этот день. Вечер. Ужин у господина, чьё имя Флора не помнит. Флора прислуживала за столом, подливала чай господам и приносила с кухни аппетитно пахнущие блюда. В этом доме к слугам относились как к мусору и практически не кормили их, даже остатки от обеда отдавали дворовым собакам, зная, что некоторые из слуг просто умирают от голода. Некоторые, кто был посмелее, воровали еду из под ножа у повара, за что их секли. Флора же не хотела получить и поэтому просто ела то, что ей доставалось на приёме пищи, который проходил раз в сутки. Еды всегда давали очень мало, будто бы издевались над ними и не понимали, что хоть они и слуги, но тоже люди. От слабости и от болезни у Флоры сильно кружилась голова, девушка еле держалась на ногах, но ей все равно приходилось выполнять свою работу, дабы не быть наказанной и получить вечером свою долю еды . - позвольте, господин… - Флора наклонилась, чтобы подлить своему хозяину чёрного чаю, запах которого бил девушке в нос. Ей хотелось хоть немного отпить этого сладкого чаю, который она не пробовала ни разу в жизни. Но понимание того, что она наверняка и не попробует, будто бы добило её. В голове у неё помутнело, к горлу подкатила тошнота. Она перестала слышать голоса, в ушах шумело так, будто целая толпа людей начала очень громко кричать. Дальше Флора ничего не помнила, но по рассказам доброй мадам Штольберг, хозяйки Флоры, мужчина был крайне разозлен и приказал побить её до такой степени, чтобы Флора наконец-то умерла. Сказал «выбить дух, чтобы я её больше не видел.» Но к Флориному счастью (или несчастью?) госпожа выкупила её за сущие копейки и с тех пор девушка находилась так сказать под её крылом. Хоть Флору сильно и не напрягали, но минутки свободной у неё не было, работа была простая, но Фло всегда была на ногах. Девушка была любимицей своей хозяйки и с утра ей было разрешено делать той причёску, помочь одеться… А потом Флора стрелой бежала на кухню, чтобы прислуживать к завтраку и успеть вытащить из кухни жирного кота повара. Сколько бы Флора не меняла хозяев, все очень плохо к ней относились. Никто не хотел, чтобы у него была такая служанка. Били, бывало, по щекам хлестали, за то, что она нечаянно разбивала кружку или блюдце из дорогого сервиза, или за то, что капля чая попала на дорогое платье госпожи, или за то, что во время мытья посуды на кружке остались отпечатки пальцев… В первый раз на «человеческом» рынке Флора оказалась лет в семь, и самое, что было обидным для Флоры, её продавали родители лишь потому, что семье нужны были деньги для погашения долга, а иначе бы её отец, мать и новорожденная сестричка оказались бы на улице за неуплату налогов за дом. Отца бы ждали непосильные человеческому труду работы, после которых мало кто выживал, матери – срок в тюрьме, а малолетней сестричке – смерть. Флора даже сейчас помнила, как с ней говорил отец перед тем днем. Мужчина объяснял плачущей девочке, почему именно она, объясняя это такими словами «Я обеспечиваю семью, ты, мама и Миэли без меня никуда. Меня убирать нельзя. Миэли не выживет без мамы. Значит остаёшься ты.» Он обещался выкупить её обратно, как только появятся деньги и клялся всем святым, что сделает все, чтобы Флора вернулась домой в течении года и зажила более менее нормальной жизнью обычных независящих рабочих, которые обеспечивают необходимыми ресурсами «сливки» общества. Но с того момента прошло уже восемь лет и Флора уже верила, что обратно в семью не никто и не заберёт. Флора помнила, как в тот день плакала мать и целовала её на прощание, и единственное, что осталось у девушки в память о семье – небольшой деревянный крестик на стертой верёвочке, который с утра перед походом на рынок одела ей мать. Девушка часто смотрела на этот крестик, вспоминая черты матушки и плакала, понимая, что больше никогда в жизни не увидит её. Русоволосая молилась каждый день, прося, чтобы её наконец то нашёл отец, чтобы её семья вновь воссоединилась. Шли годы. Черты родных в памяти девочки становились смутными, как и надежда на возвращение домой. Её все реже и реже тяготили мысли о родителях, девушка молилась о своей сестрёнке, надеясь, что у той жизнь сложится иначе, и что те пять золотых, за которые её продали на рынке, пошли в семью на пользу и отец их опять не пропил. Первое время так называемого «рабства» Флора искренне верила словам отца и каждый раз, когда кто-то приезжал к её хозяевам, с надеждой молилась увидеть знакомые тёмные глаза родителя. Но время шло, и из маленькой деревньки на окраине страны Флору, путем перепродажи, доставили до