Тлеющие имена

– То-о-ойя!       Протяжный крик разразился по всей округе и десятки мирно отдыхающих на проводах голубей, синхронно курлыкнув, разом сорвались со своего места и улетели прочь. – Старатель!       Два ослепительных пламени, голубой и оранжевый, столкнулись, смешиваясь друг с другом. Те из гражданских, кто не успел убраться от эпицентра разгорающегося конфликта, мокрые от пота, принялись на ходу раздеваться. Одного Старателя с лихвой хватило бы, чтобы превратить улицу в знойный курорт, а два таких человека вероятно могли бы стать гибелью всего живого в радиусе нескольких километров. – Они снова дерутся? – раздал женский голос совсем рядом.       Наблюдавший с земли за двумя яркими точками в небе, Кейго со вздохом прикрыл глаза на несколько секунд.– Уже третий раз за этот месяц, – обреченно произнес он.       Всякий раз, как на горизонте маячил герой номер один, его стычка с Тойей неизбежно приводила к одним и тем же последствиям. Они сражались. И даже не смотря на то, что первым зажигать пламя всегда начинал именно старший сын, его отец обязательно отвечал ему тем же. И не было способа их остановить. В какой-то момент Таками просто устал пытаться разнимать этих двух идиотов. – Тойя, я пришел поговорить! – прокричал Энджи, за что тут же получил огненным кулаком прямо в лицо.       Порой, Кейго хотелось подойти к своему кумиру и выразить ему свои самые глубочайшие сожаления, ведь Старатель отчаянно пытался найти с сыном общий язык, а не отсиживался в стороне в надежде, что все исправиться само собой. Другое дело, что пока он особо не продвинулся в своем стремлении наладить с ним контакт. – Да пошел ты! – Тойя мог бы отделаться одной лишь фразой, но решил добавить характерный жест средним пальцем. Унаследовав характер отца в полной мере, он был так же сильно упрям в непринятии его извинений. Наблюдая за ними некоторое время, Таками удивлялся, что не увидел их схожесть намного раньше. – Они никогда не умели разговаривать друг с другом, - рядом стоящая Фуюми так же наблюдала на поединком, но в отличии от понурого героя на ее губах сияла легкая улыбка, – но, возможно, это их способ помириться?       Кейго скептически хмыкнув, перевел взгляд на девушку. Поверить в услышанное, все равно что назвать мир какой-нибудь фэнтенезийной книжонки реальным. Фуюми же, в свою очередь, выглядела вполне довольной, будто знала то, чего не было ведомо герою. – Кажется, брат неплохо проводит время.       Таками снова устремил свой взор в небо и приглядевшись, наконец заметил и понял, о чем она говорила. Тойя искренне улыбался. *** – Я, конечно, очень рада наконец увидеть тебя, Ястреб, – натянуто вежливо протянула Мируко, отложив меню кафешки в сторону, а после ткнула в Тойю, мирно хлебавшего холодный кофе через соломинку, – но что он тут делает?!       Изначально Таками планировал прийти один и даже предупредил об этом Тодороки, но увидев как тот заметно расстроился от услышанного, больше не мог бороться с внутренним желанием сделать Тойю чуточку счастливее. Разум его кричал, что этот наглый уголек просто хочет халявно пожрать, но сопротивляться было выше его сил. И теперь они сидели втроем. Раздраженная Руми, напротив в неловком положении Кейго, а рядом, обхватив его руку и упершись щекой о его плечо, довольный Тойя. Герой не знал, прислушаться ли ему к совести и извиниться перед подругой или утопать в блаженстве и наслаждаться теплом исходящем от его соулмейта? Последние недели они слишком много времени проводили друг с другом. – Не обращай на него внимание, – Кейго скосил взгляд в сторону, наблюдая за тем, как Тодороки спокойно елозил соломинкой по стакану, будто вовсе не о нем сейчас говорили, – так ты узнала кто это такой?       Герой перевел взгляд на руку Руми, но девушка лишь горько покачала головой, невольно оттянув рукам ниже. – Нет, все данные перерыла.       Совсем недавно у его лучшей подруги тоже появилось имя соулмейта на запястье и пусть девушка старалась не показывать свою радость, Кейго все равно видел насколько оно было для нее значимо. Он надеялся, что уж ей то точно повезет найти соулмейта без проблем, чем ему, но все оказалось куда сложнее. Человека, чье имя украшало запястье героя-кролика, будто вовсе никогда не существовало. – Не волнуйся, – Кейго придвинулся ближе, положив ладонь на плечо подруги и мягко улыбнулся, – мы обязательно разберемся и найдем этого Тенко Шимура.       Момент поддержи бессовестно разрушился, когда с боку раздался едва сдерживаемый смех. Плечом герой почувствовал, как сотрясалось тело Тойи. Кейго с опаской глянул на подругу. Ее лицо буквально покраснело от гнева. Испортить такой момент даже для экс-злодея уже слишком. Стоп. Кейго повернул голову и сощурил глаза, предчувствуя нечто нехорошее. – Ты знаешь кто это?       Герою пришлось сдерживаться из последних сил, пока его соулмейт насмеется и наконец заговорит. Таками серьезно опасался за душевное равновесие лучшей подруги. – Он будет... очень... рад! – экс-злодей буквально задыхался от смеха, пытаясь не заржать во весь голос. Того гляди заплачет скоро. А потом героя осенило. Под ложечкой неприятно засосало, предчувствуя что ответ никому не понравится. – Нет! Стой. Если ты знаешь...       Таками с Мируко недоуменно переглянулись. В глазах подруги он прочитал зарождающийся страх неизбежности. – Подсказка, – Тойя резко отстранился, наклонил бумажный стакан, чтобы слизать последние капли напитка и с шумом поставил его на стол. В его глазах плясали озорные огоньки, – начинается на "Ши", заканчивается на "гараки".       