Честь Югославии: Ленин против Снежных Барсов

Мороз и вечный холод пробирающий до мурашек стоял за окном. В слабоосвещенном помещении с одним шатким столом и стулом, находился всеми известный Владимир Ильич Ленин, переполненный злобой. Он сидел на хлипком прогнившем стуле, и отточенными движениями ровнял свой ржавый, повидавший не одно сражение, траншейный нож. В его лезвии имелась сильная вмятина ближе к основанию, рукоять разваливалась и была перевязана кровавыми тряпками. Рядом, опираясь о шаткую столешницу, была расположена винтовка Мосина – излюбленное орудие революционера. Как и нож, она имела огромное количество ранений, если так можно выразиться. Затвор, ввиду количеств коррозии, отодвигался через силу, трехлинейный ствол лишился одного элемента, каким-то чудом оставаясь работоспособным, приклад уже держится на одних лишь клеевых соплях, готовый отвалиться от любого выстрела, а клеймо производства давно уже нельзя идентифицировать. Даже сам Владимир не остался невредим, на его левой щеке красовался громадный шрам от когтей ужасного зверя. Все его тело усеяно следами укусов и царапин, это результат первой встречи Ленина и его заклятого врага. Первые солнечные лучи пробились в скромную коморку мужчины, это дало ему сигнал, что пора выходить. Вложив свой клинок в ножны, он еще раз осмотрел винтовку, вспоминая сколько сражений окончились победой благодаря ней. В перевязанном, и в некоторых местах даже треснувшем, магазине лежало 4 патрона, на поясе располагался такой-же, только в еще более плохом состоянии. Спустя пару секунд Мосинка уже держалась за плечо Ильича на самодельном ремнем из тряпок, что некогда были одеждой. Пройдя к двери в соседнее помещение, мужчина снял с нее сначала свой бронежилет и закрепил на себе, а после и защитную каску. О них так-же нельзя было сказать что они новы, но все-же их качество было лучше нежели у всей остальной экипировки. Последний раз проверив все, Ленин отпер входную дверь своей берлоги, и сразу-же ледяная метель ударила ему в лицо, а сила ее была столь высока, что революционеру с трудом удавалось не позволить ей захлопнуть проход. Но настолько незначительная преграда не сможет остановить его, сегодня, 18 января 1920-го года, возмездие снизойдёт на врагов. Свежий снег хрустел под зимними черными ботинками, погружая половину ступни под себя. Мощный поток ветра бил по глазам, ограничивая видимость и высушивая зрачки. Меховой капюшон на куртке Владимира завораживающе развивался от метели, слегка щекоча правую щеку, и вызывая раздражение у левой. На всякий случай, он придерживал ремень своей винтовки, беспокоясь о ее состоянии, больше чем о себе. Дорога предстояла не близкая, но и Ильичу некуда торопиться, враг сам ждет его. В одинаковом темпе были пройдены несколько долгих километров, за это время Ленин даже не шелохнулся, не двигая ничем кроме ног, от чего на его плечи и голову намело тонкий слой снега. Его густая борода и усы, приобретенные за долгое время странствий, так-же получили свою порцию белого конфетти, а в каких-то областях даже покрылись инеем. План сражения уже обдуман десятки раз задолго до рокового дня, но чтобы точно нигде не ошибиться, Владимир вновь все перепроверил несколько раз у себя в голове. Проходя мимо густой тайги, мужчина совсем не обращал внимания ни на деревья, ни на обитателей этого места. Все звери собравшиеся здесь будто чувствовали злобу исходящую от него, и в страхе даже боялись двинуться, не то что подойти, или напасть. Длительная, многочасовая дорога не была способна хоть как-то измотать революционера, его мышцы были каменными, а воля непреклонной, сейчас его целью было лишь одно. Выйдя на небольшой уступ, Владимир быстро нырнул к земле, укрываясь от напасти. Его лику открылись они – снежные барсы, ублюдки, что положили