Четыре роковых ошибки

*начало сентября*

Раннее дождливое утро, которое настало после не самой лучшей ночи. На растрёпанной кровати, свернувшись в клубок и обнявши подушку, спала юная девушка. Вокруг её глаз — размазанная тушь от слёз, которые пролились вчера вечером. Плачь был настолько громким, что раздавался по всему дому, словно ультразвук, который может пройти через любую стену. Но плач в ту ночь только сама девушка и её сестра, которая жила на расстоянии вытянутой руки и в тот момент старалась всячески успокоить даму. Даже сейчас она лежала рядом с ней, наблюдая за тем как содрогалась её спина от каждого неровного вдоха. Всё произошло слишком резко и внезапно для Канао. В один момент спокойствие и умиротворение прервалось протяжным криком, который с каждой секундой становился громче и пронзительней, сильно ударяя по барабанным перепонкам. Из-за истерики она не могла говорить, а попытки объяснить причину обрывались тем, что заплетавшийся язык превращал речь в самую непонятную кашу из которой нельзя было ничего понять. Но одних заплаканных глаз и покрасневшего лица хватило, чтобы быстро предпринять все нужные действия. Крепкие объятия и поглаживания по спине успокаивали лучше всего. Да и ничего не нужно было придумывать, если все гениальное просто. Но ситуация была настолько тяжёлой, что такие методы подействовали не сразу. Только спустя минут 20 громкое рыдание сменилось на тихое всхлипывание, которое со стороны очень похоже на икоту. А уже совсем скоро, потративши все силы на истерику, организм Шинобу быстро перешёл в энергосберегающий режим и начал укладывать её в спокойный и глубокий сон. Так и прошла ночь. У Канао осталось очень много вопросов, но все они выходили из одного, самого простого — «что всё-таки случилось вчера?». Но ответ так и не удавалось узнать. По крайней мере пока главная жертва и единственный свидетель спал. Время шло. Канао уже приготовила завтрак с чаем для своей сестры, но та даже не думала просыпаться. Это уже заставило не на шутку взволноваться девочку. С одной стороны не хотелось её тревожить, тем более после случившегося. А вот с другой стороны, которая явно весила больше, спать по 12 часов не самая здоровая затея. С такими мыслями она старалась разбудить сестру, как можно нежно и аккуратнее. Но и это не помогло. Канао была очень стеснительной и замкнутой в себе, иногда боясь в лишний раз сказать какое-либо слово. А на сестру это не распространялось, так что в ход пошли более грубые методы. И вот, спустя несколько секунд она уже раскачивала её из стороны в сторону и громко говорила знакомое имя. -Шинобу-у-у! — Канао старалась не сильно повышать голос, а лишь чуть сильнее будить её — хватит спать, соня! И это принесло свои плоды. Глаза начали потихоньку открываться. Изо рта донеслось невнятное мычание. Канао успокоилась. -Ну наконец-то… Сестрёнка, я уже начала волноваться… -Канао… — ещё в полудрёме пробормотала Шинобу — всё хорошо, не переживай. За этими словами последовал тёплый поцелуй в щёчку и крепкие, насколько это было возможно от сонного тела, объятия. Младшей не хотелось отпускать её. Она желала проводить с ней как можно больше времени. Для неё, Шинобу — это самый близкий и дорогой человек. Она не может представить и дня без неё и совсем не видит жизнь без неё. Проведя с ней всё своё детство и значительную часть подростковой жизни Канао стала немного зависимой от присутствия своей сводной сестры. -Может… ты всё-таки расскажешь, что случилось вчера, Шинобу…? В ответ она получила лишь гнетущее молчание. Голова старшей сестры опустилась, а изо рта не прошёл ни один звук. -Может чуть позже… но точно не сейчас. Мне нужно оправится после всего этого. Канао только хотела возразить и настоять на своём, как сразу же остановилась на полуслове, понимая, что это не самый хороший вариант развития событий и сейчас правда не самое время. Младшая лишь понимающе кивнула и слегка улыбнулась, вставая с кровати. -Хорошо, сестрёнка. Если что, обед уже готов и ждёт тебя на кухне. Я старалась для тебя. — она мило улыбается на все 32 зуба и вскоре скрылась. Она ушла в свою комнату, оставив Кочо в томящей тишине, которая в свою очередь заставляла Шинобу медленно вспоминать происходящее. Медленным движением руки она достала телефон из-под подушки и начала листать все мессенджеры. -Мгх… Г-гию… — все возможные чаты с парнем были заблокированны. Последним сообщением было как раз от парня.

«просто оставь меня одного.»

Ничего более. До этого только многометровые полотна с выяснением отношений с щепоткой ревности. Очень сильной ревности со стороны парня. Девушка принялась всё это перечитывать. В памяти начали всплывать те самые моменты вчерашнего вечера. Поперёк горла встал огромный ком. Руки чуть задрожали. -Почему… Я же правда хотела так лучше… Почему он меня не слушал! — слёзы начали снова подступать на выход, а последние слова сорвались на крик. Пальцы рук вышли из чата, начиная судорожно искать его номер. Звонок. Гудки. Очень долгие и утомительные гудки, которые всё ещё оставляли надежду на что-то хорошее. И как они её подарили, так и сразу лишили.

«Абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позже».

Но Шинобу не сдавалась и старалась дозвониться сразу же, не теряя ни минуты. Но всё тщетно. Бесконечные гудки, а после роботизированный голос автоответчика. Ещё раз, потом ещё раз. Раз за разом, попытка за попыткой, но сценарий всё тот же. В один момент она сдалась и откинула телефон подальше с такой силой, что тот вряд ли бы выжил, если бы не отскочил на мягкое кресло. В тот момент ей хотелось только кричать и рыдать, что есть мочи. И благо весь урон прияла на себя подушка. Хоть и не полностью, ведь даже так, на шум мигом прибегала взволнованная Канао со своими волшебными объятиями, которые помогали ей успокоится. Только она не учла, что на этот раз истерика будет настолько сильной, что придётся самой отбиваться от объятий старшей сестры, которая хоть и маленькая, но всё ещё габаритнее и сильнее Канао. Так или иначе это помогло, хоть младшая и приняла весь урон на себя. -Сестрёнка… Всё обязательно наладится, я обещаю. Что бы не случилось, я всегда буду с тобой. Пожалуйста, не волнуйся… Пошли со мной. — Канао аккуратно вышла из её объятий и под ручку повела на кухню, чтобы её сестра не умерла от обезвоживания. Она крепко стояла на ногах, но нельзя было сказать, что девушка была в состоянии ходить, и если её не поддержать, то скоро она упадёт, как хлебушек. Вот они уже на кухне. Цуюри казалось выполнила свою миссию, ведь заплаканная Кочо уже сидела на стуле. Перед ней была какая-то еда. Сквозь слёзы и тушь, что была размазана по глазам и плавно перетекала на щёки, было очень трудно разглядеть хоть что-то. Шинобу собралась с мыслями, сделала глубокий вдох, как будто втянув в себя оставшиеся слёзы, не давая им выйти на ружу, и ломанным голосом, чуть охрипшим от криков, наконец-то сказала хоть что-то. -Солнце, спасибо тебе, но я думаю, что будет намного легче, если я схожу в душ и постою под теплой водой. Возможно тогда я смогу разглядеть хоть что-нибудь, смыв вот это вот всё со своего лица. — лёгким движением руки Шинобу покрутила около своих глаз, через силу улыбнулась и постаралась встать со стула. Впрочем получилось это успешно. Но Канао, понимая, что сама она далеко не уйдёт, оперативно подхватила её за плечо. -Прости, что сразу не подумала над этим. Я помогу тебе смыть её, а дальше ты ведь сможешь сама? Шинобу лишь кивнула и легонько поцеловала младшую сестру в щёчку, со словами «ты у меня самая лучшая». Канао крепко держала её за руку. По размерам их ладони можно сказать и не отличались. Если не видеть, что это руки разных людей, то можно подумать, что это просто одну руку клонировали и теперь таких две. Из-за этого они отлично сливались в одно целое, подходя друг к другу как две капли воды, тем самым их союз был очень-очень крепким. Медленными шагами они прошли в ванную комнату. Бабочка стояла у раковины, пока её сестра смачивала мицеллярной водой ватный диск. Вот уже всё готово, и она ловким и нежным прикосновением начала смывать засохшее чёрное месиво. Понадобилось даже два ватных диска вместо одного. И вот уже Шинобу, хоть и с до жути уставшими веками, но всё-таки снова чётко видит этот прекрасный мир. Она улыбнулась и погладила свою помощницу по голове, когда та в свою очередь старалась убрать пачку с ватными дисками и бутылёк с специальной водой на верхнюю полку, до которой она конечно недотягивалась. Старшая сестра посмеялась и, взяв её за талию, чуть приподняла, чтобы она смогла завершить задуманное действие. Вскоре она снова была на земле и сразу же встретилась взглядом с Кочо. Не выдержав долгой паузы рассмеялась именно старшая Шинобу, начиная заливаться нежным смехом, после чего это подхватила и сама Цуюри. -У тебя было такое смешное лицо, когда ты так старалась дотянутся до верха. А после ещё смешнее, когда ты то ли удивилась, то ли испугалась, когда я тебя схватила. Прям милаш такой, не могу. — с ехидной ухмыльнулась Кочо и несколько раз поцеловала её в макушку. -Конечно я испугалась. Сначала меня что-то схватило, а после я взлетела! — недовольным, но всё ещё милым голосом сказала Канао, но всё-таки не скрывая своей улыбки. Она часто пугалась, как правило даже становилась злой, когда её пугали. Но у любого правила есть и исключения. Тут исключение — это её сестра. Злобу на неё даже нельзя было назвать злобой. Да и проходила она быстрее, чем с остальными. Максимум 5-10 секунд злого, насколько это возможно, с глазами как у кота взгляда, после чего он быстро исчезал, заменяясь на нежную улыбку — ладно, я пойду. Приятного душа, сестрёнка! Цуюри ушла. Шинобу теперь могла снять улыбку, которую она держала на лице только чтобы лишний раз не тревожить свою любимую девочку. Бабочка и так чувствовала себя виноватой, что за ней пришлось так усердно следить и ухаживать. Канао же ещё совсем маленькая. Как минимум для своей старшей сестры. Но уже так заботится. Стыдно как-то. Шинобу уже ведь скоро 19 лет. «Должна же девушка сама учиться справляться со своими проблемами. Тем более с такими пустяками как расставание или тяжёлый период в отношениях». Так думала она сама. До сегодняшнего дня, в котором её убеждения резко пошатнулись. Но уж лучше начинать улыбаться через силу, ведь иначе Канао не успокоиться. Шинобу уже сняла с себя рубашку, сразу же оказавшись почти голой. Несмотря на неполный третий размер груди, казалось бы не такой большой, девушка очень редко носила нижнее бельё. Аргументировала она это тем, что даже лифчики размером чуть больше нужного давили и доставляли дискомфорт. К счастью такого не было с трусами. Их у Шинобу было достаточно. Такое чувство, что она этим компенсировала отсутствие в своём гардеробе другого элемента. Вскоре и они были сняты и откинуты в стиральную машину. Ещё несколько секунд регулировки воды в душе и тогда девушка наконец ощутила на себе приятное тепло. Закрыв дверцу в душевую кабину она также закрыла глаза, полностью погрузившись в свои мысли, стараясь уже спокойнее, без эмоций обо всём подумать. Что было прошлой ночью, из-за чего и что нужно сделать, чтобы всё вернулось на свои места. Хотя девушка до сих пор не понимала ничего. Одно она понимала точно, с ним что-то случилось. Нужно будет с ним как нибудь поговорить. Но как, если он недоступен, а во всех социальных сетях её заблокировали. Девушка знала, где он живёт, и это казалось единственным верным решением. Но страх. Он все рушил на корню. Шинобу понимала, что без разговора это всё не прояснится. Она не придерживалась принципа «он должен написать первым». Просто для этого нужен небольшой перерыв, чтобы девушка всё обдумала. Но сейчас нужно позаботиться о своём ментальном состоянии. А после можно продолжить попытки что-то выяснить. Сердце Шинобу немного успокоилось. Тёплая водичка лилась на её волосы и тело. Это по-своему успокаивало девушку. Вот уже и мысли начали сами по себе испаряться, вместо их пришли другие, более бытовые. Чем сегодня заняться, нужно написать подруге, что нибудь сделать вместе с Канао, что нибудь приготовить. И в конце концов жизнь же не обрывается на этом. Даже если больно, то нужно двигаться дальше, если у тебя есть интересы и амбиции, которые ты хочешь реализовать. Шинобу после окончания учёбы хочет стать моделью. Благо красота у неё настоящая. На новом месте её приняли сразу. Как раз и пригодилась красота. Но модельный бизнес это довольно жестоко, учитывая график и требования к моделям, это почти как кей поп айдолы. Возможно она попробует себя в каком нибудь другом деле. Может дизайнер одежды или интерьера. Очень хочется в будущем увидеть себя в творческом амплуа. Может даже переехать в другую страну, забрав с собой родных и любимого человека. Но пока всё это лишь мечты. Очень хочется верить во всё это, но без усилий тут никуда. Шинобу поймала себя на мысли, что она немного задержалась. Нельзя же целую вечность проводить под напором воды. Ну только если это не ванна. Там девушка могла и вправду застрять надолго, по настроению или после тяжёлого дня. Кочо потянулась выключать душ. После тёплой воды, холодный воздух в комнате ощущался по-особенному холодным, из-за чего тело девушки покрылось мурашками. Недолго думая она быстро вытерлась, накинула на себя чёрный махровый халат и быстрыми шагами пошла к себе в комнату за более тёплыми вещами. В коридорах не было ковров. Только холодный ламинат, по которому было страшно ходить без носков. Только это заставило Шинобу, в поникшем состоянии, немного взбодриться. Не сказать, что это пошло на пользу. Так или иначе Шинобу уже выбирала что-то из своей одежды. Выбор пал на тёплый свитер и джинсы. Она не так часто надевала их, но у всего есть исключение. Девушка поправила свою причёску и задалась одним вопросом. Где Канао? Дома было подозрительно тихо. Канао сама по себе была тихой, но не настолько. Обычно из её комнаты слышны хоть какие то звуки. Она часто рисует, из-за чего слышны звуки карандашей о бумагу. Или она часто слушает музыку, да так громко, что иногда Шинобу слышит приглушённую музыку из её наушников. Даже когда она спит. Как-то получалось, что она могла заснуть даже под хеви-метал, Шинобу проверяла. Но сейчас ни звука. Девушка решила пройтись по дому и в конце концов зашла к ней в комнату. И девочка была на месте, мирно спала с чуть открытым ртом от усталости. Шинобу тихо вздохнула и на цыпочках подошла к Канао, чтобы случайно её не разбудить. Её милое лицо было полностью расслабленно. Девушка долго смотрела на неё с осознанием того, что косвенно это из-за неё. Нервный срыв случился вечером. В то время Канао спала. До тех пор, пока не случилось то, что случилось. Шинобу отключилась через час или два. Она была не уверенна, что вместе с ней уснула и её сестра. Вполне возможно, что она не спала всю ночь, охраняя ёё сон. На фоне таких мыслей, на душу девушки снова упало осознание того, что из-за неё пострадали третьи лица. Было до ужаса стыдно, что даже Шинобу не делала настолько много вещей, когда плохо было уже Канао. Девушка застыла над ней и даже не знала, что делать дальше. Но уже через несколько секунд её пухлые губы несколько раз коснулись её щёк, лба и носа. Казалось, что это единственное, что могла сделать Шинобу прямо сейчас. Девочка чуть вздрогнула и кажется начала просыпаться. Шинобу слегка улыбнулась от сонного лица своей сестры и ещё раз поцеловала её уже в губки. -Спи, котенок ты мой любимый, всё хорошо. — шёпотом сказала она, накрывая младшую бабочку тёплым одеялом. Канао несколько раз моргнула, рассматривая Шинобу вблизи, и в конце концов обняла её за шею, заваливая её на мягкую кровать. -Только если с тобой… — сказала Канао и прижалась к груди Кочо, снова проваливаясь в глубокий сон. Шинобу понимала, что она не хочет спать. Но было уже поздно. Да и не хотелось как либо расстраивать свою сестричку. Она ведь правда котёнок, ведь если ляжет и обнимет, то ты не имеешь права уйти, хочешь ли ты этого или нет. Шинобу снова укрыла Цуюри одеялом и прижала крепче к себе, снова поцеловав её в макушку. Сейчас её было всё равно. Всю душу накрыло огромным одеялом, состоящим из спокойствия и апатии. Это чувство не позволяло думать о чём-то другом, кроме как о девочке, которая лежала совсем рядом. Её лицо также излучало абсолютное спокойствие и счастье, из-за рядом лежащей сестры. Да и Шинобу была счастлива наслаждаться этим моментом. Это вселяло некую надежду, что все проблемы обязательно уйдут и всё наладится.

