Один шаг на краю пропасти

— Чего язык проглотила, шалава? — процедил он сквозь зубы, словно я совершила тягчайшее преступление, хотя, в его понимании, так оно и было. Меня передёрнуло от его слов, внутренности сковал ледяной ужас. — Л-Люцифер, это всё не так, как кажется… — пролепетала я, но, кажется, мои оправдания только подлили масла в огонь. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. Он надвигался на меня, словно хищник на добычу, и я инстинктивно пятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену. Он подошёл вплотную и грубо схватил меня за горло. Хрустальный стакан выскользнул из дрожащих пальцев, разлетаясь на тысячи осколков, которые, словно острые иглы, вонзились в кожу ног. Болезненный всплеск пронзил тело, но в сравнении с ужасом, сковавшим душу, это была лишь жалкая царапина. — Люцифер, прошу, поверь мне, между нами ничего не было! Ты же знаешь… — отчаянно пыталась я высвободиться из его мёртвой хватки. — Что я знаю? Что ты шлюха? — взревел он и со всей силы ударил меня по лицу. Голова мотнулась в сторону, а по щеке разлилось обжигающее пламя. Кровь пульсировала под кожей, отзываясь невыносимой болью. — Даже не смей думать об этом, слышишь, тварь?! — орал он, словно одержимый, а из глаз градом катились слёзы, обжигая щёки. — Но я же говорю правду! Почему ты мне не веришь? Я ничего не сделала! Просто вышла на осмотр и поздоровалась с охраной. — Внутри всё сжалось от страха, но я упрямо цеплялась за правду, надеясь, что он услышит меня. Наверное, лучше было бы заткнуться. Его зрачки мгновенно потемнели, радужка из карей превратилась в чёрную бездну. Сердце пропустило удар. — Ах ты, блядина, пользуешься моей добротой? Шляешься тут, трали-вали с мужиком в моём саду? А может, ты ещё и отсосала ему там?! — Его пальцы сжимались на моей шее всё сильнее, перекрывая доступ кислорода. Я задыхалась, паника захлестнула меня с головой. — Люци… прошу… отпусти… ничего не было… я сказала ему, что замужем… и ему ничего не светит… клянусь… он в курсе… мы просто… болтали… — Это был мой последний шанс. Жизнь или смерть. Третьего не дано. В горле пересохло, лёгкие горели, но я продолжала говорить, надеясь, что хоть одно моё слово достигнет его сознания. Неожиданно он ослабил хватку и отпустил меня. Я жадно глотнула воздух, но не успела прийти в себя, как он схватил меня за руку и поволок в ванную. — Люцифер, пожалуйста, нет-нет-нет! — взмолилась я, пытаясь вырваться. — Умоляю, не надо! — Заткнись, — рявкнул он, сжимая мою руку до боли. Затащив меня в ванную, он холодно процедил: — Раздевайся. Живо! — Л-Люц… умоляю… не нужно… не надо… — сквозь слёзы выкрикивала я, но он словно не слышал меня. Он молча раздевал меня взглядом, а потом резко схватил ткань платья и дёрнул с такой силой, что оно разлетелось по швам. Вслед за платьем пришёл черёд белья. Всё летело в клочья, словно он хотел уничтожить не только одежду, но и меня саму. Затем он швырнул меня в душевую кабину, сорвал с себя рубашку и последовал за мной. — Сейчас я вымою с тебя его похотливые взгляды, грязные прикосновения и мерзкие чувства! — прорычал он и резко повернул термостат в сторону кипятка. Схватив губку, он щедро вылил на неё гель для душа и принялся яростно натирать им моё тело. Он тёр с такой силой, будто хотел содрать кожу. Жгло не только щеку, но и всё тело, словно меня живьём варили в кипятке. Невыносимая боль пронзала каждую клеточку, а вместе с ней накатывала волна унижения и бессилия. Закончив экзекуцию, Люцифер ещё больше увеличил температуру воды и направил душевую лейку на меня. — Люцифер, вода слишком горячая! — взвыла я, переминаясь с ноги на ногу. — Потерпишь, сука. И радуйся, что сегодня я не в настроении, иначе сейчас случилось бы то, чего я так долго жду, — прошептал он мне на ухо. От его слов по коже побежали мурашки, а внизу живота разлилось противное предчувствие. Закончив с этим издевательством, которое он почему-то назвал "мытьём", он схватил меня за волосы и потащил в спальню. — Легла спать и не попадайся мне на глаза, иначе я не знаю, что с тобой сделаю, — прорычал он, выходя из комнаты и запирая дверь на ключ. Сил сдерживать эмоции больше не было. Я рухнула лицом в подушку и зарыдала. Щека, тело, душа — всё горело от боли и унижения. Он был под чем-то. Осознание пришло только сейчас, когда я вспомнила его красные глаза и расширенные зрачки. Впервые я видела его таким. Словно зверь… страшный, безумный зверь. Так я и провалилась в сон, полностью обнажённая, с размазанным макияжем, красной и горящей щекой, растрёпанными мокрыми волосами на постельном белье… Ужасное зрелище. Но у меня не было сил что-то изменить.

***

Проснувшись от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, я обнаружила, что одета в пижаму и укрыта одеялом. Судя по всему, меня даже умыли, так как лицо не стягивало от засохшей косметики. На моей талии лежала тяжёлая мужская рука. Боже, только не он. Подняв голову, я увидела на тумбочке букет алых роз. Это его жалкие извинения? Чёртов мудак!

