останься со мной

родители всегда говорили о таком явлении как «русалья неделя». поговаривают, что в эти дни лета вылезает вся подводная нечисть и молодых путников к себе созывает на дно. говорят, что русалки — красивые и заманивают к себе своим пением, что проникает в мозг и действует не хуже гипноза. из-за этого ночные походы на речку или другой любой водоём были строго настрого запрещены, старшие верят, что существует что-то страшнее болезней, что может человека на мгновенную гибель обрести. но Лёша уже не маленький, не верит в эти присказки и рассказы, в отличии от своих ровесников. Губанов до последнего думает, что это лишь придуманная детская и до безобразия глупая небылица, чтобы дети к речке не ходили без присмотра. лешие, русалки — всё это глупость и лишняя суеверность, которая не делает ничего хорошего. Губанов на все сто процентов уверен, что если сходить ночью к речке, то его не позовёт какая-то там подводная нимфа, что охмурит его своим голоском и утащит на дно речное. да даже если ему и покажется какой-то звук, то это может быть самовнушение. юноша тихо открывает деревянную дверь, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. если кто-то из старших заметит, что он по среди ночи сбегает из дому, то проблем ему явно не избежать. свежий летний воздух бьёт в нос, заставляя немного расслабиться. Лёша переступает небольшой порог, немного кривясь от неприятного скрипа дощечек, надеясь, что соседские собаки не начнут гавкать и будить всех и всё вокруг. летняя прохлада слегка окутывает молодое тело, но парень не делает и шагу назад. в руках у Губанова был небольшой подсвечник, с горящей свечкой, что освещала малую часть окружения. надеясь, что ветер не задует единственный источник света, Лёша так же осторожно закрывает дверь и облегчённо выдыхает. но это лишь пол пути, главное, чтобы неспящие в поздний час соседи не увидели его. все животные, на удивление, спали достаточно крепко, что даже не услышали шелест травы около себя. это не могло не радовать, всё идёт по плану. Лёша давно хотел сходить к речке, желательно тогда, когда все соседские ребята спали. парень откровенно стеснялся своего телосложения, особенно после того, как какие-то глупые мальчишки сказали, что он страшнее самой смерти. но Губанов уже не маленький, знает, что страшнее её уж точно никого нет, но к речке со всеми вместе перестал ходить. в тёмном, как смоль, небе сияла луна, как юноше казалось, даже немного помогала осветить тёмную дорожку, что вела к водоёму. земля немного остыла от дневной жары, казалась даже холодной, но Лёша всё равно продолжал идти уже по протоптанной дороге, надеясь не спотыкнуться о какой-нибудь камень. водная гладь была словно зеркало, в котором отражалась луна и многочисленные звезды на небе, что словно соль рассыпалась по темному полотну. картина невероятно красивая, завораживающая и даже немного расслабляла и убаюкивала. Лёша вдыхает полной грудью запах свежести, чувствуя как он проникает в лёгкие. парень подходит ближе к воде, кончиками пальцев касаясь речной глади, чувствуя лёгкую прохладу. днём, когда солнце грело неприлично сильно, это было просто самым прямым спасением, но даже сейчас, когда слышны лишь то, как стрекочут сверчки, Лёша даже рад, что осмелился выйти из дома посреди ночи. юноша ставит свечку на землю, понимая, что возвращаться ему придётся в темноте, если огонёк потухнет. он снимает с себя кофту с длинным рукавом, что была даже больше, чем сам он, ощущая как по спине проходит летний ветерок. вода была не такая уж и прохладная, надо только привыкнуть и надеяться не заболеть от подобных ночных похождений, потому что провернуть подобное он собирается не один раз. когда парень по щиколотку заходит в воду, давая себе немного привыкнуть к температуре. Лёша продолжает немного оглядываться, надеясь, что он один додумался до подобного. где-то близко в тишине разносится всплески воды, шуршание травы, что заставляют парня испугаться. похоже, он всё-таки не один настолько бесстрашный, что решился ослушаться старших и прийти к речке. парень тихо ступает по