Пират или принц?

      Сынмин уже привыкая к женскому амплуа, спешит в помещение таверны, где как раз должны были пировать пираты и явно не ошибся. Было слышно пьяные квартеты некоторых, если не секстеты и даже не хор, которые ужасно враги и дворянину, обучающемуюся музыкальной грамоте и игре, хоть и не с детства, но довольно долгое продолжительное время (это все родители его заставляли), вовсе не была по вкусу — эта какафония поющих и поэтому он сморщил нос. Такой мимический жест не остался не замеченным чьим-то внимательным взглядом, однако О не особо пекся об этом, списывая на голодные извращенные взгляды пьяных бандитов.       — Эй, ты! — слышится знакомый голос в спину, но Сынмин не спешит оборачиваться — Можешь присоединиться к нам, если хочешь?       Наконец повернувшись дворянин видит того самого Гаона, немного пьяного и сидящего за одним столом с Гонилем, который сочувствующе усмехается ему и кажется решает помочь, отвлекая внимание друга на себя.       — Джисок, садись. Я хочу посвятить тебя в историю, которую даме не стоит слышать. — Ку понятно кивает головой и О быстро проскальзывает дальше, пока есть возможность.       Поиски оказываются не очень удачными, ибо Чонсу дворянин найти не сумел и со всем отчаявшись он взял бутылку вина, совсем забывая о манера и о том, что он вообще-то сейчас куртизанка, и выпивает залпом наверное не меньше всей оставшейся полбутылки. В крови теперь играет обжигающий алкоголь и мысли немного затуманились, однако Сынмин все еще старается держать себя в руках и стоять на ногах. Когда до сознания дворянина доходят здравые мысли (не смотря на то, что он вовсе не трезв, как стеклышко), то он старается ретироваться.       — Чёрт! — О поднимает подол платья и пытается быстрее исчезнуть, понимая что скорее всего сейчас его раскроют.       — О прекраснейшая леди, куда вы так спешите? — раздается до одури знакомый голос и его внезапно легко подхватывают за талию, прижимая к себе. Приподняв свою голову, он видит нагло ухмыляющееся лицо того самого пирата, а он в наглую придимает Сынмина еще ближе к себе и аккуратно шепчет на ушко, обдавая его горячим дыханием, отчего по спине Сынмина пробегают мурашки. — Если не хочешь проблем, то давай пойдем в мою карту и немного поговорим?       — А что если я откажусь? — также шепчет младший, чуть хмурясь, хотя в душе ему сейчас чертовски нравится то как его прижимает к себе Чонсу.       — Тогда я сейчас же всем раскрою, что тут в женском платье разгуливает лазутчик, так еще тот самый дворянин, укравший у нас продовольствие и повредив немного мой корабль во время своего побега. — цокает Ким, мысленно добавляя «и похитил кажется мое сердце».       — Хорошо. Только после разговора я сразу сбегу. — хмурится О, пока чужие руки все еще крепко покоятся на его талии. — И к слову это вы сначала у нас украли продовольствие.       — Этого обещать не могу, лисенок. — задумчиво говорит капитан и подхватывает того неожиданно за бедра, отчего Сынмин охает удивленно. — Не украли, а отняли.       — Что ты делаешь? — возмущается шепотом дворянин и хватается крепко за плечи старшего, получая влажный горячий поцелуй.       — Создаю впечатление ложное, что ты моя куртизаночка. — усмехается в чужие губы Чонсу и сильнее сжимает бедра О, прижимая к себе плотнее, все также горячо шепчет не отрываясь от чужих уст. — Или хочешь действительно быть моей?       Сынмин судорожно краснеет, теперь сам затыкает поцелуем Кима, потому что вроде бы ему надо сказать «Нет», однако врать кому-то, и самому себе в первую очередь, ему не хотелось.       Им обоим становится жарко и пират несет тело дворянина на выход, пока в спину слышатся посвистывания и крики Джисока с Джуеном, о том что их капитан наконец-то решил расслабиться.       О успевает удивиться, (не зная сам почему) тому насколько Чонсу сильный и как же приятно ощущать его руки на своих бедрах. Юнец и сам не понимает что с ним, но он начинает задыхаться по большей степени наверное, потому что пират все никак не отрывался от его губ. Именно поэтому ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы оттолкнуть от себя Кима (ибо и самому не хотелось заканчивать этот умопомрачительный поцелуй).       — Ну все. Мы на улице, можешь меня отпустить и пойдем нормально в твою каюту. — уши Сынмина безумно красные и глаза смотрят куда угодно, однако только бы не смотреть на лицо Чонсу.       — Уверен? — пират все же выполняет просьбу спустить на пол уже разгоряченного не на шутку О, который явно старается держаться. Только зачем же? Ким медленно шаг за шагом приближается к дворянину, пока тот не упирается спиной в средний высоты забор, с любовью к цветочкам раставленный Гонилем (ну откуда, он мог знать, что его забор будет переживать такие страсти на себе). Сейчас Ким намерен сорвать все запреты дворянина, которые тот возвел под давлением всеобщих убеждений и поэтому легким взмахом руки, приподнимает его лицо за подбородок и снова приближается своим лицом, горячо выдыхая в губы, с желанием нашептывая — Я вот хотел бы донести тебя до самой койки и разглядеть, что спрятано под этим платьем.       И этого хватает, чтобы весь разум Сынмина со всеми выстраиваемыми им «можно» и «нельзя» улетучился, делая его игривым и таким же безумным, как при его побеге с корабля.       — Тогда почему отпустил? — он с усмешкой и огоньком в глазах, бросает вызов Чонсу, хватая его за воротник и притягивая к себе ближе. — Когда пираты были такими учтивыми?       — Маленький лисенок, я учтив только с тобой, если не будешь меня дразнить, иначе я не дотерплю до каюты. — Ким возбужденно вздыхает в губы, снова целуя и притягивая за талию к себе, сжимая руки на месте где схватил.