Now, I like summer

      Ничего особенного не происходит, всё как всегда обычно, парни всё ещё не разговаривают. Феликсу стыдно, очень стыдно за то, что он сказал, ведь на протяжении пяти лет он скрывал свои чувства к Хёнджину и даже иногда перебарщивал с эмоциями, Ликс не мог поверить, что с этим всё кончится. Конечно, он давно мог рассказать Хёнджину о своих чувствах, но ему было то дрожжи косточек страшно, это можно понять и простить, ведь старший встречался только девушками, но точно не с парнями.       Сегодня, как и было сказано, не было ничего необычного, кроме как. 19:58 красный петух Фел, подойти пж

жёлтая курица тебе надо — ты и подходи и не называй меня так! С ума сошел?!

красный петух ты первый начал сходить с ума

жёлтая курица ты прав, не стоит больше готовить тебе еду

красный петух да не про это я!

жёлтая курица а есть ещё варианты?

красный петух есть

жёлтая курица ну и? Я жду

Всё то время пока они переписывались, Феликс стоял у раковины не отрывая глаз от телефона, ожидая ответа от Джина. Конечно же, он не заметил, как сзади подкрался тот, от которого Ликс ждал ответа. — Ты олицетворение сумасшествия, заставляешь людей становится психами, а сам в их круге забываешься и делаешь вещи которые тебе не следовало делать. — Тихо нашептал Хён, чтобы это слышал лишь сам Феликс. Не дождавшись ответа от, похоже уже немного ахуевшего, Ликса, Хён скрылся в своей комнате, оставляя Феликса наедине со своими мыслями. — Ч-что значит «свожу с ума», и что за рамки?! — только через несколько секунд опомнившись, Ликс резко повернулся, задавая вопросы воздуху.

***

Дни летят незаметно. Парни почти не пересекаются, ведь у каждого нашлась своя компания. Хёнджин и Феликс познакомились с другими парнями с их двора, как оказалось они приехали сюда почти по той же причине, что и пара друзей (?). Ликс общается с Чонином, Сынмином и Джисоном, а Хёнджин с Бан Чаном, Минхо ну и Чанбином. Хён почти всё утро и весь день проводил с ними, по приходу домой (где-то в 18:00) его на столе всегда ждал ужин, к сожалению Хёнджина, без его повара. Феликс ценит своих новых друзей, а они его, поэтому начали беспокоится о Ликсе. — Фееел, ну ты в серьёз это делаешь? — с разочарованным тоном протянул Хан. — Что не так? Я ему не нравлюсь, разве не логично, что Хёнджину будет некомфортно со мной разговаривать. Я лучше просто потерплю ещё 2 месяца, и всё станет как раньше. — без каких либо эмоций, даже без сожаления. А чего ожидать? Феликс привык притворяться рядом с Хваном. — Откуда ты знаешь? — наклонив голову, поинтересовался Сынмин, отвлекаясь от игры с Чонином. — Не знаю. — буркнул себе под нос Ли, устраивая голову на руках, лежащих на согнутых коленях. — Вот именно! Ликс, ты должен попробовать! — почти хором произнесли парни. — А как? Я никогда такого не делал, особенно ему. — Феликс знатно покраснел, если б рядом стоял помидор, то их было бы не отличить. — Для начала иди домой, а дальше, я уверен, тебе подскажет сердце, — с гордо поднятой головой Джисон показал палец вверх. — Если что-то случится. Парни, я вас съем. — Я передумал!