земле, идя на шум. конечно, лучше бы вообще не показываться, но интерес к источнику звуков спрятать было некуда. может, это вообще зверёк какой-то, а он лишь себе от испуга накручивает то, что его план уже провален. через считанные секунды Губанов слышит приятный, но тихий голос. интерес подогревается всё больше, ведь этот голос он вовсе признать не может. немного пробираясь сквозь высокую траву, держа в руках несчастный подсвечник, Лёша очень старается быть тихим, чтобы не спугнуть незнакомца. раздвинув последний ряд зелени, он замечает сидящий на большом камне силуэт парня. взгляд голубых глаз проходится по тени сидящего, замечая что-то неладное. Губанов хочет рассмотреть поближе, тихо выходит из кустов, становясь босыми ногами на холодный камень. голубые глаза округляются от увиденного, а рот немного приоткрывается, когда парень замечает большой хвост, что по описанию сходится с тем, что рассказывали старшие. Лёша от удивления ахает, но только после понимает, что это было слишком громко. чужое пение прекращается и незнакомец резко поворачивается на звук. парень с хвостом быстро спрыгивает в воду, а Губанов подбегает в краю камня, видимо, теряя по пути последний страх. — стой! — вырывается из уст Лёши и тот падает на холодную поверхность, чуть не роняя свечку в воду. из-под речной глади появляется чужая макушка и глаза, такие большие и красивые, что даже под ночной луной сияют ярче звезд. страх вновь одолевает Губанова, когда этот парень с хвостом подплывает ближе. он непроизвольно вытягивает руку со свечей перед собой, словно факел, думая, что кого-то так отпугнёт. — ты бы ещё спичку взял и к колодцу поднёс, — доносится тот самый приятный голос. — ты не боишься огня? — странный вопрос задает Губанов от растерянности. в голове проносится мысль, что это всё сон или просто бред. — ну ты же воды не боишься. Лёша немного губы поджимает, не представляя, что на это можно было ответить, а после того, как снова замечает хвост, и вовсе замолкает. — ты русалка? — с неприличной долей удивления спрашивает Губанов. — сам ты русалка, я русал, — бурчит незнакомец, немного хмурясь. — и ты меня не заберёшь к себе на дно? — да больно ты мне нужен. заберу только в том случае, если кому-то проболтаешься об этом. Лёша снова губы поджимает, всё это так странно. сейчас он буквально сидит ночью у речки и разговаривает с русалом, родители бы уже крест на нём поставили или домой не пустили. — а у тебя есть имя? как тебя зовут? — Губанов уже более спокойно присаживается на камень, а в ответ ожидает услышать что-то странное, внеземное, несвойственное людям. — меня зовут Вова, — твердо произносит русал, подплывая ближе, не видя в этом парнишке опасности. — Вова? странное имя для русалки… — ещё раз меня русалкой назовёшь — уйдёшь со мной под воду, — это уже начинает откровенно подбешивать Вову, от чего тот снова хмурится. — прости, — в голубых глазах читается доля вины, но Губанов не подаёт виду и переводит тему, — так это не правда, что русалки к себе молодых заманивают и топят? — конечно нет, кто это тебе такую глупость сказал? — русал брови изгибает в недоумении, — мне конечно говорили, что люди странные, но чтобы настолько. — все так говорят. а ещё, говорят, что вы моряков сбиваете, чтобы они о скалы разбились и вы их души забрали. Вова откровенно удивляется. по рассказам от старших он слышал, что люди страшные, готовы истреблять всё живое, что питают ненависть к тем, кто на них не похож, но такого он даже в самом ужасном рассказе не слышал. — про моряков не знаю, но мы громким пением, наоборот, нежеланных гостей отпугиваем, по-крайней мере, всегда так делали, — русал находится уже на неприлично близком расстоянии от человека. за такое его бы уже давно на берег выкинули, без возможности хотя бы услышать волны или плеск воды. Губанов внимательно слушает все слова, а в голове победно ликует, что оказался прав. конечно, в русалок он не верил, всё-таки это казалось ему лишь детской байкой, до сегодняшней ночи, но то, что они не несут вреда людям — оказалось правдой. Лёша прокручивает в голове