*несколько дней спустя*

Гию уже третий час разговаривает с Мамору. Они пролетели незаметно. За окном уже начало подниматься солнце, озаряя тихую местность пригорода. -Мы что-то засиделись, не думаешь? — Мамору уже начинал зевать и клевать носом от желания поспать. -Да… Есть немного — Томиока был в таком же состоянии. Спать хотелось так, будто он эти три дня наоборот бодрствовал. -Давай быстренько подведём итоги и уже разойдёмся по кроватям. Я буду краток. — сказал Мамору, поправляя свои очки для ноутбука и делая глоток чая. — так вот. То, что с тобой произошло — абсолютно не нормально. Летаргический сон может напрямую указывать на то, что у тебя в голове есть что-то серьёзнее депрессии. Это меня очень беспокоит. По-хорошему — тебе нужно сменить специалиста. Я хоть и обладаю «способностями» психиатра и могу тебе выписывать таблетки и ставить диагноз, но я не смогу помочь тебе полноценно. Можешь остаться со мной, если уверен, что я помогу тебе лучше. Гию погрузился в раздумья. Если сам Мамору говорит о том, что дела идут ужасно, то наверное следует послушать его. Он ведь желает для него только самого лучшего. Но если подумать с другой стороны. Мамору за эти года, что они знакомы, уже стал для него чем-то большим, чем просто психолог. Сколько они провели времени за обычным общением. Сколько раз Мамору помогал Гию бесплатно, уже не как психолог, а как друг. Сколько они часов провели в каких-то соревновательных играх. А если он сменит специалиста, то и видится они будут реже. Да и это новый человек. Гию не знает его, а он не знает Гию. Немного не приятно. -Ты можешь пока подумать. Я скажу о своих наблюдениях. Ты ранее рассказывал, что тебе снятся какие-то странные сны. Ещё галлюцинации наяву. Это и есть самое страшное. Симптомы можно продолжать долго. От нарушения сна до апатии. Шизофрения. Твоё состояние пока больше всего похоже именно на это. Но чтобы поставить наиболее точный диагноз необходимо провести ещё очень много работы. И только тогда можно будет выписывать для тебя препараты серьёзнее, чем антидепрессанты и те таблетки, что я давал тебе раньше. Только так. Гию понимал, что всё идёт не так радужно. Но настолько? В его мыслях — «шизофрения» равнялась тому, чтобы навсегда вычеркнуть из своей жизни социум, жить в четырёх стенах, надеясь на скорейшее выздоровление, пока его мозг, а следственно и сознание, медленно умирает. Ну по-факту так и есть на самом деле. Это очень сложное заболевание, которое невозможно вылечить полностью. Есть возможность вывести человека на ремиссию, но болезнь никуда не уйдёт. Это и пугало парня больше всего. Жить с таким диагнозом становится сложнее с каждым днём. Руки начали трястись. -Я по твоим глазам вижу, что ты думаешь, Томиока — голос мужчины стал чуть грубее — не смей себя закапывать самостоятельно. Пока мы не поставили тебе диагноз — постарайся не думать об этом. Знаю, что это сложно, но если ты будешь поддаваться эмоциям, то всё станет ещё хуже. Не хочу говорить, что всё будет хорошо. Но правда. Постарайся сохранять разумную голову. -Хорошо… — парень лишь кивнул и чуть усмехнулся — до сих пор удивляюсь, как ты можешь понимать меня без слов. -Ну это ведь моя работа. Да и не забудь сколько мы знакомы — Мамору посмеялся, после этого сразу широко зевнув. -Мне кажется вышло не совсем то и кратко? -Ну что поделать. Главное донести всё. Думаю хватит на сегодня разговоров. Спокойного тебе утра. Ещё спишемся — Мамору попрощался с Гию и вскоре отключился от видеосвязи. Томиока громко вздохнул и протёр глаза. Они вместе с телом так и просили оказаться скорее на кровати. Парень закрыл свой ноутбук, взял в руки телефон и устремился в кровать. Его не волновал беспорядок дома, ему в этот момент было наплевать на всё. Его тело ощутило всё наслаждение от мягкой кровати. Это не было удивительным открытием. Всяко лучше трёх дней на холодном и твёрдом полу. Парень закрыл глаза, но в момент его потревожило лишь одно. Вибрация телефона от уведомлений. Сначала Гию не придал этому значение, ведь у него виброрежим примерно всегда. Но вскоре и это начало надоедать.

*комната Шинобу*

-Ты уверена, что это хорошая идея, Шинобу? — сказала розововолосая девушка, прижимая к груди свой телефон, не желая его отдавать своей подруге. — если это произошло, то значит на это есть причина… -Я понимаю, поэтому я и хочу узнать из-за чего — парировала Шинобу, пристально смотрев в глаза. -А какие предположения у тебя? -Нет никаких. Я хочу с ним поговорить на счёт этого — Шинобу опустила взгляд и чуть призадумалась. — он мне говорил, что у него проблемы с психическим здоровьем. Мне сейчас нужно быть намного аккуратнее с ним. Я не хочу, чтобы он что-то сделал с собой. Мне нужно с ним поговорить, Мицури. Как ради себя, так и ради него. Я хочу этого… Мицури заволновалась. Она знала Гию дольше, чем Шинобу, вместе с младшей школы учатся. Но про его травмы она слышала впервые. Волнение за друга перебило волнение перед отправкой сообщения, и девушка, немного замешкавшись, всё же отдала телефон подруге, уже с включённым чатом с Гию. -Мне помочь написать тебе первое сообщение? — девушка подсела поближе с Шинобу, заглядывая в свой же телефон, сразу же заметив, что Шинобу уже пишет что-то.

