Глава 3. Атлас
29 января 2023 г., 17:56
28 декабря 1945 года
Она была приятна на вид, признал Том. Возможно, волосы были немного непослушными, но, в ее защиту можно сказать, что ее явно вырвали из уединенного места. По довольно откровенной ночной рубашке было очевидно, что она собиралась лечь спать, и если бы Том был в состоянии чувствовать угрызения совести, то, возможно, он пожалел бы, что нехотя привел ее в свой дом, экспериментируя с зеркалом.
К счастью, у него не было подобных ограничений, и он просто с любопытством смотрел на нее, когда она выдернула запястье из его ослабевшей хватки и скрестила руки на груди, широко раскрыв карие глаза, в которых читались замешательство и страх. Как раз то, что ему нравилось.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не зная, кто должен заговорить первым. Она плотнее прижала к себе халат и оглядела его с ног до головы, лицо раскраснелось, выражение лица было недоверчивым. То ли ее впечатлил его внешний вид, то ли просто тот факт, что она вдруг оказалась по другую сторону зеркала, он не мог сказать.
Том посчитал, что должен быть любезным хозяином, как бы некрасиво ни сложилась ситуация.
— Прошу прощения за вторжение, — нарушил он молчание, его голос был низким и шелковистым. — Все вышло не совсем так, как я ожидал.
Она ответила через некоторое время, и ее голос дрожал, несмотря на очевидные усилия казаться спокойной, она выпрямила спину и вздернула подбородок.
— Как ты сделал это? — спросила она.
Он полагал, что это был обоснованный вопрос. Правильный, но он не мог ответить на него, поскольку на самом деле не собирался тащить ничего не подозревающую девушку через зеркало в квартиру незнакомого мужчины. Том сам удивился, когда увидел, как его рука исчезла в зеркале, и еще больше удивился, почувствовав тепло чужой кожи по другую сторону. Он схватил ее из чистого любопытства, и был весьма шокирован, когда она последовала за ним.
— Магия, — пошутил он, но его дружелюбная улыбка не коснулась глаз. Она моргнула, словно решая, шутит он или нет, и позволила легкой улыбки украсить свое лицо.
— Какое заклинание ты использовал? — нетерпеливо спросила она. — В библиотеке Хогвартса, где я смогла раздобыть информацию, говорилось, что невозможно увидеть кого-то в зеркале без первой встречи, а тем более использовать его в качестве порта.
Том ожидал, что она окажется волшебницей — ведь как его суженая могла быть маглой? — но все же подтверждение было обнадеживающим.
— Сначала я испробовал все выявляющие чары, — ответил он, улыбаясь, довольный тем, что наконец может рассказать о своих выводах. — Когда это не помогло, я сварил зелье Verum Identitatem и нанес его на зеркало. Зеркало Души известно своей слабостью к зельям, хотя и непроницаемо для заклинаний.
— Правда? Это объясняет, почему я не смогла провести диагностику, не говоря уже о Ревелио, — объяснила девушка с ярким блеском в глазах, казалось, она была не в силах сдержать свое ликование по поводу нового открытия. — Ты можешь одолжить мне эту книгу?
— Я могу рассказать тебе все, что знаю, если хочешь, — ответил он через плечо, поворачиваясь, чтобы снять тяжелую черную мантию с вешалки рядом с зеркалом. — Однако я считаю, что мы пропустили один важный шаг.
— Какой шаг? — спросила она, настороженно следя за его движениями. Том ухмыльнулся ее бдительности и протянул руку, предлагая мантию, которую он только что снял. Она на мгновение замешкалась, прежде чем приняла ее, слегка улыбнувшись в знак благодарности, но не встречаясь с ним глазами, когда накидывала ее на плечи. Заметно расслабившись под тканью, она выжидающе посмотрела на него.
— Знакомство, конечно, — он улыбнулся ей, и ее щеки приобрели прекрасный розовый оттенок, когда она прикусила нижнюю губу. Он заметил, что она легко смущается. С этим можно работать.
— Прости, как грубо с моей стороны, — начала она, качая головой. — Меня зовут Гермиона.
— Я Том, — ответил он, принимая ее реплику и не называя своей фамилии, что его вполне устраивало. Гермиона. Как уникально. При необходимости ее будет легко найти, даже без полного имени. Он сделал извиняющееся лицо и скромно сказал: — Думаю, это очень грубо, затащить беззащитную девушку в свой дом без ее разрешения.
— Это было довольно грубо, — согласилась она, в ее глазах плясало веселье, когда она снова встретилась с ним глазами. — Ты мог бы сначала отправить сову.
