Тлеющие имена

"Злодей или герой? Антигерой!"       Так звучали заголовки большинства газет и новостных пабликов, стремящихся как можно быстрее выложить самое горячее обсуждение последних дней. Тут и там с экранов уличных телевизоров и со смартфонов проходящих мимо гражданских людей можно было углядеть фрагменты недавней битвы с ужасными монстрами, в центре которой неизменно мелькал один и тот же человек. Сражаясь, по мнению общественности, на стороне героев, Даби из лиги злодеев привлек к себе не дюжинное внимание фанатов геройского общества, быстро заработав образ нетипичного спасителя мира в представлении людей, заработав тем самым звание антигероя.       На фоне привычных для всех добрых и отважных героев он быстро набрал свою популярность, особенно среди юной аудитории, с каждым днем собирая все больше фанатов не только в Японии, но и по всему миру. Горячие споры в сети перетекали в реальность, где каждый стремился высказать свою точку зрения. Кто-то все еще считал его злодеем, указывая среди прочих аргументов бой со Старателем, другие рьяно защищали его, закрывая глаза на преступления. Равнодушных почти не осталось.       После ярых обсуждений к Даби прочно приклеился образ героя со скверным характером и неоднозначными поступками, который по рассказам поклонников спасал мир от различных угроз в попытке доказать всему миру, что не являлся абсолютным злом. Загадочный и немногословный мужчина, грубый и местами неотёсанный, чье сердце наверняка совсем непросто покорить. Ко всему прочему представления о нем дополняла и его внешность. Мрачные, черные одеяния как у жнеца, шрамы говорящие о его непростой судьбе и яркие на фоне шрамов глаза, свели с ума не одного поклонника. Фанатские теории пестрили разнообразием о его прошлом, некоторые даже попали в точку, связав старые раны на теле с его чудовищно-обжигающем пламени. Он почти стал идеальным кандидатом для современной коммерции в виде всевозможных игрушек и постеров, если бы его только могли найти для заключения контрактов на использование внешности. – Другое дело, если бы он сражался вместе со Старателем, но ты видел их бой? Если бы не те монстры, кто знает, может он убил бы героя номер один, - прозвучало от одного из посетителей небольшого бара. – А если бы не он, герои не справились бы с той оравой чудовищ, он всех спалил! – парировал ему другой посетитель, стукнув кулаком по столу, от чего несколько кружек пива звякнули, пролив несколько капель напитка прямо на стол.       Помещение было заполнено преимущественно взрослыми мужчинами, но и среди их звучали до боли знакомые имена и споры порой принимали нешуточный характер. Бармен у стойки хмуро шикнул на спорящих людей и те тут же сбавили тон. Над стойкой висел маленький телевизор на экране которого в очередной раз проигрывался бой героев с черными Ному. Несколько человек скрутили головы, чтобы посмотреть то, что и так выдели не раз, будто им сейчас покажут что-то новенькое. – Хрен знает, кто такой Даби в действительности, но пусть им лучше займутся герои, – тихо, сам себе проговорил бармен, поставив стакан с янтарной жидкостью перед посетителем, чье лицо скрыто черным капюшоном, а руки закрывали плотные перчатки. – Люди сами наделяют кого попало столь смешными ярлыками, придумывая образ, который в итоге совершенно не оправдает их ожидание и они неизменно разочаровываются, – посетитель притянул стакан к себе, аккуратно, так что его лицо до сих пор нельзя было разглядеть и потянул маску вниз, – но одно точно могу сказать, он точно не герой, каким его старательно рисуют тут. Обычный злодей, спасавший свою шкуру и неудачно попавший в объективы камер, вот и все.       Услышав что-то занимательное, один из спорящих поднялся с места и присел рядом с человеком в плаще, заказав еще одну порцию виски. Он был уже изрядно пьян и когда бармен начал разливать заказ, грубо выхватил у того целую бутылку. – А тебе откуда знать то? Ты типа всезнающий? Собеседник усмехнулся, следом выпив свою порцию напитка. – Я уж получше тебя разбираюсь в людях, – и более не отвечая на колкости, летящие в него, человек в плаще вдруг засобирался, встав со своего места, чтобы направится к выходу, но не тут то было. С недовольным возгласом, чужие пальцы схватили за капюшон и с силой дернули назад, высвобождая черные как смоль волосы. Взгляд бирюзовых глаз, обращённый на нарушителя спокойствия, почти ослепил своей яростью. Множество заинтересованных глаз вперились в Даби, со всех сторон начал раздаваться шёпот. "Это он?" "Я его себе другим представлял." "А по моему образ антигероя ему очень подходит." "Хочу взять у него автограф."       