Я — Сепаратист?

Я — Сепаратист? « …Взорвал завод, где сам работал, и шахту батьки разбомбил. Аэродром из миномёта прицельным залпом обложил… » Часть 1 Осень. Не люблю эту пору, пускай переживаю её первый раз в своей жизни. Хотя, после лета и весны, когда я, кстати, и родился. Май месяц. И кто бы мог подумать, что всё могло быть настолько серьёзно. Провозглашение одно, а официальное образование совсем другое, верно? Ещё до моего рождения я уже получил свой особый статус, который получили около четырёх миллионов моих людей. В эту категорию входили, как дети до года, так и старики, женщины. Довольно странно и необоснованно. В принципе, негативный статус — тоже статус. Это лучше, чем ничего. Кем меня только не назовут позже, точно также, как кем только не называли ранее. Апрель этого же года. Я только был провозглашён, в этот день один траур и ещё один праздник. Лучше сохраню это в своих мыслях, полных разочарования, скорби, гнева, да всего вместе. Чувствую себя диким животным, вот честно, я — объект для истребления. Думаю, не зря на меня и народ была начата операция, не так ли? Когда ты просто следуешь инстинкту, казалось бы, без этого я бы не выжил. Мы слишком часто сдерживаем себя, вот только представьте, как быстро можно добиться успеха, если делать то, что желаешь… Уже в этом апреле мне давали имена. В полуфинал вышли такие имена, как Джафар и Дориф. Неплохо, скажу так. В конце этого месяца было ясно, что я появлюсь на свет не один, у меня есть двойняшка. Да, моя сестра, разница у нас пару часов, но я родился одиннадцатого числа, а она — двенадцатого. Объяснить это можно и реальными событиями. В день моего рождения был проведён референдум, что и дало толчок к её рождению. Но, увы, сутки разные. А зовут её Елена. Может это не так и важно? Думаю, пора перейти в реальность Я так сильно погрузился в мысли, что вовсе не заметил, как мне звонят. Я неважно и нежеланно достаю телефон из кармана и, задумавшись, гляжу на экран, пытаясь понять, кому это приспичило вызванивать. Недовольно читаю, номер неизвестен. Но, 071, это успокаивает. Черт, Феникс снова не высвечивает номера, ну зачем так делать? Вдруг это диверсант? Хахах, очередной день, очередной вызов. Кто это звонил? Батя просил меня явиться. Думаю, это что-то важное, в прочем, по мелочам он никогда ничего не делает, наверное. А мне лишь в кайф говорить с героем, он — мой кумир. Отдал бы что угодно, лишь бы быть с ним вечно, под его «крылом». К сожалению, так будет не всегда… Ну, вот, я пришёл к нему в администрацию. Он стоял у своего стола, докуривая сигарету, совсем не глядя на меня. Он вообще меня заметил? Прикрывая дверь, прошу охранников не подслушивать. Все-таки, доверять здесь мало кому нужно, как окажется, даже своим нельзя верить… Никогда. Постояв так полминуты, несмело выдаю: — Александр Владимирович, вызывали? — жду ответа. — Нет, что ты?! — резко выдал он, закрывая окна шторами. Я в недоумении: — Как так? Вы лично звонили мне около получаса назад. Он, усмехнувшись, выдаёт следующее: — Вызывать тебя, Денис? Не-не, тебя, как мою республику, я не вызываю, могу только пригласить, дитя. Да, забыл представиться. Моё имя — Денис, вот то имя, какое мне выбрали в итоге. Денис Александрович, всё верно, моего отца так и звали, а вот с Батей это совпадение. Что могу сказать о себе? Сепаратист. Этим словом я дал описание всей своей натуре. Думаю, это достаточно, остальное обо мне можно узнать в дальнейшем и узнаете. Не теряясь, я усмехнулся в ответ, повернул стул за спинку и, усевшись, готовлюсь к его дальнейшим действиям. Докурив, он встряхнул остатки в пепельницу, прокашлялся и сел напротив меня, сложив руки в замок. Одет он по-своему, в военном, но без окраса, его любимая футболка в полосы. В целом, как обычно, как можно не знать прикид самого Бати? — Денис, не спешу тебя радовать… Слышал уже о успехе на юге? Ох, какое облегчение, упрекать не будет. Собственно, он этого никогда не делал, я у него в особом статусе. — Конечно, Новоазовск взят и взят без боя. Русские нанесли удар близ лагеря этих тварей, смертность одна, случайна. Наши прогнали их до центра Мариуполя, в чем вопрос? Он, прокашлялся себе в кулак, снова продолжил: — Только наши могут добежать до центра и отступить. Я в замешательстве: — Как? До каких приделов? Уже спокойнее: — До Широкино, которое, кстати, разрушено. Линия фронта в двадцати километрах от районной столицы. Мариуполь потерян, родной… Я перебираю пальцы, задумавшись. То есть, как это, отступили? Мы, НМ ДНР? Хотя, кто мы блять такие… Что ж, вернём, всё вернём… Только вот жизни уже не вернуть. Их жизни, хоть сколько отдать, одна, две, тысяча, десять тысяч, цена будет одна, каковую ещё не придумало человечество…