Набранный вами номер выключен или...

Скорбь, которая накрыла весь мир после гибели самого выдающегося из Мстителей была скрашена тем, что всех развеянных от щелчка Таноса воскресили. Похороны прошли, но телеканалы еще около недели говорили и говорили о Тони, о его героическом поступке ради спасения всего космоса. Питер не пропустил ни один репортаж. Это единственное, что могло создать ощущения прежнего присутствия Старка в обычной жизни. Паркер чувствовал прежний восторг, который навечно запечатлелся в сердце со времен, когда Тони и Питер не были знакомы. Юный подросток видел мужчину на экранах, фотографиях и видео, но никогда вживую. Слепое стремление подражанию кумиру, который в будущем стал не просто наставником по изучению профессии: супергерой, а одним из самых близких людей, за которым парень был готов последовать даже на другие планеты, отдать жизнь… да все что угодно. Но вместе со всеми этими воспоминаниями о былых годах, которые бурлили в крови при просмотре посмертных репортажей про величайшего человека Земли, в груди искрила непомерная грусть, которую сопровождало настолько же бездонное ощущение пустоты, словно все тело существовало лишь как оболочка, не наполненная ничем. Наверное, в стремлении поверить в нереальность произошедшего с Тони Старком Паркер обзавелся наклонностями мазохиста. Ему нравилась вся эта сладкая боль, хоть немного напоминающая о том, что сам Питер все еще должен жить. Неделя прошла слишком быстро. Мир разогнал ритм жизни после того, как общество вновь обрело целостность, вернув недостающую часть человечества. Дом – школа – дом – патруль улиц. Примерно так теперь выглядели будни парня семнадцати лет. Но каждый вечер, сидя на крыше любимой высотки, он смотрел вечерние новости, чтобы вновь погрузится в мир, который вроде и потерял Железного-человека, но по прежнему не мог избавится от тени его присутствия. Потом бессонные ночи, полеты на паутине: куда угодно лишь бы не домой, ведь там стало слишком душно, словно в газовой камере. Питер возвращался под утро, пару часов корпел над учебниками, изучал все новое и новое, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей и чувств. Потом завтракал с Мэй, обычно в молчании, пил кофе – без молока и без сахара – перенял у Тони, ел редко или совсем мало. Тетя видела состояние племянника, но помочь ничем не могла. Все что оставалось делать – терпеливо поддерживать мальчика, готовить вкусную еду в надежде поднять настроение и стараться не задеть итак расшатанную психику. В тот же вечер после похорон, приехав домой, Паркер заперся в комнате, закутался в одеяло и просидел до самого рассвета. Он не плакал – странно, но, погрузившись в мысли, он словно забыл как это, когда вода льется из глаз. А через неделю, когда траур по Тони закончился для мира, Паучок приобрел странноватую привычку – набирать личный номер Старка, и сначала просто слушал стандартное сообщение: «набранный вами номер выключен или вне зоны действия сети», делая это по десять раз поздними вечерами. А еще через месяц, когда перед вылазкой из дома Питер уже не задумываясь, просто на автомате брал телефон и звонил, он начал оставлять сообщения на автоответчик. Сначала маленькие, что-то вроде: «Как вы, мистер Старк? Я вот собираюсь на патруль. Надеюсь, сегодня не случится ничего и город будет спокойно спать». Потом монологи начали приобретать более откровенный характер: «Мне по-прежнему кажется, что вы где-то на Багамах загораете на пляже, отключив связь со всем внешним миром. Вам нужно отдохнуть после всего произошедшего, я знаю. Просто… мы все и… я… так ждем вашего возвращения. Вы так необходимы нам… Необходимы мне. Мистер Старк, я безумно скучаю». Так вечерние телефонные разговоры с автоответчиком Тони Старка стали ежедневным ритуалом. Часто сеансы откровений Питер устраивал, находясь на крыше. Без Тони в новостях создавалось ощущение, что весь мир вокруг уже позабыл о его существовании, погрязнув в заботах и рутине. Звонки стали необходимостью, как вода или еда. Лишь они помогали восстанавливать шаткое равновесие в душе. День для парня