Игра с чувствами

Кира положила свои руки на спину шатенки, медленно водя по ней, будто рисуя волны. — Я тебе нравлюсь? — спросила с ухмылкой Кира, немного отстранившись. Девушка не стала убирать руки. Её привлекало тело Виолетты. — Не знаю… нет, — ответила младшая, не отрывая взгляда от кофейных глаз Киры, которые внимательно наблюдали за реакцией девушки. — Тогда ты сама себе противоречишь, — начала блондинка, — говоришь, что «не такая» и так далее, но сейчас ты просто взяла и поцеловала меня. А я, по твоим словам, тебе не нравлюсь. — Хватит путать меня, — в организме шатенки было достаточно много алкоголя, поэтому она не могла здраво мыслить. — А я не путаю, просто говорю факты. Так что, не нравлюсь значит, да? — с ухмылкой уточняла Медведева. Виолетта знала, какие именно она испытывает к девушке чувства, но говорить об этом самой Кире она не хотела… не могла. — А? — блондинка ждала ответа. — Нет, не нравишься, — говорила Виолетта, смотря вниз, — я… схожу с ума при виде тебя, — шатенка, сказав это, подняла голову. — Ну наконец-то ты призналась и осознала. — Я знаю, что… ты не испытываешь таких же чувств, как испытываю я к тебе и… — не успела договорить Виолетта. Медведева, улыбнувшись сказанному шатенкой, не стала слушать девушку до конца, она сжала спину младшей, притянув её к себе, а после, не став даже смотреть шатенке в глаза, впилась в её алые, манящие губы. Виолетта удивилась, очень, но отстраняться не собиралась. Проводя рукой по спине шатенки, Кира чувствовала каждую косточку на ней, чувствовала, как девушка расслабляется, отдаваясь ей. — Это значит, что все-таки чувствуешь? — отстранившись, спросила Виолетта. — Посмотрим… на твоё поведение, — с такой же игривой ухмылкой сказала блондинка, быстро переместив свои руки на плечи девушки, кинув её на подушку. Виолетта также ухмыльнулась, обвив шею Медведевой своими руками, слегка поднявшись, она поцеловала её. Поцелуй был своеобразным. Если Кира страстно целовала девушку, наслаждаясь каждой частичкой тела младшей, Виолетта наоборот, нежно водила руками по спине старшей. Она была не совсем опытна во всём этом, у неё и отношений-то толком не было. Девушку это не интересовало, её никто не привлекал и она никогда всерьёз не влюблялась. В голове Малышенко начали всплывать странные воспоминания. Она не понимала почему, но в её голове начали проявляться разговоры Кристины о Кире. «Да она сегодня опять какую-то девку подхватила. Её можно не ждать…» — говорила ещё год назад Захарова со своим другом о Кире. «Представляешь, она опять бабу до истерики довела. Я не понимаю одного, почему те девки такие тупые, а? Все же знают, что Кира ни с кем не встречается. Поигралась, поразвлекалась и всё, разбег», — этот разговор тоже был о Кире. Виолетта всегда присутствовала на таких разговоров про Киру и про её похождения. Тогда девушку это не интересовало, так как они с Медведевой даже знакомы не были. Но сейчас же ей стало больно и… страшно. Страшно из-за мыслей. Мыслей, которые поглощали её. Она прокручивала в своей голове многое, очень многое, но сводилось всё к одному… Виолетта считала, что этот раз, с ней, не исключение, и что Медведева всего-лишь хочет воспользоваться ей, а потом собирается с треском бросить. Шатенка, накрутив себя, отстранилась от девушки, быстро встав с кровати. — Ты чего? — настороженно спросила блондинка. — Ничего. Просто… — девушка не знала, что сказать. — Что такое? — Кира медленно обошла кровать, подойдя к младшей, которая стояла к ней спиной, она обняла ту, положив свои руки на тонкую талию шатенки. — Я же говорила, что это из-за алкоголя, — девушка убрала руки Киры со своей талии, повернувшись, — белочка пришла, вот и поцеловала тебя, — шатенка обошла Медведеву, сев на кровать. — Странная у тебя белочка, раз уж ты говорила, что без ума от меня. — Это была побочка, — сказала Виолетта, на что Медведева закатила глаза. — Я не хотела кричать на тебя, но… что с тобой? Почему ты такая… — повысила голос блондинка. — Дура? — усмехнувшись, спросила Виолетта. — Да, но. — неожиданно