~⁠♪♡~

Феликс уже подходил к дому, но приближаясь он заметил, что на заднем дворе горит свет. — Что Хёнджин делает на заднем дворе? — тихо произнёс Ликс. Зайдя внутрь двора, Ликс направился к заднему двору. А что он разве зря приперся? Переборов страх, Ёнбок выглянул из-за кирпичной стены и увидел не только Хёнджина. Хён стоял с какой-то симпатичной девушкой. Они явно разговаривали по душам, это Ликс понял, когда эта девушка заключила старшего в свои объятья. Её лица не было видно, точнее она стояла спиной. Когда девушка обняла Хёна, тот перевёл взгляд на стену, за углом которой стоял Ли. Феликса раскрыли. — Феликс? — Хён отстранился от девушки и быстрым шагом направился к Ёнбоку, а тот в свою очередь стоял как вкопанный, пытаясь переработать ту информацию, которая старательно поступала в разум Феликса. Он опустошен. Ликс знал, что это плохо кончится, знал что не стоит идти домой, знал, но не послушал. — Эй, Феликс ты что тут… — Хёнджин не успел договорить, Ликс, быстро развернувшись, направился к Чонину, так как дом того ближе всего.

***

2 дня. Феликса нет дома уже как 2 дня. Хёнджин волновался конечно, но он не понимал, почему младший так резко и быстро ушел. Хёнджин звонил Ёнбоку, однако тот просто отклонял вызов, а сообщения игнорировал. Хён впервые почувствовал жуткую боль в груди, которая никак не утихала, после того, как он увидел Ликса. На самом деле Хёнджин несколько дней назад узнал о чувствах Феликса, он дружит с Минхо, а Минхо встречается с Джисоном, который рассказал своему парню это, с надеждой прекратить страдания друга. Это очень больно — только сейчас Хён понял, что чувствует Феликс почти на постоянной основе. Снова гудки. Эти ебаные гудки, которые Хён в последнее время слышал очень много раз, но на этот раз эти гудки прекратились голосом, голосом который так полюбил Хёнджин. — Феликс! Ты где?! Почему ты не появлялся дома 3 дня? — Хёнджин обрадовался, очень обрадовался, он даже забыл на мгновение свою пожирающую изнутри боль. — … — Феликс? — Я сейчас приду и заберу вещи, будь готов. — В смысле заберёшь?.. — Хёнджин опять не успел договорить, как услышал очередные гудки. Положив телефон на столешницу, руки потянулись к волосам, а ноги не держали, заставляя скатиться вниз в полном отчаяние.