— Буду иметь это в виду в следующий раз, — пообещал он, ухмыляясь. К счастью, она не выглядела нежным цветком. Он махнул рукой в сторону ее красно-золотой одежды, которую теперь скрывала его собственная. — Ты, должно быть, гриффиндорка, учитывая твой наряд.
— А ты, должно быть, слизеринец, учитывая твой тон, — уклончиво ответила она. Гермиона выглядела примерно его ровесницей, но он не мог припомнить, чтобы хоть раз видел ее в Хогвартсе. Возможно, она выпустилась раньше него?
— Виноват, каюсь, — он поднял руки вверх, сдаваясь. — Я недавно окончил школу. Странно, но я никогда не видел тебя там.
— Тогда ты, наверное, нечасто посещал библиотеку, — возразила она, глядя куда угодно, только не на него. — Было бы трудно рассмотреть лицо, которое всегда скрыто за книгой.
— Напротив, я сам много времени проводил в библиотеке, — ответил он, делая шаг к ней. — Удивительно, что мы никогда там не встречались.
— Да, какая жалость, — искренне ответила она, отступая назад, прежде чем ее зубы снова начали терзать губы. Она нервничала, но Том не мог понять, почему разговор о Хогвартсе заставил ее так разволноваться. Она избегала чего-то, какой-то части своего обучения, которую не хотела обсуждать с ним. Но не важно, в конце концов он все равно узнает. Он был терпеливым человеком.
Прежде чем Том успел начать допытываться, она повернулась лицом к зеркалу и посмотрела в отражение своей комнаты. Ее мебель была из самого бледного дерева, которое он когда-либо видел, с острыми углами и четкими линиями. Маленький черный предмет на туалетном столике светился белым светом с четырьмя цифрами: 1047. Ему стало интересно, что они означают.
Она наклонилась к зеркалу и неуверенно ткнула в него пальцем, приоткрыв покрасневшие губы, и издала тихий вздох, когда палец прошел сквозь него, как будто стекло было жидким. Его глаза расширились, следя за рябью, распространившейся по поверхности, словно взволнованная вода. Том надеялся, что зелье покажет ее в зеркале, но он и представить себе не мог, что оно сделает ее такой… доступной.
— Очаровательно, — пробормотала она про себя, вытаскивая палец обратно из зеркала. — Это почти как какой-то портал.
— Я точно никогда не видел ничего подобного раньше, — согласился он, подойдя к ней сзади. Он протянул руку, подражая ее действиям, и слегка коснулся ее плеча, наклонившись к зеркалу. Однако стекло было твердым на ощупь, что одновременно заинтриговало и разочаровало его. — Кажется, оно больше не реагирует на меня.
— На это есть свои причины, — тон Гермионы был игривым, но ее поза оставалась напряженной от его близости. Было очевидно, что ей не терпится вырваться из этой ситуации.
К сожалению, он пока не мог этого допустить.
Том посмотрел вниз, на отражение ее руки, теребящей края его мантии, и его взгляд привлек блеск золота. Он замер. Вот оно. Двойник загадки, украшавшей его собственный палец, которую он до сих пор не мог разгадать. Метка души.
Возможно, это было совпадением, что она появилась прямо под его кольцом, но, учитывая, что это было за кольцо, он знал, что это нечто большее. Тот факт, что у этой девушки, его суженой, была такая же метка в том же месте, говорил о многом. Том знал, что между меткой и этим зеркалом есть какая-то связь. И теперь, когда он подтвердил, что его душа каким-то образом связана с ней, ему придется пересмотреть свой план.
Он снял кольцо и положил его в карман, а затем поднял тыльную сторону левой руки, показывая ей в зеркале подходящее кольцо. Это должно завоевать ее доверие, если не интерес.
— Я вижу, у тебя тоже есть кольцо.
Она резко развернулась, мантия выскользнула из ее дрожащих рук и упала на пол. Ее глаза цвета шоколада были широко раскрыты, губы приоткрылись в удивленном изумлении. Гермиона уставилась на его палец и медленно протянула руку, чтобы поднести к нему свой, сравнивая сверкающие метки рядом.
— Они… совпадают, — сказала она довольно по глупому. Разве она не знала, что это такое? Метки души были редкими, конечно, но исследования их были последовательными. Их предназначение было в том, чтобы соответствовать, соединять их. К счастью, у нее хватило здравого смысла сделать смущенный вид. — То есть, конечно, они есть. Я просто имела в виду, какое необычное место и форма. Обычно распространение начинается в точке контакта с зеркалом, но у нас оно находится в одном месте, как… как кольца.
Том не объяснил причину, хотя для него она была очевидна. Должно быть, зеркало отреагировало на фрагмент его собственной души в кольце. Он не мог представить себе, чтобы было проведено хоть одно исследование по воздействию крестража на Зеркало Души, подтверждая это случай. Слишком специфично, чтобы быть простым совпадением. Однако Том не собирался делиться с ней своей теорией.