Кейго застыл на месте, Руми заметно побледнела. Секунду спустя женский вопль полный отчаяния был слышен даже на соседней улице.       Где-то далеко далеко, сидя в темной комнате перед светящимся экраном, Шигараки шустро выбивал комбо, когда его руку опалило жаром. Из-за короткой заминки противники тут же воспользовались моментом и накинулись на его персонажа, лишив последних крупиц здоровья. Злодей поднял джойстик над головой и уже собирался запульнуть им в монитор, но в последнюю секунду передумал. Не хватало потом опять искать новый телек, это же надо будет на улицу выбираться, слишком запарно. Затем он внимательно посмотрел на запястье, зависнув на несколько секунд, толком не понимая до конца, что случилось. Он не думал, что когда-нибудь увидеть чужое имя на своем запястье. Казалось, уже его такая участь минует. – Да пофиг, – сказал Шигараки сам себе, нажав кнопку рестарта.       Он пытался по новой пройти уровень, старался не цепляться за мысли о глупце, чье имя теперь украшало его запястье, но сосредоточиться на игре так больше и не смог. ***       После длительного отпуска и лечения Кейго снова мог летать и это было, пожалуй, одним из самых удивительных моментов в его жизни. Раньше, во время полета, он не особо задумывался над тем, что однажды может лишиться крыльев и возможно больше не взлетит. А теперь наслаждался каждым мгновением проведенным в полете. Он рассекал по утреннему небу, сквозь влажные облака и наслаждался свободой.       Мелкое оперение на его лопатках дрогнуло, оповещая о приближении незваного гостя. Кейго улыбнулся, но не остановился, позволяя горячим рукам поймать его в крепкие объятия. Повернув голову к Тойе, что парил в воздухе с помощью огня в ногах, он быстро поцеловал его в губы и тут же ловко вывернулся из его рук, кружа вокруг пирокинета. – Врач сказал тебе не залетать слишком высоко, – Тойя пытался звучать грозно, но это лишь вызывало улыбку у героя. К тому же он плохо сохранял равновесие в воздухе, с трудом поворачивался, пытаясь поспеть за шустрым героем и совершал ужаснейшие ошибки при полете. Его белые волосы покрылись мелкими льдинками, от чего те сияли ярче солнца и Кейго непременно отправил бы его к Земле, беспокоясь об обморожении, если бы не знал, что холод тому ни по чем. – Я помню, но не удержался.       Тодороки так смешно махал руками в воздухе, что Кейго не удержался и засмеялся в голос. – Хочешь дам тебе пару уроков для полета? – Я отлично летаю, не веришь?       Кейго подлетел совсем близко, ухватился за плечи соулмейта и намеренно сложил крылья, от чего они оба чуть не полетели вниз, но Тойя успел ухватить героя за талию и крепко прижать ближе к себе. – Тогда ты сможешь нас обоих удержать, мой любимый антигерой. – Да твою ж! ***       Телефон беспрерывно разрывался вот уже нескольких минут, не желая оставить его владельца в покое. В комнате стоял невыносимый жар, окна плотно зашторены, чтобы ни одна живая душа, что способна беспрепятственно летать, не могла заглянуть внутрь. Надоедающая мелодия утихла, дав покоя лишь на пару секунд, а после снова заиграла.       Рука с влажной кожей потянулась вперед, схватила трубку и прижала ее к уху. Кейго откашлялся, в попытке привести голос в порядок, но он все равно предательски дрогнул. – Хах, да. – Кейго Таками, – прозвучал недовольный голос из Комиссии, – ты должен был явиться сегодня с утра, но тебя так и нет, как это понимать?       Герой плотно сжал губы и зажмурился, чуть отклонив трубку в бок. Лежа животом на кровати, он всеми силами пытался отвлечься от мирных покачиваний, а так же выровнять дыхание, чтобы его не запалили. – Я... Мне нужно... еще несколько дней, мои крылья...       Матрас под ним прогнулся, горячее, обнаженное тело прижалось к его пояснице и юркий язычок размашисто прошелся между его лопаток. Крылья тут же встрепенулись и захлопали по кровати. – Что у тебя с голосом? – раздалось в трубке.       Таками прокашлялся, в попытке сохранить спокойный, размеренный голос, что получилось с большой натяжкой. – Я еще не до конца выздоровел! – выпалил он через чур громко, тут же прижав ладонь ко рту, подавляя стон. Он завел руку на спину и попытался отпихнуть Тодороки, но тот лишь сильнее сжал пальцы на его бедрах. – Даю максимум неделю и не смей больше отлынивать, я вижу твою медкарту. Кейго закивал головой, но поняв, что его не видели, и слава Богу, попытался ответить. – Да-да-да, я понял вас!       Не дав человеку из Комиссии договорить, он бросил трубку, затем повернул голову и все таки заехал кулаком по плечу Тойи. – Ты гад! Ты мог остановиться, когда она позвонила! – Мог бы, но не хотел, – с легкой хрипотцой ответил Тойя, вытрахивая последние крупицы сознания из героя. *** – Всемогущий, я никогда прежде ничего у тебя не просил, но сейчас, пожалуйста, дай мне сил не сжечь все нахрен.       Кейго картинно закатил глаза. Не смотря на то, что Тойя проиграл в споре и теперь был обязан выполнить просьбу героя, Таками ощущал себя в невыгодной позиции. Ему буквально приходилось тащить Тодороки за руку и чем ближе они подходили к назначенному месту, тем сильнее экс-злодей начинал вести себя как маленький ребенок. Хныкал, упирался, пытался сбежать. Разве что не падал на асфальт и не бился в истерике. – Слушай, – они вдвоем остановились перед домом и герой, повернувшись к соулмейту, ласково огладил того по щеке, – потерпи всего один вечер и потом, я буду кормить тебя чем захочешь, хоть до отвала.       