На последнюю фразу пирокинет недовольно шикнул, а затем усмехнулся, выдернув бутылку виски и рук притихшего и напуганного мужчины. Видимо тот не рассчитывал встретиться лицом к лицу с тем, кого так яростно обсуждал минутой ранее. – Дам тебе совет, пока я добрый, – злодей наклонился чуть вперед, все еще возвышаясь над мужчиной, – не лезь к людям понапрасну, особенно когда не уверен в собственных силах, а то плохой герой придет и по твою душу. Пока что я закрою глаза на твою выходку, но выпивка за твой счет.       Подмигнув не менее удивленному бармену, Даби спешно, пока вокруг воцарилась тишина, направился к выходу. У самых дверей он обернулся, поочередно указав пальцем на присутствующий внутри. – И не смейте идти за мной, ублюдки, всех сожгу!       Последняя неделя превратила его жизнь в настоящий ад. Куда не сунься, везде его лицо. Шагу не ступить, чтобы не быть узнанным. Ему, конечно, и раньше приходилось скрывать свою внешность, но теперь эта скрытность приобрела совсем абсурдную ситуацию вокруг его персоны. А уж увидеть свое лицо усыпанное шрамами на большом экране телевизора он мечтал меньше всего на свете. Теперь он даже звания почетного злодея был лишен и кто только придумал это дурацкое обозначие "антигерой"? Хотел бы он посмотреть в лицо этого человека. Будто и так всеобщей известности ему было мало. И почему-то, Тойя даже не сомневался в том, что к распространению столь лестных о нем слухов причастна одна общипанная курица.       Скрываясь в очередном, темном проходе, Даби не мог не думать о нем. Как он там? Как его крылья, будут ли они в порядке? Если он потеряет способность к полету и больше не сможет геройствовать, что тогда будет с ним? И, в конце концов, что Кейго теперь думал о нем? Все эти мысли не давали покоя и пусть Даби прятался и от своего соулмейта тоже, в душе он уже давным-давно принял окончательное решение.       Мужчина пролез через полуразрушенный вход в одном из домов, что пустовал не первый месяц, поднялся на второй этаж и неспешным шагом направился к одной из квартир, откуда доносились посторонние голоса. С первого взгляда местный дом не выглядел обжитым и таковым он и являлся. Но людям, пришедшим сюда за ночлегом, деваться к сожалению было не куда. – Моя приставка, – дрожащий голос Шигараки привлек внимание пирокинета. Томура сидел на грязном, пыльном полу в центре комнаты. В трясущихся руках он держал джойстик с оборванным проводом. Вокруг него крутились другие члены лиги злодеев. Тога, прижав палец к губам, задумчиво смотрела на лидера, пока Твайс в своей манере пытался хоть как-то утешить Шигараки, обещая добыть еще кучу других приставок, попутно перебивая себя же совершенно противоположными фразами по типу: "да зачем тебе этот кусок пластика?" – Он все еще в стрессе, – Даби перевел взгляд на подошедшего к нему мистера Компресса, протирающего свою запыленную шляпу куском влажной тряпки, - когда Ному ворвались к нему, они наступили на нее и сломали. – Моя приставка, – еще более жалобный голос раздался со стороны, казалось еще немного и Шигараки примется разрушать все на своем пути и тогда им всем дружно точно пришлось бы спать под открытым небом. – Томура конечно тут же расщепил их, но сохранения в игре уже не вернуть, только по новой начинать, – пожал плечами Компресс, удивленно посмотрев на Даби, когда тот всучил ему в руки почти полную бутылку виски, затем покрутив ее в руках и продолжил, – только недавно хвастался, что смог с тридцатого раза пройти какого-то Безымянного короля*.       