*Гиюшка </3*       

«Гию, привет» «Нам нужно поговорить о том, что случилось недавно» «Я очень волнуюсь за тебя» «Пожалуйста, ответь…» Руки девушки задрожали, сразу появилось желание отбросить телефон подальше, чтобы не сразу увидеть ответ от Гию. Её остановили лишь крепкие объятия со спины от Мицури, которые согревали дрожащее от волнения тело. Мурашки прошли по коже и Шинобу чуть дёрнулась, сразу же желая заобнимать свою близкую подругу. Сердце всё ещё билось сильнее, чем обычно, дожидаясь ответа от парня. И только Шинобу решила вновь написать, как тут же увидела, что Гию начал набирать сообщение. Руки сразу же начали стирать всё, что они же и успели написать. Кочо и Мицури пристально смотрели в экран телефона, дожидаясь момента, когда появится сообщение от парня. Это было томительно медленное, безумно пугающее ожидание. «Ты о чём Мицури?» «Если ты про то, что меня долго в сети не было» «То я тебе расскажу позже» «Со мной всё хорошо, я жив» -Ты забыла написать, что это ты пишешь, а не я? — Мицури посмотрела на девушку и в её глаза. -Я сейчас напишу, не переживай. Шинобу не успела напечатать даже одно слово. Канроджи выхватила телефон из рук Кочо и встретила её недоумённый взгляд. -Э-эй, куда? -Я не думаю, что нужно говорить ему о тебе — Мицури смотрит в глаза Шинобу и отложила телефон в сторону. — давай я поговорю с ним на всю эту тему. Я скажу, что ты хочешь встретиться с ним и всё это обсудить. Так будет больше шансов, что он согласится. -Хорошо… — Шинобу всё ещё желала сама поговорить с Гию, но как бы она не хотела это сделать, в глубине души она понимала, что может сделать только хуже. — но ты будешь прислушиваться меня, когда будешь писать ему. Хорошо? -Хорошо, хорошо — Мицури снова зашла в чат к Гию и начала вместе с Шинобу писать сообщение. «Я хотела поговорить насчёт Шинобу» «Она переживает за то, что случилось у вас несколько дней назад» «Это необходимо, Гию…» Гию прочитал, но не ответил. Мицури была напугана, но продолжала писать. «Ты можешь рассказать мне, что случилось…?» «Я волнуюсь за вас двоих. Мне необходимо это знать» Гию снова прочитал, но с ответом он не спешил. «Зачем мне что-то обсуждать с человеком, который меня предал?» «Пускай идёт к тому парню.» Мицури вопросительно посмотрела на свою подругу. -Он про того парня, который ко мне клеился — сказала Шинобу, продолжая смотреть в экран телефона — он мне дарил какие-то подарки, цветы, но я всё выбросила, потому что Гию ревновал… -Предала? -Да ни за что. Мне плевать сколько подарков он мне сделает — Шинобу нахмурилась — у меня есть только один парень, с которым я хочу быть вечно… Я не знаю о чём он говорит… Мицури задумалась и несколько секунд просто смотрела на экран телефона, думая что написать дальше. Вскоре тактика по встрече уже была готова. Осталось лишь попробовать «Так что произошло-то?» «Томиока, вам необходимо встретиться и обсудить. Шинобу есть что тебе сказать» Томиока снова не отвечает, хоть и прочитал сообщение. «Она рядом сейчас?» Шинобу подскочила и начала следить ещё внимательнее «Да, она со мной» «Если ты согласен встретиться, то можете сделать это скоро. На дне рождении Игуро например» «Там и поговорите» «Дай телефон Шинобу» «Хорошо» Шинобу взяла телефон своими ручками и принялась быстро печатать свои сообщения. Из-за спешки она писала его достаточно долго, ведь пальцы не всегда попадали на нужные клавиши, превращая всё сообщение в какое-то месиво из букв и ошибок. Шинобу в этом плане была достаточно педантична, поэтому она очень долго печатала, после исправляла ошибки и опечатки, а после смотрела на всё это, стирала и решала написать всё иначе. Замкнутый круг. Но вскоре Гию сам уже устал на приписку «печатает…» и, наконец-то, взяв инициативу в свои руки, начал печатать что-то в ответ. Девушка увидела это и стёрла всё, что написала ранее, дожидаясь сообщения уже от парня. «Если ты готова поговорить, то можем встретиться. Но знай, что я тебя не прощу.» «Не простишь…?» «Но за что?» «Я не понимаю о чём ты говоришь…» «Не придуривайся. Ты всё знаешь.» «Гию, ты меня пугаешь…» «О чём ты?» После этого сообщения Гию замолк, но всё ещё остался в сети. Шинобу была в недоумении. Мицури сидела рядом и старалась обдумать всё. -Так что у вас произошло? — сказала Мицури, просматривая их переписку. -Я не знаю, что с ним. Тогда у нас зашёл разговор про этого дебила. -Это про того, кто к тебе подкатывал? — не обнаружив ничего интересного, Мицури отложила телефон в сторону. -Именно. Он очень сильно ревновал меня к нему. В итоге он сказал прекратить с ним общаться. Я тогда встала в позу и сказала, что-то вроде «я не могу нормально жить, если мне запрещают что-либо». -Видимо для него это было важно… — Мицури опустила голову и призадумалась — даже слишком… -Да даже если так… Он всё равно единственный парень в моём сердце — Шинобу также опустила свой взгляд, устремив его на дисплей телефона, где всё ещё не было ответа — я же ничего с этим парнем не делала. После этих подарков я с ним не встречалась у Гию за спиной, не трахалась с ним же. Даже ни одного физического контакта. Он один раз меня обнял, но я не ответила взаимностью. Да, в последнее время я не так часто сама ему пишу, но это было из-за того, что я помогала друзьям… Если он на это обиделся, то я могу понять… Но мы всё равно общались каждый день… Изредка мы день или два не разговаривали, но это изредка… Речь Шинобу прервалась звуком нового сообщения от Гию. Это было как гром среди ясного неба, после которого Шинобу сразу зашла в чат. «Я не понимаю.» «Где оно?» «Почему там нет этих сообщений…» «Каких сообщений, солнце?» «Они были…» Шинобу оставалась в недоумении. О каких сообщениях идёт речь. Она зашла в свой телефон, открыла переписку с Гию и обнаружила все те же сообщения, что и были. Это уже сводило её с ума. Такое чувство, что они оба находились в разных вселенных, которые никогда не пересекались, говоря о разных переписках. «Гию, пожалуйста» «Послушай меня» «Всё хорошо, я рядом» «Давай встретимся через несколько дней на дне рождении парня Мицури» «Там мы всё обсудим, что произошло» «Нам необходимо выслушать друг друга и решить все наши проблемы.» «Ради нас с тобой, любимый…» Гию снова замолк, когда прочитал все сообщения. Шинобу была почти уверена, и в то же время возмущена тем, что он размышляет над предложением. Её глаза уже готовы были выпустить горькие слёзы, если он откажется, а Мицури уже выстраивала план перехват с преследованием, в котором они его похищают и, возможно даже против его воли, заставят поговорить с девушкой. Но все мысли о планах снова разрушает звук входящего сообщения. «Хорошо. Тогда увидимся?» «Да, конечно. Мицури тебе чуть позже скинет адрес, где будет вечеринка в честь дня рождения» «Я очень жду твоего появления, солнце…» «Хорошо» После этого Гию вышел из сети, а Шинобу отдала телефон владелице. Холодный ответ настораживал девушку, но она ничего не могла с этим поделать. Остаётся только ждать того дня. По лицу и взгляду девушки было ясно, что она надеется на лучший исход событий, но очень волнуется. Это очень чутко подметила Канроджи, поспешив заключить свою подругу в крепкие объятия, которые однозначно согревали девушку в трудное время. Где-то в глубине души Шинобу, где сейчас бушевал немыслимый шторм, начал разгораться маленький маяк, на одиноком островке, который появлялся посреди тёмного океана. Но из-за этого же, сердце колошматило ещё сильнее, от волнение за состояние близких ей людей. В частности за Мицури и Канао. В особенности за свою младшую сестру. Она потеряла родителей ещё когда была маленькой, большую часть дошкольного возраста живя у дедушки. Жили кстати в нескольких домах от дома Шинобу, поэтому, тогда ещё маленькая Канао и уже школьница Шинобу, очень часто виделись друг с другом. Но вскоре у неё умирает дедушка и ей стало негде жить. Шинобу узнала об этом первой и попросила свою старшую сестру, Канаэ, приютить маленькую девочку к себе. Хотя бы на время. И с тех пор, девочка живёт у своей названной старшей сестры. Сама Канаэ в последнее время редко поддерживает контакт с Шинобу и Канао. Сначала причиной этого послужили командировки по работе, а после и выход замуж. Она не игнорирует сестёр, она старается видится с ними как можно чаще. Но семейная жизнь оставляет не так много времени. С тех пор только Шинобу ответственная за воспитание и поддержку маленькой девочки. Шинобу боится не за то, что ей самой будет плохо, а за то, что это всё будет видеть Канао. Сама Кочо была уверенна, что переживёт любое дерьмо, что будет настигать в её жизни. Осталось только убедить в этом сестрёнку, чтобы ещё больше не травмировать психику маленькой девочки. Ну а Мицури за эти годы стала лучшей подругой девушки. Она понимала, что у нёё всегда есть опора и сильнейшая поддержка, которая всегда будет с ней. Плюс она очень сильно помогала им с Гию разбираться в их отношениях. В чём, в чём, а в любовных делах она была мастер. Она прекрасно знала Гию и понимала, на что нужно надавить, чтобы достичь нужной эмоции, или же просто добиться того, чего хочет девушка. Возможно, если бы не она, то Шинобу никогда бы не нашла нужный подход к Томиоке. Да и её отношения с парнями вызывали белую зависть. Точнее отношения с одним лишь парнем. Со стороны у них всё было идеально. Они поддерживают друг друга, если возникают какие-то конфликты, то они стараются их разрешить как можно быстрее, он всегда вступится за неё, а она всегда поддержит его. Если бы в учебниках писали о идеальной любви, то рядом была бы иллюстрация, где нарисованы Игуро и Мицури. Единственным недостатком, по крайней мере девушки, была чрезмерная эмоциональность. Это и являлось главным объектом переживаний у Шинобу. Она знала, что Канроджи могла заплакать от всего в этом мире, даже если над этим невозможно заплакать. Она редко сдерживала свои эмоции, будь то грусть, ярость, удовольствие или агрессию. Зная про эмоциональность и чувствительность подруги, Шинобу не так часто обращалась к ней за помощью, боясь, что она так распереживается, что будет совсем плохо. Это так или иначе проблемы только Кочо Шинобу, и они никак не должны волновать третьи лица, которые не имеют к ним никакого отношения. Но тут Мицури сама, как настоящий сыщик почуяла, что происходит что-то неладное. А там уже и сама Шинобу, под гнётом эмоций не смогла держать «секрет». Она чувствовала себя виноватой. Даже слишком. -Ладно, давай займёмся чем нибудь — Мицури чуть ослабила свои объятия и посмотрела на личико Шинобу — всё будет хорошо, солнышко моё. Тебе нужно отвлечься от всего этого. А то так нервам придёт конец. Кочо кивнула и посмотрела на воодушевлённое лицо своей подруги, которая явно была в лучшем настрое, в отличии от неё. -И что ты предложишь? -Ну… Например что-нибудь приготовить. Я в интернете нашла прекрасный рецепт для мисо супа. Приготовим? -Я не очень люблю мисо суп — Шинобу хихикнула и задумалась — давай друг другу что-нибудь приготовим? Я готовлю мисо суп, а ты приготовишь мне какие нибудь блинчики. -Хорошо! Я согласна! — Мицури встала с кровати с широкой улыбкой — а Канао? Она что любит кушать? -Она не особо привереда. Она очень полюбила, когда я готовлю котлетки с сыром — Шинобу посмеялась и пошла с Мицури на кухню — пока она спит можно приготовить их и пюрешку. Она будет просто в восторге. -Котлетки и сыр внутри… — было слегка слышно, как урчит живот Мицури, от одного только описания еды, после чего бабочке уже был слышен совсем другой звук — ааааа! Давай уже быстрее готовить, а то я быстрее своими слюнками подавлюсь, чем едой… -Хорошо, хорошо. Только не кричи, а то ребёнка разбудишь — Шинобу приставила палец к губам Мицури и хихикнула. -Хорошо, мамочка Шинобу — Мицури хихикнула и принялась искать продукты для готовки.