Страдальческое выражение лица Тойи шустро сменилось на заинтересованное. Чертов актер погорелого театра. Но раз уж Кейго удалось его притащить сюда, он закроет глаза на эту маленькую игру. Впрочем это был не первый крупный шаг сделанный в верном направлении. С трудом, экс-злодея удалось затащить и передать в умелые руки геройских врачей. И хоть шрамы излечить уже не получится, по крайне мере их цвет стал более блеклым и чуть светлее обычного, а скобы заменили аккуратные, едва заметные швы. – И даже кофе с соленой карамелью по утрам? – не унимался Тойя. Таками вздохнул и натянул дружелюбную улыбку. – Сам буду летать за ним.       Кейго занес руку над дверью и постучал, почувствовав, как заметно напрягся соулмейт рядом с ним. Но открывать никто не спешил, хоть за ней и раздавались голоса. Тогда герой постучал во второй раз уже сильнее. – У нас еще есть время сбежать, – шепнул ему Тойя.       В этот миг дверь открылась и ярко-желтый свет лампочек осветил их лица. На пороге стоял Нацуо в грязном фартуке и сальными руками. Оглядев гостей, его глаза удивленно распахнулись, остановившись на Тойе, а затем губы расплылись в приветливой улыбке. – Брат, ты пришел.       Нацуо похлопал его по плечу, поздоровался с Ястребом и впустил их в дом, попутно устремившись радостно рассказать всем присутствующим в доме, кто наконец пожаловал к ним. Герою даже перья использовать не пришлось, чтобы почувствовать нарастающие раздражение его соулмейта. Оно буквально сквозило в его взгляде, поджатых губах и чуть резковатых движениях. Пусть это было совсем непросто, но в конце концов Кейго удалось затащить Тойю на ужин в его родной дом. Оставалось самое сложное, пережить этот день в целости и сохранности, хотя бы относительной. ***       В голове засела одно и то же желание, что никак не хотело оставлять Тойю в покое. Убежать как можно быстрее с этого проклятого дома, от этих дурацких скрипучих полов, от этих людей, что с приветливой улыбкой встречали его, будто он не был преступником, порочащим всю их семью. И будто не было всех этих одиннадцати лет проведенных вдали от них и не было пожара, убившего и возродившего его совершенно новым человеком. Отвратительное чувство безысходности накрыло его с головой. и стоило Тойе начинать погружаться в него, как чужая рука тут же нашла его ладонь, ласкова сжав ее. Кейго будто знал, когда именно экс-злодею необходима была его поддержка. – Все нормально, – шепнул он одними губами и улыбнулся, совершенно не надеясь, что Таками поверил ему.       На кухне копошились его братья и сестра, на перебой споря, как лучше накрыть на стол. И все что Тойе нужно было сделать, шагнуть вперед, поздороваться, перекинуться парочкой фраз, не так уж и сложно, верно? Но сделать это оказалось проще в голове, чем в реальности. Порог перед ногами будто разом вырос на метр вверх, мешая пройти на кухню и даже попытайся он его перелезть, тот только выше станет. Ему вообще не нужно было приходить сюда. Плохая идея, очень плохая идея.       Экс-злодей разжал пальцы и сделал шаг в сторону, прочь от толпы людей. Кейго попытался его позвать, но Тойя не остановился. Ему вдруг стало невыносимо трудно дышать. К горлу подкатила тошнота. И лишь спустя несколько минут, он вдруг осознал, что стоит один, в коридоре второго этажа, совсем не помнив, как пришел сюда. Этот дом практически не изменился с тех пор, как Тойя вырос в нем. Разве что кое где проглядывался свежий ремонт, в точности повторяющий предыдущий. Похоже Старатель не шибко любил изменения в своем жилище. Старатель. Отец. Как же давно это было.       Тойя стоял посреди коридора и смотрел на свою маленькую копию, подкинутую его воображением. Мальчик рвал на себе волосы и сквозь слезы кричал из последних сил. "– Смотри на меня!"       А затем пробежал сквозь него и голос его смешался с недовольным взрослым. Тойя даже не обернулся. Он и так прекрасно помнил моменты, когда пытался достучаться до своего отца. И как тот убегал каждый раз, сославшись на занятость, думая, что таким образом проблема исчезнет сама по себе. Но она не пропадала, а лишь множилась, сделав из маленького мальчика по имени Тойи того, кем он стал. Злодей, из которого пытались вырастить героя. Какая ирония.       Переступив через собственные воспоминания, он неспешно пошел дальше, завернул за угол и остановился. Дверь в одну из комнат была приоткрыла и из нее пробивался слабый свет. Тихое шебуршение, словно кто-то перелистывал страницы, на мгновение пригвоздило его к полу. Фуюми, Нацуо и Шото занимались приготовлением ужина, Старатель торчал на очередном обходе, значит остается лишь...       Тойя нервно сглотнул, прежде чем наконец сделать шаг и заглянуть внутрь. На небольшом диванчике, со слабой улыбкой на губах, держа в руках книгу, находилась та, кого он не видел уже много лет и не ожидал увидеть в этот злосчастный вечер. Неужели ее выпустили из больницы?       Рей сидела тихо, почти не шевелясь и была похожа на статую из мрамора. Такая же неподвижная, недосягаемая. Она совершенно не замечала Тойю на пороге своей комнаты. Это давало шанса сбежать, пока не поздно, но от чего то ноги отказались слушаться его.       А что если бы он позвал ее? Что если она увидит его? Чего он ожидал увидеть в ее глазах? Может быть неприязнь? Страх к тому, кем он стал или, еще хуже, равнодушие, которым она одаривала его порой в детстве? После многочисленных попыток Тойи обратить на себя внимание отца, Рей в какой-то момент вовсе отвернулась от него и перестала пытаться воспитывать старшего ребенка. Будто смирившись с тем, что у нее никогда не получится наладить связь с сыном, она обратила всё свое внимание на остальных детей. Тойя до сих пор помнил, с какой улыбкой она нянчила новорожденного Шото, как хвалила первую приготовленную пищу Нацуо и радовалась успехам в учебе у Фуюми. Хоть раз делили ли они такое же счастливое воспоминание? Тойя не помнил.       