Гость, которому не рады

С высоты полета Двалина окрестности хорошо просматривались. Он заметил признаки битвы, которые уходили в шепчущий лес. Деревья были покошены чей-то могучей рукой, и это точно был не ветер. Отколовшийся выступ скалы свидетельствовал о том, что противники забрались выше. Далее, Кэйя шел по следам вскопанной земли. Создавалось впечатление, словно ее вглубь продавило нечто очень тяжелое. Местами, на зеленых лугах зияли черные дыры, трава там была полностью выжжена неведомой силой. Альберих пришел к выводу, что сражение было долгое и изнурительное. Противники растянули битву на многие километры, что говорило о не человеческой выносливости обоих. Сердце Кэйи бешено стучало, он не знал, что ждет его впереди. Дилюк был силен, если то, что Венти про него рассказал правда, то он был не человек вовсе. Дилюк не мог проиграть, он ведь сразился с самим Архонтом. Он точно не проиграет Предвестнику Фатуи, какие бы причины сражаться с ним у него не были. Громкий рев дракона обратил внимание капитана на себя. Двалин двигался в сторону Храма тысячи ветров. Именно там Кэйя и увидел Дилюка. Дракон увидел его первым, поэтому снизил высоту. Двалин поднял клубы пыли, приземлившись в центре арены, и капитан тот час же воспользовался этой возможностью, чтобы спрыгнуть вниз. Довольно скоро он оказался рядом с Дилюком, который сидел облокотившись спиной на каменную колонну. Альберих подметил, что руины храма так же были испещрены признаками тяжелого сражения. Кэйя выдохнул с облегчением, сводный брат в сознании. С его точки зрения Дилюк был серьезно травмирован, приблизившись, Альберих понял, что у него неестественно выгнута нога, да и рука стоит на неправильном месте. Все его лицо было измазано черной густой кровью, одежда дворянина впитала значительную ее часть. Дилюк тяжело дышал, у него вполне могло быть что-то сломано внутри. В подсознании Кэйя начал паниковать. Таким израненным он не видел брата никогда. Казалось, будто он сейчас умрет у него на руках. Кэйя не должен был отпускать его одного. Он должен был тогда вцепиться в руку брата мертвой хваткой и не отпускать. Он должен был сражаться рядом с ним. Но он опять сплоховал, он опять опоздал, в который раз. Дилюк не должен видеть какой он слабый, только не сейчас. Альберих силой воли давит в себе недостойные Дилюка эмоции. Он должен быть сильным сейчас, он должен позаботиться о своем брате, еще не поздно. Кэйя опускается рядом с Рагнвиндром на корточки, он заглядывает брату в глаза яркого алого цвета. — Сможешь встать? Дилюк прикрывает веки, так как даже легкий кивок поднимает в нем волны боли. Но он умеет терпеть боль. Не первый и не последний раз. Регенерация, которую ему подарил Дотторе, преимущество, не будь его, Дилюк бы давно погиб от полученных ранений. Клон Дотторе в самом деле был особенный. У него были все способности Дилюка. Он не использовал против него дротики с сывороткой, только физические способности и технику. Дилюк проиграл ему в чистую. Кэйя помог брату подняться, он фактически взвалил его на себя. Громкий болезненный стон заставил Альбериха замереть. Дилюку срочно нужен был лекарь. Его стоит доставить в поместье. — Если ты тут умрешь, то все наследство отойдет мне, — постарался разрядить обстановку Кэйя, — Со мной во главе твой винный бизнес развалится. Альберих мог претендовать на наследство Рагнвиндров, только вот не считал, что имеет на него право. Дилюк, будучи первым наследником, мог вычеркнуть Кэйю из документов отца, но он так и не сделал этого. — Выпьешь все вино и нечего будет продавать? — прохрипел Дилюк. Брат шутит, Кэйя счел