начала дополнять девушка, — почему я не обижаюсь на тебя и не держу зла? — спрашивала Кира сама у себя. — Что произошло? Почему ты отстранилась от меня? — более мягко, спросила блондинка у младшей, сев рядом с ней. — Сказала же, что это были… глюки. — Ладно, — сказала Медведева, похлопав по своим коленям. — Надеюсь, что у Крис хотя бы лучше, — тихо произнесла девушка, подойдя к своей кровати. Когда Кристина зашла в комнату, сразу направилась в туалет, чтобы переодеться. Лиза же не знала, что ей делать. Она очень винила себя за всё произошедшее и сказанное. Девушка никогда бы так не сказала, никогда бы так не оттолкнула ту, из-за которой сердце замирает, а после начинает биться, как сумасшедшее. Если бы не её «образ», которого она придерживается и мать, из-за которой она всегда всех отталкивает, ведь женщина ещё с детства говорила брюнетке, что её никто не полюбит, а если будет проявлять какую-то симпатию или что-то наподобие, это точно неспроста и человек, который это делает, что-то будет хотеть от Лизы. Брюнетка села на кровать, достав из кармана джинсов телефон. — Пропущенный от мамы? — это очень смутило Лизу. Девушка набрала мать. — Что нужно? — брюнетка знала, женщина не звонит просто так. — А я что не могу поинтересоваться жизнью своей дочери? — Нет, не можешь. Это же ты, — темноволосая встала с кровати, направившись на выход. — Ладно, ты права. Ты же знаешь Кристину Захарову? — Да, а что? — девушка насторожилась. — Мне нужно кое-что узнать о ней, точнее о её брате, а то он что-то пропал, — было слышно, женщина говорила это нехотя. — А зачем он тебе? — брюнетка вышла из номера. — Это тебя уже не касается. — Кристина тебя тоже уже не касается, так что всё, пока, — Лиза сбросила. — Вот… сука, — брюнетка ненавидела свою мать, и она этого не скрывала. Девушка решила спуститься вниз, чтобы умыться. Да, она могла пойти к себе в номер, но сейчас в туалете была Кристина. Спустившись, она сразу же зашла в уборную. Когда девушка закрыла дверь, услышала, что в одной из кабинок кто-то плачет. Лиза, не придав этому сильного значения, просто подошла к раковине, включив воду. Через несколько минут, когда брюнетка уже собиралась уходить, из той самой кабинки вышла Вика. Она была вся красная, очевидно, из-за плача. — Что произошло? — чисто из вежливости спросила брюнетка, подойдя к девушке чуть-чуть ближе. — Ничего, — тихо сказала Вика, подойдя к раковине. — Ладно, — девушка открыла дверь, чтобы выйти. — Стой, — остановила она Лизу, — ты не знаешь, где Крис? — хмыкнув, спросила сероглазая. — Она… в номере, — помедлив, ответила брюнетка. Лиза не хотела, чтобы девушки виделись, но она никак не могла помешать их общению. Брюнетка никогда бы не стала рушить чьи-то отношения из-за своих чувств. — Хорошо, — было видно, Вика сомневается, идти ей или нет. — А что у вас? Случилось что-то? — все-таки решила узнать девушка, прикрыв дверь. — Нет, у нас всё по-прежнему. Просто… мне нужно выговориться, — сказала сероглазая, закрыв глаза, из которых вновь полились слезы. — Хочешь, мне выговорись. Знаю, я ничем не помогу, но всё же, — Лиза облокотилась о стену, встав напротив девушки. Вика села на пол, медленно закрыв глаза. — Я просто устала. Никто меня не понимает. Это звучит так глупо и банально, но это правда. Когда я хожу до пяти утра, мне ничего не говорят, а когда я опаздываю на уроки, мне дают пиздюлей. Родители вообще… странные, — хоть у девушки и были типичные проблемы, Лиза очень хорошо понимала её. Каждая, какая бы мелочная не была проблема, обесценивать и говорить, что это просто глупости, очень тупо. — Понимаю тебя, ещё как… — брюнетка также села на пол напротив девушки, что уткнулась лицом в свои колени. — У каждого свои проблемы, которые донимают его. Донимают настолько, что хочется повеситься. Может, для другого человека проблема с родителями и предками непонятная, странная и глупая, но для других, как, например, для тебя, она кажется значимой и терзающей. Нужно просто продержаться, а не идти и выпрыгивать из окна, — советовала