Самые лучшие родители

В квартире царила напряжённая атмосфера. Мама нервно ходила по комнате, потирая виски. Её рыжие волосы, казалось, действительно начали приобретать серебристый оттенок от постоянных переживаний. — Ну в кого ты у нас такой, а? Почему опять двойка по математике? — её голос дрожал от сдерживаемого раздражения, ведь это было не первое замечание от учителей. Я стоял перед ней, опустив голову. Мне было стыдно смотреть ей в глаза. — Потому что я засмеялся на слове многочлен, – признался я, чувствуя, как краска приливает к щекам. Несмотря на то, что почти все смеялись над этим словом, почему-то училка решила позвонить именно моей матери. Спустя несколько секунд отец появился на пороге и зашёл в комнату. Его появление немного разрядило обстановку. — Хехе, боже я в его возрасте тоже смеялся над этим словом, - признался он, улыбаясь. — Понятно в кого он у нас такой, да Дадзай? Ну за что мне всё это? Ну хотя бы Акутагава и Кёка не такие хоть на том и спасибо. — Отец, не обращая внимания на мамино недовольство, продолжил. — А что, Дадзай? Не, ну правда. Как не смеяться над словом, многочлен? Там весь класс, наверное, ржали. Надо нормальные названия придумывать. Правильно? – Я кивнул, соглашаясь с отцом, но мама была непреклонна. — Ничего не правильно! Нужно серьёзнее относится к учёбе! Господи, как я могла полюбить этого человека? — А как тут серьёзно относиться? Когда они пишут, что треугольник описанный? Последовал очередной всплеск смеха от меня и отца. Мама закатила глаза, а отец вытирая слезы от смеха посмотрел на меня. — Так, всё, Ацуши, хорош. Мама правильно говорит. Надо посерьёзнее быть. Потому, что это всё цветочки, а потом ягодки пойдут. Взять физику например: выйдет учительница, начнёт натирать эбонитовую палочку. Вот где нужно держать себя в руках, — отец пытался говорить серьёзно и даже каменное лицо состроил, но через секунды снова послышался его смех. — Ты что, больной? - ещё больше разозлилась мама. — Нет, ну правда, что у тебя в школе не было такого, что к X и Y ещё одну букву приписывали? — Какую букву? — не понял я. — Так, всё, стоп! – сказала мама, искренне пытаясь не материться и сохранять спокойствие. — Да, — подытожил папа, понимаю, что мама уже начала злиться, а её лучше не злить. Отец по собственному опыту знает об этом, как и все в этой семье. — Я сама разберусь! Значит так, сейчас мы начнём произносить все эти слова, до тех пор, пока они не перестанут быть смешными. Понятно?! - мама решила взять всё в свои руки, но отец, видимо, не смог остановиться. — А ты чё ржёшь, а?! К тебе это тоже относится. — Госпожа Накахара, извините пожалуйста, а мы будем проходить озера Титикака и Каунаса? - попытался он разрядить обстановку очередной шуткой. — Чёрт, Дадзай, выйди из комнаты! – не выдержала мама: "Как меня угораздило выйти замуж за такого шутника и чем я в тот момент думала?" После этого я остался с мамой один на один. Она была настроена серьёзно, и я понимал, что теперь придётся усердно работать над своими оценкам

***

Я медленно шёл по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Школьные стены, казалось, давили на меня своей тяжестью. Наконец-то уроки закончились, и я мог выдохнуть с облегчением. В голове крутились мысли о предстоящих экзаменах, и я невольно поморщился. Как же всё это бесит! Мелкие хоть могут спокойно решать свои простенькие задачки, а нам приходится разбираться с этим математическим кошмаром. И ведь не просто разбираться — ещё и ЕГЭ на горизонте маячит, словно призрак смерти. Я достал телефон, проверяя, не написала ли мама чего-нибудь. Выйдя из школы, я направился к дому, стараясь не думать о предстоящем разговоре. На улице уже смеркалось, и холодный ветер пробирал до костей. У подъезда я встретил отца, который, судя по всему, ждал меня. — Привет, пап, — поздоровался я, пытаясь скрыть тревогу в голосе. — Как там мама? Я слышал, сегодня учитель пожаловалась на мелкого. — Отец вздохнул и покачал головой. — Ну твоя мама сейчас в ярости, — ответил он, глядя куда-то в сторону. — Советую тебе не заходить туда сейчас, если не хочешь обжечься. — Я мысленно выругался. Конечно, мелкий опять что-то учудил. В этом он весь в отца такой же ребёнок. Хотя, надо признать мелкому достался самая лучшая черта отца - чувство юмора. Жаль, что остальным членам семьи оно не передалось. — И что он на этот раз учудил? — спросил я, пытаясь представить масштаб катастрофы. — Ничего серьезного, просто не смог удержаться услышав слово многочлен. Может, прогуляемся немного, пока мама не остынет? — Я, как обычно, не понял, что такого смешного в этом слове хотя пытался. Я настолько погрузился в размышления, что не сразу почувствовал теплые руки отца на голове. Отец улыбнулся на мою реакция и продолжил гладить меня. Он редко так делал, ведь я просил не делать этого, как-никак я давно уже не был ребенком, но сейчас не было силы чтобы просить убрать руки и перестать вести со мной, как с маленьким. Вместо этого я просто кивнул, соглашаясь с его предложением. Иногда лучше подождать, чем сразу лезть в пекло. Мы двинулись вдоль улицы, обсуждая последние новости, и я старался не думать о том, что ждёт меня дома. Но в глубине души я знал — этот вечер будет долгим не только для мелкого, но и для всей семьи.