Раньше он об этом не задумывался, но теперь в груди неприятно кололо от осознания, будто они вовсе никогда и не были одной семьей. Никогда не были близки. Так несправедливо, так больно, что хотелось смеяться в голос. Но вместо этого экс-злодей лишь невольно хмыкнул, о чем тут же пожалел.       В полной тишине звук показался через чур громким, от чего женщина встрепенулась и подняла голову. Ее взгляд, полный удивления, остановился на нем. Тойя даже понять ничего не успел, когда она подскочила и бросилась к нему, плотно обхватив руками за талию, словно опасаясь, что он может исчезнуть опять. А он ничего и сделать не мог.       Тойя никогда не нуждался в ней, он не пытался обратить ее внимание на себя, не считал нужным посвящать в свои проблемы и чаще отталкивал. Его мать всегда была слишком слаба, слишком бесхарактерна. Он взвинчивался от ее бессилия и пытался уколоть посильнее. Без зазрения совести напомнил ей, как она оказалась в доме Старателя, что ее продали как инкубатор для создания нужных отцу героев и что слова ее в этом доме не стоит ничего. Тойя должен был ее ненавидеть так же, как и его, но от чего-то совсем не получалось.       Ее щека покоилась у него на груди, на губах играла едва заметная улыбка. Было непривычно смотреть на Рей сверху вниз и видеть светлую макушку. – Молодец, что пришел, Тойя, – проговорила она мягким и слегка дрожащим голосом, – прости, я была не лучшей матерью для тебя.       Ком застрял где-то в горле, мешая дышать. Глаза вдруг защипало и Тойя тут же зажмурился, но слез не было, ведь плакать он давно уже не умел. Он ощущал лишь фантомное чувство сырости в глазах. Руки до этого свободно висящие вдоль тела поднялись и ладони опустились на хрупкие, женские плечи, заключив объятия. Рей ласково гладила сына по спине. – Мама. ***       Кейго помогал накрывать стол к ужину, попутно перекидываясь фразами с членами семьи Тодороки, стараясь скрыть волнение в голосе. Он уже жалел, что отпустил соулмейта одного блуждать по дому. Его оперение сосредоточилось на улавливание эмоций его парня и Таками то и дело порывался пойти за ним, когда до него доносились особенно сильные негативные чувства, но каждый раз останавливал себя. Хотелось верить, что тому необходимо обдумать все самостоятельно. По крайне мере Тойя не сбежал сразу же, как только они переступили порог, а это уже нехилый прогресс для него. Потому и Кейго старался сдерживаться, попутно мило улыбаясь всем присутствующим.       Какого же было удивление, когда спустя некоторое время соулмейт вернулся, и не один, а в сопровождении матери, все так же оставаясь непривычно молчаливым и задумчивым. Кейго попытался поймать его взгляд, как бы вопрошая, все ли хорошо, на что тот лишь вскинул бровь и усмехнулся, будто его совершенно не заботило, где он находился, но Таками знал, все это было лишь ширмой, попыткой скрыть боль и тоску за маской равнодушия. Герой пообещал себе быть рядом всегда, насколько это вообще возможно.       Вскоре низкий, вытянутый стол был накрыт всевозможными яствами, а вокруг него разложены мягкие подушки для сидения. С одной стороны широкой части стола расположились Фуюми, Нацуо и Шото, с противоположной Кейго и Тойя. Во главе стола было пусто и впервые Кейго радовался отсутствию Старателя рядом. После многочисленных стычек с Тойей, он не уверен, что совместный ужин с отцом был хорошей идеей. Герой наверное сидел сейчас в своем офисе и даже понятия не имел, кто пришел к нему домой. Мысленно Таками попросил у Энджи прощения. В следующий раз он обязательно приведет старшего сына к нему. Может быть... даже в этой жизни. Напротив же пустого, главенствующего места, по обок с Тойей и Шото усадили Рей. Кейго впервые увидел ее лично. Первое чему он удивился, это то, что она оказалась полной противоположностью Старателя. Спокойная, с тихим голосом, почти безэмоциональная, с едва заметной улыбкой на губах. Пожалуй, больше всех внешне и характером в нее пошел Шото. Они оба почти не разговаривали. Невольно, Таками обратил свое внимание на Тойю. Внешне он несомненно больше напоминал этих двоих, особенно после того как смыл черную краску с волос, но и от Старателя в нем было предостаточно, даже чересчур. Тойя, словно почувствовав взгляд, покосился на Кейго, едко ухмыльнувшись. Поистине дьявольскую смесь собрал, уродившись столь красивым и гадким. Таками с трудом удержался, чтобы не расцеловать эти проклятые губы.       Как только все расселись по своим местам и принялись есть, повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь звоном столовых приборов. Никто не спешил начинать разговор. Кейго перебросился вопросительным взглядом с Нацуо, как бы пытаясь подначить начать беседу, но тот лишь скосил виноватый взгляд в сторону Тойи. Фуюми было открыла рот, но спустя секунду плечи ее чуть осунулись и слова так и не слетели с губ. Детский сад. – Очень вкусно, – сказал Таками, откусив кусочек свинины в панировке, – это, кажется, Нацуо приготовил? – Да, он умеет так готовить, что просто пальчики оближешь! – тут же ответила Фуюми. – Я пересолил, – пробурчал Нацуо, невольно покусывая кончик палочек. Он смущался каждый раз, когда его хвалили. – Ничего подобного. Кстати Шото тоже помогал, он нарезал овощи. – Совсем немного помог, – ответил младший, почти уткнувшись лицом в тарелку и поедая свою любимую лапшу. В тарелке у него плавала слишком крупно нарезанная зелень и мелко покрошенная морковь. Впрочем вкус от этого совсем не испортился. В попытке продолжить разговор, Кейго поинтересовался у Рей о ее здоровье. – Меня пока не выписали, – ответила она, отложив палочки в сторону, – но разрешили приходить в гости время от времени. – Это прекрасная новость, – Кейго покосился на Тойю, проверяя его состояние и не ощущая возможной опасности. Немного напрягало его нежелание вступать в диалог, но Таками списал это на волнение. На первый раз его соулмейт держался довольно неплохо. Однако он будто нарочно медленно жевал, чтобы никто не обращался к нему.       