разделился на рутину: школа, друзья, планы на будущее, и время супергероя: звонок, патруль улиц, размышления. Связывало эти фазы лишь одно – пожирающее изнутри чувство одиночества, которое удавалось хоть немного заглушить днем, но на едине с собой оно всегда тяжелым напоминанием сдавливало грудь. Так прошло семь месяцев. Сотни неотвеченных звонков, не прослушанные сообщения на автоответчике. Питер научился жить в образе прежнего себя, выдавать мертвеца за живого, ведь именно это и могла пустая оболочка в обществе, которое не сможет понять и принять его скорбь. Тетя Мэй по-прежнему старалась вести себя мягко и тактично, хотя это несколько отдалило их, сделав скорее соседями по квартире, чем полноценной семьей. Она чувствовала, что Питер утратил огромную часть себя, которая уже никогда не сможет вернуться, но таскать мальчика по психиатрам и другим специалистам не порывалась, за что сам Паучок был ей чертовски благодарен. Все же, жизнь продолжает свой ход, хотя для Питера она навсегда остановилась в день победы над Таносом и гибели Тони. Питер зацепился паутиной за фонарь и запрыгнул на крышу. Отсюда хоть город и не было видно, но все, на что хочет смотреть Паркер, имелось – огромный рисунок Железного-человека на соседнем доме. Парень мог к нему прикоснуться, закрыв глаза и представив, что это живой Железный-человек. Устроившись на краю, Питер свесил ноги, стянул маску с головы и чуть отклонился назад, упираясь руками. Запрокинув голову, парень вгляделся в ночное небо. Сегодня оно затянуто тучами, отчего казалось бездонным. Непроглядная тьма пожрала даже луну. Паркер неподвижно просидел так минут пятнадцать, совершенно ни о чем не думая, наслаждаясь безлюдным спокойствием спящего города. Паучок пришел сегодня домой позже обычного, отчего и вылазка на патруль случилась ближе к полуночи. Сложилось ощущение, словно этот день совершенно отличается от прошедших, словно сегодня все должно быть по-другому. Хотя в школе единственным важным событием была контрольная по алгебре, которую Питер, естественно, отлично написал. После основных уроков учителя словно поголовно не хотели отпускать домой: сначала один позвал на разговор, затем другой, а потом и директор попросил зайти. Все эти беседы имели целью одно – обсудить с ребенком его будущее, ведь такой уникальный парень просто не может не стать выдающимся человеком. В итоге, проторчав в учебном заведении до восьми, вернулся домой и еще час провел за ужином с тетей. Потом домашка и наконец можно было отправляться на еженочное занятие. - Пятница, - обратился уже привычно Питер к ИскИну костюма. - Слушаю, Питер, - как всегда бодро и с довольными нотками в голосе. - Позвони Тони Старку, - команда, которую Пятница слышала на протяжении семи месяцев и уже без вопросов выполняла. Хотя по началу она говорила о нецелесообразности такого действия, как звонок умершему, потом начинала предлагать Паркеру консультации у специалистов, но видя, что к ее советам не то, что не прислушиваются, а банально огрызаются в ответ, то перестала хоть как-то реагировать, молча следуя команде. В динамике раздался гудок, и уже привычный механический, безэмоциональный голос произнес: «Набранный вами номер выключен или находится вне зоны действия сети». - Еще раз, - только и прошептал парень, прикрыв глаза. Все повторилось. «Набранный вами номер выключен…» - Еще. «Набранный вами номер…» - Еще. «Набранный вами…» - Еще раз. «Набранный…» Сердце, получившее заряд адреналина еще при первом звонке, постепенно приходило к размеренному биению. Питер чувствовал, как разгоряченная кровь остывает, становясь чем-то вроде ледяной воды, циркулирующей по венам. Тело вновь опустошалось, все дневное напряжение наконец спало с плеч, позволив парню ощутить свободу. Он пребывал в своей фантазии: Тони просто где-то на другой половине земного шара, лежит на пляже или безвылазно торчит в мастерской, удовлетворяя приступ вдохновения, и просто отрубил связь с внешнем миром, как делал это порой и раньше. Но такая иллюзия не могла стать действительностью даже на сотую долю процента, отчего Паркеру