Гость, которому не рады

Дилюк стремительно двигался вперед. Он знал эту местность, как свои пять пальцев. Путей, по которым предвестники могли передвигаться, было не так много. Рагнвиндр был уверен, если Тарталья с Дотторе, то тот не сможет двигаться быстрее Дилюка. На это он и рассчитывал. Схватка с Гео-Архонтом была напряженной, но нужно отдать ему должное, рассчитывал он на это или нет, Моракс хорошо усилил Дилюка. Способности, которыми его наградил Дотторе, позволяли ему заряжаться от элементов. Для него энергия элементов была пищей, благодаря ей увеличивалась и его сила. Архонт сконцентрировал в своей атаке достаточно элементальной энергии, чтобы компенсировать Дилюку все усилия, которые он на него потратил. Вместе с ней вернулся и голод. Зуд распространился по всей коже. Он отвлекал Рагнвиндра от его цели. Его сознание наполнилось сценами о том, как он впивается обеими руками в шею Гео-Архонта. Как ловит губами его беспомощные вдохи. Дикий кролик заберет у него все и ничто его не остановит. Поглощать энергию стихий было невыносимо приятно. Это пробуждало в нем животные инстинкты, они превращали его в зверя, которым он и был с точки зрения Дотторе. Дилюк гнал от себя эти мысли. Он должен был сконцентрироваться на конкретной цели. Она не должна была далеко уйти. Знал об этом клон Дотторе или нет, своим появлением он пробудил зверя, которого Дилюк в себе убаюкивал годами. Теперь он должен за это ответить. Рагнвиндр обнаружил Предвестника раньше, чем рассчитывал. Он нашел его у Озера Звездопада. Доктор расположился у подножия статуи Анемо-Архонта с чем-то, напоминающим капсулу, в руке. Тартальи рядом с ним не было, его присутствия нигде не ощущалось. Дотторе его ждал один. Дилюк прыгнул вверх и приземлился неподалеку от Дотторе. Доктор, завидев его, убрал капсулу себе в карман. — Я думал, увижу, как сверкают твои пятки, — обратился к ему Дилюк. — Значит, ты плохо меня знаешь, — ответил доктор. Он бросил оценивающий взгляд на Рагнвиндра. — Пощадил Гео-Архонта, — заключил доктор. — Если ты хотел его убить, сделал бы это сам, — ответил Дилюк. — Я дал тебе шанс выбрать сторону, — Дотторе подошел к нему ближе. — Я выбрал свою собственную. — А ты интересный, — доктор замолк. Он смотрел Дилюку прямо в глаза. Наконец, он подобрал слово. — Экземпляр. Сейчас в клоне Дотторе было что-то, чего раньше в нем не было. То, как он смотрел на Дилюка, вызывало в Рагнвиндре смешанные чувства. Словно Дотторе увидел в нем нечто новое. — Я выполнил наш уговор, теперь твоя очередь. — Верно, — Дотторе кивнул сам себе, — тебе нужен тот, что со шрамом. Позволь спросить, почему именно он? — Считай, кое-что нас объединяет. — Теперь и нас кое-что объединяет. Рука Дотторе потянулась к шее, на которой все еще были бинты. Его пальцы легли на место укуса, что оставил на нем Дилюк. Острый взгляд Рагнвиндра непроизвольно притянулся к этому месту. — Скажи, что ты будешь делать, когда ты его найдешь? — Хотя, я уже знаю ответ, — рука доктора начала распутывать бинты. Дилюк наблюдал за этим процессом, почти затаив дыхание. Стоило белоснежной шее Дотторе полностью освободиться от бинтов, Рагнвиндр сглотнул. Его кожа была гладкая и ровная, словно Дилюк никогда ее не касался. Позорная метка, которую Рагнвиндр ему нанес, исчезла. И это вызвало внутри него сильное раздражение. — Воспоминания, — произнес доктор, — это у тебя их нет. Доктор улыбнулся так, как мог улыбаться только он. — Эти воспоминания очень для тебя важны, поэтому ты хочешь их вернуть. Не так ли? Дилюк поморщился. Этот клон попал в цель. Он инстинктивно ощущал, будто утратил нечто важное. Это чувство не давало ему покоя ни днем, ни ночью. Особенно ночью, потому что Дилюк почти никогда не спал. Он забыл, вернее, у него это отняли. Его драгоценные воспоминания. Прибыв в Мондштадт, Дилюк приобрел новые воспоминания. Но воспоминания о Дотторе были невероятно важны. — Все твои поиски только лишь для того, чтобы узнать причину, почему он оставил тебя позади. И я дам ответ, которого ты заслуживаешь. Клон Дотторе очевидно смеялся над ним. Похоже, как и Дилюк, он с самого начала не планировал играть по правилам. — Так ты хочешь дать мне награду, которую я заслуживаю? — усмехнулся Дилюк, его голос стал угрожающим, — Быть может, мне самому ее взять. Ту, которую я сочту приемлемой для себя. Дотторе огладил пальцами свою шею. Отсутствие метки, прямое доказательство тому, что у Дилюка нет над ним власти. Он намеренно дразнил Рагнвиндра, а его глаза обещали наказание, в случае, если Дикий кролик дерзнет. — Какое заблуждение. Я больше не позволю тебе себя коснуться. Эти слова были вызовом. Прямым вызовом Рагнвиндру. Их невозможно было проигнорировать. Хотя, этот Дотторе не был тем, кого он искал, возможно, он был в разы его опаснее. Когда Дилюк встретился с ним в гостинице, воспоминания из прошлого завладели его разумом, чем дольше он находился рядом с клоном, тем больше прояснялась его память, разрозненные фрагменты обретали смысл. Возможно, этот Дотторе в самом деле мог ответить на его вопросы. Только подчинив его своей воле можно было от него чего-то добиться. И Дилюк желал его подчинить с тех пор, как увидел его впервые. Дилюк атаковал клона первым. Его движения почти невозможно было разглядеть, но доктор смог. Дотторе с легкостью уклонился от его атак, будто предвидел их все. А затем, ответил в стократ сильнее, чем Рагнвиндр мог вообразить. Несколькими движениями Доктор сломал его защиту, словно ее и не было. После чего, технично пробил ему в солнечное сплетение, отправив Дилюка в полет. Сапоги Рагнвиндра проскользили по земле, когда он сгруппировался, чтобы погасить инерцию от удара. Было больно. То, что клон доктора силен, Дилюк понял еще во время погони, когда гнался за Дотторе. Тот просто избегал прямой конфронтации, он изучал Дилюка. Дотторе остался стоять на островке у статуи Анемо-Архонта. Он отмахнулся от Дилюка, как от надоедливой мухи. Его совсем не удивило, что Рагнвиндр атаковал его первым. — Ты такой предсказуемый, — клон сдобрил комментарием действия Дилюка, — все привык решать силой. — Не думай, что ты что-то про меня знаешь, — огрызнулся Рагнвиндр. — Наоборот, теперь я знаю о тебе все, — со снисхождением в голосе ответил Дотторе. — И я вижу, насколько ты несовершенен.