это добрым знаком. Он двинулся в сторону дракона. — Откуда ты столько про меня знаешь? — шутливо заметил Альберих. — Ты мой проблемный младший брат. Мой долг защищать тебя от любой ответственности. — И кто из нас двоих тут проблемный? — возмутился Кэйя. Дилюк ему уже не ответил, его глаза закрылись, а голова свесилась вниз. Альберих подавил в себе приступ паники. Дилюк был горячий, его сердце все еще билось. Двалин опустил крыло чуть ниже, приглашая Кэйю с его ношей забраться к себе на спину. Осталось только добраться до безопасного места и оказать брату помощь. Разумеется, Кэйя не знал, какая помощь ему нужна. Ведь Дилюк, как выяснилось, от него отличался. Но он был уверен, хотя бы у одного из Архонтов могут появиться на этот счет какие-либо идеи. — Отнеси нас к Венти, — попросил Альберих. Голос Двалина стал ему ответом, дракон его понял. Взмах крыльев поднял их в воздух. Не смотря на свои габариты, все движения дракона были плавными и осторожными. Альберих обхватил одной рукой Дилюка поперек корпуса, а второй покрепче ухватился за перо. Путешествия в небесах сильно сокращает путь. Совсем скоро они сядут рядом с поместьем.

***

Преимущество боевых навыков Дотторе стало очевидным. Казалось, Дотторе видит его насквозь, в своей голове он одновременно просчитывает тысячи вероятностей. Он знал наперед куда Дилюк ударит. За один грамотный маневр Дотторе избавил Рагнвиндра от двуручного меча. Они продолжили уже в рукопашном бою. Дилюк начал вполне неплохо, но бил он в основном, в поставленную защиту. Таких противников у Рагнвиндра раньше не было. Люди с глазом Бога были для него закуской. Обычному человеку было за ним не угнаться. Моракс был ближе всех к противнику, которого можно считать опасным. Его движения и грация, с которой он уклонялся от смертоносных ударов, были похожи на танец. Моракс защищался, но по-настоящему не нападал. Клон Дотторе, мало чем отличался от Дилюка. Он не уступал в силе или скорости. Помимо этого, в нем присутствовала красота маневров, которую Дилюк впервые увидел только в бою с Гео-Архонтом. Уже в скором времени Дотторе смог вывести Дилюка из равновесия. Клон использовал любую возможность, чтобы нанести удар. Дилюк защищался, много пропускал. Дотторе с легкостью уклонялся от его выпадов, и каждое его движение назад было продолжением движения вперед. Все его действия были связаны в цепочку. Его стиль боя был столь сглаженным и плавным, что складывалось впечатление, будто он предвидит будущее. Диклюк инстинктивно предугадывал его атаки, нежели просчитывал, это позволяло ему уклоняться. У Дилюка не хватало времени проанализировать Дотторе. Чем больше замедлялся Дилюк, тем точнее становился доктор. Использовать против него элемент не имело смысла. Это Дилюк понял еще в начале боя. Дотторе, как и он, поглощал энергию, большую ее часть он поглотил из-за неосмотрительных действий самого Рагвиндра. Дилюк забыл, что такое боль, но Дотторе ему напомнил. Он бил жестко и расчётливо, чтобы нанести непоправимый ущерб противнику. У него получалось. Регенерация не покрывала и половины тех увечий, которые ему обеспечил клон доктора. Дотторе снимал с Дилюка высокомерие, слой за слоем, пока не обнажил реальную разницу в их уровнях. Он точно сломал ему руку в нескольких местах. Дилюк не мог ей управлять, поэтому она волочилась следом, когда он полз по земле. Доктор нагнал его скоро, он схватил Рагнвиндра за волосы и потянул его голову вверх. Губы доктора прижались к уху Дикого кролика. — Тебя не должно это удивлять, ведь именно этого ты и хотел, — прошептал Дотторе, — к слову, и я тоже. Его губы исказились в