то, что русал мог лишь солгать, чтобы потом действительно что-нибудь с ним сделать, поэтому все равно сильно не расслаблялся. — а тебя как зовут? парня из раздумий резко выдергивает чужой голос, от чего он немного пугается. немного поморгав глазами и вспомнив, где он и с кем вообще прохлаждается, откидывает странные вопросы. — Лёша, — кратко отвечает парень, свисая ноги к воде, лишь слегка воды касаясь, голубые глаза пробегается по собственным ногам, а после с уст срывается просьба: — а можешь хвост показать? Вова с некой опаской глаза щурит, но всё же находит в себе силы выплыть к парню, оставаясь с ним на одном уровне. чешуя красиво переливалась от лунного света, словно яхонт. только сейчас Губанов замечает, что на руках у русала тоже есть чешуя, но она виднеется лишь на локтях и переливается как адамант. сам же расцвет хвоста юноша может сравнить лишь с ярко-алой кровью, либо с рябиновыми кистями, что особо заметны на белоснежном снегу. рука юнца непроизвольно тянется к чешуе, желая кончиками пальцев ощутить её, но быстро опомнившись, Лёша как ошпаренный одёргивается. — почему ты тут? — задаёт вопрос Вова, смотря куда-то в глубь. — воздухом подышать вышел, — Лёша слегка ногами болтает, пуская по воде маленькие волны, что быстро растворяются в гладь. — и врать не научился, — русал усмехается, — мы ложь за сотню миль чуем. Губанов немного тушуется, не соображая, стоит ли правду говорить. может, ему только худо будет. — вообще, искупаться хотел, — на выдохе произносит парень и голову наверх задирает, любуясь бесчисленным количеством звёзд в небесной тьме. — странный ты, обычно все под лучами солнца сюда приходят. — не хочу со всеми, мне одному хорошо, — Лёша уже думает, что зря он вообще пришёл сюда. может, он действительно из ума выжил и это всё лишь странное сновидение. юноша сидит ночью у речки и разговаривает с русалом, ну разве не очередная детская байка на ночь? Лёше не дают нормально поразмыслить, как его обрызгивают водой. голубые глаза выглядят ошарашенно, что вызывает у Вовы неподдельное веселье. Губанов не успевает что-то предпринять, как его вновь окатывают водой, вызывая больше раздражения. — хватит! — злится юноша, но в ответ получает лишь улыбку. — и что ты мне сделаешь? — усмехается русал и не дожидаясь ответа, ныряет в воду. Лёша поднимается на ноги, чувствует липкость одежды и непроизвольно морщится от слабого ветра, что рой мурашек по спине пустил. из-под воды выныривает уже знакомая макушка, глазками по нему бегая. — ты хоть плавать умеешь? или поэтому один ходишь сюда? — Вова всё успокоиться не может, почему-то, ему так хочется как-то раззадорить этого парня. а Губанов сердится пуще прежнего. злость одолевает юный разум, не отдавая внятных отчётов самому себе. — умею, просто хочу один побыть! — если бы умел, то сейчас бы спокойно за мной в воду прыгнул, — подначивает того Вова. Лёша считает, что у этих русалок вообще никаких манер и стыда нет. парень понимает, что доказывать что-то бесполезно, но отступать он не думал. стянув с себя и без того мокрую кофту, Губанов без раздумий с небольшого разбега прыгает в воду. тело моментально охватывает прохлада и парень выплывает, ежась с непривычки от температуры. голубые глаза видят как багряный хвост уходит под воду и плывёт за ним. из-за интенсивных движений, юнец не замечает, как конечности стискивает холод, а вместе с ним и усталость. Лёша очень давно не плавал, особенно на скорость, от чего мышцы начало неприятно сводить. когда Губанов понимает, что все силы он потратил на скорость движений, тело резко начинает слабеть. зря он вообще сказал, что умеет плавать, потому что его хватало лишь на пару секунд. Лёша выныривает из воды, но в темноте лишь только понимает, что до берега только плыть и плыть. холод сводит ноги, а в голове начинается паника. был бы он здесь днём, у него была бы хоть какая-то надежда на спасение, а сейчас он сам себя не гибель потянул. в попытке сделать глоток воздуха, он лишь хлебает воды, а течение относит всё дальше от берега. звёзды на небе начинают тухнуть, и всё вокруг поглощается