Гость, которому не рады

Кэйя и Альбедо выехали из поместья утром. В связи с недавними событиями, Альбедо долгое время не видел своих учеников и Кли, кроме того, у него были дела в Ордосе. Он предпочел отправиться вместе с капитаном. Кэйя заметил, как скоро он нашел общий язык со слугой Гео-Архонта. Когда Альберих зашел за Альбедо в комнату, Сяо тоже был там. Они о чем-то говорили, но замолкли, стоило ему войти. Капитан редко, когда пересекался с Охотником в доме, поэтому он не смог сложить о нем свое впечатление. Каждый раз, как Кэйя к нему обращался, тот его просто игнорировал и спешно удалялся. Сяо говорил, в основном, с Гео-Архонтом или Барбатосом. Ну и с Альбедо, что вызывало настороженность у Альбериха. Совершенно идиотские мысли порой возникали у капитана в голове. Если древний Гео-Архонт положил глаз на его сводного брата, эти опасения не были развеяны до сих пор, то отчего же древнему Охотнику на Демонов не положить глаз на Альбедо. Капитан тряхнул головой. Мысли об алхимике отваживали его от пасмурных мыслей о Дилюке. Если его брат не человек, тогда что он такое? Если у Кэйи еще и оставались какие-то сомнения на счет того, что Дилюк сам на себя не похож. Теперь, они все разбились о признание самого Дилюка. Когда Дилюк вернулся в Мондштадт, то он точно узнал Кэйю. Он даже назвал его по имени. Альберих вспомнил, как тогда оторопел. Они встретились на улице и у Кэйи не было слов, чтобы описать все, что он тогда испытал. Так как у него не было слов, он просто обнял Дилюка, вцепился в него мертвой хваткой. А Дилюк, просто ему ответил. Он обнял Альбериха в ответ. Кэйя был влюблен в своего брата долгое время, поэтому сразу подметил отличия. Он намеренно давал Дилюку попробовать то, что он раньше любил. Но этот Дилюк был другим, ему нравились совсем другие вещи. Брат долго отсутствовал, и Кэйя пенял на то, что за время, человек может измениться, как и его вкусы. Но может ли человек измениться на столько сильно? Сердце Альбериха радостно стучало, каждый раз, как он видел своего брата рядом. Он сам закрывал на все это глаза. — С вами все в порядке? — голос Альбедо вывел Альбериха из лабиринта собственных мыслей. — Все хорошо, что может быть не так? Мы вернули Дилюка домой, он поправляется, — капитан натянул улыбку. — Вас что-то беспокоит. Я здесь, — произнес алхимик. Альберих постоянно делился с Альбедо своими тревогами, он, видимо, уже привык, выслушивать капитана, когда его мысли в беспорядке. Кэйя притормозил коня и остановился. Альбедо последовал его примеру. Капитан спешился с коня и отвел его в сторону от дороги. — Не возражаешь если мы немного пройдемся? Под взглядом капитана, Альбедо спрыгнул с лошади, принимая его приглашение. Они двинулись по зеленой траве, уводя коней за собой. — Вы опять думаете о господине Дилюке? — С чего ты взял? — Когда вы о нем думаете, вы обычно сильно радуетесь, либо сильно грустите. — Сильно? — удивился Кэйя, — Ты как это вообще определяешь? — Если капитан сильно грустит, то он молчит, если сильно радуется, то тоже молчит. Сегодня капитан молчит по-особенному. — От тебя мне тяжело что-то скрыть, — безрадостно улыбнулся Кэйя. — В этом нет необходимости. Альберих остановился и взглянул на алхимика. Так уж случилось, что за острыми впечатлениями он всегда обращался к Рагнвиндру, а вот за душевной помощью шел к Альбедо. — Дилюк сказал, что находился в плену у человека по имени Иль Дотторе. — Такое даже в голове не укладывается. Мне сложно себе представить, что он мог пережить, чтобы получить такие способности, — капитан замолчал, он молчал какое-то время. Альбедо смотрел прямо на него, в его присутствии Альберих решился произнести то, о чем думал уже долгое время. — Дилюк сильно изменился. Я видел