самой столицы и теперь Флора, когда ходила на базар с помощником повара, всегда восхищалась красотой здешних мест. Рабство было для девушки непосильным испытанием – слабая девушка не умела находиться в таких трудных условиях. Нет, она была не белоручка и всегда бралась даже за самую трудную и грязную работу, но проблемы со здоровьем давали о себе знать. Девушка чувствовала, что с такими темпами жизни она просто умрёт и надеялась, что это случится как можно быстрее, ей не хотелось мучаться. Вечером Флора забирала грязные вещи из комнаты хозяйки, чтобы передать их прачке. Девушка была сосредоточена на своей работе. - Завтра приедет некий господин… Флора, ты слушаешь меня? – спросила женщина и постучала ногтями по твёрдой обложке романа. Девушка вздрогнула и обернулась к хозяйке, делая поклон и вопросительно смотря на неё выразительными разными глазками. - Да, госпожа. – едва слышно пролепетала Флора, которая каждый раз тряслась как осиновый лист на ветру, когда к ней обращались. Женщина перевела на неё взгляд. Она считала себя очень хорошим человеком и ей казалось, что такое покровительство над Флорой немного искупит её грехи. Именно ради этой цели после нагаданного ей гадалкой несчастья женщина взяла к себе девушку, которой в случае непринятия этого решения грозила бы смерть. Так госпожа считала себя «спасительнецей души человеческой». - Завтра приедет некий господин… Как ты думаешь, понравлюсь ли я ему? – дама немного приосанилась и вскинула голову, с высока смотря на служанку и делая серьёзный, но в тоже время игривый взгляд. - Конечно понравитесь, госпожа. Вы очень красива. – улыбнулась девушка, складывая вещи в корзину для грязного белья и закрывая дубовый шкаф. Она не имела права говорить по другому, но почему-то искренне хотела, чтобы госпожа понравилась этому загадочному господину, ведь их владенья тогда станут общими и Флора попадёт под его покров. Флора никогда не думала о том, что и она может претендовать на симпатию какого либо молодого человека. Всю свою жизнь Флора помнила, что все слуги считали её «гадким утенком» и некоторые из горничных часто усмехались насчёт её внешности. И причём, неважно, у какого хозяина была Флора, всегда она слышала насмешки в свой адрес и давно уже смирилась с тем, что она некрасивая. Флора росла наедине с собой, она никому не рассказывала то, что мучает её. Девушка наблюдала за своими господами и часто завидовала их образу жизни, ей казалось, что она никогда не будет кем-то подобным. Флора часто завидовала им, когда видела в городе красивых девушек и парней, которые просто наслаждались жизнью, их не тяготили никакие заботы «низов». - Подожди, Флора, не уходи. Потом отнесешь вещи, иди сюда. – женщина подозвала её жестом и показала сесть рядом с кроватью на пушистый белый ковёр. Флора послушно опустилась на колени и подняла глазки на хозяйку, будто верная собачка и стала ожидать приказа. - Знаешь, я очень сильно хочу понравиться этому загадочному мистеру Вей… - мечтательно прошептала она, скидывая со своих колен одеяло и садясь в постели. - Я уверена мадам, у вас есть все шансы. – едва слышно сказала девушка, не понимая, что от неё требуется. - Шансы шансами, а говорят, господин Вей очень придирчивая персона и ни к одной даме не ездил по нескольку раз. – решила посекретничать со служанкой госпожа Штольберг. – А господин Вей довольно влиятельная персона в нашем обществе. И кстати, не смей строить ему глазки. – вдруг строго произнесла она. - Вы чего…. Я… я никогда… Я… не достойна любви… - начала было Флора, краснея от смущения и удивляясь, что хозяйка в какой-то степени рассматривает её как соперницу. - Вот и славно, хотя я не уверена, что он обратит внимание на служанку, он и на многих статных дам и первых красавиц не обращает внимания, а ты ни первым, ни вторым не являешься. – усмехнулась женщина. – Ты лучше помоги выбрать мне на завтра наряд, чтобы стопроцентно запасть ему в душу. Ты же умеешь, давай! Дело в том, что Флора отличалась хорошим вкусом к одежде и украшениями – её самая первая хозяйка была обожательницей красиво и стильно одеваться и поэтому для себя Флора уловила некоторые моменты. Флора знала, какие цвета лучше сочетать, как правильно подобрать украшение к тому или иному образу. И за это её любила мадам Штольберг, Флора всегда могла ей выбрать подходящий образ для того или иного вечера, и все всегда восхищалась её тонким вкусом. - Я думаю, вам стоит одеть голубое платье с рюшками… Волосы убрать в изящную пышную причёску… А из украшений сюда подойдёт… - Флора задумчиво