I just wanted to protect you.

Нависая над столпом, который словил небольшой страх от столь уверенных действий Геньи, Шинадзугава тяжело дышал, он ожидал ответа от не менее напряжëнного Муичиро. —Я. а- Токито резко замолк и отвернул голову, краснея уже не от напряжения и температуры, а от стыда. парень начал поерзывать ногами. конечно, сейчас столп тоже этого желал, да и желал давно. однако сейчас он понимает, что это может быть ужасно, учитывая их повелению религии, коя строго запрещает возлюбленным и супругом заниматься действиями непристойного характера. —Может быть?, — Мальчик вздыхает на словах, славливая сгустки тяжëлого сухого воздуха на ходу —Ты не понял? —Понял, мне просто немного страшно… Конечно, эти аргументы, от части, являлись клеветой. Но ведь гораздо лучше, когда ты не представляешь своего возлюбленного с тобой в одной постели, а имеешь это в полной реальности. За пястья начали двигаться, Муичиро пытался освободить их от чужих рук, но все попытки были тщетны. Он, конечно, не надеялся на побег, тем более это наверника единственный доступный момент для подобного, не смотря на это страх немного запудрил столпу голову. —Давай, — с уверенностью, но той же неприветливой дрожью проговорил Токито. —Ты точно уверен в этом? —Да, — Муичиро повернул голову и сумел переубедить себя посмотреть любимому в глаза — Для тебя. —Не вздумай делать что-то для меня, угрожая при этом своему здоровью, — хмуро и с рыком одним тоном проговорил Генья, в попытках немного избавить себя от ужасного напряжения — Прошу прощения, если прозвучал грубо, но ты продолжаешь копать себе могилу для меня. «Или из-за меня...» — прозвучало у него в голове. Парни говорили шепотом, ведь они не в поместье, и шуметь им здесь и сейчас не позволено. Но нужно проводить стыд и начать действовать. —Токито, это ведь может быть больно, ты точно уверен, что хочешь этого? —Да, — Муичиро уже напрямую говорит уверенно — Я уверен в этом. —Позволишь? —Конечно. Токито продолжал ерзать, страх ушёл, но оставил после себя неприятный осадок. Он не может унять панику, такое было впервые с ним, но ведь это не бой. Нет смысла паниковать из-за этого. Генья не знает с чего начать, не знает как приступить, чтобы не предоставить возлюбленному дискомфорта. Стыд уже выветрился в коридор, но страх нет. У столпа страх того, что он не может заставить себя успокоиться, а у охотника страх причинить любимому боль. —Только сейчас, пожалуйста, не бойся меня. Генью люди видят устрашающим. Он один из тех, кто мог испугать человека, просто посмотрев на него. В ответ на фразу был кивок. Шинадзугава наконец-то решил с чего-то начать. Отпустив запястья парня, он решил затянуть его в поцелуй, чтобы Токито чуть-чуть успокоился. От такого расскалывается голова. Генья начал действовать лишь думая. Парень затянул столпа в неловкий поцелуй, медленно подбираясь к рубашке униформы, как только Муичиро понял, что его начали раздевать, он упер руки в грудь Геньи, юноша быстро отстранился. —Стой, подожди. Я не думаю, что действительно готов. —Что случилось? Мне остановиться? —Нет, просто, — Мальчик снова отвернул голову, оставаясь с тем же безразличием в лице, давая немой намёк — Понимаешь? Столп вцепился руками в простынь, невольно скрипя мозолистыми пальцами о ткань. —Я не хочу такое вслух говорить. —Мне остановиться?, — Шинадзугава отстранился — Хочешь самим справиться? —Не стоит, правда, — Токито выдыхает, понимая, что в голове проскакивают странные мысли — Фантазия всегда берёт верх над этим, трудно держать себя в руках. —Хочешь повторить? —Нет! Точнее, тебе не понравится. —Я чувствую себя неуютно, когда понимаю, что ты напуган мною. —Да не тебя я боюсь! —Но, в любом случае, ты боишься моих действий. —Просто продолжи, Генья. Токито опустил руки, полностью поддаваясь действиям партнёра. Шинадзугава вздохнул и продолжил расстегивать пуговицы на рубашке столпа. Тихо вздыхая, пытаясь куда-то деть свои руки, что не получалось, из-за чего Генья чувствовал покалывание от чужих прикосновений. Муичиро скользил руками по тёмно-зелёной форме истребителей. в