Как я встретил своего дуала

- Так, рассаживаемся по компьютерам! Шувалов, Колесникову полапать можно и в туалете! Колесникова, не бей Шувалова! А то бедняга будет девушек боятся, как же ему потом мужской долг исполнить? Ломанова, убери сигарету! Да-да, я вижу, что это не детская жвачка! По местам, товарищи, по местам! Класс заполнил гул и гам – одинадцатиклассники, распихивая друг друга в разные стороны, быстро занимали свободные компьютеры. Кто-то решил не париться и подсел к уже занявшим места, а Булкин только-только высунул голову из-под парты и принялся удивлённо оглядываться по сторонам, не понимая, отчего все суетятся. - Булкин, какого чёрта ты ещё делаешь за партой?! А ну-ка отряхнул пузо и за станок! - Но, Габен Ленивович, мест больше не осталось, - промычал с набитым ртом Булкин, старательно изображая обиженную физиономию. - Значит, пойдёшь к завучу, у неё как раз компьютер свободный, - пожал плечами Габен и поманил парня пальцем. – Иди сюда, я тебе задание дам. У Жанны Александровны сегодня превосходное настроение… - Ну Габен Ленивович… - Ладно-ладно, Булкин. Иди, садись к Ломановой. Так, и не надо возмущений! Он тебя, Лизочка, булочкой угостит, которую сейчас тщательно уничтожал под партой. Не хочешь? А кто будет заглушать запах дыма, а? Ломанова сокрушительно вздохнула, когда тёмная тучка по имени Булкин примостилась рядом с ней, но решила больше не возмущаться. Громкие голоса и звук двигающихся стульев сменился мерным стуком клавиатуры, по которой старательно барабанили ребята. Постепенно всё утихло, и Габ, довольно улыбнувшись, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В наушнике продолжили свой маленький концерт Битлы. «Эх, всё-таки неплохо быть преподом». - Габен Ленивович, у меня тут что-то выскочило… «Ладно, я преувеличил». - Что-то выскочить может только на твоём лице, Колесникова, - недовольно пробормотал учитель, приоткрыв один глаз. – Шувалов, помоги своей девушке! Шувалов что-то промычал в ответ и, недовольно покосившись на свою пассию, оторвался от своего монитора, на котором только что маячила картинка неприличного содержания. Габен, недовольно прокряхтев, повернулся к компьютеру и открыл окно интернета. Поставив галочку возле «высокорейтингового контента», он потянулся рукой к пачке печенья и вытащил оттуда одно, зевнув. На часах – 3:00, до звонка минут двадцать. Последний урок. «А потом можно будет расслабиться…» Раздался громкий стук, и дверь бесцеремонно распахнулась. - … Ты посмотри на неё! В каком виде в школу пришла, так ещё и прогуливает! Ни стыда, ни совести! В класс информатики буквально ввалилась Жанна Александровна, излучая волны негодования. Её накрашенное лицо перекосилось от возмущения, отчего стало напоминать клоуна в цирке. Прервав свои причитания, она наконец вспомнила, что не одна, и, лучезарно улыбаясь, повернулась к Габену: - Здравствуйте, Габен Ленивович, - сказала она сладким голосом, отчего бедного парня бросило в дрожь. – Вот, шла по коридору, и тут! Из-за косяка, надувая ярко-розовый пузырь, показалась Гексли. «Кто бы сомневался…» На ней, как всегда, из формы был только один галстук, и то, еле-еле болтающийся на шее. Блузка, расстёгнутая на несколько пуговиц, выбивалась из фиолетово-бирюзовой, в тон волосам, клетчатой юбки, достающей до середины бедра. Полосатые чулки сползли, а кеды оказались заляпаны землёй. Без сменки, значит. Она подняла на Габа пронзительные голубые глаза, подведённые чёрным карандашом, и произнесла: - Здрасьте, Габен Ленивович. - Ты как с учителем разговариваешь?! – Завуч покраснела до ушей. – Что ты себе позволяешь! - Спасибо-спасибо, Жанна Александровна, - предотвращая кровопролитие, лениво протянул Габен. – Я приму меры. - Да уж, примите. До свидания. Завуч, поправив юбку, не преминула воспользоваться шансом и приторно улыбнулась молодому учителю, пытаясь сделать взгляд как можно многообещающим. В ответ он лениво кивнул и испустил облегчённый вздох, когда дверь захлопнулась. - Итак, Гексли. Почему прогуливаем? Тем более, почему прогуливаем, перемещаясь по школе? - Захотелось, - фыркнула в ответ девушка и плюхнулась на парту, закинув ногу на ногу. - Тогда, полагаю, ты понимаешь, что я буду вынужден позвонить твоим родителям и сообщить о прогуле? - Номер дать? Наглости и развязности этой девушки не было границы. - Тогда, полагаю, ты понимаешь, что мне придётся вызвать твоих родителей в школу, потому что этот прогул не единственный. А мне абсолютно не хочется этого делать. - Что, не хотите ломать жизнь молодой девушке, у которой всё впереди? – состроила гримасу Гексли. - Лень. Габен махнул рукой на стул, стоявший рядом. - Садись за мой компьютер и