посмотрела на женщину, которая кажется была довольна её ответом. – а из украшений я бы посоветовала ожерелье, которое вам осталось от матушки и серьги из серебра с сапфирами. - с сапфирами…. – лениво протянула женщина, зевая и даже не прикрывая рот рукой . – Дорогая, ты даже не представляешь, насколько они тяжёлые… - зато красивые и подчёркивают ваши изумительные глаза, мадам. И подойдут к голубом платью с рюшками . – улыбнулась девушка. - Ладно, иди уже. – сонно сказала женщина и прикрыла глаза, укладываясь на огромных подушках. - Спокойной ночи, госпожа. – тихо прошептала Флора и поклонившись вышла из комнаты, гася свет. *** На следующий день весь дом гремел и стоял на ушах от новости – приезжает сам мистер Вей! Хозяйка с утра все время проводила в ванной, где одна из служанок ухаживала за её кожей, нанося питательные крема и омолаживающие маски. Девушка приговаривала ей разные приятные слова, от чего самооценка госпожи поднималась выше небес. Флора же находилась в столовой. Все было чисто и убрано и девушка ждала того самого момента, она ждала, когда придёт этот важный гость и очень сильно хотела взглянуть на него. Ей было очень интересно увидеть, какую "неземную красоту" восхваляла её хозяйка и подруга. - приехал! – услышала она восхищенный голос горничной, которая молнией скрылась в своей комнате, дабы не злить госпожу. Флора молча опустила взгляд в пол и стояла около выхода на кухню, сжимая в руках медный поднос. Услышав шаги по лестнице, Флора подняла взгляд. На встречу к ней шёл высокий широкоплечий мужчина лет тридцати в чёрном, идеально выглаженном костюме. Длинные, будто шёлковые волосы были собраны в неаккуратный пышный хвост. Флора практически не успела рассмотреть его и единственное, что она заметила в нем – его добрые, светлые голубые глаза. Несмотря на весь его суровый облик, единственное, что говорило о том, что он добрый были глаза. Флора опустила взгляд, когда мужчина прошёл мимо неё. Флора понимала, что она не должна засматриваться на красивого господина, который нравится её хозяйке. - Принеси нам амисбуш, будь добра. – тихо сказала миссис Штольберг и Флора послушно кивнула. Гелия же смотрел на девушку, которая стояла как раз сзади Штольберг. Почему-то в ней было что-то такое, чего не было в остальных. Совсем юная, в светлом платье с бантом, бледная… Парень практически сразу же подозвал её к себе, он хотел услышать её голосок. - Принеси мне кофе пожалуйста. – попросил её Гелия, смотря на девушку. - Ох, господин Вей, наш повар варит замечательное кофе… Гляссе, или кофе по венски… это у него получается просто восхитительно. – сразу же защебетала Штольберг, но Гелия быстро осадил её. - Я предпочитаю ристретто. – произнёс парень. Флора кивнула и пошла на кухню озвучить просьбу гостя. Гелия же решил поговорить с женщиной и узнать хоть немного об этой прелестной девочке с длинной косой. Но он понимал, что действовать нужно аккуратнее, иначе Флоре влетит. - Давно меня так за столом не обслуживали. – тихо прошептал Гелия на французском языке, когда Флора поставила перед ним кофе. - Ох, да что вы… - сразу же заулыбалась хозяйка дома. – У меня все слуги такие, в дисциплине держу… а эту девочку… под свое крыло пришлось взять, чтобы её не убили. - Как благородно с вашей стороны, мадам. – улыбнулся Гелия, пригубя кофе. – Кстати, эти серёжки отлично подчёркивают ваши глаза, у вас хороший вкус. Женщина прям расцвела, когда услышала из его уст комплимент. А Гелия же просто сделал это из вежливости и засматривался на симпатичную служанку, которая то и дело подавала им блюда. Весь вечер девушка ловила на себе взгляды мужчины, который будто бы специально подзывал её к себе и что нибудь просил. Флора краснела, когда он взял её за предплечья и наклонил , когда она не услышала просьбу. Когда пришло время прощаться, парень попросил, чтобы его проводила Флора. Девушка стала помогать ему обуться, потом одеть пальто…. В конце она поклонилась и поцеловала ему руку. И парню впервые стало стыдно, когда ему поцеловали руку, помогли одеться. - Это тебе. – тихо прошептал Гелия и снял с пальца перстень из белого золота с большим чёрным драгоценным камнем. Флора благодарно кивнула и спрятала колечко в подол платья. Парень глянул на неё и вышел из дома, надеясь, что девушка увидит под камнем аккуратно спрятанную записочку. Впервые в жизни ему хотелось кричать от радости. Впервые он чувствовал себя счастливым, но в тоже время ему было грустно, от понимания того, что эта девушка... Если она не согласится на его условия, то считай пиши пропало.