Мой ядовитый мальчик

      Стая неспешно пытается переварить всё сказанное Стилински. Мейсон сидит с немного приоткрытым ртом, он читал о берсерках, об оборотнях, каниме и остальных существах, но и подумать не мог о том, что помимо друидов в этом мире есть королева Ада. Серьёзно, самой преисподней? Юноша не успевает додумать до конца, как выпаливает:       — Вы верхушка в Аду? — спрашивает с каким-то восхищением Хьюитт, пока остальные смотрят на него с удивлением.       — Да, малыш, я правлю Адом, который вы знаете, — отвечает рыжеволосая, смотря на пристальные взгляды, направленные на неё.       — То есть Ад существует? — скептически поднимая бровь, спрашивает Хейл.       — Для таких существ, как ты, его нет, вы попадаете в совсем иное место, — всё так же безразлично отвечает Маклауд.       — Во что ты ввязался, Стилински?! — произносит Тео, понимая опасность.       — Я не собирался ввязываться во что-либо, лишь изучал материалы по магии и колдовству, — отвечает Стилински, смотря на парня с осуждением.       — Мальчуган, тебе не стоит так разговаривать с моим учеником. Я не люблю, когда кто-то мешает моим планам, — ухмыльнувшись, говорит женщина, смотря на химеру.       — Она пришла с охотниками? Ты стал её учеником? — непонимающе спрашивает Маккол.       — Мы её призвали у Неметона, она взяла меня в ученики по своим соображениям, и я до сих пор не понимаю каким, — отвечает юноша, потирая лоб.       — Чего ты так стесняешься своих способностей, малыш? Ты прекрасно овладел знаниями с сайта, и я чувствую кипящее в тебе могущество, которым ты можешь загубить жизни всех здесь сидящих из-за неумения их контролировать, — произносит Ровена, подходя к Стилински и останавливаясь у него за спиной, облокотившись туловищем на спинку его кресла.       — Что? — шокировано произносит Стайлз, оборачиваясь назад, смотря на ухмыляющееся лицо ведьмы.       — Стайлз, ты не друид, а маг, ведьмак, способный использовать заклинания. Я могу обучить тебя способности использовать их с наименьшими затратами, без рисунков рун и костей, — шепчет на ухо ласково и заманчиво .       — Я...       — Стайлз не такой, он не будет убивать неповинных людей, мы против кровопролития, — произносит Маккол, вставая с места, в то время как Тео с Питером почти синхронно закатывают глаза.       Слова Маккола ни к чему не привели, женщина лишь хмыкнула, отодвинувшись от головы Стилински, и продолжила слушать план подростков о том, чтобы те не пытались следить за охотниками, не показывали своих способностей и вели себя тихо до выяснения завтрашнего вердикта между Хейлами, Арджентами и Винчестерами. По итогу все просто согласились с этим. Кажется, Питер просто решил отсидеться дома, так и так, он не часто участвовал в делах школьников. Тео лишь кивнул, ничего не сказав. Остальные попытались узнать, что ещё Маккол запретит им делать, и после выяснения того, что им желательно никак не выделяться, приняли это решение и разъехались, попрощавшись со Стилински.

***

      Юноша всё так же сидел на кресле, смотря в точку. Эта ситуация была странная до чёртиков, ведьмы, охотники, к тому же известные убийцы на нечисть, оборотни в том числе. Думая о завтрашнем собрании, парень не заметил, как женщина покинула его и села напротив на диван.       Ведьма выжидающе смотрела на юношу, пока тот погряз в своих мыслях, но сразу же опомнился, когда увидел перед собой сидящую. Ровена смотрела, не моргая, на парнишку, её губы перешли в тёплую улыбку, когда юноша, наконец, обратил своё внимание на неё.       — Я хочу показать тебе гримуар заклинаний нашего шабаша, но перво-наперво хотелось бы посмотреть на твои собственные записи, уверена, что ты ведёшь их, — сказала женщина, смотря заинтересованным взглядом.       — Я только поднимусь наверх и принесу дневник, — встав, говорит юноша.       — Я пойду с тобой, там всё и обсудим, — отвечает Маклауд, поднимаясь первой в комнату.       Стайлз идёт за ней, ему непривычно, что незнакомый ему человек ведёт в его комнату самого Стилински, но не противится и идёт за женщиной. Оказавшись в комнате, Ровена занимает кресло в углу комнаты. Напротив стоит доска с уликами о нерешённых делах шерифа, некоторые записи идут о сверхъестественных существах, а сбоку она видит написанное на латыни заклинание и знак вопроса.       — Это любовное заклинание «Aegrota amore» дословно переводится «Болен любовью» или «Больная любовь», оно заставляет жертву влюбиться в заклинателя, — произносит Маклауд, подходя к доске.       — Я уже изучил его, забыл стереть, — покраснев, говорит юноша.       Ведьма подмечает небольшой румянец юноши и тихо ухмыляется, видимо, юноша уже опробовал это заклинание на ком-то, но спрашивать не стала, в это время Стилински вытащил дневник из кожаного переплёта.       — Вот, — передавая в руки ведьме, произнёс Стайлз.       — Интересные записи, — пролистав первые страницы, отвечает Ровена, присаживаясь на кровать.       Стилински садится рядом, смотря на изучающий взгляд женщины, она пристально вглядывается в выделенные приписки в каждой странице, подмечает, что Стайлз заменял некоторые ингредиенты и получал провалы. Иногда находил аналоги и, использовав в другой пропорции и последовательности, получал результат. Большинство исследованных заклинаний не являлись глобальными или слишком опасными, это было очевидно после услышанного Ровеной сегодня от Маккола.       — Ты пробовал использовать сожжение? — спрашивает Маклауд после прочтения страницы с его использованием.       — Я пробовал на листке бумаги и чуть не случился пожар, — отвечает Стилински.       — Похвально, — произносит с улыбкой ведьма, продолжая чтение.       Изучив почти исписанный дневник, женщина окидывает рядом сидящего юношу изучающим взглядом. Она видит силу, бьющуюся внутри юноши, она искрится и вырывается, а парень совсем не понимает, что является бомбой, способной убить почти весь город. Выдохнув, Ровена встаёт и, передав Стилински дневник, говорит:       — В тебе борется слишком много силы, и если ты не научишься её использовать и освобождать, то погубишь весь город, возможно, с самим собой, — говорит ведьма, окидывая ученика взглядом.       — Что мне нужно изучить? Использовать заклинания? — спрашивает парень.       — Тебе не поможет обычное использование магии, тебе нужно принять её как часть себя, не как что-то отдельное, она течёт внутри тебя и пытается выйти из заточения, если ты не сможешь с этим справиться, то погибнешь, утянув за собой всех.