— Согласен, что это… уникально, — осторожно сказал Том. — А еще это довольно неудобно, правда?
— Ты имеешь в виду зуд? — спросила она, продолжая внимательно изучать его палец. — Да, никакая успокаивающая мазь не смогла избавить меня от этого. И от иголок и булавок тоже.
— Очень отвлекает, — признал он. Теперь, когда она была здесь, возможно, более пристальный взгляд на ее метку даст ему больше ясности. Том повернул руку, протягивая ее ладонью вверх, выражение его лица искусно смягчилось. Девушки были восприимчивы к невинным улыбкам и уязвимости. Ему нужно, чтобы Гермиона доверилась ему, если он собирался использовать ее.
— Могу я?..
Она колебалась несколько мгновений, сведя брови. Том не знал, что ее сдерживает, он всего лишь просил ее руку, чтобы взглянуть на метку души вблизи. Гермиона явно слишком много размышляла, и он понял, что ему понадобится все терпение, чтобы довести дело до конца.
Когда она наконец сдалась, то сделала это очень неохотно. Он не смог удержаться от улыбки, которая заиграла на уголках его губ, медленной, хищной. Еще один шаг. Его длинные бледные пальцы нежно обхватили ее руку, а большой палец слегка провел по гладкой отметине на ее пальце. Но тут его пронзил электрический разряд, заставив сердце бешено биться. Но это было больше, чем просто сердцебиение.
Казалось, что сами клетки его крови пылают от магии, покалывание проносилось по венам от мерцающей полоски на пальце до кончиков пальцев ног. Магическая энергия, какой он никогда не испытывал прежде. Он чувствовал себя… возбужденным. Могущественным.
Том попятился назад, тяжело дыша, голова кружилась. Он услышал стук и, обернувшись к Гермионе, увидел ее расплывчатую фигуру, рухнувшую на пол. Он слышал, как она задыхается, явно испытывая такой же непреодолимый всплеск магии. Она… поглощала его магию? Или усиливала, вознося его и без того исключительные способности? Были ли их души действительно связаны каким-то образом, ставшим необратимым?
Гул адреналина замедлился, несмотря на то, что в его голове роились новые вопросы. Ни на один из них он не знал ответа. Но узнает, подумал он, когда его сознание прояснилось, и приятное ощущение испарилось. Его острый взгляд встретился с ее изумленным, когда она подняла голову.
Том просто наблюдал за ней, пока она с трудом поднималась на ноги. Она неуверенно покачивалась, и ее рука поднялась к голове, поправляя волосы. Ее шелковый халат сполз, обнажив загорелое плечо, усыпанное веснушками. Ее ключицы резко выпирали, отчего она вдруг показалась очень хрупкой. Казалось, она забыла, что была едва одета.
Том же, напротив, внезапно осознал это, и ему стало не по себе: его нервы все еще гудели от последствий произошедшего. Он медленно нагнулся, чтобы взять свою мантию, забытую на полу, не разрывая с ней зрительного контакта. Гермиона стояла очень спокойно, когда он подошел к ней и обернул мантию вокруг ее легкой фигуры.
Том был осторожен и не касался ее кожи, хотя ему очень хотелось исследовать эту мощную вспышку силы. Она выглядела потрясенной, и он не хотел спугнуть ее, прежде чем ему удастся узнать больше об их связи.
— Что это было? — потрясенно прошептала она, делая шаг назад к зеркалу.
— Я не знаю, — честно ответил он, успокаивающим голосом. Но скоро узнаю. — Полагаю, это потребует гораздо больше исследований, чем я предполагал. Возможно, нам стоит закончить на сегодня и встретиться снова, когда мы немного отдохнем.
— Хорошая мысль, — согласилась она, окрепшим голосом. Она прервала их зрительный контакт и, отвернувшись, снова протянула руку к зеркалу, чтобы убедиться, что оно все еще податливо. Конечно, ее палец снова исчез в нем. Гермиона посмотрела на него и слабо улыбнулась. — Полагаю, ты мог бы просто… постучать по зеркалу, когда захочешь поговорить со мной.
— Это кажется наиболее эффективным, — он сделал жест в сторону зеркала, как бы показывая, что она может идти. И она была свободна, пока что.
— Спокойной ночи, Гермиона.
— Спокойной ночи, Том.
Затем Гермиона исчезла, ее затянуло обратно в комнату. Он наблюдал, как она замерла по другую сторону зеркала, с трепетом оглядываясь по сторонам. Она снова посмотрела на зеркало и подпрыгнула, увидев его, стоящего там, в своей собственной комнате. Он не смог удержаться от того, чтобы не скривить губы при виде ее шока. Она быстро помахала рукой с неловкой улыбкой и скрылась из его поля зрения, лицо снова залил румянец. Внезапно фон зеркала сменился черным, и он обнаружил, что смотрит на свою комнату, отражающуюся позади него.