начало террору на землях невинной Югославии, обременив ее честь. Целая стая из восемнадцати особей, все как один сидели, в ожидании мстителя, не зная что он уже здесь. Ярость Ленина не знала границ, злоба буквально кипела в нем, разжигая кровь, руки сжимались в кулаки, продавливая ногтями кожу до крови, зубы скрипели неестественным металлическим скрежетом. Барсы же, были тоже не в лучшем состоянии, побитые и измотанные, похоже недавно на них напали, а у их главаря, самого большого, зиял громадный шрам на все око, оставленный Ильичом в их прошлую встречу. Но самому Владимиру не было дела до их состояния. Сняв с плеча винтовку, на мушку был взят левый крайний из всего этого сборища. Патрон был заряжен, осталось лишь нажать на спусковой крючок. С громким хлопком, который эхом разнесся по округе, пуля устремилась в голову тигра, прошив ее насквозь. Тот сразу пал замертво, окропляя чистый снег своей мерзкой, нечистой кровью. Смерть товарища заставила всех остальных осознать его прибытие, но местонахождение стрелка оставалось загадкой, а оглушительный взрыв пороха лишь сильнее их дезориентировал. Из ствола Мосинки сразу-же повалил дым, который был бесследно развеян усилившейся бурей. Второй выстрел и вновь один лежачий на земле, пока еще теплый, труп. Скорое сокращение числа союзников вызвало панику у большинства в стае, и лишь вождь их племени был переполнен злобой на убийцу его братьев. Громким рыком одноглазый приказал всем выжившим выстроится в круг, в центре которого расположился сам главарь. Таким строем они начали поиски стрелка, но по пути их число сократилось еще на два, от чего защитникам пришлось на ходу менять построение. Уйдя на перезарядку, Ленин понял что в любом случае патронов на всех ему не хватит, он и до этого знал об этом, но он даже не думал что их осталось так много до нашего времени. Взведя ружье возможно в последний раз, революционер повесил его обратно на плечо, вместо него в руки взяв ржавый кинжал. Барсы бегали по всюду, и смотрели везде, где не было Владимира. Воспользовавшись их дезориентацией, мужчина подгадал момент когда толпа будет пробегать рядом с ним, прыгнул на последних в строя. Одного удалось сразу повалить на землю собственным весом и ударом в горло оборвать полосатому нить жизни. Два соседствующих с ним представителя вовремя заметили пропажу, и попытались отыскать труп сородича, но обнаружили лишь беспощадного убийцу Ленина, смотрящего на них глазами хищника. Те, ни секунды не думая, ринулись вперед, расчехляя свои клыки и когти. Правда бородач оказался быстрее них, мгновенно воткнув оружие в глаз одного, а следом вытащив его с концами. От боли, второй одноглазый в стае был вынужден отступить, обрекая своего товарища на верную смерть. От выпада всем телом Ильич уклонился отойдя в сторону, вслед за чем, схватив за шею недруга, добавил ему сквозную дыру в горле, и оставив его умирающее тело валятся в снегу, заставляя смотреть на смерть своего брата. Увидевший эту картину одноглазый барс, в еще большем гневе ринулся на Ленина, сбив того с ног, всем своим видом демонстрируя свою опасность. Только вот мстителя это мало впечатлило, в ответ на пронзительные вопли пушистого, он и ему воткнул нож в шею, не оставляя другого выбора, кроме как погибнуть. Открывшиеся раны в теле обильно кровоточили, заливая одежду беспощадного Владимира. Повержено уже семеро в сумме, в остатке еще одиннадцать, в том числе и их лидер. Ленин поместил свой клинок между зубов, а в освобожденные руки снарядил Мосинку с четырьмя патронами. Метель и не думала сбавлять обороты, что играло на руку убийце. Прицелившись получше, еще один патрон был выпущен в представителя Ирбисов, пройдя насквозь его черепной коробки. Сразу после успешного попадания, Владимир поспешил сменить свое местоположение, прыгнув