*комната Гию*

Уже вечер. С момента переписки с Шинобу прошло несколько часов. Эти часы пролетели мучительно долго. Всё это время Гию провалялся на кровати, почти не смыкая глаза, как бы сильно не хотелось спать. Мысли об произошедшем заставляли мозг работать активнее. Самый главный вопрос — где всё то, что она скидывала? Все те видео и фото. Почему диалог с Шинобу стал абсолютно другим? Что вообще произошло? Томиока всё ещё не мог найти ответ ни на один вопрос. Да и всё ещё сомневался насчёт встречи, хоть и дал своё согласие. Разве нужно ли прощать измену, если он точно знает про это? Нужно ли давать второй шанс человек? Он сам не понимал, что он хочет извлечь из этой ситуации. Томиока не понимал почему он обязан её вообще выслушивать. Хотя и доказательств измены у него не было. Парень совсем запутался. Мамору уже скорее всего спал, а сестра переехала на другое место из-за работы. С одной стороны — у Гию собственный дом, который теперь принадлежит только ему, а с другой стороны… Рядом нет совсем никого, кому он мог бы высказаться. Томиока мог написать сестре, но, знав про тяжёлый график Цутако, он делал это очень редко. От чего сам страдал. Вскоре в голову к нему пришла лишь одна мысль: «Нужно что-то сделать, чтобы совсем не сдохнуть от размышлений». И это было единственным верным решением в данной ситуации. Сон как рукой сняло и парень постарался встать с кровати. Мышцы и кости всё еще адски болели от продолжительного спокойствия. Если бы Гию попытался сделать присед, или принять упор лёжа, то его можно было бы хоронить в этом же положении. Тем не менее Томиока встал с кровати и решил сперва пройтись на кухню. Есть всё ещё хотелось. А пока у него есть время, то можно и что-то приготовить. Гию дошёл до холодильника и начал осматривать его содержимое. Недолго подумав и взяв всё нужное, он закрыл холодильник и начал готовить себе еду. В планах было что-то лёгкое, вроде супа с вермишелью. Лёгкое в употреблении и готовке. Гию поставил маленькую кастрюлю на плиту, заполнил её водой и включил плиту на полную мощность. Пока вода закипала, парень занимался нарезкой овощей. Вскоре в кипящей воде оказалась пачка тонких соломок, а потом и все овощи. От такого вкусного запаха сразу пробудился аппетит. Хотя Томиока был не до конца уверен, что он был настолько вкусным. Вдруг он настолько проголодался, что даже не может понять состояние блюда. Пожалуй Гию и правда сейчас бы съел что угодно, чтобы заполнить пустоту в желудке и в сердце. Пока суп готовился, парень ушёл в туалет. Зайдя в уборную он остановился у зеркала, осматривая своё лицо. Заметил он лишь небольшой синяк на щеке и шее, а так же круги под глазами. Выглядело действительно не презентабельно. По одному взмаху руки Томиоки, включилась холодная вода, которая сначала лилась к нему на руки, а после на лицо, что хоть немного, но освежало его разум. Гию вытер своё лицо сухим полотенцем и ещё раз посмотрел на себя в зеркале. Его вообще не устраивал его внешний вид, полуживого, вялого мертвеца или утопленника. И тут, как гром среди ясного неба, пронеслось одно воспоминание. Когда Шинобу была в гостях у Гию, она решила придумать ему макияж. И получалось даже неплохо. Там и подводка для глаз, тушь, карандаш для бровей, пинцет для их выдёргивания… Пожалуй не самое приятное воспоминание, связанное с этим… А также был и тональник, который, считайте по наследству, остался у парня. Бабочка отдала его после того, как заметила синяки и царапины на его коже, которые всё никак не хотели проходить даже спустя долгое время. Он даже запомнил как им пользоваться. Томиока поднял свой взгляд и открыл шкафчик со всякими принадлежностями для ухода за собой, достав тот самый тональник. -Всё ещё пахнет её духами… — Гию принюхивался, с каждым вдохом приходили старые воспоминания, когда они были вместе, а её кожа и одежда пахли этим запахом — Шинобу… Вскоре, осознав, что это выглядит максимально странно, парень отдёрнул руку с кремом, проматерился полушёпотом, и понемногу пришёл в себя. Томиока открывает его и наносит к себе на те места, где были расположены синяки. Если круги под глазами были по понятной причине, то синяки… Были лишь догадки, что он этой стороной стукнулся об пол, когда потерял сознание и заснул. Под глаза он решил ничего не наносить. Парень не помнил, что насчёт глаз и крема говорила Шинобу, поэтому решил не рисковать. И вот, новый Томиока! Тональник буквально чуть-чуть не совпадал с настоящим цветом кожи, но различия были максимально не заметны. «А если бы тут была Шинобу… Она точно может сделать это намного лучше…» — подумал про себя Гию, сразу же встряхивая головой, стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Парню в этом помог ещё звук булькающей воды с кухни, которая достигла точки кипения. Поставив крем на тумбочку, он вышел из уборной, устремившись к плите. Томиока снизил силу огня, убрал крышку с кастрюли, начав перемешивать суп, попутно добавляя в него соли. Когда всё нужное было уже в супе, Томиока оставил его, начиная готовить стол к трапезе. Прошло несколько минут, пока парень осознал одну оплошность. Две тарелки на столе. А для кого? Гию вздрогнул и поспешил убрать одну из тарелок. Он слишком привык кушать с ней. Он помнит её лицо, когда она, с кошачьими глазками просила добавки, он помнит её привычки, есть достаточно быстро, иногда толком не жуя еду, если это позволяло состояние пищи. То же пюре, если оно было без комочков, она проглатывала почти залпом. Он помнит, что она любит чай каркаде, даже на столе осталось несколько пачек, на случай если она придёт. Он помнит её выражение лица, когда она старалась поставить тарелку на место, иногда забираясь на стол, чуть ли не падая. На попытки Гию сделать это за неё, она всегда отвечала в своём стиле «отвали, я сама», что лишь вызывало самую искреннюю улыбку на лице парня, после чего он приподнимал её и она ставила тарелку на место. Ну, если так подумать, то она правда сама поставила тарелку на своё место. Без помощи своего более высокого парня. После нахлынувших воспоминаний, Гию вздрогнул, пытаясь вырваться из цепких лап того, во что он не так сильно хочет погружаться, чтобы не делать себе же хуже. Он снял готовый суп с плиты. Запах был по-настоящему ароматным и манящим. Шинобу точно сказала бы, что-то вроде «за такой суп не грех и отдаться прям на этом столе», после чего сразу же рассмеявшись звонким и приятным для уха смехом, который ещё и безумно заразителен. И всё-таки он скучал. Безумно скучал. Он начинал понимать, что ему необходима Шинобу, её присутствие рядом и поддержка. В ту же секунду он включил свой телефон, заходя в чат с Шинобу, нажимая на кнопку «разблокировать 🦋бабочка🦋». Но написать так и не решился, лишь просматривая все фотографии и видео, что накопились за период отношений с ней. Он понял, что это теперь единственное место, где он может ими любоваться, ведь он сам добровольно удалил всё, что связанно с ней со своего ноутбука. От этого стало не по себе… А ещё не по себе стало, когда Томиока услышал «гром» прямо в его желудке, который как бы намекал, что пора позаботиться уже о себе. Гию отложил телефон, налил в свою тарелку горячего супа, начиная жадно его хлебать, наслаждаясь каждым миллилитром бульона, чуть разварившейся картошкой и приятной лапшой. Это было лучше всякого мяса для его желудка. Хотя и от сочного стейка он бы не отказался прямо сейчас. Парня полностью поглотила еда и то наслаждение, что он испытывал, когда клал очередную ложку к себе в рот. Спустя несколько минут тарелка была пуста, а желудок парня больше не возмущался из-за пустоты. От такого божественного наслаждения он совсем забыл про что его волновало ещё недавно. Томиока подошёл к раковине и начал мыть тарелку и ложку, после чего сразу поставил их в высокий шкафчик для посуды. Вздохнув, он оставил кастрюлю с теплым супом в холодильнике, до другого раза, когда тот будет невыносимо голодным. Медленными шагами он направился в свою комнату. Гию никогда не был прекрасным чистюлей, но происходящий бардак в комнате повергнул его в культурный шок. Хватило нескольких секунд, чтобы принять решение провести уборку. Парень открыл свой ноутбук, включил какой-то подкаст на фон и принялся убирать весь хлам. Подкаст действительно был лишь фоном, чтобы не сойти с ума в абсолютной тишине. На полу валялись какие-то книги, которые Гию прочитал слишком давно и вообще забыл про них. Гитара парня с запасными струнами лежала под кроватью. Как она там оказалась — никто не знает. Также разбросаны пластинки с классической музыкой. Забавно, что пластинки у Гию появились раньше проигрывателя. А инициатором покупки проигрывателя стала, внезапно, снова Шинобу. Когда они только познакомились, бабочка очень любила порхать в комнате Гию, рассматривая вообще всё. И когда-то ей попалось множество пластинок с произведениями японских и европейских классиков. А после вопроса «можно послушать?», и ответа «проигрывателя нет», Шинобу тогда заставила парня найти и купить его. Вскоре они вместе слушали классику, сливаясь в объятиях и поцелуях. Но это же в прошлом? Как и некоторые фотографии, которые они делали на полароид, валявшиеся на полу. Снова воспоминания. Но Гию уже не сильно обратил на них внимания, просто собирая их и складывая в тумбочку. Его ждала долгая уборка. Уборка с откапыванием всех воспоминаний, который нагнетали настроение накануне встречи с девушкой. Множество воспоминаний, которые возможно и не самые приятные прямо сейчас…