Лиза, рассматривая свои шрамы на руках. — Ты права. Но я уже не знаю, правда. Кристина хоть как-то отвлекает меня от этого всего. Сегодня мне позвонила мама и наорала из-за того, что я не убралась. А как я должна была убираться, если готовилась к олимпиаде? — выпалила девушка. — Я всегда говорю, что у меня понимающие, хорошие, добрые родители, но это ведь не так, абсолютно не так… — её голос становился всё тише и тише. — Закончишь школу и уедешь от них. Знаю, что от проблем не убежать, и ты всё равно будешь видеться с ними, разговаривать, но всё наладится, вот увидишь, — сказала Лиза, встав. — Тебе же нравится Крис, да? — этого вопроса Андрющенко никак не ожидала. — Что? — Мы не встречаемся, она специально просит меня играть её девушку. Крис хочет заставить тебя ревновать, — говорила Вика, медленно идя к раковине. — Но… — Она мне нравится, этого я не отрицаю, но… я ей нет. Крис нравишься ты, и это, как мне кажется, не секрет, — девушка включила воду. — Нет, я не нравлюсь ей, с чего ты это взяла? — Потому что она сама мне об этом говорила, — Вика посмотрела на брюнетку, которая была поражена. — Ты же знаешь, что у неё было задание влюбить меня в себя, — утверждала девушка. — Знаю, и что с того? Это Крис, она… ранимая личность. — Это здесь причём? — не понимала Лиза. — Не разбивай ей сердце, пожалуйста. Она этого не заслуживает… этого никто не заслуживает, — просила сероглазая, отвернувшись от брюнетки. — Я знаю, что она тоже нравится тебе. Это сразу видно. Может, я и плоха в английском и немецком, но в любовных штуках я разбираюсь, хотя самой в любви не везёт, — Вике было больно, ведь она осознала, что с той, которая ей нравится, быть не получится. — Прости, что Крис так поступила. Она не должна была начинать эти фиктивные отношения. — Да, не должна была. Но так я хотя бы могла быть с ней, — девушке очень нравилась Захарова. Лиза молча ушла. Она не знала, что говорить. Ей было очень паршиво, потому что она, можно сказать, разбила сразу два сердца. Во-первых, Кристине, которая, как оказалось, неровно дышит к ней. Во-вторых, Вике, что убивалась по Захаровой. Через, примерно, десять минут девушка вернулась обратно в номер. Она увидела, что Кристина уже спит. Девушка не знала, что ей делать и как быть. Она, в прямом смысле, была в безысходности. Когда брюнетка переоделась, легла в кровать. За сегодняшний день она вымоталась, но не физически, а морально. В комнате наступила гробовая тишина. Лиза могла услышать, как бьётся её сердце. Голова потихоньку начала расслабляться и погружаться в сон. В один момент, когда Лиза почти находилась в мире сна, она услышала, что со стороны Кристины доносятся всхлипы. Лиза аккуратно приподнялась на локтях, посмотрев в сторону кровати, на которой лежала Захарова. — Крис? — достаточно тихо произнесла брюнетка. Ответа не последовало, а лишь новый всхлип. Лиза встала с кровати, медленно подойдя к девушке, которая лежала к ней спиной. — Крис, — окликнула она светловолосую, положа руку ей на спину. — Что? — девушка дёрнулась, тем самым дав понять Лизе, чтобы она убрала руку. — Ты… плачешь? — догадывалась брюнетка. — Представляешь, я могу! — выпалила девушка. — Я не говорила, что ты не можешь плакать. Всё плачут, в этом нет ничего постыдного, — Лиза не знала, что делать в таких ситуациях. — Ага, — было видно, Кристина не хотела сейчас с кем-то разговаривать. — Может мне как-то помочь тебе? — сама не понимая того, что сказала, спрашивала тёмноволосая. Она не знала, зачем что-то сказала, ведь было сразу понятно, девушка не хочет её видеть и слышать, после сказанного днём. — Нет, спасибо уж. Сегодня много чего сделала уже, не нужно, — естественно, Кристина обижалась на девушку и на то, что она сказала ей. Это было ожидаемо и даже, в какой-то степени, правильно. Лиза вздохнула, отойдя от кровати Захаровой. Она понимала, что сейчас Кристине точно не до неё. — Хорошо, — сказала брюнетка, направившись к себе. — Прости… — тихо произнесла девушка, опустив взгляд вниз. — Что? — блондинка не совсем расслышала последнее