Ахуительно выглядишь

Сакусе Киёми ничего не стоит сначала испачкать руки в крови по локоть, а после с усмешкой вымыть руки и придти в давно знакомую комнату. Припарковать мотоцикл на территории чужого особняка, когда сзади захлопнутся металлические ворота и брюнет лишь сравнит это с тем, как запирают пса в клетке. Снимет с себя шлем и пару раз мотнёт головой, убирая отсрошую чёлку с лица. Сакусе Киёми ничего не стоит выбить дверь и войти, отсалютовав двумя пальцами с насмешкой в глазах, зная, что ему простят. Но он стучится и входит, тут же закрывая за собой дверь и склоняясь в почтительном поклоне. Опускает взгляд и выпрямляется как только позволят. А ещё Сакусе Киёми ничего не стоит опуститься перед одним блондином на колени, уперевшись ладонями в его бёдра и оставив пару-тройку поцелуев на рельефном прессе. Зацепиться с первого раза за собачку зубами и потянуть её вниз, пальцами ловко расстегнув пуговицу на ширинке. Стянуть брюки для удобства и вместе с ними чужое бельё. —А если испачкаешься? Ты же так не любишь грязь, — усмехается Мия с издёвкой и ловит раздражённый взгляд. —Я Вам член откушу, — и тут же угрожающе цокает зубами в паре сантиметров от головко, но лишь размашисто облизывает её, выбивая первый вздох. —Как грубо. Ты всем так угрожаешь? — ухмылка трогает губы, пока Атсуму вплетается своей ладонью в чужие волосы и навязывает свой ритм. А Сакуса и не против. Чуть сжимает чужие бёдра со внутренней стороны и так же размашисто ведёт по всей длине, на головке останавливается и вбирает её в себя. Втягивает щёки и зубами не касается. И мысленно усмехается, когда Мия запрокидывает голову назад, сильнее сжимая пряди и надавливая на затылок. Киёми обводит головку языком и берёт глубже, тщательно вылизывая каждую венку и подмечая, что у самого стоит. Мысленно матерится, когда понимает, что блондин продолжает отпускать какие-то комментарии и работает ртом интенсивнее. Временами хочется закашляться или дать себе передышку, но размеренными движениями Киёми принимает в себя чужой член вместо всего этого. И он не против. —Твою мать, ты практикуешься где-то? — кареглазый снова усмехается, закусывая свои губы и шумно втягивая воздух в свои лёгкие. Окно было открыто, в комнате, кажется, было прохладно. Сейчас воздуха чертовски не хватает и кажется, что довольно жарко. Возбуждение не льётся по венам с кровью, как это описывают в книгах или что-то в этом духе. Оно становится кровью, заменяя её полностью. Поглощает кислород, подобно огню, иначе почему его так не хватает? Атсуму сжимает то чужие волосы, то впивается зубами в свою губу, то ногтями в ладонь и протяжно стонет чужое имя. А Сакуса берёт глубже, чувствует, что челюсти устали и чувствует, что Мия близок к оргазму. Съезжает на головку, запуская руки под чужую растёгнутую рубашку и оглаживает пресс, поднимаясь одной рукой к соскам и чуть сжимая один из них. Твёрдый. Играется нагло, смотря своими чёрными, как смоль, глазами прямо в чужую душу и заставляя пробежаться по спине Атсуму табун мурашек. Работает пальцами, второй рукой оглаживая пресс и изредка спускаясь к бедру, а особое внимание уделяет головке. Насаживается глубже и съезжает, двигая языком словно по спирали. И в какой-то момент чувствует во рту горьковато-солоноватую жидкость, морщится и смотрит на кареглазого с упрёком. А тот лишь шумно дышит с открытым ртом, закинув голову на спинку дивана и отпуская чужие пряди. Мия облизывает пересохшие губы и смотрит на Сакусу с до противного довольной ухмылкой. Наклоняется и проводит по его губам большим пальцем, убирая с нижней каплю спермы. А затем облизывает собственный палец размашистым движением языка и наконец комментирует: —Ахуительно выглядишь. —Пошёл ты, — бросает Киёми, игнорируя уважительную форму и то, что Атсуму всё же выше по статусу. Поднимается с колен и цепляет чужой воротник ладонью, притягивая к своему лицу и самостоятельно наклоняясь, — У меня во рту остался такой же ахуительный вкус, попробуй. И целует, не давая возможности отстраниться. Кусает чужие губы и сминает их своими, проходясь кончиком языка, а после сплетаясь этим же языком с чужим. Мешает слюну, игнорируя грязь и самые различные микробы, а после на зло кусает за губу вновь. Отстраняются уже оба с ухмылками. Поцелуй вышел развязным, но и они не в том положении, чтобы стесняться подобного. —Не так уж и плохо. —Я запомню эту фразу.