*15 сентября. 21:40*

Уже давно зашло солнце. Большой дом, но на кухне всё равно тесно, ведь в этом доме сегодня собрались человек 20, ради того, чтобы отпраздновать день рождение Обаная Игуро. Все счастливы. Особенно его девушка, которая в этот вечер ни на метр не отходит от человека, которого она любит и обожает всем своим сердцем и душой. Так, один праздник по поводу рождения человека, плавно перетекает в праздник, на котором две влюблённые души обретают покой и уединение, сливаясь в одно целое. И возможно это даже не про именинника и его девушку. А о совсем других людях. Праздник в самом разгаре. Молодой парень в клетчатом худи подходит к забору большого дома и останавливается около калитки. Гию понимает, что праздник был в самом разгаре. Это слышно по играющей внутри музыке. Парень не всегда любил находится в больших компаниях, порой даже завидовал тем, кто настолько социализирован, что не может провести и дня без компании из 5-6 людей. Он прекрасно понимал, что если бы не важное дело, то он бы и не приблизился к столь шумному месту. Томиока вздыхает и вынимает из кармана маленький бутылёк с таблетками. Мамору говорил, что они помогают сдерживать нервные срывы, или что ещё лучше — снижает риск галлюцинаций и прочего, что непосредственно относится к возможному диагнозу. Гию больше всего боится, что это всё случится на людном мероприятии, поэтому и берёт эти таблетки, если идёт куда-то. Лёгким движением руки он открывает… -Гию! Ты пришёл! — послышался голос из дома. Повернув голову на 90 градусов, парень увидел до жути знакомое лицо — я сейчас спущусь! Это была Мицури. Этот звонкий голос сложно с кем-то перепутать. Уже спустя несколько секунд открылась главная дверь, из которой выбежала девушка в белом коротком платье и в таких же шлёпанцах. -Ну, чего ты стоишь? — Мицури открывает калитку и берёт парня за руку, ведя до дома — всё будет хорошо. Тем более один человек тебя уж точно заждался! Томиока убрал таблетки в карман и последовал за девушкой, уже через мгновение оказавшись внутри помещения. Все присутствующие оглянулись на него, кто-то поприветсвовал, и все продолжили болтать о своём. Удивительно, но почти все были из группы Томиоки, либо из группы Игуро. Так что незнакомых были единицы, что в какой-то степени радовало парня. Мицури провела его до дивана, где сидел Игуро. -О, Томиока, привет — парень протянул кулачок и дождался кулачка Гию — рад, что ты пришёл. Обычно ты поздравлял меня через видеосообщение. -Привет, Игуро — Томиока отбил кулачок Игуро — прости, что без подарка, совсем не знал, что тебе дарить. -Да забей, Гию, ты друг моей девушки, а значит и мой друг — Игуро улыбнулся встал рядом с Томиокой — а от друзей мне не надо подарков. Так что не волнуйся. То, что я тебя вижу в живую, это уже подарок ценнее всех, что мне подарили за сегодня. -Эй, а как же мой — Мицури посмотрела на свою вторую половинку и надула губки, имитируя обиду. Главное слово «имитируя», они с Игуро давно прошли то время, когда парень думал, что она обиделась по настоящему. -А твой бесценен, солнце — сказал Игуро и легонько чмокнул Кандроджи в щёчку, от чего она залилась румянцем и наградила парня крепкими объятиями, попутно расцеловывая всё лицо, от волос до подбородка. Эта парочка выглядела так мило, что Гию и не стал бы мешать, если бы не одно «но», из-за которого он и пришёл сюда. -Кхм, кхм… Мицури — Томиока слегка дотронулся до плеча девушки, после чего она оторвалась губами от кожи лица Обаная и посмотрела на парня — я хотел спросить а г… -А, точно! Сейчас вернусь — Мицури поняла всё с полуслова, быстро побежав куда-то на второй этаж, откуда сразу было слышны слова девушки — Шинобу, Томиока пришёл, давай, спускайся быстрее! По второму этажу был слышен топот ног. Спустя несколько секунд на лестнице показались две пары стройных ног. И вместе с Мицури спустилась обладательница ярко синего платья, украшенного стразами, с открытой спиной. Кочо выглядела просто отменно. А заколка, что поддерживала её каре в высокий хвостик, была как вишенка на торте. Но был всё-таки один минус. Это тушь, которая потекла с глаз от нахлынувших слёз. Они встретились взглядами. Казалось, что Гию влюбляется в неё во второй раз прямо сейчас. Настолько прекрасная девушка, даже с не таким красивым происшествием в районе глаз и щёк. Шинобу смотрела на него, чуть ли не рыдая снова. Ноги еле как сдерживались, чтобы не набросится на парня с объятиями. Она всё ждала первого шага от него. Когда же он уже распахнёт руки, приглашая её в тёплые и крепкие объятия, покрывая своими руками хрупкое, как хрусталь, тело девушки. Руки дрожали от волнения, а губы непроизвольно и тихо, робко нашёптывали «п-пожалуйста…». Медленными шагами Томиока подошёл вплотную к девушке. Смотря в её глубокие, заплаканные глаза, он смог увидеть своё отражение. А в мыслях у него прокручивались последние дни без Шинобу и как он не мог найти себе место. Касание головы девушки груди парня остановило его поток мыслей. -Я думала ты не придёшь… — дрожащим голосом произнесла девушка, изредка вдыхая воздух, как после истерики — я думала я никогда тебя не увижу… Гию в ступоре, но всё-таки он медленно смыкает свои руки у неё за спиной, приобнимая девушку. Это было одновременно и ожидаемо и неожиданно для девушки, что та аж слегка вздрогнула, почувствовав прикосновения родного человека. Дальше она не могла держать своих эмоций, обнимая парня настолько сильно, насколько возможно. -Любимый… я очень сильно переживала! — эмоции взяли вверх над девушкой и та не смогла сдержать новой волны истерики, чуть ли не захлёбываясь в своих слезах. Мицури стояла рядом, наблюдала за реакцией парня. Томиока был напуган, но всё ещё держал девушку в объятиях, лицом зарываясь в её волосах, которые пахли как миллионы красивых цветов. Так они простояли несколько минут, пока Шинобу сама не отпустила парня, поднимая взгляд на его лицо. И только Шинобу хотела что-то сказать, как сразу её к себе прижала Мицури, вытирая слёзы и тушь с её лица, заранее приготовив ватный диск с мицеллярной водой. Шинобу потихоньку успокаивалась, пока смотрела на Гию. -Шинобу, я пока присмотрю за Канао, а вы можете в той комнате остаться одни и всё обговорить — Мицури поглаживает подругу по голове и смотрит на неё, а после и на Томиоку — хорошо? Это я к вам двоим обращаюсь. Девушка ничего не ответила, лишь посмотрела на парня, с полными надежды и жалости глазами. Гию понимал, что она не выдержит отрицательного ответа. И ему ничего не оставалось кроме как согласиться. -Вот и славненько, мы вам не мешаем, находитесь там сколько только захотите — Мицури улыбнулась и поцеловала Шинобу в щёчку, уходя за их спины. -Пойдём…? — Гию протянул руку и дождался руки Шинобу, чтобы вместе уйти в комнату. Она находилась на краю дома, подальше от всей тусовки, чтобы никто им не помешал. Пара вошла в комнату, а Шинобу закрыла дверь изнутри. -А это зачем? -Ну… Вдруг кто-то зайдет. Как обычно на таких вечеринках, кто-то захочет по-пьяни уединится… Комната была довольно просторной. Этот дом принадлежал семье Игуро. Он, можно сказать, мальчик, который родился с золотой ложкой во рту. Его отец создатель фармацевтической организацией, пожалуй самой крупной в восточной Японии. Это когда-то была комната его отца, который помимо бизнеса имел медицинское образование в области хирургии. Над кроватью были полки с многочисленными наградами отца и самого Обаная. Выглядели они достаточно увесисто. Даже выглядело опасно, что такие тяжёлые награды стоят ровно над кроватью. Окно открывало выход на солнечную сторону, которая сейчас уже была лунной. Света луны хватало, чтобы паре было видно друг друга. При лунном свете она выглядит по своему магической. Как сказочная принцесса. Обстановка максимально романтичная. -Солнце… Что произошло тогда? — тон голоса Шинобу успокоился. Она пристальным взглядом смотрела на Гию, всё также с полными надежды глазами. -Ты мне изменила. -Что?! Почему ты так решил…? — девушка была потрясена таким заявлением, хоть и читала такое предъявление к ней ещё несколько дней назад. -В тот вечер от твоего номера пришли видео и фото такого характера, где ты стоишь голая в обнимку с тем парнем… — кулаки парня сжимались, будто его сознание заново переживало весь этот опыт. -Я ничего не понимаю… — девушка сделала шаг на встречу парню — у тебя есть эти фотографии, Гию…? -Нет… Я проверил их нет. И разговора нашего не было — дыхание становилось ещё тяжелее, по спине пробежал холодный пот. -Но… У меня всё сохранилось… — Шинобу достала телефон и показала переписку с Гию — всё от начала и до конца. -У меня было совсем другое… -Гию… — девушка с обеспокоенным голосом подошла к парню и посмотрела ему в глубокие и напуганные глаза — с тобой точно всё хорошо…? Как проходит лечение? Что говорит Мамору-сан? -Всё не так радужно, как он сказал. Мне нельзя нервничать и всё прочее… -Ох… Видимо я виновата в том, что случилось, что я не пошла к тебе на уступок… -Нет, ты чего, Шинобу? — Томиока резко поднял голову и взволнованно, немного заикаясь начал опровергать её слова — возможно это мне стоило быть… мягче или менее ревнивым… Сам напридумывал себе проблем. -Но я же твоя девушка… Я должна об этом заботится, чтобы ты был в порядке… -А тот парень… -А тот парень идёт нахуй! — Шинобу нахмурила бровки и топнула ножкой — Мне никто не нужен из мужчин, кроме тебя… С какими бы проблемами ты не был, я всегда хочу быть рядом и помогать, хотя-бы своим присутствием… -Шинобу… Ты правда так считаешь…? -Да, правда, любимый! — девушка заключает парня в крепчайшие объятия, и прижимается как можно плотнее к нему. -Шинобу… — в голове прозвучал пронзительный звон, от которого Гию зажмурился и крепче обнял девушку * Девушка начала что-то говорить. -Ты и правда в это поверил? (Ты сможешь пообещать, что всё будет хорошо?) — Шинобу подняла свой взгляд на парня. Он был таким же серьёзным. Даже слишком. -Что…? — Гию смотрел на девушку с испугом — «почему голос двоится… почему она снова так говорит…) -Я говорю, что ты слишком доверчивый, Томиока (А? Да ничего, котёнок. Я говорила, что уверенна, что всё будет хорошо) В горле встал ком, когда Шинобу начала немного отдалятся от него и смотреть на парня с улыбкой. -Я даже удивилась, когда ты ответил на сообщения. Я думала, что такое уёбище как ты уже откинул копыта. (Вот смотрю на тебя… Так и хочется видеть тебя своим мужем) -Не говори так, Шинобу… -Почему же? Взгляни правде в глаза, Томиока-сан. Ты ничтожество. Ты не достоин жить! (Почему же, коть? Ты будешь прекрасным мужем, несмотря ни на что!) -Прекрати… — ярость накапливалась в жилах парня, яростно сжимая кулаки он смотрел на девушку бездонным и странным взглядом. -Хм… А то что? (Гию… Всё в порядке?) — Шинобу медленно подходит к парню, смотря прямо ему в глаза, чуть насторожившись. Томиока встречает её резким и увесистым прямым ударом в лицо, от чего Шинобу сразу с криком упала на деревянный пол. -А-ааай! Томиока?! — девушка сильно ударилась затылком об пол, но поднимая голову увидела только то, что сверху на неё садится парень. -ЗАМОЛЧИ, ТВАРЬ! — самой крепкой, какой только возможной хваткой он взялся за её горло, сдавливая его до невозможности, начиная свободной рукой наносить удары под симфонию из криков бабочки. Она не могла сделать ничего, пока он её избивал. Крики о помощи были достаточно громкими, чтобы они разлетелись по всему дому, но этого было недостаточно. Хрупкая девушка пыталась докричаться до парня, но тот её явно не слышал, за пеленой ярости. Грубыми и мощными ударами он постепенно разбивал всё лицо бабочки, превращая его в кровавое поле. Рука на горле мешало нормально кричать девушке, из-за чего приходилось сильнее кричать, чтобы хоть кто-то услышал её вопли. После серии мощных ударов, Томиока встает и поднимает с собой девушку, держа её за горло. Даже после таких ударов, которые были сделаны с максимальной силой, Гию нашёл в себе силы приподнять хрупкую