POV Люцифер

Заперев её в комнате, я пошёл в кабинет, плеснул в стакан виски и рухнул в кресло. Ну да, она молодая, не виновата, что Мальбонте пялился на неё. Но она ведь не оттолкнула его, не послала на хер! Даже пошла с ним в сад, который я для неё создал… — В ярости я швырнул стакан в стену. Сука! Это была проверка, которую она с треском провалила. Осколки разлетелись по кабинету, словно насмехаясь надо мной. Я дал ей время на адаптацию, но, видимо, пора заканчивать с этой хернёй. Пора сделать её своей не только на бумаге, но и физически. Но нет, я не опущусь до насилия. И ещё этот вечерний отъезд… Как же всё меня бесит! Посидев ещё немного, я решил, что нужно извиниться. Не стал заморачиваться и заказал первые попавшиеся цветы. Надо баловать свою женушку. — Маль, примерно через полчаса приедет доставка, отнесёшь в спальню, — сказал я в трубку. — Окей, Люцифер. У вас всё в порядке? — спросил он. Мальбонте — моя правая рука и незаменимый друг. Хотя сейчас я готов придушить его собственными руками. Но я сам решаю, кто будет возле моей женщины. Я сбросил звонок, не ответив на вопрос, и направился в спальню. Открыв дверь, я увидел, что она мирно посапывает, свернувшись калачиком. Я подошёл и осторожно приподнял её, чтобы расправить простыни. В гардеробной взял её пижаму и вернулся обратно. Я стоял возле кровати, не отрывая от неё взгляда. Длинные светлые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам. Стройная фигура, плоский живот, длинные ноги… Она идеальна. Моя! Я провёл кончиками пальцев по её плечу. Гладкая, словно шёлк, кожа так и манила… Так, стоп! Иначе я не сдержусь. С грехом пополам я натянул на неё эту чёртову пижаму, ведь она постоянно дёргалась во сне. Видимо, я действительно переборщил с температурой, раз кожа стала такой чувствительной. Закончив, я решил смыть размазанную косметику. Подойдя к туалетному столику, я растерялся — там было столько всякой херни! Бабский арсенал. Увидев бутылку с надписью "мицеллярная вода для снятия макияжа", я понял, что это то, что мне нужно. Я смочил ватный диск и аккуратно провёл им по её лицу. Острые скулы, небольшое покраснение на щеке — наверняка, синяк от удара, но ничего страшного, пройдёт. Пухлые нежные губы, изящный подбородок… Блять, она просто ангел! Закончив, я снял с себя одежду, оставшись в одних боксёрах, и лёг рядом. Через минуту дверь открылась, и вошёл Мальбонте с букетом. Как раз вовремя. Он быстро поставил цветы на тумбочку и собрался уходить. — Спасибо, утром рассчитаюсь, — прошептал я. — Окей, я спать. Он вышел, а я, обняв свою женщину, провалился в сон.

POV Вики

Я попыталась встать, но для этого нужно было осторожно убрать его руку. Не получилось. Он проснулся. — Доброе утро, — проговорил он, потягиваясь. Сонный, он казался ещё красивее… милее, добрее. Все мамаши твердят, что их дети самые милые, когда спят. — Не сказала бы, что оно доброе, особенно после вчерашнего, — произнесла я, стараясь успокоиться, чтобы не расплакаться. — И спасибо за то, что выставил меня голой! Очень, блять, лестно. — Ты стесняешься? Мы семья, и мы должны видеть друг друга голыми. Так что нечего тут стесняться. И спасибо за букет не хочешь сказать? "Я тебя сейчас вместо благодарностей этим веником отхерачу". — Может, ещё спасибо сказать за то, что ударил? — язвительно спросила я. Он резко перевернулся, схватил меня за шею, но не сильно, просто припугнуть. Но этого хватило, чтобы сердце забилось, как бешеное. — Меня начинает раздражать твоё поведение, Виктория. Повзрослела, да? — прошептал он, касаясь носом моей шеи, намекая на продолжение. Я отрицательно замотала головой. — Слушай сюда. Я уезжаю в командировку на несколько дней. За тобой присмотрит Мальбонте, — сказал он, слезая с кровати. — И не думай, что я что-то забыл. Я буду следить за вами обоими. И тебе я доверяю меньше, чем ему. Я хотела кое-что спросить, но он, словно прочитав мои мысли, произнёс: — С Мими не увидишься, пока я не вернусь. — Почему? Что случилось? — вскочила я. — Потому что, пока меня нет, у тебя недостаточно контроля. А значит, ты можешь натворить какую-нибудь херню. А я не хочу, чтобы ты испортила мне поездку. Надеюсь на твоё благоразумие. — Да, конечно, — закатила я глаза. — Пиздец, не жизнь, а сказка, — пробормотала я, направляясь в ванную. Сделав все утренние процедуры, я вышла и увидела Нелу. — Доброе утро, детка. Спускайся вниз, он ждёт тебя. Я кивнула и пошла вниз. В холле стоял Люцифер в элегантном чёрном костюме-тройке: пиджак, жилет и брюки. Под пиджаком — чёрная рубашка и галстук. На лацкане пиджака — цепочка с украшением, в нагрудном кармане — белый платок. И лакированные туфли. Весь такой деловой. Тошнит. — Подойди ближе. Я не кусаюсь, — сказал он. Ну да, конечно. Я бы поспорила. Как только я подошла, он схватил меня за край атласного халата и притянул к себе. — Даже не думай что-то затевать. Мне докладывают о каждом твоём шаге и каждом слове. Не скучай, Виктория, — страстно поцеловал он меня и, отпустив, вышел из дома. Кажется, ближайшие дни пройдут в относительном спокойствии…