дьявольской улыбке. Это было наказание, на которое он все время нарывался. Оно опускало Дилюка на уровень зверя. Здесь и сейчас для Дотторе он снова был животным, которое заслужило очередной урок. — Теперь я понимаю, зачем «Альфа» меня сюда отправил, — продолжил говорить клон, — Он хотел, чтобы я получил его воспоминания о тебе. Ведь ты был первым. Рука Дотторе сжалась на горле Дилюка, она заставила его откинуть голову назад. Здоровой рукой Дилюк схватился за руку доктора, дабы разорвать этот контакт, но ничего не вышло. Дотторе надавил сильнее, приподнимая Рагнвиндра, побуждая его прогнуться назад. Их глаза встретились, алое против алого. Дотторе крепко удерживал его за волосы и за горло. — Я тебя помню, — голос Дотторе звучал издевательски, — мой дикий кролик. Пальцы, что сжимали шею, пришли в движение, легко ее поглаживая. Дотторе смотрел Дилюку в глаза, он смотрел, как из его разбитого носа вытекает густая черная кровь. Дотторе им любовался. Новые перчатки доктора уже давно пропитались кровью Дикого кролика. — Я не Дотторе. Все мы разные, — он отпускает волосы Дилюка, его рука тянется к губам. Он захватывает зубами окровавленную перчатку и начинает медленно стягивать с руки. В нем совершенно нет той брезгливости, которая была совсем недавно. — Разные личности, объединенные едиными воспоминаниями. Обнаженной кистью доктор касается лица Дилюка, пачкая свою белоснежную кожу в его крови. Зрачки Рагнвиндра расширяются, и он замирает. Энергия, он забирал ее себе, лишая Дилюка сил. Будто из одного сосуда она перетекала в другой. — Ты единственный, у кого нет его внешности, но ты один из нас. Дотторе «Гамма» рассмеялся. Рука клона снова ухватила Дилюка за волосы и потянула на себя. Шипение вырвалось из уст Рагнвиндра. Воспоминания Дотторе «Альфы» прочно засели внутри него. Капсула знаний была ключом к воспоминаниям, которыми он теперь в праве обладать согласно статусу. У Дотторе Гаммы не было к ним доступа до недавнего времени. Дикий кролик был первым удавшимся экспериментом по созданию человека нового образца. Но он не соответствовал нужным критериям. Дотторе стремился к тому, чтобы увековечить себя и свою уникальную личность. Поэтому его эксперименты продолжились. Следующий удачный эксперимент уже был похож на него, как две капли воды. Он назвал его «Альфа». — Воспоминания не единственное, что нас объединяет, — его тон интимный, и просто невыносимый. Рука Гаммы ползет по шее, сбегает по груди и останавливается на сердце. Одежда для него не преграда. Он чувствует, как оно бьется, как источает жар, который ни с чем невозможно спутать. Клон доктора видит, как движется кадык зверя, когда он сглатывает. Дилюк тоже это чувствует. Притяжение между ними становится непреодолимым. Рагнвиндр стонет не то от боли, не то от противоестественного наслаждения. Он чувствовал, что гамма особенный, он вовсе не пустая безделушка. Внутри него что-то есть. Что-то что ему нужно, жизненно необходимо, поэтому его так тянет к нему. В глазах клона Дотторе он видит то самое — необъятное желание. Он хочет его так же сильно, как и Дилюк хочет его. И то какие они сейчас, совсем не отталкивает. Дилюк забыл, он в самом деле забыл многое. Но его воспоминания начали прорываться через пелену небытия. — «Они разделили нас. Но мы снова станем едины», — это были слова настоящего монстра. Дилюк помнит, его «брат» не умеет улыбаться. Его лицо маска, а за ней настоящий ужас. — Я вспомнил, — произнес Дилюк, — вспомнил лицо настоящего монстра. — Дилюк открыл глаза, он был в своей постели, в поместье. — Слава Архонту, ты очнулся, — у его кровати сидел Кэйя.