оставалось лишь грустно усмехаться и истерически хохотать в душе. Он отчетливо понимал, что это настоящая клиника – неспособность отпустить умершего человека, продолжать напоминать себе о нем и всем том горе, которое поселилось в душе. - Забавно… - Паучок опустил голову вниз и вдохнул это слово куда-то в район собственной груди. Пятница никак не отреагировала. Видимо, она уже давно поняла всю безнадежность положения, а ухудшать его своими советами и наставлениями попросту не хотела. А может, ей просто надоело пытаться убедить в Питера в неправильности всей этой ситуации. Ведь это уже начинало граничить с больной зависимостью, которая при этом была направлена не на живого человека, а на память о нем умершем. - Еще раз, - скомандовал парень. Последний звонок на сегодня. Лишь сказать все, что накопилось на душе за прошедшие сутки. А в голове роилось столько мыслей, словно гибель Железного-человека произошла буквально вчера. Чувства по-прежнему живы, скорбь и печаль не отпускают даже во сне, частенько заставляя Питера вновь и вновь видеть щелчок Старка. Раздался первый гудок. Потом секундная пауза и… холодный роботизированный голос начал: «Набранный вами номер…»… нет, не то. Питер услышал второй гудок. Парень подскочил на ноги, едва не свалившись с крыши. Может, это был всего лишь небольшой сбой системы, и сейчас, да-да сейчас, будет привычное сообщение системы. Но еще секунда и раздался третий гудок. Что за...? Паркер отскочил подальше от края, его сердце вновь зашлось в сумасшедшем ритме. Кровь из ледяной и спокойной вскипела, превращаясь в магму, бешенную, безудержную, обжигающую. Четвертого гудка не было. Паркер помрачневшими от томительного ожидания глазами смотрел прямо перед собой. Приоткрытые в немом изумление губы медленно поджались и вновь приоткрылись, подрагивая. Склонив голову чуть к левому плечу, Питер поднял брови, в тупом изумлении глядя четко вперед. Все тело превратилось в кусок стали, отказываясь хоть как-то двигаться. Кажется, Паучок и дыхание задержал, боясь спугнуть представшую перед ним иллюзорную картину. Ведь это точно не реальность, ведь не может умерший ответить на звонок, не может появиться так внезапно, словно никаких семи месяцев вовсе не было, а все произошедшее в секунду сделалось бредом сумасшедшего. Призрачная фигура чертыхнулась, мигнула синим и вновь мерно загорелась голубым. Знакомые глаза смотрели на Паркера несколько ошарашено, с неподдельной тревогой и непониманием. Руки мужчина сложил на груди. В своей темно-синей майке, с открытыми плечами он выглядел безмерно хрупким для Питера, словно одно дуновение ветерка и рассыпется, оставляя после одно коротенькое воспоминание. Над головой грозовой тучей повисло ощущение нереальности происходящего, хотя фигура Старка и была четкой. Протянув дрожащую руку, пальцы коснулись контура голограммы, прошли сквозь, погружаясь в тело Железного-человека в районе чуть выше сердца. Питер не почувствовал ничего в физическом плане, но в груди в один момент взорвались сотни бомб. К парню медленно приходило осознание того, что все происходящее не является сном, видением шизофреника, фантазией или галлюцинацией сломанной психики. Тони Старк сейчас живой, в виде голограммы стоит прямо перед Питером. Хотя Железный-человек от чего-то все сильнее хмурился, глядя на то, как мальчишка перед ним пытается прощупать неосязаемый объект. На лице Питера вместе с неконтролируемыми действиями собственной руки отразилась неопределяемая гамма эмоций: от глупого недоверия до всепоглощающего радостного восторга. А сердце уже разрывалось от подскочившего в крови адреналина. - Слезы? – наконец прервал долгое молчание мужчина, устав изображать неподвижную статую. Питер дотронулся пальцами свободной руки до щеки, почувствовал жар собственной кожи и что-то мокрое. Не отрывая взгляд от голограммы, поднял руку перед собой так, чтобы можно было одновременно видеть все. Мокрые подушечки пальцев блестели в свете фонарей. И непонятно, чем были наполнены неконтролируемые слезы: то ли безудержным счастьем, то ли скорбью, ведь перед глазами