Твои тёплые руки

интимность. это слово для шу значило лишь непристойность, которая свойственна людям с невысоким уровнем развития. людям, которые поглащены общественным мнением и не представляют из себя ничего. пустые души, обреченные навсегда оставаться небрежными свиньями. лишь об упоминании этого слова в его присутствии этой темы вызывало морю негодования и раздражения. он никогда не понимал людей, которые поддавались такому безобразному чувству и портили себя в угоду животным инстинктам. эти назойливые прикосновения чужого человека к твоему телу. он и представлять не хотел. не хотел даже принимать концепцию того, что кто-то может спокойно притрагиваться к тебе без весомой на то причины. всё это отвращало, злило. люди, подвергнутые такому - никогда не постигнут вершины чего-то прекрасного. так ему думалось. пока в его жизни не появился этот непонятный комок нервов и неряшливости, вся жизнь перевернулся с ног на голову. слишком много произошло за короткий промежуток времени. от взлёта до падения на самое дно, казалось бы, откуда никто и никогда не выбирается, и вновь до поднятия на ноги. многое пришлось пересматривать, рефлексировать и принимать, менять полностью своё мировозрение. за небольшой промежуток времени он смог поменять своё собственное "я", стать намного лучше. конечно, достижение той версии себя, что была идеалом для него - далеко, но пока он трудится изо всех сил, с каждым днём преображаясь, в один день сможет дотянутся до этой цели. но кем бы он был, если бы кагехиры не было рядом в тот переломный момент? вопрос каждый раз мелькает в голове, но ответ всегда очевиден - мёртвым. интимность. что же теперь оно значит для шу? значит ли оно ту самую непристойность, которая изводила его каждый раз даже при малейшем упоминании? или теперь для него это что-то нежное, что-то сокровенное и то, что хочется держать при себе и разделять только с самым близким ему человеком? с этим глупым и неидеальным творением, таким шумным и болтливым, но таким родным и по-своему удивительным? ему тяжело признаться в своих чувствах самому себе. трудно признаться, что интимность для него - это каждый раз видеть первым пробуждение мики, такого домашнего и только протирающего глаза от сладкого сна. наблюдать за всеми его успехами и поражениями, когда от безысходности он приходит к нему, практически готовый заплакать, и так боится попросить помощи. смотреть, как радостно улыбается при виде какой-то совершенно глупой и безвкусной игрушки или опечалено просит привести в порядок очередного плюшевого медведя с помойки. слушать его мысли и мнение о эскизах, внимательно хватая каждое его слово, изредка посмеиваясь над дурными выражениями, произнесёнными с таким серьёзным лицом. интимность. теперь шу понимает, что ему хочется разделять каждый момент жизни с микой, быть всегда рядом, несмотря ни на что. он признаёт, что хочет дотрагиваться до его лица, аккуратно проводя большим пальцем по скуле, под глазиком. нежно выцеловывать какие-то непонятные рисунки на прекрасном лице. всматриваться и искать какие-то тайные посыл в этих разноцветных глазах. гладить по взъерошенным волосам и любоваться тем, как просят не останавливаться. притрагиваться к рукам, что немного меньше, и которые объяты разного рода ранками и ушибами. подолгу обнимать и прижимать к себе, пока тот мирно посапывает и иногда издаёт непонятные звуки, от которых хочется по-глупому улыбаться. чувствовать, что в твоих руках целая вселенная, весь твой маленький и хрупкий мир, который ты будешь защищать от этого жестокого мира,,,