Было еще несколько поверхностных разговоров о разном. О жизни, учебе Нацуо и работе Фуюми. Даже Тойя в какой-то момент расслабился и принялся слушать, о чем говорили. Казалось, дела потихоньку начали налаживаться. Кейго первым почувствовал изменения.       Его короткие перья у основания зашуршали, прислушиваясь к подъезжающей машине. Он тут же поспешил накрыть руку Тойю своей, получив вопросительный взгляд. Кейго мягко улыбнулся и одними губами произнес ободряющие слова, надеясь на его благоразумие. По началу соулмейт не понимал, в чем переполох, но по мере приближения нежеланного гостя его недоуменный взгляд бирюзовых глаз переменился, зрачки задергались и герой сильнее сжал пальцы, мысленно умоляя его сохранять спокойствие.       Только бы он не начал использовать пламя. Они столько усилий приложили, чтобы Тойю оставили на свободе, не для того, чтобы похерить все в один день! – Я опоздал, – раздался низкий, грубый голос у входа в дом.       Фуюми вскочила с места и под ошеломленные взгляды присутствующих убежала встречать отца. Несколько пар глаз уставились на Тойю, в ожидании худшего. Кейго расслабил пальцы и нежно огладил чужую ладонь, пытаясь обратить внимание парня на себя. А достигнув этого, улыбнулся ему. Они смотрели друг на друга и не было нужды говорить в слух, чтобы понять о чем думал каждый из них. – Отец, – первой на кухню зашла Фуюми, следом за ней показался Старатель, – проходи и садись.       Обведя взглядом всех присутствующих, мужчина замер. Его лицо казалось настолько шокированным, что Кейго не сомневался, героя не предупредили об их визите. Возможно, узнав он обо всем раньше, эта встреча так и не состоялась бы и видя сколь счастливым выглядело лицо Фуюми, не приходилось раздумывать, кто же именно позвал главу семьи на ужин. Было ли это хорошей идеей, покажет только время.       Старатель занял свое место во главу стола и пока его дочь возилась с подачей блюд ему, Энджи не отводил взгляда со старшего сына. Тот в свою очередь не удостоил его и крупицей внимания, уткнувшись в свою тарелку. Казалось, гнетущая атмосфера никогда уже не покинет это место и даже энтузиазм Фуюми, помирить всю семью, со временем заметно начал угасать. Кейго почувствовал, как его ладонь потихоньку начинала нагреваться. Плохо. Очень плохо.       Он почти забил тревогу, когда Рей внезапно протянула руку к сыну и опустила на его плечо. Тонкий слой льда распространился по коже к шее, оставаясь там даже после того, как женщина отстранилась. Тойя вдохнул полной грудью и заметно расслабился. Кейго готов был расцеловать ее руки. Краем глаза он заметил, как Старатель сначала дернулся вперед, но тут же остановился. Он искренне беспокоился о сыне, но похоже боялся это показать.       Кейго вздохнул и попытался поинтересоваться, как прошел рабочий день у Энджи, получив при этом лишь невнятный ответ. Даже из героя номер один он не мог вытащить лишнего слова. Мысленно Таками уже вопил на всю округу, чувствуя как медленно на него накатывает испанский стыд, но сдерживался из последних сил. Столько относительно взрослых людей окружали его, а каждый вел себя как идиот. Фуюми решила преподнести неожиданный сюрприз, остальные же просто молчали. Понять он, разве что, мог только Тойю и то, лишь потому что знал, насколько тяжело тому было даже видеть членов семьи, не то, что начать с ними контактировать. Боже, да где же он так нагрешил, чтобы теперь приходится разгребать все это дерьмо? – Спасибо, что написала мне, Фуюми, – неожиданно подал голос Старатель. – Зря ты это сделала, сис, – тут же выдал Нацуо, хмурым взглядом смерив сестру, – мы могли спокойно посидеть и без него, а теперь вечер испорчен. Кейго, вперив взгляд в пустое пространство, начал в голове отчет до десяти. – Не говори так, Нацуо, – ответила Фуюми. Один. Два. – Ничего, Фуюми, я все понимаю, – в голосе Старателя без труда проглядывалась обида. Герой опустил взгляд и поджал губы, словно нашкодивший щенок, разбивший вазу и разбросавший землю по полу. Три. Четыре. – Сомневаюсь, ведь столько лет до тебя ничего не доходило. Пять. Шесть.       Таками многое повидал в жизни, но никогда прежде не чувствовал себя настолько неловко среди людей. На фоне голосов потерялся тихий смешок, раздавшийся сбоку, но Кейго его прекрасно уловил. Едва его бровь нервно дернулась. – Шото, скажи что-нибудь, – не унималась Фуюми, в попытке вразумить брата. – Мне все равно, – как ни в чем не бывало ответил младший, сосредоточившись на еде. Семь. Восемь. – Как же здорова, что вся семья в сборе, – Рей как ни в чем не бывало продолжила есть. Не каждый из пресудствующих разделял с ней такое-же воодушевление. Хотя у Тойи кажется приподнялось настроение от перепалки его родных. Девять. Десять. Кейго неспешно выдохнул.       