проносились все те месяцы, что прошли с момента похорон. Воспоминания об удушающем одиночестве заполонили сознание, перекрывая доступ к бушующему в душе восторгу. - Тони… - голос подвел и сорвался. - Мистер Старк, вы… - Да-да, рад познакомится, я Тони Старк. А ты кто, пацан? – грубовато перебил мужчина в свойской ему манере. - Я как-то не нанимался вытирать слезы малолеткам. Питер ошеломленно отшатнулся. В глазах Старка было все, кроме понимания происходящего. Рука парня застыла в вытянутом положении, подрагивая от напряжения навису. Судорожно соображая, Паркер старался выхватить из суматошного бреда какие-нибудь трезвые мыслишки. Но в этот самый момент разум перестал выдавать хоть что-то адекватное, отдав все пространство сознания под нескончаемый ливень неразборчивых эмоциональных соображений. - Ладно-ладно. Я знаю, кто ты, - заявление Старка огорошило парня, - Ты оставлял на моем автоответчике столько сообщений, что я даже запомнил твой голос. Но, в любом случае, откуда у тебя мой личный номер, пацан? Питер молча пялился невидящими глазами, ожидая еще каких-нибудь слов от человека. Только сейчас парень заметил, что мужчина выглядит несколько не так. Он словно…моложе. Хотя и прежде Тони казался Паучку вовсе не на свой возраст, а скорее лет на тридцать или чуть старше. Сейчас он предстал другим. Во взгляде не было еще того напряжения, что не покидало их за все время, что Питер был лично знаком со Старком. - Я… Питер… Питер Паркер, сэр, - глухой голос дрожал. Железный-человек секунду просто рассматривал мальчишку, а потом внезапно так светло улыбнулся, что на мгновение показалось, будто он узнал Паука, что до этого лишь отыгрывал какой-то неуместный спектакль. - Знаешь, я примерно так тебя и представлял, когда слушал твои трогательные сообщения. Пятница ведь передает мне каждое с личного номера. И в один такой прекрасный вечер, когда мы как раз гостили у Бартона я неожиданно слышу незнакомый голос: «Мистер Старк, уже прошло практически семь месяцев с момента вашей гибели. Знаете, я по-прежнему помню наши объятия. Хочу вновь ощутить тепло ваших рук, того момента стало так мало, он словно постепенно стирается от бегущего вперед времени. А во сне по-прежнему преследуют кошмары. Снова и снова переживать миг, когда ты возвращаешься лишь чтобы потерять все уже навсегда. И никакой надежды, никакого света. Я погряз во тьме, а искать выход отсюда уже и не хочется. Я вообще не понимаю до сих пор, как люди вокруг дальше живут, будто ваше исчезновение лишь незначащая деталь прошлого. Мистер Старк… Тони… вернись. Приди успокой… Прошу, будь живой! Или возьми с собой…» - голос Питера спокойный и глухой, безжизненный, а к концу наполненный отчаянием и мольбой, заставил парня поежится. Он впервые услышал самого себя и ужаснулся от того, как искренне разговаривал в том сообщении. Паучок ведь никогда прежде не думал о том, какую реакцию могут вызвать его монологи у слушателя. Он просто говорил все, что приходило в голову. Эти чувственные сообщения стали способом избавления от переполняющих чувств. Но лишь в данный момент мальчик со стороны услышал то, что раньше даже не обдумывал. - Точнее, это и еще несколько вот таких сообщений мне передал Джарвис, но после его оживления уже Пятница. Хочешь еще послушать? – совершенно неуместная издевка Старка, который абсолютно не прочувствовал царящую атмосферу. Парень отрицательно помотал головой. Ведь это его собственные слова, он помнит, как говорил и что говорил, просто до этого момента никогда не обдумывал их в полном объеме. Типа, произнес и хорошо, а что с этими сообщениями будет дальше – ясно и без слов. Никто и никогда не должен был услышать весь этот горячечный бред сломленного подростка, чья психика старалась постепенно восстанавливаться за счет вот такой хрупкой связи с Тони. Но сейчас, стоящая перед ним на крыше голограмма Железного-человека заставила парня понять, что недавние сообщения стали услышаны адресантом. - Я ведь сначала не обратил особого внимания. Подумал, что какой-то шутник взломал какую-нибудь засекреченную базу данных и стебётся