слово Лизы, так как её уши заложило из-за слез, которые она лила вот уже полчаса. — Прости… меня, — на самом деле Лизе тоже было трудно извиниться, но она переборола себя, потому что понимала, она виновата. Интересно получилось. Сначала Лиза говорила Захаровой, что без извинений не будет её слушать и разговаривать, а что происходит сейчас? Девушка сама извиняется перед той, которую обидела, и причём сильно… Когда Лиза «дулась» на блондинку за то, что она чуть не придушила её, даже и подумать не могла, что сама будет просить прощения у Кристины. — Зачем тебе это? — блондинка, всё ещё не повернувшись, хотела понять, почему девушка сейчас извинилась, если, буквально, пять часов назад послала её. — Что? — Зачем извиняешься? Зачем ты всё это сказала, а сейчас просишь прощения? — Потому что знаю, что обидела тебя. Знаю, что я должна извиниться, — брюнетка не сходила с места, а просто стояла посередине двух кроватей, смотря на Кристину, что говорила тяжело дыша, пыталась сделать вид, что не плачет. Это у неё не выходило, от слова «совсем» — Обидела? Нет… ты просто дала мне ясно понять, что я для тебя никто и что ты вообще, оказывается, презираешь меня. — Но это не так, — Лиза наконец-то подошла к девушке. — Что-то припоминается, ты другое говорила. — Я врала, — сказала правду брюнетка. — Разве? Звучало достаточно правдиво, — Кристину переполняли эмоции, она не понимала, что именно ей сейчас делать. Плакать, кричать, или плюнуть на всё и просто обнять Лизу. Обнять ту, к которой ей очень хочется. — Я просто умею хорошо врать. Сама знаешь… — девушка помнила, что Кристина знает о ней… о ней настоящей. — Почему нельзя по-нормальному? Почему нужно пиздеть, потом орать, что я тебе отвратительна и… — Лиза понимала, что у той начинается истерика и, по-видимому, не первая за сегодняшний день. — Не плачь, — сказала брюнетка, обняв ту. — У нас нельзя «по-нормальному», — говорила темноволосая, закрывая глаза. Лиза чувствовала, как та дрожит и как пытается успокоиться, но выходит у неё плачевно. — Ты правда так не думаешь? — хотела до конца разобраться блондинка. — Конечно не думаю. — Зачем тогда говорила всё это? — не понимала девушка. — Хотела оттолкнуть тебя… — Но зачем? — Из-за… это сейчас не так важно, — девушка не хотела грузить блондинку своими проблемами, у неё хватало своих. — Расскажи, — сказала Кристина, убрав руки девушки, которые немного приобнимали её, сплетя их в цепочку, она наконец повернулась. Её лицо было красным, как и глаза. — Потом. — Почему? — но ответа не последовало, Лиза лишь опустила взгляд вниз. — Что такое? — девушка видела, что та поменялась в лицо, и что теперь её взгляд выражал печаль и отчаяние. — Ничего, — тихо ответила брюнетка, всё также не смотря в голубые глаза. — Давай не обо мне, — Лиза, пересилив себя, всё же подняла взгляд на девушку, которая прекрасно понимала, что у Андрющенко тоже не сахарная жизнь. — Я хочу узнать, почему ты стала делать из себя чертовую лицемерку, что смотрит на всех свысока, — это правда очень интересовало её. — Долгая история. Не сейчас, — девушка не хотела вспоминать всё ужасное, что преподнесла ей жизнь. А ужасного было много, очень. — Время есть, — Кристина не знала, как можно уговорить девушку рассказать о своей жизни. — Нас обеих покоцала жизнь, так что… я во всём пойму тебя, — блондинка ещё сильнее сжала руку Лизы, что была переплетена с её. — Знаю… — Я с тобой, — эти слова особо пронзили сердце Лизы. Она первый раз в жизни почувствовала, что и вправду кто-то поддерживает её и находится рядом, а не просто притворяется для своего же блага. Захарова убрала прядь угольных волос с лица Лизы, посмотрев за тем, как девушка наблюдает за ней. — Ты же была у моей матери, как у психолога, да? Ты была её пациентом? — сказав это, Лиза увидела, что блондинка отстранилась. — Это она сделала из тебя такую… фальшивую? Виолетта говорила мне, какой ты была раньше, — Лиза не хотела как-то ранить девушку, она просто хотела узнать, что такого делала её мать с Кристиной, если уж она так поменялась. — Да, она