в низину из которой убегала толпа. Из новой позиции, мужчина продолжил обстрел ублюдков, с каждым новым убитым вспоминая ужасы что он лично видел в Югославии два года назад. Это была ужасная ночь, холодная, и смертельная для подавляющего большинства населения. Целый полк гигантских снежных барсов вторгался в один город за другим, оставляя после себя только разрушение и смерть. Тогда, еще жизнерадостный, Ленин впервые их и повстречал, когда они зашли в столицу Белград, то беспощадно убивали, а иногда даже и живьем съедали, население Балканского полуострова. В попытках хотя-бы задержать их, Ильич получил тяжелые увечья, после чего был госпитализирован, напоследок лишив их вождя глаза. Армия Югославии, с большим трудом, смогла усмирить животных, убив большинство, но часть все еще осталась жива, именно поэтому Владимир сейчас здесь. Припася последний оставшийся патрон, у мужчины, впервые за долгое время, промелькнула улыбка, пусть и на миг. Этот снаряд был рассчитан на лидера, их главаря, убив его, все остальные впадут в отчаянье, и добить их уже не составит проблем. Зарядив последний боеприпас внутрь, ствол был идеально нацелен на голову старца, последний рывок. Не колеблясь, крепкие пальцы со всей сильны зажали спусковой крючок, запустив механизм, который по итогу лишил жизни Ирбиса. Только не того. Ленин умудрился промазать всего на один сантиметр, попав в голову его собрата. Старейшина не мог не заметить пронесшейся у него возле уха пули, и сразу-же приказал всем остановится. Все разом они пожирали взглядом мужчину, державшего в руках пустую винтовку. По неизвестному никому сигналу, они парами начали наступление на бородача. У него было в запасе всего несколько секунд, перед тем как придет подкрепление. Быстро выкинув в сторону винтовку, Владимир выпустил из своих зубов обмотанную рукоять ножа, и взял его в руку, готовясь к наступлению врага. Первая пара. Первым делом Ильич порезал глаза одному из дуэта, выведя того из строя, пока второй замахивался на него лапой. Воткнув заточку прямо в центр атакующей конечности, и проткнув ее, зверь обиженно отступил, стараясь не наступать на больное место. Тем же лучше для революционера, одним ударом он лишил жизни сначала этого, а после и его друга. Вторая пара. Эти были чуть более свирепыми, но куда уж им до гнева Ленина, чье положение усугублял недавний промах. Практически синхронно они выполнили рывки вперед, однако на том месте Владимира уже не было. Взобравшись на левого верхом, ездовой питомец через секунду оказался бездыханным, с дырой в шее. Не сумев вовремя спрыгнуть с тела усопшего, революционер вместе с ним повалился на бок, прямо под лапы второго. Яростно запрыгнув на беззащитного Ленина, второй понял как ощущала себя его последняя жертва перед смертью. Это ощущение никому бы не понравилось, поэтому так же мгновенно как и с первым, Владимир расправился со вторым. Чем больше убийств ножом он совершал, тем сильнее пачкался его пуховик, мех на капюшоне, и лицо. Третья пара. Эти уже были умнее, и пока один делал выпад в мужчину, второй перепрыгивал первого со стороны, как раз таки там и находился владелец кинжала. Слегка удивившись от подобного трюка, Ленин перекатился в сторону от летящей на него туши, и по приземлению, порезал животному голень. Барс болезненно покосился в сторону, уже падая на бок, но от встречи с красным, от крови капающей с орудия, снега его отделило такое же красное острие. Оставшийся же в живых, с таким исходом смирится не смог, и переполненный яростью за павшего соплеменника, атаковал мстителя, однако в следующую же секунду был сбит ударом траншеи в морду, а после и прирезан. Четвертая пара. Ничего нового, сперва удар в челюсть траншеей, уклонение от второго, смертельная контратака, и добивание первого. Именно так, от всего