Том с удивлением увидел, что рядом с ним стоит Гермиона. На ней была та же красно-золотая атласная ночная рубашка, которую развевал несуществующий ветерок. Зеркальная Гермиона мило улыбнулась ему, застенчиво заправляя за ухо свои золотисто-каштановые локоны. Атлас облегал ее фигуру, открывая гораздо больше, чем он видел, когда она стояла перед ним. Он на мгновение застыл в недоумении, затем потянулся за своей палочкой и резким движением наколдовал плащ, которым накрыл зеркало.
Ему нужно было работать.
28 декабря 1998 года
Гермиона опустилась на кровать, прижав левую руку к груди, сердцебиение изо всех сил пыталось вернуться к норме. Ей казалось, что она раздавлена тяжестью последствий встречи с родственной душой.
Том.
Похоже, он не знал, кто она такая. Это было необычно, учитывая, что она была довольно… известна среди студентов Хогвартса, даже среди слизеринецев. Хотя это было неожиданно, она почувствовала облегчение, узнав, что он больше не учится, а значит, у него меньше шансов встретиться с Роном. Они могли бы уладить все вопросы, и Рон никогда не узнал бы об этом, как и ее однокурсники.
Гермиона не могла вспомнить Тома, хотя последний год был для нее каким-то туманным. Она бы точно запомнила его, учитывая что… ну, он был исключительно красив, так ведь? Каждая черта его лица была пропорциональна, начиная с темной дуги бровей, обрамляющих умные глаза, такие темно-карие, почти черные. Прямая линия носа спускалась к полным губам и великолепному набору зубов. Его бледная, безупречная кожа, без каких-либо пятен или веснушек, в отличие от тех, что были на ее собственной коже. Если быть честной, его внешность была тревожной. В его очаровательной улыбке было что-то, чего она не могла понять. Как будто он был слишком совершенен, чтобы быть искренним.
Должно быть, Том был очень умным, иначе как бы он смог превратить зеркало в дверь между их комнатами? Смогли бы они просто общаться друг с другом через зеркало? Смогла бы она проскользнуть в портал, когда захочет, и просто… выпить с ним чаю? Прогуляться? Стоит ли ей вообще думать об этом, или лучше поискать способ снять заклятие, чтобы вернуться к нормальной жизни?
Это привело ее к главной и самой насущной проблеме: их душевные метки. Она не знала, что произошло, когда он коснулся золотой частички души, запечатленной на ее пальце, но она чувствовала странную уверенность в том, что что-то изменилось. Как будто их связь стала сильнее. Более постоянной. Гермиона сама почувствовала магическую силу, которую никогда не испытывала раньше, и это было эйфорично и пугающе.
Она почти не хотела, чтобы все это заканчивалось, и эта мысль привела ее в ужас.
К счастью, он, казалось, так же, как и она, стремился раскрыть секреты зеркала и мог бы стать отличным партнером в их исследовании. Гермиона знала, что если не справится с этим в одиночку, то их совместные усилия преуспеют.
Гермиона снова встала и осторожно подошла к зеркалу. Откинув мантию, она с трепетом вдохнула и заглянула в отражение. Когда она не увидела изображение его пустой, практичной комнаты, она потянула сильнее. Мантия соскользнул с зеркала, и она подхватила ее на руки. Мускусный мужской запах Тома проник в нее, вызывая головокружение.
Гермиона с удивлением обнаружила, что Том стоит позади нее, на том же месте, где раньше стояла его тень. Это был не тот Том, которого она только что встретила, скорее это был его образ, спроецированный связью его души с зеркалом. Проследив взглядом за его фигурой, она вдруг почувствовала робость.
Она посмотрела на его ноги, и медленно поднялась вверх, разглядывая те же черные брюки и приталенную белую рубашку, в которую он был одет, с небрежно расстегнутыми пуговицами на манжетах. Она отметила его руки, скрещенные поверх черного жилета, проследила взглядом длинную, тонкую шею и четкую линию челюсти. Однако когда она добралась до его лица, то сглотнула.
Том смотрел прямо на нее, его темные глаза были уже не теплыми, а холодными и безэмоциональными, уголки его рта смешно подрагивали. Он выглядел разрушительно красивым. И опасным. Она вздрогнула и быстро накинула мантию, решив, что на одну ночь с нее хватит откровений.
Позже, даже под теплым одеялом в постели, она не могла избавиться от холода, который остался от его ледяного взгляда.