работай. У тебя десять минут. - Ну ёпрст… Гексли, пнув сумку в конец класса, отчего из неё высыпались учебники, злобно подхватила стул и поставила его рядом с креслом Габена. В нос парню ударил запах фруктовой жвачки и мороженого, который как нельзя хорошо подходил к образу большой девочки, севшей рядом с ним. Раздался звонок. - Все свободны! Домашки не будет! – прокричал Габен под дружные счастливые возгласы, и вскоре огромная толпа 11 «А» покинула его обитель. Гексли бросила грустный взгляд на удаляющихся одноклассников. «Эх, сама напросилась», - мысленно вздохнул парень, протянув ей бумажку с заданием, и закрыл глаза, удобно разместившись на кресле. А ведь он мог бы сейчас лежать в своей холостяцкой квартире, на старом матраце и смотреть на соседние высотки в окно… Хотя, нужно признать, Дост правильно сделала, что выгнала его на работу. Как-никак, а за квартиру платить приходится. Навыков «золотой ручки», как у Джек, у него нет. Да и работа не пыльная. Сиди себе по пять часов в день в кресле, толкуй одиннадцатым про информатику, делай умное лицо учителя… Впрочем, ему самому стукнул двадцатник, так что со своими учениками он был «на одной волне», что весьма упрощало общение. А вот похотливые взгляды со стороны сорокалетней Жанны Александровны напрягали… Слава Богу, его кабинете не так близко к учительской, как кабинет завхоза, Петровича. Тому уже полтинник, но, учитывая экзотические предпочтения завуча, он тоже попадал под категорию жертв этой «зверской охотницы». Н-да, Габен проработал здесь только один месяц. - Что, вам нравится задерживать учеников после звонка, да, Габен Ленивович? – послышался над его ухом недовольный голос Гексли. - Особенно таких усердных и примерных, как ты, - пробухтел в ответ парень. – Заканчивай давай и иди домой. - Правильно же про вас говорят… - Угу. Полагаю, мне должно стать интересно, что именно обо мне говорят? Попытка поймать рыбку на крючок провалилась. - Типо да. Говорят, что вы ни черта не знаете, что вылетели из института и устроились сюда, потому что переспали с Жанной Александровной… - Сомневаюсь, что место учителя информатики заслуживает таких жертв. - Вы зануда, но знать-то знаете, так что в первое я не верю. А во второе… Габен почувствовал, как ладонь девушки легла на его коленку. Затем тонкие пальцы принялись легонько барабанить по бежевой ткани брюк и медленно, наслаждаясь процессом, перемещаться по его ноге всё глубже и глубже, к… другому концу ноги. Прикосновения были осторожными, но весьма-весьма ощутимыми, от чего под кожей парня пробежал спазм. Он открыл глаза и медленно, но ощутимо ущипнул Гексли за задницу. - Нравится? Глаза девушки расширились до размера пятирублёвки, а рука замерла, точно парализованная. - Вот и мне нет, - подытожил Габен, убирая руку девушки со своей ноги. Кажется, Гексли заглючила. Она продолжала недоумённо смотреть на своего учителя, не до конца понимая, что шутка оказалась двусторонней. - Да что вы… Да я на вас в суд подам! За домогательства! – внезапно выкрикнула она. Габен только лениво наклонил голову и очаровательно улыбнулся ей: - С такой длинной юбки ты можешь ещё и на изнасилование подать. - Вы что, меня сейчас шлюхой назвали?! - Нет, что ты, я просто намекнул. - Ах, может быть что-то ещё скажете, Габен Ленивович?! Гексли со всей дури шлёпнула по несчастной клавиатуре дряхленького учительского компьютера. Раздался жалобный писк. - Упс. Габен подозрительно покосился на монитор, предчувствуя неладное. Красивым, тёмненьким шрифтом в появившемся окне красовалась надпись: «Форматирование диска». - Пиздец, - прошептала Гексли, увидев, как исказилось лицо Габа. – Я это… сейчас всё починю! Девушка принялась лихорадочно барабанить по всем клавишам, пытаясь отменить операцию, но окно абсолютно не желало закрываться. Бедный Габ, по-прежнему пребывая в шоке, начал кое-как соображать. Он попытался сказать, чтобы девушка прекратила свои манипуляции, но опоздал. Она решилась на крайную меру. - Стоять! – но пальцы уже легли на вилку, и Гексли со всей силой вырвала её из блока. Дымок тоненькой струйкой потянулся из системного блока, красивыми кольцами устремляясь к потолку. Эту чудесную, безмятежную картину Габен созерцал ровно столько, сколько струя добиралась до пожарной сигнализации. Раздалась сирена, и на новый, специально купленный для работы и в кое-то веки поглаженный костюм, полился душ. Пол в классе быстро стал мокрым. - Ты долбан, - наконец изрёк Габ, вытирая мокрым рукавом лицо. За дверью послышались крики и топот. - Простите, Габен Ленивович…, - промямлила Гексли, осторожно придвинувшись к парню. Он пробежался по ней взглядом. - А юбка всё-таки красивая.