Спокойствие, только спокойствие. Это всего лишь один несчастный вечер, который уже нельзя прервать. Он не помрет, если потерпит еще немного. Всего каких-то пару часов? Или возможно минут. Кейго взбодрился, расслабил напряженные плечи и растянул губы в своей дежурной улыбке. Вечер только начался, а он уже хотел сбежать.       Не сразу, но перепалка между Старателем и Нацуо понемногу начала стихать. Кейго даже перебросился парой фраз со средним сыном, немного уделил внимание Шото.       В какой-то момент Рей наклонилась вперед и уже протянула руку к блюду, когда ее опередил Тойя. Он взял с центра стола чашку с маринованными овощами, переложил часть в тарелку матери и поставил обратно на место. Для этого ему правда пришлось убрать руку Таками от своей, но видя как экс-злодей впервые проявляет заботу о ком-то из своей семьи, он совсем не расстроился, почувствовав прохладу на своих пальцах. – Спасибо, дорогой, – мягко улыбнулась Рей сыну.       Из всех присутствующих больше всего в осадок, кажется, выпал Старатель. На его сосредоточенном лице, меж бровей, залегла крупная складка. Кейго же не мог понять такой реакции. Разве не в порядке вещей уделять внимание родному человеку? Впрочем он еще недостаточно много знал о их прошлом. – Надеюсь, вас не сильно донимают, – пусть Энджи напрямую обратился к Кейго, спрашивал он по большей части о сыне. В конце концов тот все еще числился злодеем на исправительном сроке. – Все хорошо. Приходится, правда, периодически наведываться в Комиссию, но это не навсегда. – Вот же была бы сенсация на первых заголовках, – внезапно подал голос Тойя, подняв голову и оглядев всех поочередно кроме отца, – два самых лучших героя оказались коррупционерами, что отмазали злодея от Тартара и ладно там Старатель, – мужчина вздрогнул и тяжелом взглядом посмотрел на сына, – но от любимчика всех, Ястре-еба, я такого не ожидал. Началось.       А Кейго все думал, когда же этот сдерживающийся вулкан начнет действовать. Даже как-то поздновато. Тойя будто намеренно растянул его геройское имя, пусть и сделал это совершенно беззлобно. Странно, что он так долго мог усмирять свою саркастичную натуру. Но и Таками не собирался оставлять его без внимания. – Если так не нравится, могу отправить тебя на пару годков отдохнуть, – огрызнулся Кейго, переломив палочкой кусок рыбы пополам и отправив ту в рот. – Что ж, – Нацуо хлопнул в ладоши, поднявшись изо стола, – похоже пора подавать десерт, – и шустро сбежал на кухню. Кейго ему даже немного позавидовал. – Не представляешь через что нам пришлось пройти, чтобы успокоить общественность, – продолжил Таками, не намереваясь проигрывать в этом споре. – Эта общественность может поцеловать меня в зад. – Тойя! – вскрикнула Фуюми, – ты можешь не выражаться так за столом? Экс-злодей картинно закатил глаза, с насмешной посмотрев на сестру. – Пожалуйся нашим родителям, они как раз тут сидят, чтобы поставили меня в угол.       Кейго не выдержал и хрюкнул, обратив на себя внимание остальных членов Тодороки, но тут же попытался сохранить серьезное лицо. – Совсем не изменился, – с улыбкой произнесла Рей, чем удивила остальных.       Перед глазами Кейго тут же предстала картина, где маленький мальчик с белокурыми волосами, одетый в кожаную куртку, стоял у кирпичной стены и курил, попутно обсыпая прохожих людей матерными словами. От его воображения невольно губы расплылись в улыбке, грозящейся перерасти в настоящий смех. Возможно, его постепенно накрывала истерика.       И если по началу экс-злодей вел себя тихо, то теперь его нельзя было заткнуть. Не смотря на то, как сильно нервозность сквозила в его резких движениях, дрожащем голосе, Тойя перетянул на себя все внимание, постоянно язвил и сквернословил даже чаще чем обычно. Будто специально пытался вывести семью на эмоции, внимательно следя за их реакцией, но те стойко принимали его жестокие слова. Был ли он разочарован или же наоборот радовался подобным изменениям? Ведь теперь все смотрели только на него. – Шото, как дела в Юэй? – спустя несколько перепалок спросил Тойя, от чего самый младший брат несколько опешил. Юноша по очередно посмотрел на брата, затем на Ястреба, словно вопрошая, действительно ли к нему сейчас обращались. – Эм, ну, нормально. – Вроде как, там отстроили новую площадку для тренировок? Прежняя выглядела довольно потрепанной, даже странно, похоже властям особо нет дела до будущих героев. – Ты был в Юэй? – искренне удивился Шото. Довольный Тойя качнул головой. – Ага, однажды забрались туда с Твайсом и Тогой, хотели поджечь ваши общежития, но к сожалению далеко пройти не удалось, – голос экс-злодея прозвучал с ноткой сожаления.       Теперь Кейго был на все сто процентов уверен, что его соулмейт действовал специально. Впрочем, чего другого он мог ожидать? Это же непредсказуемый Тойя, которому могло прийти в голову что угодно, вплоть до сожжения собственного дома, если тот захотел бы. Косо поглядывая на него, Таками периодически отвечал в таком же саркастичном тоне. – Почему ты вообще слушался этого поехавшего старика?       Кейго и сам не заметил, когда русло их разговора перетекло к доктору по имени Уджико. После переполоха в городе, герои в тот же день нашли подпольную лабораторию лиги злодеев. Среди пустых колб и разрушенных стен было найдено тело доктора. По предположительным данным он погиб в ходе обрушения помещения. Что до Ному, причина их освобождения так и осталось для всех загадкой.       