девушку, впечатывая её спину в бетонную стену, после продолжая избивать её грудную клетку своими руками и коленями. После одного из ударов, который выдался особенно сильным, послышался громкий хруст, где-то чуть ниже груди, который сопровождался невыносимой и гнетущей болью. Ноги Шинобу уже совсем ослабли, они уже не способны держать на себе изнемождённое тело, которое давно молит о пощаде, со стороны обезумевшего парня. Но тем не менее, в какой-то момент, он её отпустил. И какое то время девушка смогла простоять на трясущихся ногах. По крайней мере, до той поры, пока удар Гию не пришёлся в её челюсть. После такого Кочо упала на пол как мешок с картошкой. А отчаянные вопли жертвы сменились на еле разборчивый хрип. Можно было позавидовать её связкам, ведь так долго кричать, в особенности, когда тебя избивают и держат за горло. Это точно нужно уметь. А также она может их поблагодарить, потому что уже было слышно, что музыка в доме затихла, и если направить свои последние силы на крики, то скорее всего её заметят. Но только вот парню было всё равно. Он понял, что не сможет успокоится, пока не доведёт дело до конца. Шинобу истошно хрипела из-за недостатка воздуха, а каждая попытка сделать глубокий вдох — сопровождалась невероятной болью. Тем временем парень смотрел на свою жертву. Под руку ему попалась одна из статуэток. Она была достаточно увесистой, чтобы закончить то, что было начато. -П-пожалуйста, Гию! Н-не надо…! — Шинобу попыталась закричать как можно громче, чтобы привлечь внимание людей. -СДОХНИ, ШЛЮХА! — с новыми силами, Гию начал кричать и бить девушку тупым предметом по голове. Все удары приходились в около-височную зону. Шинобу старалась закрыться от них, но получала лишь новые переломы. На этот раз кистей и рук, из-за чего они уже представляли малую защиту. Любое движение по её воле было настоящим адом по ощущениям, что они приносили. А что насчёт Гию. Его действия не приносили ему никакого удовольствия. Просто защита. Прямо сейчас он продолжает уничтожать внешнюю оболочку девушки. Он полностью оторван от внешнего мира, в ушах есть лишь только шум, и только где-то на фоне слышно то, что его действия уже не остались незамеченными, а вот крики Шинобу принесли свои плоды. Из-за резких ударов по голове, шее и телу — всё окружение было в крови. Одежда Гию, пол, белоснежные стены и некогда серебряная статуэтка. И вот громкие стуки в дверь, что пробудили Гию, вернув его во внешний мир. * -ГИЮ, ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!!! — это был грозный крик Игуро — ТЫ ЧТО ТАМ ДЕЛАЕШЬ?! -СЕСТРЁНКА! — судя по голосу Канао, она уже была в истерике, ведь она стала одной из первой, кто услышал чьи-то вопли, похожие на голос своей старшей сестры. Гию уже охватил животный страх. Он смотрел на слабое тело Шинобу, а после на всё, что творилось вокруг. Ком снова подступил к горлу. От таких пейзажей пробуждается желание проблеваться. -ГИЮ БЛЯТЬ, ДАЮ ТЕБЕ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС!!! — Обанай был слишком зол — ЛИБО ТЫ САМ ОТКРЫВАЕШЬ ДВЕРЬ, ЛИБО Я ЕЁ ВЫБИВАЮ. СЧИТАЮ ДО ТРЁХ!!! Томиока сжал статуэтку крепче, после чего резко бросил её в окно, разбив её часть. Уже на счёте «два» он понял, что будет выбивать другое окно уже своим телом. На счёт «три» Обанай действительно выбил дверь. Хоть он и был ростом с Шинобу, но удар у него был сильным в любом случае. Когда дверь открылась, а освещение коридора заполнило абсолютно тёмное помещение, открывая всем взор на то, что тут происходило, Гию уже прыгал в окно. -СТОЙ, УБЛЮДОК! — Игуро со всей скоростью и ловкостью побежал к окну, пытаясь поймать Томиоку, но получилось лишь порезать руку об разбитое стекло, от чего он подпрыгнул чуть ли не до потолка — БЛЯЯЯЯЯТЬ!!! БЫСТРО, ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ И ПОЛИЦИЮ! БЫСТРЕЕ! Следом за Игуро в комнату вбежали уже Мицури и Канао, принявшись осматривать тело Шинобу. -СЕСТРЁНКА! — Канао села рядом, вся заплаканная, тяжело дышавшая, как после истерики. Она была вынуждена смотреть на такую версию своей сестры. Она видела её в самых разных состояниях. От радости до грусти, от дня, когда всё пошло по одному месту и не так как она хотела, до дня, в котором Кочо ощущала себя самой счастливой девушкой. Но сегодня пришлось познать и другое состояние. Когда Шинобу уже еле живая, у которой множественные травмы, у которой все её мечты о совместной жизни, и вообще жизни, рушатся на глазах. Шинобу, которая уже не может сама встать, которая не может двигаться, у которой всё лицо залито кровью. Канао просто не могла представить, что когда либо увидит, как её любимая сестра погибает у неё на глазах. Сейчас она держала её за руку, которая становилась всё холоднее и холоднее. Канао старается нагреть её хоть как нибудь, пока есть хоть какая-то надежда. -Сестрёнка… — у Канао уже не осталось слёз, но сердце только сильнее болело с каждой секундой, проведённой рядом с ней — всё же будет хорошо, правда…? Пожалуйста, скажи, что всё будет хорошо… Я не хочу, чтобы было иначе… Возможно Шинобу и хотела сказать, что она будет в порядке, но та не хотела лгать человеку, который ей дорог. Да и не могла. Голоса нет. Связки полностью уничтожены. Девочка смотрит на попытки Шинобу и её настигает настоящий ураган из слёз, который кажется остановится ещё не скоро. Если бы это было как в аниме, то эти слёзки, что попадали на руку бабочки, мгновенно бы исцелили её. Переломы заросли, а кровь вернулась под кожу. Но к сожалению… Мицури сидела безмолвно, лишь проводя по искривившейся от ударов челюсти Шинобу. В какой-то момент она почувствовала себя соучастницей всего этого преступления. Навязчивые мысли проникали всё глубже. -Шинобу… Пожалуйста, не закрывай глаза… Скоро тебе помогут. Обязательно помогут! Подожди ещё немного… Вот-вот… — Мицури была сама на грани истерики, стараясь без запинок сформулировать свои слова — если бы… если… ЕСЛИ Б-БЫ Я З-ЗНАЛА, Ч-ЧТО ВСЁ ТАК П-ПРОИЗОЙДЁТ, Я-Я БЫ НИКОГД-ДА НЕ ПРЕДЛОЖИ-И-ИЛА ВАМ ВСТРЕТИТЬСЯ И В-ВСЁ ОБСУДИТЬ!!! ПРОСТИ МЕНЯ ПОЖАЛУЙСТА, КОТЁНОК… Под крики и вопли девушек в комнату вошли люди в белых халатах, которые сразу же подошли к жертве. -Можете покинуть помещение, нам не нужны лишние глаза на работе. После этих слов, абсолютно все вышли и ушли в зал. Кроме Мицури и Канао, которые остались в коридоре, слушать о чём говорят врачи. А с ними остался и Обанай. На всякий случай. Из травм, что были обнаружены сразу: сломанные рёбра и несколько позвонков, сломанные кисти рук и сами руки, смещение нижней челюсти, множественные рассечены на лице, шее и теле, возможная черепно-мозговая травма, глаз залит кровью, возможное пробитие лёгкого осколком сломанного ребра. Совокупность всех травм не совместима с жизнью. -Пульса нет. Время смерти 22:26. Эти слова прозвучали не как гром среди ясного неба. Это было сравнимо… Да ни с чём это нельзя сравнить. Время смерти. Мурашки вторым дыханием покрыли всё тело маленькой девочки. Она решила только одним глазком заглянуть в комнату. Может это ей просто послышалось. Сейчас она заглянет туда, а там Шинобу жива и здорова, просто мило общается с врачами, так же и будет, да? Но к сожалению нет. Реальность оказалась мучительней и более разочарующей. Даже больше подойдёт слово «ужасающей». В реальности Шинобу уже лежала бездыханной, а врачи накрывали её белой простынёй, которая сразу же местами пропиталась ещё свежей и тёплой кровью. Канао уже потеряла все слёзы за сегодня. Хотелось плакать, хотелось рыдать так, чтобы слышала вся Япония, или весь континент… Чтобы все прочувствовали то, что чувствует девочка, потерявшая ещё одного самого дорогого человека в её жизни. Человека, который всегда верил в неё, который её всему научил. А сейчас… А сейчас это просто безжизненное тело, душа которого уже на пути в лучший из миров. Истерика снова начала накатывать. Дрожь по всему телу. Желание прямо сейчас, накинутся на неё с объятиями, почувствовать привычное тепло, запах любимых духов. Почему… Почему жизнь такая… Мицури быстро заметила дрожащие губки Цуюри. Она медленно встала, сама еле сдерживая свои слёзы, и подняла на ноги Канао, прижимая к своей груди. -Всё будет хорошо, Канао… Я уверена, что Шинобу не хотела, чтобы ты убивалась из-за неё… Нужно постараться это пережить — Канроджи в обнимку с Канао пошли в зал. К тому времени уже приехала полиция и люди, которые заберут труп. Игуро в это время давал показания. -Примерно в 21:50 они уединились в комнате. Что мне известно, так это то, что они повздорили на днях. В 22:15 стали слышны крики и вопли из комнаты. Это заметила моя одногруппница и сестра погибшей. Дверь была заперта изнутри. Я её выбил, но убийца скрылся, а жертва умерла спустя несколько минут после прибытия скорой. -Так и запишем… Передайте всем, кто находился сегодня тут, что они вызываются в отделение полиции для дачи более подробных показаний. Можете составить фоторобот убийцы? -Да, без проблем — Обанай начал заполнять анкету и описывать Томиоку. Тем временем специальные люди уже несли чёрный пакет с Шинобу к себе в машину. Мицури сразу прикрыла глаза девочке, чтобы в лишний раз никак не напоминать ей о Шинобу. Канао только успокоилась и сейчас мирно лежала в объятиях Мицури. -Так, всё, составили — мужчина средних лет посмотрел на фоторобот и отличительные черты, включил рацию — приём, говорит офицер полиции Акира Като, вызываю патруль, необходимо поймать человека, убийца, скрывшийся с места преступления. Фоторобот и приметы вышлю, приём. Полиция и катафалк уехали. В доме повисла тишина. Гнетущая тишина. Остались только Игуро, Мицури и уже спящая Канао. Парню сказали, что ту комнату пока нельзя никому посещать. Позже должны приехать следователи, которые возьмут улики, повторно расспросят людей о случившимся, а после начнут следствие. Мицури лежала на диване, а на ней уже мирно спала Канао. Сегодня был самый трудный и возможно самый травмирующий день в её жизни. Потерять самого дорогого человека. Да ещё и так трагично и неожиданно. У девочки было много планов, что она мечтала осуществить с Шинобу. Она всё ещё не была в другой стране. Как-то они с Кочо обсуждали, что хотят посетить Китай или какую-нибудь страну Европы. Шинобу пообещала, что когда-нибудь они вместе прогуляются по жаркой Испании, или побывают в дождливой Англии. Но сегодня стало ясно, что этому не суждено сбыться. По крайней мере, точно не вместе с её, уже как родной, сестрой. Но нужно жить дальше. Осознать, что только в её силах что-то поменять. У Мицури разрывалось сердце от одного взгляда на ребёнка. Она не знала, что ждёт их дальше. Но одно она знала точно. Её долг, перед погибшей подругой, необходимо исполнить. -Игуро, ты же не против, если Канао какое-то время поживёт у нас? Потом мы свяжемся с родными и узнаем, могут ли они её приютить. Думаю это будет хорошо с нашей стороны… -Я только за. Нельзя ребёнка сейчас отпускать, чтобы она жила одна… Если будет возможность, то пускай живёт у нас сколько захочет. — Игуро посмотрел на спящую Канао — Всё ещё удивляюсь, что они были не родными… И ведь действительно. Канао была почти полноценной копией старшей бабочки. Это можно объяснить тем, что Канао нарочно копировала внешность своей сестры, чтобы ни у кого не возникло даже малейших сомнений, что они не родные сёстры. Ну или же тем, что тогда, ещё маленькая девочка копировала внешность Шинобу, ведь после поступка, который возможно спас её от худшего периода в её жизни, она начала считать свою спасительницу — эталоном красоты, стараясь во всём копировать её. Впрочем, это было не так уж и важно. Пока Шинобу жива в сознании близких ей людей — она жива на самом деле, даже если её тело уже будет проходить процесс гниения. Цуюри также не знала, что будет дальше. Сможет ли она морально присутствовать на похоронах или нет. В каком эмоциональном состоянии она будет завтра, послезавтра, или ближайший месяц. Это всё только предстоит узнать. И узнать, к сожалению, уже без неё.

