Твои тёплые руки

      эта была случайность. снова его неуклюжесть привела к разбитой кружке, удар об пол которой громким эхом пронесся по всему помещению. о нет!!,,, надо срочно сейчас же всё убрать, иначе попадёт вдвойне. не хочется ещё больше заставлять ошисана злиться. мигом падает на колени, издаёт странные звуки и уже готов был схватить первый осколок, ещё один миллиметр, как его руку тут же резким и сильным рывком отодвинули подальше. поднимать глаза не очень хотелось, но пришлось. хочется извиниться за себя проблемного, никудышного, но рот не был успет открыт, как тут же пронеслось:       – что ты по-твоему делаешь? – слишком раздражённо, слишком властно, слишком хочется расстаить под таким напором, – я уберу осколки, а ты принеси тряпку, чтобы вытереть то, что ты своей неуклюжестью сотворил.       грубо отпускает руку. теперь стало ещё стыдней за такую совершенно глупую случайность, что ошисан придётся делать грязную работу за него. стоп,,, тут же быстрым движением хватает за рукав, и аккуратно поднимает на расстояние одного метра.       – нааа, стой же ты, ошисан! я не позволю тебе трогать твоими прекрасными руками осколки, а вдруг ты поранишься? тебе надо их береечь для более важных вещей! мя не жалко, мои руки и так не очень, поэтому не трогай, пожалуйста!! - наконец-то смотрит в аметистовые глаза, полные ярости, которые обрамляют хмурые брови, явно показывая, что их владелец не супер рад ситуации, разворачивающийся в данный момент.       – о? перечешь мне? когда ты стал таким настойчивым? тем более, шанс того, что я поранюсь - мал, а вот с тобой - намного больше, учитывая твою способность притягивать к себе непонятные ушибы и раны. твои руки нужны в целости для выступлений, иначе зрители будут волноваться. теперь прекращай этот спектакль и сделай то, что я тебя попросил, – вырывает руку и начинает аккуратно собирать большие осколки. мике хочется пропасть, провалиться сквозь землю, но послушно идёт за тряпкой, сейчас явно не время проявлять ещё больше упрямства. вся уборка происходит в тиши, которая с огромной силой давила на плечи мики и нагнетала обстановку. страшно что-то сказать – может стать хуже. молча садится на своё место и мельком наблюдает за действиями ошисана, который затем медленным шагом направлялся к своему месту. теперь он сидит напротив; становится трудней дышать из-за стыда. вдруг тишину прерывают.       – кагехира, подойди сюда, мне надо кое-что проверить, – сразу поднимает голову, которую уже успели охватить неприятные мысли из-за инцидент, и тут же оказывается перед ошисаном с глупой улыбкой.       – протяни свою руку, пожалуйста, – послушный, делает как ему сказали без всяких разговоров. тот кивает и принимается прощупывать, гладить небольшую ладонь, будто пытается отыскать в ней знаки или символы, немного сжимает подушечки пальцев и, видимо, подмечает про себя что-то, что понятно только ему. мика лишь хихикает и бурчит: "щекотно". спустя время тщательной проверки, всё-таки решился поделиться своими заметками:       – кагехира, ты не используешь тот крем для рук, который я тебе дал? твои руки шершавые, а в некоторых местах и вовсе трескаются! нон, почему же ты такой неряшливый!       – прости, ошисан!! я пользовался им некоторое время, а потом, видимо, положил где-то и забыл! я пытался искать, но в итоге это ме не повезло,,, – оправдывается снова, пока его рассказ сопровождает копошением, а затем звуком открывающегося тюбика.       – я куплю тебе новый, а сейчас протяни обе руки и стой смирно, – выдавливает капельку себе на руки и заставляет жестами сложить их вместе, что послушно проделывается.       нежно проводит по тыльным сторонам своими тёплыми ладонями, старательно растирает крем, чтобы всё пропиталось и легло так, как надо. переходит на внутреннию сторону и также тщательно проходит по всем местам, особенно уделяет внимание подушечками пальцев. это затягивается на продолжительное время. ошисан бы возразил сейчас, что его руки нуждаются в хорошем уходе, если бы мика спросил о времени, хотя внутри понимает причину. его ошисану трудно признавать, что некоторые ему вещи нравится делать, и он бы вечно занимался ими, если бы не смущение и гордость. мика знает это и счастлив до глубины души, ведь его ошисан сейчас уделяет всё своё мировое время только ему одному.