сделала меня такой. Но… не только она, — Кристина не хотела вспоминать прошлое. — Я… — Лиза не хотела оттолкнуть девушку вновь. Она хотела показать Кристине, что поддерживает её, а не делает наоборот, — я читала проблему, из-за которой ты обратилась к моей матери, — Кристина сразу поняла, про что именно говорит девушка. — Что? — у блондинки округлились глаза, она не хотела верить в то, что Лиза знает о омерзительной ситуации с её братом. — Я хочу поддержать тебя, а не делать чего-то другого. Не уходи, — девушка остановила Захарову, которая встала с кровати, схватив её за запястье. — Ты не понимаешь, как это… больно, когда ты ничего не можешь сделать, абсолютно ничего, — на глазах блондинки появились слезы, что скатывались с её щёк всё больше и больше, — ты не знаешь, как это страшно, как ты хочешь убить себя в тот момент, когда он… — Кристина закрыла глаза, — никто не знает! Никто не понимает, что… — Я понимаю… — тихо перебила брюнетка Захарову, убрав руку. — Что? — девушка прекрасно всё расслышала, но осознавать тех слов, что сказала Лиза, не хотела. — Ты же хотела узнать, что такого случилось в моей жизни… Кристина молча села обратно на кровать. Брюнетка смотрела в пустоту. Девушке не хотелось вспоминать самую ужасную и страшную ситуацию в её жизни, после которой Лизу начала преследовать чёрная полоса. — Нас связывает больше, чем ты думаешь, — наконец сказала брюнетка, посмотрев на Кристину, которая не знала, что говорить и как поддержать девушку. — Тебя… — блондинка не могла этого произнести. — Да. Только со мной сделал это не брат, а просто какой-то пьяный упырь, — Лиза пыталась сдерживать слезы. Увидев это, Захарова обняла ту, прижав к себе. Брюнетка уткнулась носом в грудь девушки, сжав футболку Кристины. — Мне было тринадцать. Я шла домой, с тренировки, было достаточно поздно и… темно, — после этих слов Кристина вспомнила, какая у брюнетки была паника в темной кладовке. Теперь она поняла, почему девушка так боится темноты. — Я решила сократить путь, потому что было темно и из-за этого страшно. В один момент я увидела, что ко мне навстречу идёт какой-то мужик, качаясь. Я сразу поняла, что он был пьян. В тот момент меня пронзил страх настолько, что я даже дышать не могла нормально. Не знаю почему, но я всегда боялась незнакомых мне людей… — брюнетка вздохнула. Кристина почувствовала, как на её футболке появились несколько капелек от слез девушки. Блондинка лишь погладила той голову, потому что понимала, сейчас не время что-то говорить. — Я думала… я надеялась, что он пройдёт мимо меня и всё обойдётся, но… — Не нужно продолжать, — Кристина прекрасно понимала те чувства и эмоции, что сейчас испытывает брюнетка, рассказывая эту… сложную ситуацию. — Моя мама не поверила мне, она сказала, что я вру, — рассказывала Лиза, пытаясь сдержать панику, что начала поглощать её. — А когда мы сходили к врачу, и когда она узнала, то начала обвинять во всём меня. Она говорила мне, что я сама виновата, что не нужно ходить допоздна по каким-то переулкам… Но она сама настаивала на моих тренировках… Она и по сей день говорит мне, что это была полностью моя вина, — в тот момент Лиза хотела пойти в привычную ей ванную, встать напротив зеркала, достать лезвие, и наконец заглушить боль, что так съедает её. — Тихо, тихо… — говорила девушка, пытаясь хоть какой-то успокоить Лизу, у которой начала проявляется истерика. Кристина видела, как та пыталась предотвратить её, но не выходило. — Я с тобой, Лиза, с тобой… Я знаю, как это больно держать всё в себе… Я не оставлю тебя, Лиза… — после этих слов девушка, всё также находясь в объятиях Захаровой, посмотрела на неё. Их глаза встретились. У обеих они были красными, но это было единственное их сходство. Голубые, как небо и карие, как кора дерева глаза, пересеклись друг с другом, не собираясь отрываться… Лиза, смотря на девушку снизу вверх, находясь значительно ниже Кристины, всё же закрыла глаза, наконец оторвавшись от взгляда блондинки, и немного приподнявшись, слабо прикоснулась губами губ Кристины…