Тойя задумчиво потер подбородок, собираясь с мыслями, остальные же терпеливо ждали его ответа. – Потому что он вернул меня с того света, – его голос звучал тихо, но был услышан всеми. И не было нужды спрашивать, что он имел в виду. Никто, никогда не забудет тот злосчастный день, расколовший семью. Казалось, на этом и закончится рассказ, но вдруг на губах экс-злодея заиграла едкая ухмылка. – Даже новые конечности пришил, – с веселой ноткой проговорил Тойя, мечтательно уперев взгляд куда-то в потолок, – Я же в том пожаре лишился рук и ног.       Вода пошла не в то горло и Ястреб закашлял, прижав ладонь ко рту, Тойя же продолжал шокировать. – И пока валялся в коме, три года кстати, он из моих клеток вырасти новые руки и ноги, а потом пришил. У меня тут даже где-то шрамы от операции остались. Тойя потянул рукав наверх, где у основания плеча можно было разглядеть едва заметную, светлую полоску шрама. За столом воцарилась гробовая тишина.       Каждый из Тодороки думал о своем. Нацуо нахмурился, Старатель стиснул зубы, Фуюми ахнула, прижав ладонь ко рту, Шото завис на одном месте с поднятой ложкой в руке, Кейго же устало протер глаза. С каким-то маньяческим удовольствием Тойя обвел всех взглядом. – Чего лица такие кислые?       Затем он посмотрел на Рей как раз в тот момент, когда ее глаза закатились назад и женщину повело в сторону. Лишь в последнюю секунду перед столкновением с полом, они с Шото успели подхватить ее за плечи. Тойя хотел впечатлить свою семью, но немного перестарался.       Рей перенесли на диванчик. Несколько красных перьев улетели на кухню и принесли от туда стакан воды. Над женщиной склонились все отпрыски семьи Тодороки.       Одно из перьев пролетело мимо Тойи, легко пощекотав его щеку. Он поднял глаза встретившись с взглядом желтых глаз. Кейго мягко улыбнулся ему, тем самым пытаясь приободрить соулмейта. Радостным тот не шибко выглядел.       Когда Рей очнулась, Фуюми, Нацуо и Шото сопроводили ее в комнату отдыхать. Тойя не пошел, остался стоять на месте, нервно поджав губы. Возможно боялся, что снова станет причиной ее плохого состояния. – Тойя. Когда рядом оказался Старатель, экс-злодей встрепенулся и тут же отшатнулся от отца. – Не трогай меня, ничтожество, – прошипел он, испепелив взглядом полным ненависти и презрения. Быстрым шагом Тойя покинул помещение. Старатель проводил его тяжелым взглядом, а после, согнувшись, уперся кулаками в стол, склонив голову вперед. Даже для прославленного героя номер один, повидавшего многое в своей жизни, сталкиваться с неприязнью собственных детей оказалось совсем непросто. Ястреб подошел к Старателю, ободряюще похлопав того по плечу. – Ты в порядке? – Я не справляюсь... не знаю, что мне делать.       Перед собой он увидел совершенно другого человека, не того героя, что показывал характер перед публикой, грубил и частенько злился. Не самоуверенного номера один, считающего что ему по плечу любые проблемы. Сейчас перед ним стоял потерянный отец семейства, Энджи Тодороки.       Хотел бы Кейго помирить его со старшим сыном? Конечно. Но мог ли повлиять на это? Он не был уверен. Тем не менее, оставить все как есть тоже не желал. Таками нахмурил брови, формулируя в голове мысль и радуясь, что Тойя не слышал его сейчас. – Знаешь, какое самое отвратительное чувство я когда либо испытывал?       Старатель не ответил. Он лишь слегка повернул голову, позволив Ястребу продолжить мысль. Кейго мало с кем делился подобным, не считал нужным, но стоило лишь вспомнить, как чувство вины оседало где-то в глубине души. – Равнодушие. Когда дорогие люди перестают быть чем-то важным в твоей жизни и чувства напрочь иссекают, не оставляя ничего взамен. Ни ненависти, ни неприязни, лишь пустота, которую они уже никогда не заполнят, это и называется концом всего, когда ничего уже не исправишь, – лишь изредка Таками испытывал что-то похожее на сожаления, когда вспоминал о родителях, прежде чем снова забыть про них. Может он и правда плохой сын. Кейго с улыбкой посмотрел на своего кумира. – Но у Тойи эмоций хоть отбавляй! Он очень сильно злится на тебя, ругается и хамит, но это лишь означает, что ему не все равно. За столько лет так и не смог отпустить тебя и пусть его слова полны яда, самое главное ему не плевать. Наберись терпения, Энджи, никто не говорил, что будет легко, – Кейго по дружески хлопнул мужчину по плечу, – и пока этот огонь все еще горит в нем, Старатель, пожалуйста, не сдавайся. Впервые за долгое время герой номер один вздохнул с облегчением. – Спасибо, Ястреб. ***       Тойя боролся с желаниями проверить как там чувствовала себя мама или вернуться, схватить Кейго и уже свалить из этого чертового дома. Но ни одно из них сделать не мог. В первом случае опасался увидеть страх в глазах... родных? Нет. Этих людей. А во-втором, не хотелось снова сталкиваться с отцом. Потому, он бесцельно шатался по дому, заглянул в место, где некогда стоял алтарь с его фотографией, обнаружив что больше его там не было. Интересно, когда успели его убрать? А все таки забавно было бы еще раз помолиться над собственным прахом.       Улыбнувшись собственным мыслям, он вышел во двор, вскинул голову, прикрыв глаза и прислушался с размеренному стрекотанию сверчков. Так тихо и спокойно, даже приятно вот так побыть в одиночестве. Вот только разве можно было насладиться подобным в доме, где на каждом углу встречаешь кого-то из Тодороки? Так и теперь произошло. Тойя резко обернулся, заприметив как на ступеньки опустился Шото. Похоже тот даже не заметил его присутствия. Чем же его мысли так забиты? Беспокоился о Рей?       