надо мной. Просто извращенное чувство юмора. А спустя пару дней понял, что начинаю ждать твоих сообщений. Веришь или нет, но я стал прислушиваться, переслушивать их по нескольку раз. Но понять, о чем ты говоришь все равно никак не могу. Питер слушал его внимательно, затаив дыхание. Наслаждаясь звуками знакомого голоса, Паук просто жаждал, чтоб этот момент никогда не заканчивался. И в сердце поселилась отчетливая и до боли нереализуемая мечта – остаться в этом моменте навсегда, просто напротив Тони, видеть и слышать его, даже если нельзя потрогать. - Я пытался перезвонить, но номер почему-то не определялся. Поэтому сейчас я наконец смог лично ответить. С Альтроном покончили и выдался свободный вечерок. Хотя, уже скорее ночь. Ты заставил меня долго ждать, пацан. - Я не понимаю… - наконец выдохнул Паркер, наконец опуская оцепеневшую руку. - Читаешь мои мысли, - Тони пожал плечами. - Вы из прошлого? Альтрон ведь был году в… - 2015, - закончил Старк. - Но у нас сейчас 2023. Как возможно то, что звонок попал в момент времени восемь лет назад? Что за магия? Это же бред какой-то… - последняя фраза показывала то, насколько парень еще не мог поверить в подлинность происходящего. - Без понятия, если честно. Слушай, может ты настолько сильно хотел до меня достучаться, что создал временной парадокс или что-то в этом роде? – Тони был серьезен, задавая подобный вопрос. - Не знаю… да и думать сейчас об этом не хочу, - выдохнул Питер, сделав небольшой шаг вперед. - А мне все же интересно, что ты имел в виду? Если я правильно понял, а понял я правильно, то моя смерть произошла примерно семь месяцев назад. То есть я видимо сотворил такую неимоверную херню, что Пеппер меня прибила. А единственный человек, который настолько сильно скучает по мне и своим желанием пробился даже сквозь время, это неизвестный мне супергерой… Паук? Как я вообще умудрился завербовать в Мстители такого малолетку? Тебе же едва ли восемнадцать… - Мне семнадцать, сэр. И я Человек-паук. - Вот видишь, ты ж еще совсем ребенок. Так как мы познакомились? – в голосе Старка слышался неподдельный интерес. - Вы приехали ко мне домой, наврали моей тете про какой-то гранд от вашего фонда, а потом позвали меня ради эффектного появления перед капитаном Америкой. У вас тогда, кстати, был не слабый фингал под глазом, когда мы впервые встретились, - Питер рассказывал на автомате, ведь подобное он уже десяток раз делал для автоответчика, думая, что это поможет укрепить воспоминания. - То есть я притащил ребенка на поле боя только для того, чтобы покрасоваться? - Не знаю. Вам это лучше знать. К тому же произошло это в 16 году. То есть, совсем скоро по вашему времени, - Питер уселся на крышу, подтянул одно колено к груди и устроил на нем подбородок. - А этот костюм, что сейчас на тебе, его тоже я сделал? – мужчина уже некоторое время рассматривал его стройное тело, затянутое в плотную ткань. - Да. Вы, мистер Старк. И я так признателен вам за него. Ведь благодаря таким вещам я все еще словно чувствую ваше присутствие. Голограмма колыхнулась, на миг стала тусклее, но потом вновь загорелась плавно и четко. Мужчина смотрел на сидящего перед ним мальчика, который напоминал ему скорее потерянного щеночка, чем человека, который наконец обрел желаемое. Что-то в образе этого незнакомого подростка заставляло проникнуться неизмеримым сочувствием и безграничной теплотой, слово знакомы они уже тысячу лет. - Ты хочешь мне что-то сказать? – мягко поинтересовался Тони, пытаясь подстегнуть Паркера на ту же откровенность, что наполняла все его монологи для автоответчика. - Сколько из того, что я говорил, вы слышали? - Я услышал дюжину твоих сообщений, Питер. Парень молчал. Хоть до этого он многое хотел сказать Тони, сейчас в голове не осталось ничего. Лишь пустота и отчаяние. Ожидание того момента, когда человек перед ним вновь исчезнет и надеяться на повторную встречу будет неразумно. Снова эта волна сладкой боли, которую Питер чувствовал, когда еще смотрел новости о смерти мистера Старка. Как же давно это было… - Паучок… Единственное слово, произнесенное