Шигараки был тем еще игроманом и даже пирокинет лишний раз старался не трогать его во время очередного захода в любимые игры. К тому же увлеченный Томура приносил меньше проблем и даже казался сносным для своего характера. Но Даби совершенно не разделял его душевных терзаний. У него своих хватало с лихвой, чтобы слушать чужое нытье. – Моя приставка. – Да успокойся уже, купишь себе другую, ну или займешься чем-то помимо убивания времени в играх, – проворчал Даби, облокотившись спиной о стену и смотря в небольшое, потрескавшееся стекло в окне. Хотелось закончить все побыстрее, но так сложно было решиться на разговор, который он откладывал вот уже несколько дней подряд. На удивление Шигараки замолк, но не надолго. Поднявшись с пола и отряхнувшись, Томура подошел к пирокинету на уровне вытянутой руки. – Завались. А, хотя нет, лучше ответь, с каких пор ты помогаешь им, антигерой, - последнее слово Шигараки презрительно сплюнул сквозь зубы, как нечто, что способно задеть Даби. И словно в подтверждение, Тога захлопала в ладони, весело подпрыгивая на месте и повторяя укрепившееся за ним звание. – И вы туда же? Сказал же, эти твари напали на меня и я защищался, отъебись урод.       Даби грубо отпихнул Шигараки от себя, не намереваясь более объясняться перед ним. И когда Томура попытался стянуть перчатку с себя и кинуться на пирокинета, в ладони Даби уже сияло синее пламя. С одной стороны мистер Компресс обхватил Шигараки под подмышки, утащив его назад, с другой Твайс последовал его примеру, уведя Даби подальше от лидера. – Достаточно! Не хватало еще потом подбирать за вами, ведете себя как дети! – вскрикнула Тога, встав посередине между парнями. Иронично, что их отчитала самая младшая среди всех злодеев находящихся в помещении. – Кстати, а что с доком? – спросил Компресс, усадив Томуру у стены, – чего он решил выпустить их всех и даже нам ничего не сказал? – Уджико мертв, большего сказать не могу, – ответил Даби вырвавшись из захвата Твайса, пригрозив тому кулаком, поправил плащ, – герои нашли его лабораторию, из которой вырвались Ному, там же и нашли его тело в окружении мелких его творений. Похоже собственные шедевры его же и погубили, но всей правды вряд ли когда-нибудь узнаем.       Мысль о том, что Уджико больше никогда не подлатает его и не вытащит с того света все еще не укладывалась в голове. Даби даже не думал, что когда-нибудь его взволнует смерть старика. В конец концов он был ему обязан жизнью, жаль его немного. Перед глазами предстал образ израненного Кейго с переломанными крыльями и мимолетное сострадание к доку быстро улетучилось прочь. Нет, поделом ему, сам виноват.       Все в помещении на некоторое время замолчали. Каждый думал о своем, не решая спросить, что же делать дальше. Что теперь будет с лигой, лишившейся огневой мощи и гениального дока? ВЗО отдыхал в Тартаре, оставив все свое детище на Шигараки, который не шибко походил на настоящего лидера, способного вести людей за собой. Сейчас они снова похожи на маленькую кучку отбросов, которые в любой момент могли нарваться на облаву героев и кануть в лету, как прочие злодеи. Несправедливо как-то. – Начну все с самого начала, – раздался в полной тишине голос Шигараки, – по новой наберу тех, кто готов к нам присоединится.       Даби не знал, восхищаться его упорству или смеяться с нелепых, наполеоновских планов, которые тот вообразил в своей голове. Лиге бы оклематься после бойни, а не строить фантастические сценарии по свержению мира. – Для начала найти бы ночлег нормальный, - тихо проговорил мистер Компресс, аккуратно, с некоторой брезгливостью привалившись к стене и никто ему не возразил.       Самое время наконец сказать, но почему же слова даются настолько тяжело? Даже не смотря на то, что они собрались вместе по воле случая, объединенные одной идеей уничтожения геройского общества, в какой-то момент Даби все же прикипел к ним, хоть и старался не показывать этого. С мистером Компрессом было о чем поговорить и без выпивки, со Спринтером, который в данный момент пропадал неизвестно где, поиграть в шахматы. Тога чем-то напоминала младшую сестру, о которой, о ужас, иногда хотелось и позаботится. Твайс умудрялся и бесить и веселить одновременно, а еще на нем хорошо срывать свою злость. А Шигараки это Шигараки. Странный чел с такой же чудовищной силой, даже хуже чем у пирокинета и с которым они так и не смогли сойтись характерами. Все они в какой-то момент начали походить на настоящую семью. Странную, со своими выходками и попытками убить друг друга, но семью. Даби печально усмехнулся, проведя рукой по пыльному подоконнику, пока позади него развернулись новые баталии о