низу живота приятно тянуло, а страх практически пропал. Генья, практически невесомо, пытаясь не шугать младшего своими действиями, прикасался кончиками холодных пальцев к обнажённой и чистой груди Токито, заставляя его чувствовать дрожь и мурашки по всему телу. Шинадзугава понимал, что, возможно, совершает ошибку, но стоило хотя бы попробовать испытать подобное. Они сейчас одни, одни проводят эту ночь вместе. —Ты не забудешь меня? —Не хочу забывать. Генья прильнул к чужой шее, оставляя влажные следы, а местами и засосы на ключице и шее столпа. Он изредка кусает ключицы Муичиро, сейчас укусил более сильно, отчего клыки прокусили кожу. Из раны потекла алая, как свежие розы на клумбе, кровь. —Извини! —Не раскаивайся, прошу. Тело столпа сейчас безумно чувствительно, от чего каждое прикосновение отдавалось мурашками по всему телу. Парень томно вздыхает и сглатывает сладкие полустоны, которые постепенно исчезли в тиши комнаты. в этом помещении было настолько тихо, что даже эти полустоны казались громкими. Шинадзугава сглупил, ведь он оставил пару багровых засосов на шее, где воротник уже не сможет скрыть их, и у прочих, вероятно, возникнут вопросы. Возбуждение накрыло обоих, об этом говорил трущийся о бедро старшего бугорок в промежности у Муичиро и несдержанность Геньи к таким действиям. Главное что они это делают по любви, это не изнасилование, не угроза. Главное — молчать. Это ужасно. Это грязно. Токито начал раздевать потихоньку Шинадзугаву. Практически не дыша, словно ловя каждый момент, Муичиро продолжал расстегивать чужую рубашку, было интересно разглядывать проявляющиеся на груди многочисленное количество шрамов, которые Генья получил достаточно давно. Шинадзугава поддаётся действиям партнёра и получает от этого своеобразное удовольствие. Уже хотелось пристать к более глубоким действиям. —Генья. Шинадзугава даже не стал задавать вопрос, почему Токито окликнул его. через пару минут сомнительных действий, Генья наконец продолжил до конца раздевать парня. Иедленно ослабевая утягивающий талию ремень, а затем и вовсе избавляясь от него, парень избавился так же от чужих брюк и нижнего белья. Мальчик казался беспомощным сейчас. Шинадзугава продолжал так же раздевать и себя, нужно было уравновесить их вид. Муичиро вздрагивал от каждого прикосновения, слишком уж он натаскался чувствительности. Они застряли во времени, это, наверное, будет прекрасная ночь. Это первый и последний раз, когда они проводят так время. Пару минут длятся вечность. Токито даже не знает как сейчас лучше, остаться и продолжить, или остановиться и уйти? После этого, однако, будут последствия. в основном со здоровьем, а если уйдет, то будут дальнейшие проблемы с их межличностными отношениями, которые так портить не хочется. Уже через пару минут парни лежали оба нагие, только вот начать никто не решался. —Прошу прощения, но я могу начать? —Чего ты ожидаешь? Я жду тебя. Генья опустил руки к низу, он отвел взгляд туда же, однако в комнате, в которой только лунный свет из окна освещал и то этого было мало, чтобы можно было конкретно разглядеть всё, однако это и было нужно, чтобы не испытывать стыда. —Пожалуйста, если тебе будет больно, скажи. В ответ лишь кивок. Конечно, Муичиро не будет говорить, если будет больно, ведь если Шинадзугава поймёт, что он делает возлюбленному больно, то он себя не простит больше никогда в своей жизни. Генья опустил руки к низу пояса Токито, ведь изначально хотелось доставить отдельное удовольствие младшему. Чуть оттолкнувшись, чтобы присесть, парень наконец-то отпустил руки столпа, что облегчило ситуацию, ведь теперь Муичиро снова смог спокойно руководить своими руками. Проводя пальцами по каждой черте тела Геньи, юный столп продолжал наростать в себе чувство «бабочек в животе». Очень странно сейчас то, что Токито согласился на это. Шинадзугава изловчился взять чужой половой член в руку. Истребитель медленно проводит пальцами, как бы играсясь. Парень снизу неловко постанывает, прикрывая рот рукой. Под тусклым лунным светом Генья может выглядывать каждую черту тела молодого