*тем временем*

Начался сильнейший ветер. Ночь и правда выдавалась не спокойной. Да и как она будет иной, если твоя душа разрывается на частицы, а сознание постепенно покидает твоё тело. Убить человека. Это ведь так легко. Гораздо сложнее это справится с последствиями. Речь совсем не об уголовном сроке или другом виде наказаний. Речь о психике человека. Вот несколько дней назад, ты слушаешь спокойную музыку, пока занимаешься своими делами, а вот ты уже избиваешь до состояния инвалида человека, которого так любил. В ушах всё ещё стоял неприятный шум, который сводил с ума ещё сильнее. А отпечатками горячей крови на белоснежной стене, выступали воспоминания, как кричала девушка, когда ты ломал её кости, лишал её самого дорогого, что есть в жизни. Лишал самой жизни. А зачем? Из-за чего ты это сделал? Убийства на почве ревности это не такой редкий случай, среди множества убийств, что происходят по всему миру каждый день. Точно ли это весомый повод, чтобы лишать человека возможности дальше существовать. Или повод это оскорбления? Каждый день, множество людей по всему миру становятся жертвами травли. Лишь единицы из них решаются на крайние меры. Кто-то сам уходил из жизни, больше не желая это терпеть. А кто-то убивал себя в моральном плане, даже если не умирая физически. Иногда оба типа людей решают забрать с собой в забвение пару, тройку, а может и десяток людей. Ведь они во всём виноваты. Они виноваты в том, что вы стали такими, не так ли? Возможно виноват и сам человек, что позволял делать с собой такое. Никто не может знать на самом деле. Ветер всё усиливался, а адреналин в крови уже не согревал, скорее лишь делал больнее сердцу, которое уже работало на последних силах, не в состоянии выполнять свои функции. Всё было как в тумане. По автостраде, в развалочку шёл молодой парень, совсем не понимая что будет с ним дальше. Вся одежда была в поту и крови. Невыносимо холодно. Голова кружится, а внутри прокручиваются всё, что произошло до этого. Гию понимал, что это уже был не он. Будто какой-то другой человек завладел его телом и разумом. Он не хотел этого. Ну или он просто пытался себя так успокоить. Он же не мог этого сделать в своём уме. Правда сердце, которое болело сильнее всего, говорило ему, что это всё не правда. Только он виновен в том, что случилось. Возможно ещё только его страдающее сознание. На автостраде шумно. Время… Томиока уже не следил за временем. Но судя по трафику, все спешили домой. К семье, к друзьям. Кто-то с работы к себе, в одинокую квартиру. А куда шёл сам парень? Не знал никто. Он не мог вымолвить и слова, ведь сейчас говорили голоса. и ты называешь себя мужчиной после этого?

разве ты имел право это сделать?

ты убийца

ты позор

ты подвёл всех, кто старался тебе помочь

ты подумал о её сестре?

а как же мамору?

он же тоже был с тобой, когда тебе было плохо

он верил в тебя, несмотря на твои диагнозы

канао. ты забрал всё, что ей дорого

ты чудовище

ты испортил вечеринку

ты не заслужил жить

цутако тебя любила, но не теперь

ты опозорил свою семью

ты самый худший брат

ты самый худший друг

ты ужасный парень

умри.

умри.

умри.

Голоса всё больше смешивались в одно целое. Голоса были страшны. Голоса не умолкали, заставляя Томиоку схватиться за голову из-за того, что они становились всё громче. -Таблетки… — парень начал рыться в карманах, в поисках упаковки, но так и не нашёл ничего. Страх становился ещё могущественнее, а ноги уже не могли спокойно функционировать. Всё сопровождалось микро-судорогами и шатанием из стороны в сторону. В один из моментов Гию запнулся об бордюр, и упал лицом в асфальт на проезжую часть. Было слишком больно. А гравитация земли не позволяла встать. Только перевернутся на спину. Голоса стали просто фоном, который бормотали что-то неразборчивое, пока Томиока смотрел на полную луну. Такой прекрасный момент. Он уже и забыл, что находится на проезжей части. Просто лежать и думать о своём. Парень уже принял своё решение. -Шинобу… Я тебя люблю — говорил парень. Слова были похожи на пьяный бред, но не исключено, что в них была частица правды. — мы действительно будем счастливы. Парень достал из кармана телефон, зайдя в чат с возлюбленной. Всё ещё сохранились фотографии их первого поцелуя, фотографии где они вместе гуляют по ночной площади, украшенной разноцветными фонариками. Где они отмечают фестиваль фонарей. Шинобу стоит в своей красивейшей юкате, а сзади её обнимает Томиока. Одно из самых ярких воспоминаний. И первая фотография с ней. Когда они только должны были познакомится. «Какая же она красивая…» — промелькнуло в голове у парня, прежде чем он в последний раз взглянул на красивую луну, а после и на фото своей бывшей девушки. Где-то в нескольких километрах уже виднелся караван из тяжёлых грузовиков, который занимается перевозкой. Многотонные контейнеры наполнены щебнем, опилками, или каким-либо другим стройматериалом. Гию прекрасно понимал, что они едут на него. У любого нормального человека уже проснулся инстинкт самосохранения. Но Томиока уже всё знал и решил. Разве он сможет жить, осознавая, что на его совести убийство человека, разрушенная психика ребёнка и разрушенные надежды близких людей, которые верили в него, желали скорейшего выздоровления. Он не вынесет этого. Голоса внутри говорили ещё громче, подавляя все эмоции, кроме безразличия к окружающему миру. Уже близко. Момент столкновения, звуки тормозов, звуки хруста костей, та самая невыносимая боль, что поглощала тело девушки в тот момент, ощущение тяжёлых колёс на своём теле, которое повторялось раз в несколько секунд. И последний вдох и выдох.

-Я иду за тобой.

