Пират или принц?

      По волнам не спеша плывет фрегат с королевской эмблемой и в каюте капитана слышны небольшие споры.       — Вы меня конечно простите, но это действительно не безопасный путь. — спокойно вновь чеканит юный дворянин, твердо стоя на своем.       — Простите конечно, — передразнивает его капитан корабля, — однако откуда сухопутному человеку знать такие нюансы? Насколько я знаю — это Ваше только второе отплытие за всю жизнь и я уверенно могу вас заверить, что не нуждаюсь в Ваших советах.       — Как скажите. — также равнодушно и беспристрастно отвечает юноша и выходит из каюты, показательно хлопнув дверью. — Глупый, упертый старик! Угораздило же родителей меня с ним отправить в плаванье.       Внезапно разносятся крики матросов, королевских офицеров и мичмана. Юнец тут же бежит наверх, чтобы умерить свое любопытство, а вслед за ним выбегает и капитан корабля.       — Кажется Вы пытались меня уверить, что это безопасный путь и нам не попадется ни одного пирата? — усмехается дворянин и достает из ножен свою до чиста отпалированную дворянскую рапиру. Шпаги нынче его не очень привлекали в отличие от дедовской рапиры.       — Пираты! Капитан, что же нам делать? — кричал, пытаясь перекричать напуганную толпу матросов и королевских офицеров, мичман. Но в ответ ничего не получил, потому что капитан и сам стоял в растерянности, и дрожжал от страха, ибо на пиратском корабле высечено — «Счастливого Дня Смерти!». Эти слова значили только одно — это судно капитана Чонсу, известного как самого неуловимого и жадного пирата. Некоторые называли его морским тигром.       — Сражаться! Стойте насмерть, вы же королевские офицеры и служащие королю матросы! Мы все должны защищать права и свободу наших людей! Если сейчас мы сдадимся и сбежим, как будем смотреть в глаза людям, которые ждут нас на берегу с грузом продовольственной помощи? Лучше тогда умереть сражаясь, чем сбежать с корабля, как трусливые крысы! — кричал юноша, стараясь вдохновить людей на сопротивление против захватчиков.       А тем временем на корабле пиратов, не совсем довольный таким простым уловом, расхаживал Чонсу, цокая неодобрительно. Единственная мысль успокаивающая его — это то, что он сможет вдоволь повеселиться, убив пару тройку трусливых королевских крыс, а главное рассчитаться с капитаном.       — Капитан! Там какой-то недо-оратор вдохновляет этих запуганных крыс. — с усмешкой, весело докладывает его мичман, Гаон.       — Серьезно? Ну-ка. — Ким заинтересованно посмотрел на палубу королевского фрегата и расплылся в довольной ухмылке, тут же собираясь на чужую территорию. — Эй, смелый лисенок, как тебя зовут?       — Во-первых, я О Сынмин, во-вторых, ты не имеешь никакого права называть меня «лисенок». — дерзко, однако спокойно ответил дворянин, приготовившись к бою, что только порадовало Чонсу.       — Мы уже перешли на «ты»? Мне нравится. — ехидно смеется пиратский капитан, вальяжно проходя по мостику и спрыгивая на палубу фрегата. Медленно обнажив свою рапиру, Ким встал напротив Сынмина, который уже занял боевую позицию и готов был атаковать.       — С такими, как ты, я никогда не буду разговаривать уважительно. — немного злобно и как-то надменно выплянул из своих уст О.       — О, ты так уверен, лисенок? — Чонсу только больше нравилось все это, он успел пробежаться глазами по всему дворянину, подмечая малейшие детали, вплоть до правильной позиции и прекрасной, ровной осанки.       — Немедленно прекрати меня так называть! — недовольно повышал голос Сынмин и сделал первый выпад, который к его большому сожалению пират парировал.       — А ты меня заставь. — дразняще смеется Ким, вновь уворачиваясь от новых выпадов и ударов дворянской рапиры, радуясь когда сам О точно также мастерски парирует его выпады. Они могли бы еще долго вести этот бесконечный бой, где не может победить никто, однако вокруг дворянина разносились только незнакомые голоса, не то чтобы он знал каждого матроса и офицера лично, но даже за такое короткое плаванье вместе Сынмин запомнил голоса окружавших его. О отвлекся, пробежавшись глазами вокруг и чуть не оцепенел, потому что все оказались мертвы, а вокруг него одни пираты. Лишь своего капитана он не видел и надеялся, что тот смог спастись или все еще ведет где-то сражение.       — Чего так расстерялся? — приподнял бровь Чонсу, когда во время небольшого ступора противника, получил возможность ранить его в плечо.       — Нет смысла мне оставаться в живых. — сжимая рукой рапиру от злости на себя и немного на погибших, а также окутывающей ненависти к пиратам, он продолжал стоять на ногах. — Убей меня. Я готов сражаться также насмерть.       — Не хочу. — по-детски капризно внезапно сказал капитан пиратов и облизнул высохшие губы. — Я возьму тебя в плен. Ты слишком редкий и интересный экземпляр. Ну-ка, свяжите-ка его, ребятки. Проведем его на наш прекрасный корабль. Сынмина тут же окружили и схватили со всех сторон, с громким ликующим смехом связывая.       — Капитан, он ведь тебе понравился? — спрашивает мичман, расплываясь в улыбке добродушной и не типичной для пирата.       — Именно. Он очень интересный. — хихикает Чонсу и следует с Джисоком обратно на свой корабль, отдавая последний приказ. — Потопите эту посудину.