столпа, которые были прекрасными, как и сам Муичиро. —Все в порядке? Положительное мычание сквозь ладонь прорвалось тихо и ожидаемо. Через буквально полминуты таких неуверенных медленных действий, туманный столп остановил старшего. Видимо, этого действительно слишком мало, для его возраста — особенно. —Я тебя понял. Парни разговаривают шепотом, или взглядами, действиями и мычанием. Конечно, такой акт гораздо отличается от самого обычного. Он более скромный, хотя многие подростки бы прятались под одеяло, повторяли бы какие-то определенные позы. Токито с Геньей же вообще не знали с чего начать, как продолжать, и точно не имели никакого опыта. Шинадзугава пересел, ведь так будет неудобно. Муичиро же максимально пристально наблюдал за замешкавшимся возлюбленным. Их сексуальная неопытность выглядит забавно. Сейчас ребята готовы. —Позволишь? —Давай уже, не могу больше ждать. Это уже занимает очень много времени, нужно было как-то быстро и аккуратно это сделать. Из-за того, что страшно, Генья мялся долго, прежде чем начать. Но всё, же приподняв Токито за бёдра, парень начал аккуратно вставлять. На сухую, без какой-либо подготовки. Со стороны послышался какой-то тихий болезненный взвизг. Это было главной ошибко — не подготовить себя. На глазах столпа выступили едва видные кристалики слёз. —Всё в порядке? Не больно? —Терпимо, всё хорошо. Генья слушался, и каждое движение парней сейчас сопровождается различными вопросами: «Все в порядке?», «Как ты?», «Тебе не плохо?» и так далее. Ожидание долгожданного расстянулось ещё на минуты три, но пока ещё идёт простое удовлетворение. Муичиро постанывал уже без нотки боли, но затыкал себе сразу же рот, мурашки пробежали по телу, а приятный холод пронесся по нему же. прогибаясь в спине, Токито крепко вцепился в простынь рукой, пока Шинадзугава тихо пытается подобрать темп и найти нужное. Опять типичные вопросы. Парень чувствует, что уже на грани, однако сказать об этом он все равно не решится. Было приятно настолько, что Токито и сам начал насаживаться на чужой член. Хотя и Генья максимально не хотел изливаться в столпа, он считал это неуважительным, но и терпеть он тоже не мог. Минута — вторая. Старший резко остановился. —Что случилось? —Ничего, просто, кхм. —Ну говори же! не пугай! —Все в порядке, просто... Понимаешь? —Понимаю, но лучше, конечно, не стоит внутрь. Да, сейчас волновало то, что делать, однако выбора, как такого-то и не было. по этому закончив дело, сопровождая протяжным стоном, Муичиро чувствовал некое облегчение. До рассвета есть ещё пару часов, можно было уделить это время сну. Откуда-то несся ужасный стыд. сейчас было не до этого. Генья отдалился и прилег рядом с Токито. —Извини. —И опять ты извиняешься, за что сейчас-то? —Я сделал тебе больно. —С чего такие мысли? —Просто извини. —Ты издеваешься надо мной? Генья вздохнул, виновато взглянув в глаза столпу. —Знаешь, — Муичиро вздохнул, нелепо улыбнувшись — А это было почти так же, как я себе и представлял. —Почти? И что значит представлял? —Понимаешь, будь ты чуточку уверенее, мы бы могли осуществить парочку моих, кхм, весьма неприличных мыслей. Да и что мне скрывать, я поистине трогал себя, представляя тебя. —О Боги, стыд-то какой... —Даже не думай молиться, — Токито повернулся спиной к Генье — Мы здесь и так уже нарушили религию. Шинадзугава немного приподнялся, чтобы рассмотреть лицо своего возлюбленного. —Если быть с тобой слишком откровенным, милый, то там были намного больше, чем постыдные действия. Жаль даже, что ты не такой уверенный. Эти слова вообще добили Генью. Что же там было «такого», что даже Токито этого стыдиться. Муичиро вздохнул, прежде чем выдать что-то странное. —Почему мы живем? —А? —Я о том, что нам же и так осталось немного, тем более мне, так почему же мы до сих пор не лишили себя жизни? Нам дорога в рай ближе. —Но ведь самоубийство тоже грех, и куда более страшный. Дорога в ад укорачивается впритык. В ответ ничего. Столп повернулся обратно к Генье, стянув одеяло с пола. —Хочу спать. —Но мы же всё испачкали. — И что? это не мешает. —Спокойной ночи...