*конец сентября*

Осень выдаётся особенно дождливой. Некоторые, особо романтичные люди, называют эти осадки — слезами умерших людей. Правда некоторые, могут думать, что дождь это лишь моча богов, что уже давно покинули этот мир, используя его как общественный туалет, с каждым годом подкидывая всё новое дерьмо в жизнь миллиардов людей. Каждый найдёт своё сравнение, кто-то может просто покрутить пальцем у виска и сказать, что все они идиоты, потому что осадки — это просто осадки. Мнения менялись и расходились, это так или иначе неизменно в нашей жизни. Также неизменно, что дождь, помимо своих обычных свойств, имеет возможность менять настроение людей. У кого-то это радость, кто-то ведь и правда любил дождь, ведь он дарил освежение воздуха. Кто-то в нём любил звуки. Его звуки, когда он бьётся о железную или деревянную крышу дома. Как антидепрессант. А на кого-то дождь нагонял лишь тоску. Тоску по былым временам, когда всё было иначе и возможно даже лучше. К такому типу относилась и Канао Цуюри. После случившихся событий ей стали всё чаще снится дурные сны, где она видит Шинобу. Сны были слишком пугающими и разочаровывающими. Канао всё ещё жила в доме с Мицури и Игуро. Несколько раз она приходила к ним в комнату, когда они спали. Сидела на краю кровати рядом с девушкой, обхватывая её за руку. После этого девушка просыпалась и успокаивала истерику девочки, разрешая лечь вместе с ними. Это всегда помогало. Она чувствовала себя в безопасности, когда рядом есть люди, которые могут защитить её. Ей хотелось быть самостоятельной и сильной девочкой, но всё это рушилось, когда наступало время заснуть и встретиться с главной своей травмой. Канроджи поняла, что всё может стать только хуже, поэтому порекомендовала ей посетить сеанс Мамору-сана. Мицури была знакома с ним с ранних лет, и именно она направила Томиоку к нему. Она не сомневалась в его умениях, поэтому и не волновалась за безопасность и состояние девочки, пока она будет на приёме. Канао наконец-то пришла, сложила зонтик, поставила его у входа и направилась к столу, за которым сидел мужчина средних лет, в очках и рубашке. -Так. Канао, верно? — Мамору посмотрел в тетрадь, а после на неё, нежно улыбнувшись — я рад тебя здесь видеть. Можешь присаживаться на кресло или прилечь на диван. Чай? Если хочешь что нибудь, то говори. У меня всегда всё найдётся. -Н-нет, спасибо большое… — Канао стеснительно поклонилась и села на кресло. -Прям совсем ничего? — мужчина с удивлением посмотрел на девочку, а после взгляд устремился в её напряжённые глаза — Вроде бы ты пришла по рекомендации Мицури? Канао лишь кивнула, не поднимая взгляда на своего собеседника. Мамору не устраивал такой расклад. Он встал из своего стола и направился к креслу, где сидела она. Присев на корточки и заглянув в глаза, он нежно улыбнулся, стараясь добиться того, чтобы Цуюри не чувствовала дискомфорт. -Ну же, всё хорошо, солнце ты — Мамору усмехнулся, продолжая смотреть в её глаза — если Мицури тебе посоветовала именно меня, то у тебя нет поводов волноваться. Представь, что я не злой дядя психолог, который хочет тебе, в кавычках, помочь. Пока я вижу тебя в этом кабинете — я твой старший брат или близкий человек. Так будет комфортнее и мне и тебе. Если ты доверишься мне, то всё будет отлично и наша с тобой работа пойдёт гораздо быстрее. Лёгкая и спокойная джазовая музыка, что совсем тихо играла из магнитофона, что стоял на одной из полок, каким-то волшебным образом успокаивала девочку. Она впервые заглянула в глаза Мамору. Они были… Настолько лёгкими и воздушными, что на лице непроизвольно начала слегка появляться улыбка. Глаза, которые излучали энергию, которая всеми силами говорила, что человек не злой. Канао видела много лиц и глаз. Довольно редко встретишь человека, по одному взгляду которого, сразу можно понять, то это чуть-ли не ангел. Мужчина заметил попытки в улыбку сразу же, отвечав взаимным взглядом в тёмные глаза Канао. -Ну же, давай давай, не стесняйся — мужчина в очках усмехнулся, начиная подбадривать девочку, пока та полностью не расплылась в лучезарной улыбке, пробрасывая изредка смешки — ну вот же, ты же умеешь быть такой, солнце. Мамору встал на прямые ноги с чувством того, что он добился того, чего хотел, выполнив свою работу на отлично. -Какая умница. Давай перейдём к нашему основному делу — Мамору поправил очки и вернулся за своё рабочее место — расскажи что тебя тревожит и по какому поводу ты пришла ко мне. Канао начала своё повествование с самого начала. От момента когда Шинобу поссорилась с Гию, до самого конца. В самом конце она начала волноваться. В голове опять всплывали те кадры, где она стоит за дверью и слышит последние крики Шинобу, прежде чем позвать на помощь всех. Слова будто сами спотыкались об язык и не могли спокойно выйти наружу, чтобы донести все мысли. И заикание только усилилось, когда она начала говорить про события, которые произошли за пару минут до приезда врачей. Мамору поднял свой взгляд -Стой, стой, стой — после того, как мужчина сказал это, он встал из-за стола и протянул девочке бутылку с водой — не волнуйся. Ты можешь не рассказывать про эти события. Тем более я знаю, что тогда произошло от Мицури. Какие были твои эмоции после всего этого? Как прошли следующие дни? -Ну… — Канао всё ещё волновалась. Девочка открыла бутылку с водой и отпила из неё несколько глотков. Понадобилось ещё несколько секунд, чтобы успокоится, сделать глубокий вдох и продолжить говорить. — через два дня были похороны. Я на них не могла присутствовать, но через два дня набралась смелости и пришла на её могилу… До этого были сны, где мы с Шинобу гуляем в поле ромашек. Всё было хорошо, но в какой-то момент она меня раскручивала, я закрывала глаза, чтобы не потерять равновесие, а когда открывала… её уже не было. Небо сгущалось и становилось темнее. Начиналась гроза, а как только пробивала первая молния — я просыпалась. Так почти каждую ночь… Везде сестрёнка. Но её рядом нет… Губы предательски задрожали, а из глаз потекли слёзы. Мамору лишь вздохнул и подошёл к Канао с платком. Она взяла его и старалась выплакать всё, что у неё осталось. Теплая и большая рука мужчины медленно опустилась на её макушку, начиная поглаживать, стараясь хоть как-то утешить. Сколько он таких случаев повидал за весь свой стаж в психологии и психиатрии. Сосчитать нельзя. Было можно сказать всё, от лёгких загонов в себе, до серьёзных психических заболеваний. Но каждый такой трагический случай откликался где-то в глубине его души. Казалось бы, ты специалист с почти двадцатилетним стажем, который каждый год выслушивает примерно похожие ситуации. Но иногда попадаются настоящие «алмазы» среди проблем. Мамору помнит, как к нему приходил парень, который видел, как его семья разбилась на самолёте, даже не успев толком взлететь. Это обернулось для него настоящей трагедией, которая изрядно помучала не только парня, но и его психолога. Мамору прекрасно ладил с детьми. У него нет официального педагогического образования, но кажется за столько лет пришло так много пациентов младше 18-ти, что он уже может с лёгкостью прочитать настроение и волнения любого ребёнка. Так и сейчас. Он чувствовал, что у Канао действительно сейчас самый тяжёлый период в её короткой жизни. Ей необходима поддержка. Даже обычные поглаживания по головке могли спасти человека. Вскоре Канао понемногу успокоилась и промолвила тихое «спасибо». Ей было приятно, что незнакомый человек не просто смотрел, как она плачет, ожидая конец этому. Ей было приятно, что незнакомый человек правда хочет помочь. Она много слышала историй от подруг, которые говорили, что у психолога главное не заплакать, ведь иначе тебя никто не успокоит. Это был главный страх перед приходом на сеанс. -И так почти каждую ночь… — Канао вытерла слёзы и отпила ещё воды. В это время Мамору доставал коробку с клубничными пряниками. -Можешь брать сколько захочешь, всё хорошо — сказал мужчина и дождался действий Канао. Она немного замешкалась, но всё-таки протянула руки к вкусняшкам, после сразу опробовав их — тебе нравится? -Да, очень… Спасибо вам огромное, Мамору-сан… — Канао застеснялась. Было немного неловко, что только она одна ест. Она обратила свой взгляд на Мамору — вы тоже покушайте, пожалуйста! -Нет, нет, я не буду, мне сладости уже вредны — Мамору засмеялся и сел на свой стул, вырвал листок из блокнота — смотри, отнеси вот этот листок Мицури. Она купит тебе эти таблетки, принимай их, когда у тебя снова будут проблемы с сердцем. Это нужно, чтобы облегчить ему жизнь. Мамору написал название препаратов, поставил подпись, печать и протянул листок Канао. -Их детям не продают, поэтому тебе их купит Мицури-чан — Мамору поправил очки и открыл свою тетрадь для заметок, записывая имя и фамилию девочки — так. Канао Цуюри… Смотри. Давай с тобой встретимся через пару дней. В четверг, в 4 часа. У тебя занятия уже вроде закончатся и всё будет хорошо. Я пока подготовлю методики, чтобы ты смогла отпустить всю эту ситуацию, чтобы научится относиться к этому спокойнее. Хорошо? Канао лишь кивнула и продолжала смотреть на мужчину. -Тогда я не смею тебя задерживать. Для первого сеанса достаточно. Можешь идти домой — Мамору посмотрел на время, а после на окно. На улице дождь уже прекратился. -Хорошо, Мамору-сан — Канао вежливо улыбнулась и поклонилась — А, ещё! Можно пожалуйста ещё пару пряников взять…? -Конечно можно, Канао — мужчина рассмеялся — можешь забрать всю пачку, кушай на здоровье, если понравились. -Спасибо большое! — девочка взяла пачку с пряниками, положила её к себе в сумку, забрала зонтик и устремилась к двери — досвидание, Мамору-сан! Девочка вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Впечатления от сеанса остались прекрасными. Ей очень понравилось. Её и поддержали, накормили, напоили и приняли её со всей стеснительностью, что Канао ещё предстоит преодолеть. Настроение было отличным. Но осталось последнее дело. Навестить Шинобу. Она поборола страх перед могилами неделю назад, с тех пор ни дня не пропускала, чтобы не пойти к ней. Кладбище на котором Кочо была захоронена было совсем недалеко. Всего пару минут пешком. Канао уже успела оставить для Мицури отзыв про её совет. Канроджи была рада, что её понравилось на приёме. И вот, вскоре Канао была на месте. Ещё несколько метров и она была на конечной цели. Могила Кочо Шинобу. Множество цветов. У Канао захватил дух. Она встала на колени и сомкнула ладони перед собой, прикрыв глаза. Хотелось хотя бы несколько минут побыть с ней. В абсолютной тишине. Где нет никого. Только она, Шинобу, ветер, который колышет листву деревьев и птицы, которые поют свои серенады. -Я очень скучаю, Шинобу-чан… Нет. Сестрёнка… Ты моя сестра. Мне всё равно, что мы из разных семьей. Я очень сильно люблю тебя… — Цуюри почувствовала какое-то странное тепло на своём плече. Будто она действительно слышала свою сестру. Губки снова задрожали. Слёзы уже стекали по векам, но Канао быстро их вытерла и вздохнула, положив руку на тёплое плечо — Я… Я обещаю, я стану сильнее. Я хочу, чтобы ты гордилась мной, сестрёнка. Я хочу достичь многого в этой жизни. И я не собираюсь сдаваться, ведь ты точно бы не сдалась! Ты самая лучшая… Я буду помнить о тебе каждый день и идти дальше! Канао изо всех сил сдерживала слёзы. Кажется, что она ещё не скоро научится контролировать себя и свои эмоции. Но разве это плохо. Наверное это только знак. Знак того, что её слова о глубокой скорби правдивы. Издревле были специальные люди, плакальщики, которым платили, чтобы они плакали на похоронах незнакомого человека. И делали это нарочито и на показ, чтобы все видели как им «плохо и скорбно» по утрате человека, которого они увидели в первый раз лишь в гробу. Возможно, для чего-то, эта профессия и нужна была. Но это не делает её менее противной и отторгающей. Девочка встала с колен, поклонилась перед могилой и уже собиралась уйти, как вдруг её остановило внезапное мяуканье. Канао огляделась по сторонам. Из-за дерева, стоявшего около неё, вышел маленький, пушистый, чёрный котёнок. Увидев девочку он быстро подбежал к ней и замяукал, начав тереться об её чулки. Цуюри была в восторге от маленького комочка счастья. Она тут же сфотографировала его и отправила Мицури. Вскоре котёнок оказался у неё на руках. По виду ему было чуть ли больше месяца. Его глубокие голубые глазки. Ещё такие маленькие, а уже такие потрясающие. Даже на солнце блестели. Внезапно пришло уведомление от Мицури.

«Мицу-чан </3»

«О боже!!!» «Что за милашка такая???» «Даже не знаю. Я пришла навестить Шинобу, а тут он ко мне прибежал» «Ох… Какой умничка… Хороших людей видит сразу)» «Возьми его с собой, Канао-чан» «А? А Игуро не будет против?» «Нееет, ты что?» «Обанай обожает зверушек. Котят тоже)» «Хорошо, Мицу ^^» «А как назовём?» «Ну… Я его нашла когда приходила к Шинобу… Может Ши? Или Шино?» «Ооооо, Ши звучит прекрасно)» «Солнце, мы сейчас с Игуро поедим в магазин. Мы тебя подхватим. Будь на остановке, пожалуйста» «Хорошо, Мицу)» Канао убрала телефон в сумку, ещё раз поклонилась перед Шинобу и направилась в сторону выхода из кладбища, только уже вместе с котёнком. Он уткнулся моськой в её куртку и кажется уснул. Девочка не могла сдержать своих эмоций. И на этот раз это была улыбка. Идя по тихой улице до остановки, она поняла, что жизнь не перестаёт быть прекрасной. Ей всё ещё чего-то не хватает, или даже кого-то… Но это только стимул двигаться дальше, стараясь становится ещё лучше. Сердце всё ещё неприятно покалывало от осознания, что началась совсем другая жизнь. И нужно продолжать её жить, оставаясь с мыслю, что завтра будет только лучше. И что со временем…

всё будет хорошо.