Тони с такой знакомой интонацией заставило мальчика в момент вспыхнуть еще большем пламенем печали. Хоть до этого он и не сводил взгляда с голограммы, сейчас же его глаза стали настолько остры, что способны были прорезать даже вибраниум. - Я так скучал по вам, мистер Старк. Вы даже представить себе не можете, что я пережил за все прошедшее время. Сначала отчаянно верил в нереальность вашей гибели, потом пытался смириться, пытался жить дальше, пытался справиться с этим, но только еще больше чувствовал опустошение. Время шло, смерть Тони Старка стала лишь отпечатком прошлого, общество быстро смирилось с этим. А я не могу. Чем дальше во времени я удаляюсь от вас, тем сильнее меня поглощает чувство лишения чего-то очень важного. Вы стали для меня слишком близким, слишком дорогим, чтобы просто смириться. Я ждал… верил… надеялся… но это было лишь способом заполнить пустоту внутри. Лишь ежедневные звонки на ваш личный номер стали целью существования. Все остальное стало настолько ненужным, что я словно перестал жить. Забавно, правда. Знал бы, что так случится, то несомненно взял бы вас за руку в момент щелчка. Я мертв без вас, так лучше бы умер рядом с вами, Тони. Питер уже не мог сдерживать слезы. Пытаясь вытереть их руками, он только промочил рукава костюма. Картина, представшая перед Старком, заставила того почувствовать непреодолимое желание подойти и обнять парня, но это было бесполезно, ведь голограмма не осязаема. Его беспомощность и неудержимая истерика Паучка были нагло нарушены голосом Пятницы: - Я смогла связать свое сознание с версией меня из будущего. Укрепляю канал связи, это займет одиннадцать минут. Вычисляю возможность переместить объект «Питер Паркер» на восемь лет назад. Вычисление займет… два часа и семнадцать минут. Сэр, вы сможете связаться с этим человеком в будущем. Значит, это была Пятница из прошлого. Питер краем уха прислушивался к ее словам, в этот самый момент пытаясь просто запечатлеть в своем сознании образ Старка, чтобы точно не забыть ни одну черточку его лица. - Умничка, Пятница, - прокомментировал Тони, а потом обратился к Паркеру, - малыш, прекращай лить слезы и слушай меня очень внимательно. Мы с тобой обязательно поговорим еще не раз. Когда завтра соберешься снова оставить сообщения на моем автоответчике, лучше выскажи все это мне. Договорились? И знаешь что, хоть я с тобой еще не познакомился, но уже точно знаю, что ты станешь для будущего меня кем-то очень дорогим. Так что не знаю наверняка, что бы хотел тебе сказать тот я из будущего, который героически погиб... от рук какого-нибудь суперзлодея, но, думаю, это было бы что-то вроде: «Я горжусь тобой, Пит. Что бы ни случилось дальше, ты справишься и без меня». Что-то типа этого. Так что хватит болото тут разводить. Или могу включить еще одно твое сообщение, которое заполнилось даже излишней откровенностью. И в ночной тишине тут же раздался тусклый голос Паркера: «Сегодня выходной. Школы нет, так что я целый день провалялся дома. Тетя предлагала вместе сходить куда-нибудь, но мне просто хотелось отдохнуть. В итоге я согласился лишь на поход в ресторанчик вечером. Она была рада, а мне было все равно, лишь бы за меня меньше волновались. Ненавижу ощущать на себе этот сочувствующей взгляд. Все вокруг слишком сильно жалеют меня, словно я превратился в фарфоровую вазочку и разобьюсь от малейшего колкого слова в мой адрес. Дерьмо. Мистер Старк, если бы вы были здесь, то наверное просто посмеялись или сострили что-то забавное. Я так люблю эту вашу привычку в любой ситуации находить повод для издевок, так подкупает, если не ты объект насмешек. Знаете, наверное, не только за это я люблю в вас. Думаю, вообще все. Я просто обожаю вас, мистер Старк. Всего и полностью». На этом сообщение закончилось. Паркер опустил голову вниз и рассматривал собственные ноги еще на словах о жалости. Щеки вспыхнули ярким румянцем. Стало настолько стыдно и неловко смотреть на Старка вновь, что Паркер на миг пожалел о том, что заполучил невозможную возможность поговорить с живым Старком. - Твоя прямота подкупает людей еще