тьмой в глазах. видимо, это конец, всё-таки пошёл на поводу у того, во что сам не верил. конечности окончательно слабеют, а голубые глаза прикрываются, в дыхательные пути попадает вода, старательно насыщая лёгкие. голубые глаза вновь открываются, когда чьи-то руки активно давят ему на грудь. Лёша поднимается, чтобы откашляться и сделать глоток воздуха. когда белая пелена перед глазами пропадает, юноша поворачивает голову и видит перед собой Вову. глаза у русала полны беспокойства, они испуганно бегали по лицу Губанова. — почему ты не сказал, что плавать не умеешь?! — Вова налетает на юношу. — почему ты, ты спас меня? — запинается Губанов, всё ещё хватая ртом кислород. — ты придурок?! я тебе сказал, что мне чуждо убийство людей! — срывается на крик русал, но после замолкает, боясь привлечь ещё чьё-то внимание. Лёша восстанавливает дыхание, окончательно осознавая, что это всё не сон. если бы он кому-нибудь рассказал то, что произошло сегодня, то его бы действительно посчитали умалишённым и возможно, отправили бы к лечцу с бредом. Вова садится около парня, опуская хвост в воду. он действительно не понимает, почему Лёша думает, что он обязательно должен его убить, причинить какой-то вред или же душу его забрать, о чём сам русал даже и не думал никогда. — можно вопрос задам? если не хочешь, можешь не отвечать, — прорывает тишину голос юноши, что после взгляд голубых глаз на русала кидает. Губанов получает кивок в ответ. — как ты русалом стал? родился или что? Вова голову на парня поворачивает, глазами сталкиваясь и замечая неподдельный интерес в светлых напротив. *** мальчик сидел на причале, наблюдая за летающими по небу чайками. приятный шум воды перебивала людская суета. кто-то провожал мужей в море, матери плакали, хотели, чтобы сыновья остались, ведь только бог знает, что может случиться в непогоду. паренёк слышит приближающиеся шаги, а после чувствует тяжелую и тёплую руку на плече. отец вновь уходит в дальнее плавание по приказу. снова его не будет долгое время, снова родительница будет беспокоиться о нем и ждать вестей. — пошли, Вов, тут опасно находиться, — мужчина сына за руку тянет и вместе с ним к супруге идёт. женщина грустно улыбается, старается слезы сдержать, но понимает, что это служба, это приказ, так надо. так необходимо. — обещай, что вернёшься, что нас с Вовой не бросишь, — Татьяна выглядела опечаленно, изящная женская рука крепко держала сына за его маленькую ладошку. мужчина обнимает любимых, в голове тоже надеясь, что в этот раз обойдётся без потерь и сложностей. толпа провожающих прощается с уходящими на корабль моряками. неравнодушным остаётся каждый присутствующий и никто не ждёт сообщения о том, что судно разбилось и кто-то из экипажа не выжил. — матушка? — мальчик бегает серыми глазками по родительнице, видя как по её румяным щёчкам текут слезы. — всё будет хорошо, пошли, надо ещё пирог приготовить, — Татьяна улыбается, не хочет, чтобы сын видел, как она плачет. день сменяется ночью, небо, схожее с темным полотном, затмевается тучами. сильный ветер в перемешку с дождём бьёт по крышам домов, от чего многие просыпаются. провожающие днём тревожатся сильнее всех, понимая, что непогода может пагубно отразиться на их родных и близких людях, что сегодня уплыли из домов. мальчик выбегает на улицу, пока родительница спала в тёплой кровати. даже непогода не помешала прийти на любимое место. Вову всегда тянуло к морю, чего стоит только морской воздух и его манящий запах. дождь бил в глаза, но Семенюк не отступал и продолжал путь к любимому откосу. трава и земля поропиталась влагой, из-за чего паренёк невольно скользит по поверхности, чуть ли не падая в лужу. пелена дождя мылит путь, но возвращаться парень не хочет, даже не думает. когда море бушует, оно выглядит ещё более краше. волны бьются об откос и камни, брыжа на всё, куда дотянется. ветер уже не колышет темные пряди каштановых волос, те лишь были насквозь мокрые и липли на лоб. одежда слегка потяжелела и была такая же влажная, на сравне с волосами. доходя почти до самого края, Вову полностью обволакивает