Стоило Тойе сделать шаг и хрустнуть листком под ботинком, как Шото вздрогнул и принялся озираться по сторонам, пока его взгляд не наткнулся на брата. – Ты всегда такой?       Сам не понимая зачем, он присел рядом, подперев щеку рукой и с интересом разглядывая младшего брата перед собой. С экранов телевизоров идеальный шедевр отца, а на деле тот еще ребенок. – Что? Какой? – Безэмоциональный? Не разговорчивый? Угрюмый? Или сегодня особый случай? Хотя, не могу винить, не каждый день на огонек заглядывает злодей, да?       Шото захлопал глазами и тут же принялся оправдываться. Ему еще придется привыкнуть к сарказму старшего брата. Тойя скользнул взглядом вниз, заметив как невольно Шото потирал запястье на своей руке. В голове тут же родилась догадка. Прежде чем младший брат успел сообразить, Тойя схватил его за руку, притянув к себе всего на секунду, прежде чем ее успели выдернуть, но и этого хватило, чтобы прочесть имя. – О, это же... Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать, – Тойя с трудом удержался ухмылку на своем лице. Смеяться сейчас точно было не в тему, да и Шото теперь выглядел еще более подавленным, чем обычно. Он потер руку так, как будто ее только что испачкали в грязи и смущенно отвел взгляд, нервно прикусив нижнюю губу. – Бакуго, – с каким то обреченным голосом проговорил Шото, – он меня ненавидит.       Черт, а он же просто хотел подстебать брата, но никак не ввязываться в чужую драму. И молча свалить теперь не мог. – По моему он всех одинаково ненавидит, – ответил Тойя, пожав плечами. Да, сочувствовать и поддерживать он никогда не умел, да слушатель из него так себе. – Нет, он на самом деле не ненавидит людей, просто, – Шото скосил взгляд в сторону, – когда появилось имя, он будто с цепи сорвался. Сказал держаться от него подальше, иначе он за себя не ручается. Грозился прибить при первой же возможности.       Тойя удивился, если бы услышал что-то иное. Одной встречи хватило с лихвой, чтобы понять, насколько Бакуго был долбанутым на всю голову. Экс-злодей впрочем тоже. Он хотел бы сказал, что Шото следует забить на такого человека и жить своей жизнью, что никакая судьба не вправе указывать, что ему делать и с кем делить свою жизнь. Правда Тойе в этом плане повезло. Он начал испытывать чувства еще до того, как имя появилось на запястье, а Кейго полюбил его не зная всей правды. Можно ли было назвать это судьбой? Вряд ли. Тойя убеждён, никакое имя не помешало бы ему влюбиться в это пернатое чудо. Но видя, как Шото становился все более понурым, подумал, может у него действительно были чувства к этого пацану? Вот же запара. Почесав волосы на затылке, Тойя призадумался, а потом резко хлопнул в ладоши, от чего даже Шото вздрогнул, уставившись на брата как на сумасшедшего. Улыбка экс-злодея не предвещала ничего хорошего. – Знаешь, такие люди как он, что до последнего не признают собственных чувств, даже если влюбятся.       Тойя слегка толкнул Шото в плечо, мысленно восхваляя себя, какой он молодец. Давно он не чувствовал такого воодушевления. – У меня есть несколько знакомых людей, организуем твое похищение, обмажем свекольным соком, из него, кстати, делают бутафорскую кровь, и пришлем пару фотографий в Юэй, как тебе? - Шото в шоке смотрел на брата открыв от удивления рот, а тот восхищенно продолжил делиться своим планом, - он в первых рядах прискачет спасать тебя. А если еще и изобразишь как умираешь, то вообще потом не отцепишь его от себя, гаран...мхфав!       Из ниоткуда неожиданно вылезла рука, тут же зажав рот пирокинета. Следом за ней показалась макушка со светлыми волосами и гневными, золотыми глаза. – Не слушай его! Все у вас будет хорошо, только дай ему время. А ты, – Кейго повернул голову к Тойе, все еще удерживая его рот закрытым, – не учи брата плохому!       Невинно похлопав глазами, взгляд экс-злодея тут же переменился, в глазах заплескали озорные огоньки. Охнув от боли, Кейго тут же убрал руку, на которой красовался свежий след от зубов. Обменявшись взглядами "тебя дома ждет серьезный разговор", Ястреб потащил Тойю за собой. – Если что, я все устрою, – старательно подмигивал Тойя брату, прежде чем сдаться в руки своего любимого соулмейта.       Покидал дом, Тойя, с ярым воодушевлением и чувством долгожданной свободы и в тоже время с некоторым сожалением. Он пережил этот ад и мог с чистой совестью наконец-то свалить. Он был дома, находился рядом с людьми, что так и не оставили его очерствевшее сердце. Противоречивые мысли засели в голове, не желая покидать его. Он хотел бежать от семьи как можно дальше. Он хотел, чтобы они смотрели на него.       Добравшись до ворот, Тойя вдруг обернулся и увидел счастливые улыбки на лицах почти всех членов семьи. Только Старатель смотрел на него поджав губы и в глазах его поселилась глубокая печаль. От чего-то она передалась и Тойи. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, пока экс-злодей не махнул рукой, улыбнувшись уголками губ. Даже такой небольшой прощальный жест уже много значил для адской во всех смыслах семьи Тодороки. – Скоро Ханами*, – как бы между прочим произнес Кейго, поочередно подергав бровями. Они шли по улице, без стеснения держась за руки, наплевав на возможных папарацци и фанатов героя. И не было ничего важнее, чем быть рядом друг с другом. – О нет! – взмолился Тойя, картинно закатив глаза, понимая, к чем тот клонил, – нет, нет, нет, ты не затащишь меня туда снова. – О да, поспорим? – Изверг! – смеясь, Тойя притянул Кейго к себе, ласково провел кончиками пальцев по щеке, а затем втянул в долгий, наполненный нежностью и любовью, поцелуй. У них все еще было впереди. Конец.