***

Положив трубку, Ликс снова расплакался, все эти три дня он, почти не прекращая, рыдал. Феликс даже начал думать, как переехать от матери, чтобы не видеть больше Хёна. Сейчас же он пойдет собирать свои вещи, решив пожить у Джисона, тот конечно был не против, ведь так он будет уверен, что Ликс ничего с собой не сделает. Феликс уже стоял на пороге дома, но заходить он очень боялся, а вдруг он сейчас зайдет, а там эта девушка целует Хёнджина, Ликс этого не перенесёт. Но зайти и забрать вещи всё равно надо. На счёт три Феликс открыл дверь, но он не увидел картину, которую он себе представлял. Перед ним стоял полуголый Хёнджин. На нём не было футболки, только большие клетчатые штаны спасали всю ситуацию. Но они не помогли Ликсу, конечно Феликс много раз видел Хёнджина голым, но не в такой атмосфере. Предательские щёки вспыхнули как огонь, когда перед ним предстал такой старший, было бы хорошо, если бы он этого не заметил, но удача как всегда не на стороне Ликса. — Ликс? Ты покраснел и твои глаза… они немного опухшие, ты плакал? — Не твоё дело, я заберу свои вещи и уйду. — сказав это, Феликс потопал на второй этаж к своей комнате, а Хён за ним. — Феликс, где ты был? Почему не отвечал на звонки? И почему ты уходишь? — слишком много вопросов, но Хёнджин так не думал. — Я тебе уже сказал, что это не твоё дело. — Но я хочу знать. — Хён немного повысил голос. — Зачем тебе это знать?! — Феликс сдерживает, пытается, слёзы, которые постепенно начинают поступать. — Я хочу знать, где был мой «друг»! — Ох, знать он хочет. Что ж, если тебе так будет легче, то я был у друга. Доволен?! — Нет, как у тебя дела с ним? — Хёнджин явно понял не правильно. — Отлично! — по голосу Хён понял, что Ликс это сказал наигранно. — Что опять? — от Феликса можно было ожидать любой новости, поэтому Хёнджин немного напрягся. — Ты же в курсе, что если родителей тут нет, это не значит, что можно сюда приводить свою девушку? — «Ревность? Неужели в Ликсе проснулась ревность? Значит, у него всё же есть ко мне чувства.» — Чё ты несёшь? Если ты про Даён, то… — старший не успел договорить — Мне не важно кто это. Просто перестань думать только о себе! — злобно ответив, Ликс развернулся, чтобы уйти, но рука Хёнджина притянула его обратно, чтобы заключить в свои нежные объятья. — Ч-что ты делаешь?! — Ликс уже не мог держать свои слёзы, которые полились навалом когда Хён обнял его. — Не уходи, пожалуйста, я всё объясню, только не уходи. — Хёнджин сказал это искренне, что Феликсу было очень заметно. — … — Ликс не знал что сказать, первое что пришло ему на ум, было — «попробуй объяснить». — Когда ты пришел, я был с Даён, она моя подруга, и у неё есть парень, просто в этот день она с ним поссорилась, а я её успокаивал, я хотел тебе сказать это, но ты убежал. Я предупредил Даён и побежал за тобой, но не нашёл. Прошу, Ликси, поверь мне. — Зачем тебе я в этом доме? Почему ты так яро просишь меня остаться? — непонимающе говорит Феликс куда-то в футболку. — Выйдем на крышу, я всё расскажу, — шепчет Хёнджин, перекладывая одну руку на голову Ли, и нежно вплетает свои пальцы в солнечные волосы младшего. — Там темно! — недовольно бурчит Ликс, пока ночная тишина, прохлада и тёеплая рука гладят его по голове. — Именно поэтому я и прошу выйти. — Хён выпустил его из объятий и потянул за собой.       Хёнджин уже сидел на крыше, смотря на прекрасное звёздное небо. Пока Ликс сказал, что выпьет таблетки ради спокойствия и придёт. Хён начал думать как признаться, но он уже решил. что заставит первым признаться Ликса. — Заболеть хочешь? — медленно приближаясь, Ликс не отрывал глаз от сидящего на крыше Хёна. На улице не было холодно, но Ликсу от мамы досталось чувство волнения за любимых ему людей. — Оо, малыш Ликси волнуется за меня? — Нет конечно, просто твоя мама взяла с меня обещание за твою сохранность. — Феликс сел рядом с Хёнджином. — Собираешься признаваться? — не отрывая глаз от звёздного неба, тихим, слащавым голосом произнёс Хван. — В чём? — В том, что я вижу на протяжении месяца. — Феликс покраснел ещё сильнее. Но старался не показывать своего смущения, продолжая разглядывать белых мотыльков, застывших на небе. — Я не понимаю о чём ты, скажи конкретно. — Эти завтраки с посланием, ревность, приходы ко мне ночью, думая о том, что я сплю, мне продолжать? — у Ликса округлились глаза, и забилось сердце. — Ты знал?! — Что знал? — Хёнджин с ухмылкой взглянул на совсем перепуганного парня. — То что… Я… Ты. Ты мне. — Ликс путался, запинался, ведь не знал, как это преподнести. — Я нравлюсь тебе? — усмехнувшись над тем, как Ликс заикается, Хёнджин решил ускорить процесс — До безумия. — Тогда я псих, полюбивший безумца. Хван вцепился в губы своего возлюбленного. Они оба так долго ждали этого момента, сминая и кусая губы друг друга они всё больше и больше влюблялись. — Ты согласишься встречаться со мной? — Хён знал ответ, но всё же хотел убедится. — Ты дурак, Джинни, но я очень сильно люблю дураков с именем Хёнджин. — А их много? — Есть только один такой, — втягивая в очередной поцелуй, что означал «я буду твоим парнем на всю оставшуюся жизнь»