friends?

чонин снова был одет мило до чёртиков, но эта милость совсем не гармонировала с, например, его руками, на которых четко были видны вены, или с острыми ключицами, а выше и с кадыком. чану нравились чониновские милость и сексуальность в одном, чан его хотел и целовать нежно и трахать жёстко, оставлять на юношеском теле синяки и засосы, терзать его губы и кончать в него. если бы только чонин знал, что чан любит его не по-детски, то второй был бы на седьмом небе от счастья, но первый, словно был слеп и глух, не замечал подкатов бана и воспринимал его лишь как друга. чана это бесило сильно, раздражало чуть ли не до покраснения. всякий раз, когда он пытался поцеловать чонина, ян смеялся и спрашивал что же бан делает, и чану всегда приходилось переводить это в шутку, типа: «упс, извини, просто пытался дотянуться до пульта». все было, в принципе, нормально, но в один момент чана переклинило. он был в клубе и запивал обиду после ссоры с чонином горьким, словно яд, отравляющий его душу, коньяком. чан был уже пьян, но все опьянение прошло сразу, как только он увидел что чонин, непонятно как оказавшийся здесь, терся своей задницей о пах незнакомого бану человека, и при этом целуясь с ним настолько мерзко и отвратно, что у обоих слюна водопадом текла по подбородкам. чан встал из-за стола и направился в сторону парочки, явно не знавшей о таком понятии как стеснение, занимаясь прелюдиями прямо посреди полного людей клуба. бан подошёл к чонину и схватил его за руку ровно в тот момент, когда незнакомец начал лезть своим лапами под свитер яна. чанова хватка была сильна и властна, чонин начал жалобно ныть от боли, при этом пытаясь высвободиться. они дошли до пустующего, освещенного красным светом коридора, и чан прижал чонина к стене, посадив его пятой точкой на свое колено. — ты в своем уме? — спросил чонин, смотря на старшего недоумевая. — я-то да, вопрос в том, в своем ли уме ты. это не я только что чуть не потрахался с совершенно незнакомым человеком посреди переполненного клуба, — ответил бан, после чего ударил кулаком в стену, совсем рядом с головой чонина. младший вздрогнул, закусил губу и опустил взгляд в пол. ему было искренне стыдно — он не хотел, чтобы лучший друг увидел его в таком состоянии. но даже будучи красным, как помидор, чонин пытался оправдать себя. — да какое тебе дело? не плевать ли тебе как, где и с кем я трахаюсь? молчание, длившееся около 10 секунд, ощущалось как 10 часов. чан волосы в кулаке на чониновском затылке сжал, притянул его к себе, сливая их губы в поцелуе, сладком и тягучем, о котором бан мечтал последние два, блять, года. вторая рука давно уже блуждала под свитером младшего, на выпирающие ребра надавливая до синяков. чонин простонал еле слышно, но этого хватило чану для того, чтобы зарычав, перекинуть яна через плечо и понести его в комнату для уединений, которые были почти в каждом сеульском заведении подобного типа. оказавшись в нужном месте, бан кинул чонина на кровать, попутно с этим раздеваясь, и навис сверху скулящей «жертвы». начал шею его целовать и оставлять засосы на бледной и тонкой коже. ян верх с себя снял и попытался снять штаны с бана, но его попытки не увенчались успехом, и чан сам раздел их обоих. стоны, отчетливо слышащиеся из других комнат, еще больше заводили, и чан, не медля, вошел в чонина наполовину. второй выгнулся в спине и громко взвизгнул. бан, сняв с себя маску ревнивого парня, изменился в лице и спросил у чонина, все ли хорошо и не больно ли ему. — бан, блять, чан! мне охуенно, просто войди в меня уже полностью, — прошипел младший и, не дождавшись, качнул бедрами, насаживаясь на член до основания. из уст его вырвался крик, он впился в широкие плечи чана пальчиками, оставляя кровавые месяцы от ногтей. бан трахал медленно и глубоко, а найдя ту самою точку, после стимулирования которой чонин выгнулся, словно кот, чан ускорил темп до бешеного почти сразу. вдалбливаясь в маленькое тело чонина было так чертовски кайфово, что бан и кончать особо не хотел, хотелось вечно чонина трахать и слушать его по-блядски сладкие стоны. — простони мое имя. эти слова эхом отдались по всей комнате, и чонин, несомненно, начал стонать имя бана, заводя того все больше и больше. когда к яну оргазм подходил, а толчки чана для него были слишком медленны, он, плача, просил чуть быстрее, на что бан не мог ответить отказом. оба кончили в один момент, чонин себе и чану на живот, а бан прямо внутрь мальчика, не волнуясь о спиде и прочей хуйне. чан навалился на чонина, тяжело дыша, а тот, в свою очередь, лежал с еле открытыми глазами и тоже дышал через силу. бан за поцелуем потянулся, и чонин его дал, такой нежный и невинный — после жаркого секса самое то. — пиздец, чан, это че сейчас было? — отдышавшись и прикрывшись одеялом спросил младший. — ну, это называется секс, — слегка прикусив тонкую кожу шеи чонина и оставляя на ней след от своих зубов, прошептал бан. — долбоеб, я знаю, что такое секс и с чем его едят, — закатил глаза ян, — я спрашиваю, какого черта? мы типа после этого встречаться начать должны или че? — да, встречаться, — вот так без лишних слов чан просто констатировал это, как факт, заставляя сотни бабочек трепыхать в животе обоих. чан встал и начал собирать вещи с пола, попутно натягивая их на себя и кидая чониновские вещи, соответственно, чонину. — если ты хочешь, конечно. — ты прикалываешься? хочу ли я? я, блять, последние два года только об этом и мечтаю, придурок, — завизжал ян. — пиздец. чан достал из кармана черных джинс пачку сигарет и зажигалку. на двери была табличка «в помещении не курить» и чан бы с радостью не курил, но сейчас ему это было жизненно необходимо. — дай и мне сигаретку, чан-и. — мелкий еще.