ветер и дождь. мальчишка немного щурится от влаги, что так и норовит попасть в серые глазки, но после садится на мокрую траву, вовсе забывая, что одежда может испачкаться. морской запах пробивается в нос и попадает в детские лёгкие, освежая и наполняя их. на темном небе между густых туч сверкнула молния, от чего Вова немного дёрнулся. может, всё-таки, не стоило идти сюда в такую погоду, ведь так и заболеть недолго. увидев, как среди черных туч сверкает ещё одна искра, мальчик всё же решает вернуться. может, родительница проснулась от непогоды и уже ищет его. Вова поднимается с сырой земли, но не справляется с равновесием и вновь поскальзывается на траве. Семенюк думает, что упадёт на руки, или хотя бы на спину, но твердой поверхности не оказывается под ним. Вова в ужасе ахает, когда понимает, что он уже летит вниз. из-за сопротивления с воздухом, он даже не может посмотреть, что происходит. ветер бьёт в уши настолько сильно, что его оглушает. Семенюк зажмуривает глаза до звёздочек, надеясь, что это лишь сон, просто слишком реалистичный. если падаешь во сне — значит растёшь. по всему телу разносится боль, когда мальчик ударяется о воду. тело утопает и именно сейчас Вова жалеет, что не учился плавать вместе с отцом. весь кислород выходит из лёгких вместе с беспомощным криком о помощи, что остаётся под водой. *** Лёша опечаленно смотрит на русала, что хвост поджал и голову на сложенные руки положил. в ярко-голубых очах читается грусть и некая скорбь. он с самым внимательным видом слушал рассказ, с каждой секундой замечая, как Вова тускнеет. — а, сколько тебе лет было? — вполголоса спрашивает Губанов немного дрожащим голосом. — не помню, — кратко отвечает русал, — я вообще мало чего помню, что со мной тогда происходило. но это, наверное, никогда не забуду. — так, получается, все кто тонут по случайности, становятся русалками? — нет, не все. если ты утонул не по своему желанию, то ты станешь русалкой только если твоя душа будет неспокойна и о тебе будут помнить, как о человеке. если тебя забывают, или же ты сделаешь то, чего не сделал будучи человеком — растворяешься в пену. — а что ты хотел сделать? — Лёша поджимает ноги, всё ближе подсаживаясь к Вове. — не знаю, говорю же, я даже не помню, что было до того случая. у русалок предыдущая жизнь стирается, ты помнишь только свою смерть. — значит, о тебе ещё кто-то помнит. — объясняет сам себе Лёша вслух. — а если те люди, что забыть не могут, умрут или с ними что-то случится? память о тебе тоже пропадёт? — а я откуда знаю? да даже если и так, это всяко лучше, чем на дне с рыбами болтаться. собеседники из них никакие, — с долей печали усмехается русал. — так ты один здесь? — вообще нет, но тебе этого точно знать не следует. я тебе и так столько наговорил, что меня бы уже на сушу выкинули, если бы кто-то заметил. Губанов на несколько мгновений останавливает взгляд на лице Вовы, а после очи на луну поднимает. получается, у него вообще нет никаких шансов на будущее. Лёша не представляет, как можно существовать и понимать то, что в один прекрасный день тебя просто забудут и ты просто растаешь. — а если кто-то будет тебя вспоминать в таком обличии? это может хоть как-то помочь хотя бы в пену не превратиться? — возможно, но от других я не слышал подобного, — Вова слегка плечами пожимает. за спинами слышится шелест травы и чей-то голос. Губанов пугается резкого звука, но оглянуться не успевает, как русал, что секунду назад был рядом, в воду ныряет. — Лёшенька! ты что тут делаешь?! — родительница подбегает к сыну, крепко обнимая его. — господи, я думала с тобой что-то случилось! почему ты из дому ушёл? — матушка? — юноша удивляется появлению женщины. — ох, если отец узнает, тебе не сдобровать, — старшая вздыхает, — что ты тут делал? с кем разговаривал? — ни с кем, матушка, всё хорошо. — ох, Лёшенька, с утра к лечцу заявимся, надо посмотреть тебя, — родительница гладит сына по волосам, сердцем чуя что-то неладное. пока женщина читала Губанову нотации о том, что нельзя покидать родной дом в столь поздний час, Лёша слегка назад