это, но не мог объяснить. — Что вы имеете в виду? — Помнишь, я многое тебе рассказывал о Дилюке из моего детства. Альбедо кивнул. — Дилюк, который вернулся в Мондштадт на него совсем не похож. Сначала, я обратил внимание на его физические возможности. Как-то раз он одной рукой поднял про буксовавшую в грязи повозку, груженную бочками с вином. — После этого я стал замечать, что ему не нужен свет, он прекрасно ориентировался в темноте. Когда я оставался у него в гостях в поместье, ни разу не видел его спящим. Он все время проводил в своем кабинете за бумагами. Что интересно, даже подчерк его изменился. — Когда я говорил с ним о нашем детстве, он никогда не мог поддержать беседу, зато запоминал все, что я ему рассказывал про Дилюка. Что он любит, что нет. Я заметил, что он старался вести себя в соответствии с моими представлениями о нем. — Я намеренно говорил ему неправду о своем брате, чтобы проверить свою гипотезу. Дилюк в самом деле пытался подражать сам себе, но его предпочтения сильно отличались. — Я не знал, где он провел все эти годы, не знал с чем ему пришлось столкнуться в своем путешествии, поэтому предполагал, что ему пришлось измениться. — К тому же, у меня не было других аргументов, кроме моих личных наблюдений. Внешне Дилюк ничем не отличался от Дилюка, разве что больше возмужал. Я думал, что просто схожу с ума, ведь никто кроме меня не задавался этими вопросами. — Перед уходом Дилюка из Мондштадта мы сильно поссорились. Я думал, что наши отношения уже никогда не наладятся. Когда он вернулся домой, я был счастлив. В конечном итоге, я просто предпочел закрыть на все это глаза. Альберих закинул голову наверх и посмотрел в чистое голубое небо. Солнце ослепило его, оно было подобно той любви, которую Кэйя все это время питал к своему брату. Наконец, он прикрыл глаза рукой. — Теперь, я не знаю, что со всем этим делать. Что мне делать с Дилюком? Альбедо смотрел на капитана, он аккуратно коснулся его рукава и потянул на себя. Кэйя тут же это почувствовал, поэтому взглянул на него. — А если бы я сказал вам, что я не такой вежливый человек, каким меня все считают. Что бы вы сделали? Альберих точно не ожидал такого вопроса. Он открыл рот, и тут же закрыл, предпочтя подумать, прежде чем произнести какую-нибудь чушь. Альбедо пристально на него смотрел своими красивыми глазами, путей к отступлению не было. — Разве ты когда-нибудь был вежлив? — Кэйя претворился, что глубоко задумался. Теплые глаза заменяли ему улыбку. Эмоции алхимик выражал по своему. Тихий смех переключил мысли Кэйи на себя. Альбедо смеялся, тоже по своему, казалось, будто он задыхается. Любой бы кто это услышал, испугался. Но Альберих привык. — Я что опять что-то не то сморозил? — Все в порядке. Просто вы в первый раз смешно пошутили. — Ну знаешь ли, а я то думал, что ты не смеешься над моими шутками, потому что это у меня странное чувство юмора, — выдохнул капитан. — Ваше чувство юмора самое обычное. — Прозвучало, как оскорбление. — У меня не было такого намерения, — Альбедо перестал улыбаться глазами. — Знаешь, по твоему лицу очень сложно определить твои истинные намерения. — Выходит, самый замечательный человек в Мондштадте не в силах заметить мои намерения. — Замечательный? — Кэйя немного опешил, — О, я понял. Замечательный от слова заметить. Так это была шутка. — Кто знает, — Альбедо обошел коня с боку и поставил ногу в стремя. Через пару мгновений он уже сидел верхом. Кэйя слегка удивленно смотрел на него снизу вверх. — Если вам нужен мой совет на счет господина Дилюка, — начал алхимик. Альберих кивнул. — Все это время вы чувствовали неладное, но все равно заботились о нем, как о родном брате. Если он действительно другой, то вам стоит узнать, какой он на самом деле.