некогда огромного братства барсов остался лишь сам вожак. Он и Владимир начали синхронно неспешно подходить друг к другу, демонстрируя силу. От клинка поразившего более 10 сородичей этого гиганта, тянулся кровавый шлейф, ведущий к скоплению теплых тел, вливающих оставшуюся в них багряную телесную жидкость в буран, оскверняя его. Жилы убийцы кипели как никогда, шрам на его щеке напоминал о том времени, гвоздями вбивая воспоминания в мозг. Неприятный зуд и жар разошелся по всему телу от предстоящей битвы. Лидеру было тяжело смотреть на раскиданных по округе мертвых сородичей, но кроме этого все его тело пронизывала невероятная злоба, которую он едва мог держать в узде. Встав в нескольких метрах друг от друга, они принялись ходить кругами подле одной точки, всматриваясь в душу оппоненту. Пока Ильич рассек воздух кинжалом, тем самым смахнув с него кровь убитых, вождь скалил на него клыки. Метель не давала покоя даже в такой ситуации, одаривая пару смертельным холодом. Стиснув траншею мертвой хваткой, Владимир первым ринулся в неравный бой человека и животного. Он очень устал от всего этого, ему хотелось уже покончить со всем этим, но вот зверь так не считал. Не давая даже шанса на атаку, барс начал собственный натиск атак, заставляя Ленина лишь отбиваться. Очевидно что все удары отразить не удалось, раны вызванные пропущенными выпадами обильно кровоточили и вызывали жгучую боль, однако этого было мало чтобы сломить мужчину. Проведенная серия атак вызвала у лидера отдышку, чем воспользовался революционер для совершения ответной атаки. Изначально его целью стал единственный зрячий глаз тигра, но увидев что тот собирается отбиваться, приоритет сменился на правую лапу. В подкате Ильич крайне сильно врезал траншеей по колену, и сделал несколько крупных надрезов. Но и на этом он не остановился, несколько раз воткнув кинжал по рукоять в бок тигра, заставляя того болезненно орать. В слепой ярости от причиненной боли, главарь накинулся на нападавшего с еще большей свирепостью, насколько это возможно было в его ситуации. Поскольку и сам Ленин был вымотан и поранен, то не смог толком увернутся, и вновь представитель кошачьих оказался сверху. Сопротивляться Владимир не мог, ведь зверь заблокировал атакующую руку, в результате чего бронежилет был сорван, а на теле мужчины прибавилось несколько ужасных ран. Из последних сил удалось пнуть полосатого в живот с достаточной силой, чтобы он отступил, вслед за чем воткнуть освобожденный нож к открытую пасть животному. Оба из них находились на грани гибели, и держались на ногах из последних сил, но они знали что должны закончить это сражение, какова бы не была плата. Собрав всю оставшуюся волю и мужество в кулак, Ленин пошел в свою последнюю атаку. Результатом очередного столкновения стала дополнительная дыра в голове последнего их барсов, и огромная рана в животе Владимира. Оставаясь в живых по воле каких-то высших сил, израненный, измучанный, уставший, на холодном как тьма снегу валялся бородатый мужчина, с ног до головы в крови убитых врагов, и в крови своей собственной. Через дыры в одежде, его настигал ужасающий холод, от которого пробегали мурашки, с каждой секундой такого пребывания, все смазывалось и мутнело. Конечности немели, мозг практически не соображал, сердце почти перестало биться. Уже не было ни боли, ни каких либо еще ощущений, кроме убийственного холода, поглощающего последние жизненные силы у Владимира. Вскоре он и сам перестал бороться за свою жизнь, поняв что это не имеет смысла. Ценой жизней восемнадцати снежных барсов, и своей собственной, честь Югославии была очищена. Мир никогда не забудет храбрости Владимира Ильича Ленина. Мораль сей басни такова – гонясь за целью, человек отбросит все что у него есть для достижения, даже собственную человечность.