том, где им стоило остановиться в следующий раз. Он несколько раз открывал рот, чтобы сказать, но тут же закрывал, пытаясь заставить себя сказать давно засевшие в горле слова. Надо же, а ведь когда-то все эти люди не вызывали в нем ничего кроме раздражения и презрения к их выходкам, порой выходящим за грани понимания. Неудачное знакомство едва ли не закончилось дракой, недопонимания росли изо дня в день, в итоге перетекая в вынужденное сотрудничество. А теперь Даби стоял и не решался покончить со всем. Ладони предательски вспотели и начали раздражать своей липкостью. Прикрыв на секунду глаза, пирокинет глубоко вздохнул и его голос заставил всех находящихся внутри разом замолкнуть. – Я ухожу из Лиги.       Ну вот, он сказал это наконец. Так долго держал в себе, что даже начал сомневаться в правильности своего решения. Но теперь он почувствовал некоторое облегчение. С опаской злодей посмотрел на присутствующих. Казалось, даже, не выражающий ничего кроме гнева, Шигараки был сильно удивлен. Даби впервые увидел настолько сильное изумление на его лице. Никто не представлял, что когда-нибудь, да еще и так скоро, услышит подобные слова от человека, что вложил столько сил в лигу. – Ты шутишь, да? Скажи, что шутишь, иначе я тебя порежу! – первой подала голос Тога, поджав губы, следом за ней нарушил молчание Твайс. – Нет, Даби, не уходи! Не возвращайся. Ты что, нас бросаешь? Наконец-то.       Тойя привычно усмехнулся двойственным фразам Джина. Черт возьми, он будет скучать по этому полудурку. – Ну и катись отсюда, – куда же без Шигараки, который теперь даже не смотрел в сторону пирокинета, злясь на его неожиданное заявление.       Секундное желание свести все в шутку Даби затолкал как можно глубже в себя. Раз уж принял решение, дороги назад уже нет. К тому же весь его план и так провалился, и лига теперь ему не так уж и нужна? Все верно, если он будет думать об этом, может он сможет легче пережить разлуку с ними. И когда он стал таким сентиментальным? – Это все? Забудешь нас теперь, – проговорил Компресс, отпив виски прямо из горла, чем удивил остальных. Обычно он аккуратно разливал алкоголь по стаканам, боясь испачкать одежду. – Ни за что. И сдавать я вас не собираюсь, не волнуйтесь. Может даже наведываться буду, пока Ястреб торчит на своих этих геройских делах. – Надо было убить птицу еще когда он только появился.       Нет, по Шигараки он точно не будет грустить, не в этой жизни. Представив на секунду, как тот исполняет свое желание, Даби снова почувствовал дикое желание спалить его наглую, мерзкую рожу, вместе со всеми этими его жуткими руками. Существовал ли на свете человек вызывающий больше омерзения? Ах, точно, был еще Старатель. – Боюсь тебя расстраивать, но я бы тебе этого не позволил сделать.       Даби оторвался от окна, сделал несколько шагов вперед и хмыкнул. Интересно, сошлись бы они не будь предначертаны друг другу? Он снова посмотрел на свое запястье, где едва различимые буквы складывались в родное, тлеющие на его шрамах имя, принимая наконец свою судьбу. – В конце концов он мой соулмейт. – Я так и знала!       Комната наполнилась шумом и гамом, почти оглушая, от чего захотелось побыстрее свалить. Каждый на перебой начал говорить, перебивая остальных, будто не было ничего интереснее, чем обсуждать чужие отношения. Но Даби не стал возникать, боясь как этот разговор не остался последним в их жизни. И хоть он не планировал совсем отрекаться от них, все же как раньше больше не будет никогда. – Постой ка, какое у него там имя было на запястье, кто помнит? – Тойя Тодороки! – Тодороки... – Даби типа родственник Старателя получается? Не, это невозможно. – Он мой отец, если вам так интересно. – Антигерой. – Да хватит!       Даби собирался уйти тихо и мирно, будто его никогда и не было тут, но в конце концов не выдержал. Почти дойдя до двери и вздохнув, Даби обернулся к поникшей Тоге и раскинул руки в стороны в приглашающем жесте. Один раз можно было дать себе слабину. Заметив это, девушка улыбнулась и кинулась к мужчине, крепко обхватив того руками вокруг талии, прижалась щекой к его груди. Даби ласково погладил девушку по волосам, краем уха услышав как Шигараки недовольно цокнул. - Я уже скучаю, Даби. - Я не прощаюсь, слышишь? И никогда этого не сделаю.