оборачивается, в темноте замечая взгляд печальных серых глаз. никому из старших парень точно не расскажет, с кем он ночью разговаривал на речке. он будет помнить те серые глаза, что при лунном свете блестели, будет помнить багряный хвост, будет надеяться, что хотя бы эти воспоминания будут давать русалу жить. немало дней и бессонных ночей прошло с того знакомства. хоть отец и пригрозил сыну, что если такое повторится хоть раз, то наказание за этим пойдёт непременно, Лёша всё равно к речке ходил. сколько бы не звал, в воду не глядел, не пытался ту мелодию напеть, всё не то. с каждым заходом солнца Губанов терял надежду на то, что снова увидит блеск серых глаз, услышит этот голос и всплеск воды. юноша сидел всё на том же камне, немного ногами болтая, едва ли воды касаясь. тяжело вздыхая, парень хотел домой возвращаться, чтобы остаться незамеченным, как из-за спины послышался шум воды. Лёша голову поворачивает, видя русала наполовину. — зачем ты сюда приходишь? — Вова говорит спокойно, с долей грусти. Лёша неподдельно радуется его появлению, на колени падает, что бы ближе с ним быть. — почему ты пропал? я звал тебя. — нам нельзя видеться, ступай домой, — серые глаза слегка блестят, но лишь от печали. — что? я столько ночей не спал, места себе не находил, чтобы услышать, чтобы домой следовал? — Лёша немного брови хмурит. — ты не понимаешь, что делаешь. если нас вместе увидят, то обоим худо будет. ты человек, а я русал, это запрещено. ты только представь, что будет, если кто-то узнает, что мы вообще виделись? — а если я наоборот докажу, что в этом ничего плохого нет? ты меня от гибели спас, это ведь уже знак. — тебя больным посчитают, — Вова слегка усмехается. — да пусть считают. — ты хочешь из-за меня изгоем стать? да тебя на порог дома не пустят! — русал откровенно не понимает, почему этот парень так легко рискует всем, что у него есть. — значит так судьба велела. Вова бросает все попытки отговорить Лёшу, видимо, он уже из ума выжил, что в слух такое произносит. как бы он не отнекивался, сам ведь не хочет, чтобы парень уходил. сам же отгородить и обезопасить хочет, но от этого себе же хуже делает. — я же вижу, что ты не принесёшь мне ничего плохого. а то что ты лишь на половину человек — не делает из этого трагедию, — Лёша звучит спокойно, доверчиво. — я не собираюсь никому рассказывать, потому что сам понимаю, к чему может всё привести. я готов жертвовать здоровым сном ради наших встреч. Вова глаза серые поднимает и в голубые заглядывает заворожённо. где-то внутри заныло странное чувство, непривычное. к нему отнеслись как к человеку. не как к чему-то опасному, что селит ужас и хаос. отнеслись с пониманием и чем-то теплым, от чего внутри всё тает и растекается приятной волной. — а что ты ешь вообще, если из воды почти не выходишь? — парень вновь ноги в воду спускает и тишину прерывает. — ну, ракушки, рожь, — Вова немного плечами пожимает. — мелких рыбок, иногда пшеницу. знаешь, нам не особо много надо. — пробовал вишню? — задаёт вопрос Лёша. а Вова ему всё рябину напоминает, из-за окраса хвоста, но сейчас её трудно будет достать. — не помню. Губанов достает пару ягодок, что были скреплены одной веточкой и русалу протягивает. Вова оглядывает небольшие бордовые плоды, отрывает одну и надкусывает, практически моментально жмурясь от кислоты, вызывая у Лёши смех. небо начинает светлеть и розоватым переливать. звезды уже не такие яркие, а всё вокруг становится более видимым. — мне пора, — с долей грусти произносит Лёша, но не скрывая теплую улыбку. — ночью придёшь? — Вова в ответ кивок положительный получает, от чего сам улыбается. Губанов уже вставать собирался, как его вновь шум воды остановил. русал в воду ныряет, а после на камень запрыгивает, руками опираясь и останавливаясь прям перед носом парня. долго не медля, он быстро прикасается своими губами к Лёшиным, оставляя мокрый след на них. — я тебя ждать буду, — хихикает Вова, после снова в водную гладь прыгая, но уже насовсем. Лёша как-то заворожённо кончиками пальцев губ своих касается, непроизвольно краснея, словно та самая вишня.