больше, чем мои шутки, Паучок. Я бы не смог такое легко произнести, а ты так спокойно признался в своей любви ко мне, что аж в дрожь бросает. Хотя я безмерно благодарен тебе за память, которая все еще жива, хотя прошли месяцы с моей смерти. Тот факт, что ты единственный настолько хотел вернуть меня, что аж в прошлое дозвонился уже говорит о многом. Это была не Пеппер, не Хэппи, ни кто-либо другой, а именно ты. Значит что-то в этой жизни я сделал правильно. Спасибо, Пит, правда. Тони присел на корточки перед парнем, пытаясь заглянуть тому в лицо. Он не мог сейчас взять и поднять голову парня рукой. - Простите, мистер Старк, вам, наверное, отвратительно слышать о влюбленности малолетки. Я никогда бы не подумал, что вы услышите эти мои слова, - жалобно выдавил Паркер, сгорая от смущения. - Прекрати! Я только что сказал, что благодарен тебе за эту любовь, которая остается жить даже после моей смерти. Малыш, я честно рад. Питер медленно поднял голову и несмело посмотрел на лицо Тони. Тот действительно продолжал просто светло улыбаться и ни малейшего намека на отвращение во взгляде мужчины не было. Это создало хоть какую-то опору для подростка, который норовил вот-вот провалиться сквозь крышу от стыда. - Спасибо, мистер Старк. Я бы обнял вас, если бы мог. Жаль, что уже никогда не смогу этого сделать. - Ты можешь обнять мистера Старка, - вмешалась Пятница, - Я спроецирую его прикосновения к костюму, и ты сможешь почувствовать его прикосновения. Если наденешь маску, то будет даже казаться, что живой мистер Старк прямо перед тобой, Питер. Излишне веселый голос Пятницы немного не вписывался в атмосферу скорби и тоски, что царила вкруг. Но тем не менее, Питер удивленно изогнул брови, слушая ИскИн. - Удивительно. А почему ты раньше не могла провернуть что-то подобное? – поинтересовался в негодовании мальчишка. - Я считаю, что это навредило бы вашему психическому здоровью. Так что ранее не стала предлагать данную возможность, - голос Пятницы прозвучал несколько отстранённее, чем раньше. - Мистер Старк, вы не против, если мы попробуем? -с нескрываемой надеждой поинтересовался Паркер, поднимаясь на ноги. - Почему бы и нет, - просто сказал Старк. Подросток быстро натянул на голову маску и перед ним на крыше предстал живой человек, не синеватая голограмма, а реальная фигура, поразительно цветная и такая реальная. Пятница постаралась, видимо, довести бесплотное изображение мужчины до идеала. Не теряя больше времени, Паркер просто подошел и обхватил бесплотную фигуру руками. В этот же миг руки словно наткнулись на физический объект, ощущая тепло чужого тела. Питер не мог поверить, что чувствует объятия Тони, который сжал Паучка своими сильными руками, прижав к себе за поясницу. Даже дыхание мужчины чувствовалось, щекоча ухо. Пятница безмолвствовала. Ее системы старательно контролировали весь костюм Питера, внушая парню то, что он действительно сейчас обнимает Железного-человека. И это мгновение стало просто бесценным для него, настолько, что, даже ощущая, насколько неприлична их затянувшаяся ласка, Паук не желал отпускать мужчину ни в какую. Прошло минут пять или десять, прежде чем Старк выпустил парня из рук. Питер снял маску и разочаровано насупился. - Мне нужно вернуться к делам, малыш. Мы с тобой торчим тут уже больше часа. Тебе нужно домой, выспаться. А мне многое предстоит изучить и создать. К тому же я так вдохновлен, что готов работать сутками, - Старк заговорщицки подмигнул. - Только не забывайте есть, мистер Старк. А то знаю я вашу эту привычку запираться в мастерской, забыв про все остальное. - Договорились. Пятница установила соединение со своей версией из твоего времени, так что мы сможем связаться. Позвони мне завтра, и я обязательно отвечу. А сейчас доброй ночи и будь аккуратен по пути домой, Пит. - Спасибо, мистер Старк. Спокойной ночи. Голограмма перед парнем исчезла, погрузив крышу в ночной полумрак. Фонари светили тускло, небо по-прежнему было наглухо затянуто тучами, а на сердце юноши, кажется, что-то воскресло, заставляя его впервые за эти месяцы ощутить неподдельное счастье.