Лорд Перешейка

Честно говоря, спецназовцем я никогда не был. Даже спортом занимался только по праздникам или немного, когда загремел в армию, поэтому был не готов к тому, что меня ожидало.  Когда я шел к бабе Вале, то подспудно надеялся, что она даст мне какой-нибудь толковый квест типа «принеси памятный цветочек с горы Хиджал» или «шлепни её по попке особым образом столько-то раз» и Жианна, вспомнив молодость и любовь, броситься в твои объятия. И будем мы жить долго и счастливо. Как же я ошибался...  — Задницу не отклячивай во время удара! — прокричал Брайс, ударяя со всей дури палкой по моей спине.  — Сука, да не отклячиваю я ничего, — прошипел сквозь зубы, сделав еще один выпад копьем, за что получил еще один удар, теперь уже по моей многострадальной заднице.   Да, старая кошёлка устроила мне своеобразный курс молодого бойца, мать перемать, как будто снова в армии. Да даже там нас, связистов, не особо гоняли, тем более в сравнении со спец-тренингом старика Брайса.  В отличии от прошлого мира, где многие пожилых людей почти не слушают, здесь они играют важную роль в жизни клана и племени. Действительно, зачем слушать, что они там говорят, когда есть доступ в интернет, кладезь знаний и возможностей?   Здесь таких читов нет и то, что человек дожил до старости — показатель его ума, хитрости и умений. Их Уважают. Если получится так, что многие члены племени не согласны с решением лорда, то собирается совет старейшин, который либо подтверждает необходимость действия, либо накладывает вето. Такие дела. Продвинутая цивилизация.  — Хватит отвлекаться! Сосредоточься на своей цели! Представь, что этим ударом ты вскрываешь горло врага.  — Вообще замечательно, — пробормотал я, погружаясь в атмосферу занятия.   Измотанный и уставший, я кое-как ввалился в хату бабы Вали и упал на лавку, выхлебав весь кувшин с водой за один присест.   — За что ты так со мной, старая?  — Дурак ты, «попаданец». Знал бы, скольких трудов мне стоило уговорить Брайса подтянуть тебя. После твоих выкрутасов мало кто из сильных воев и учителей откликнется и поможет в таком деле.   Как ни печально было это признавать, но она права. Я должен ей. И должен сильно. Кто-то спросит, а почему я не занимаюсь с мастером над оружием. Отчасти он будет прав, но только отчасти.   Должность мастера над оружием здесь — это своеобразный руководитель детсада, который натаскивает молодняк. С ним можно провести спарринг, но учиться у мастера над оружием уже состоявшемуся воину — моветон. Всегда есть, куда падать ниже, но если в моих планах существует что-то большее, чем свет в конце тоннеля, то я не должен купаться в говне.  В этот момент зашел и дед, что весь день измывался надо мной. Про бег на той палке, что я называю протез — вообще молчу, адская пытка. На самом деле хорошо, что хоть такой есть и не приходиться на костылях ковылять.  — Ну, как он? — спросила баба Валя.  — Поди сама понимаешь. Не боец он. Нет в нем стержня, чтобы грызть врагу глотку до последнего вздоха, а про его боевые навыки вообще молчу... Какие-то рефлексы проскакивают, но они сейчас скорее во вред. Нужно заново учить бою с учетом его увечья, — веско уронил Брайс. — Да и с его культей в принципе много не навоюешь... — резонно дополнил он. — Эх, — тяжело вздохнула бабка от того, из какой непростой ситуации приходится выкручиваться, — но что-то сделать можно?  — Что-то — можно. Удар я ему поставлю, научу двигаться так, чтобы не падать, но не больше. Дальше возиться не буду, остальное уже от него будет зависеть, а с палкой над ним стоять — себя не уважать.   — Ну, и то хлеб, — заметила бабушка, а я уже почувствовал грядущую боль от наставлений Брайса.   ***  Нет, я не плачу. Это просто слезы. После удара наставника все в башке кругом пошло, вот и выступили слегка. Мне больно, голодно и холодно. Как же я устал. Я уже не хочу становиться крутым попаданцем, только отстаньте от меня.   — Мохнатый леший тебе в задницу, Рид. Ты какого разлегся? Вставай, урок только начинается.  Представляя, как стану голимой имбой и закопаю этого старого хрена вместе с его дубиной, я старался найти в себе хоть каплю сил, чтобы встать и продолжить бой. Несмотря на то, что физически оригинал был в хорошем состоянии, мне все равно приходилось невероятно тяжко. Я морально не был готов к таким истязаниям. Тело может больше, но разум мешает.  — РРРРРРРР — вырвался звериный рык из моего рта, когда я все-таки собрался, оттолкнуться от земли и встал на ноги, привалившись к колодцу.   Неимоверным усилием я подобрал свое тренировочное копье, но только для того, чтобы через пару секунд снова получить по мордасам и рухнуть на землю.  — Я не собираюсь с тобой миндальничать. Вставай и дерись. Враг не будет ждать, пока ты соберешься убить его. Я тоже не буду ждать непонятно чего и уйду. Потом сам занимайся как хочешь, — хмро проговорил он. Понимая, что его угрозы не пустой треп и он действительно сейчас уйдет в закат, я начал барахтаться и шевелиться. Как бы горько ни было признавать, но эти старые пердуны — мой единственный шанс на... да хоть на что-нибудь. Подтянув поближе копье, я поставил его вертикально и, опираясь на него, снова встал.   — Тренировка не окончена, — на моем лице вместо привычных мольбы и жалости на мгновение прорезался хищный оскал.  Он мило улыбнулся мне в ответ, и тренировка продолжилась.  ***  — Ах. Ах. Охххх, — стонал я на следующий день.  Вообще, не так чтобы мне было совсем плохо и больно двигаться. Тело Рида — железо, но, во-первых, месяц без тренировок — это месяц без тренировок, к тому же с такой травмой, как моя нога, а во-вторых, нужно просто покряхтеть для порядку, как показатель того, что вчера серьёзно позанимался.  Сев на кровать, я в полудрёме пошерудил рядом, нашел свой уже осточертевший протез и прикрепил к ноге специальными застежками. Подвигав коленом, убедился, что закрепил нормально.   Немного помечтав о том, как выберусь из этого захолустья в Цитадель, где мне поставят удобный, легкий и эргономичный протез из сверхпрочных сплавов, я встал и поковылял что-нибудь перекусить.  Без Жианны жить в доме стало как-то совсем кисло. За домом я почти не ухаживаю, так как времени и сил толком не остаётся. Так... Разожгу огонь для отопления и на этом хватит. Балуюсь, в основном, заготовленным вяленым мясом и рыбой. Что-то готовить просто лень.   Для этого надо пойти взять дров, торф, который здесь зачастую используют для отопления и готовки, развести огонь, сходить за водой, нагреть её, что-то состряпать, проследить за огнём, чтобы твоя хибара не сгорела. В общем, слишком много мороки для одного мужика в образе Джона Сильвера.  Поэтому я плюнул на это и предпочёл сух пай по утрам. В остальное время меня подкармливает сердобольная баба Валя, у которой я стал официальным поставщиком продуктов.  Взгляд мазнул по венку, что я повесил над входом и с какой-то странной грустью вспомнилось то произведение искусства, что сплела Жианна своими руками. Он исчез из дома вместе с женой и детьми. Помотав головой, я не позволил себе предаваться унынию и выбросил из головы все эти дурацкие туземные суеверия про защиту дома и благополучие близких.  Перекусив и опрокинув на себя ведро воды, я взбодрился и понял, что готов к новым подвигам и свершениям. Настроение снова поднялось и мне казалось, что сегодня день определённо будет удачным.  К несчастью, мне это только казалось... уже на пол пути к Брайсу я встретил этого ублюдка Сигурда, который сразу испортил мне настроение своим поганым языком, чтоб ему им сортиры чистить.  — Господин лорд, доброго вам утречка.   Как же он задолбал со своим «господин лорд». Это я в первые дни попадания, пока ещё не понял что к чему в этом обществе, сказал «господин» при нем и теперь он не упускает случая меня этим подколоть, тролль средневековый.  — И тебе доброго, Сигурд.  Разумеется, так просто все закончится не могло.  — Видел сегодня леди Жианну, с каждым днем она все прекрасней, —  улыбкой проговорил он. Почувствовав себя Станнисом, заскрипел зубами из-за слов этой мрази. Но позволил себе эту слабость лишь на секунду. В следующее мгновение мышцы лица были расслаблены и я с милой улыбкой ответил:  — Разумеется, разве может быть иначе. Слышал, твоя овца недавно разродилась, поздравляю, чем больше ягнят, тем лучше главе семейства.   Недавно случилась забавная ситуация, что овца и жена Сигурда родили почти что в одно время, из-за чего по деревне поползли всякие пошлы слухи. Возможно, для этого есть какие-то предпосылки, но за месяц этого узнать не успел.   И он и я понимаем, что говорю с одной стороны про его жену, с другой про «его» овцу, дабл кил, фаталити, но формально все выглядит так, что придраться не к чему, из-за чего он сразу побагровел, но быстро не нашёл как бы достойно ответить, чем я и воспользовался, слиняв побыстрее.   «Еб твою мать, что за человек!» — мозгов немного, но ругается так, что хоть на светский раут приглашай.  Да я даже на форуме истинных толкиенистов таких искусников не встречал, нравы у нас пороще, а бомбит у них побольше.  Но чего у него не отнять, так это практики. Поругаться он горазд со всеми, но серьёзно цепляется только ко мне. Часто видел, как он в разговоре с кем-нибудь завернет такую загагулену, что и я не всегда понимаю, что человека грязью поливают, а ему хорошо: и вроде как не поругался, ум себе доказал и моральное удовлетворение получил. Сука. И не таких обламывал, в этом деле я тоже не промах.  С горем пополам добравшись до Брайса, я уже хотел облегченно вздохнуть, но не успел даже опомниться, когда боевой дедуган полетел на болота охотиться. Мне, разумеется, иных вариантов не оставалось, кроме как присоединиться и показать свое мастерство.   Повидав уже кое-какое дерьмо, в последнее время я стал привыкать, что жизнь, судьба или тот, кто забросил меня сюда та ещё сука и легко мне не будет до самой смерти, поэтому к какой-то подлянке типа такого был подспудно готов и захватил ботинок с высоким голенищем и мазь от насекомых, которая, однако, спасала далеко не всегда.  Мои суждения оказались слегка преждевременны и мы идем не для того, чтобы убить львоящера, ту здоровенную тварь, что до сих пор сниться мне в кошмарах. Простая охота на птицу. Ну, относительно. На Перешейке мало что может быть просто.  Хождение по болотам в принципе для не слишком привычного к этому человека дело весьма рискованное, но жизнь не будет ждать, пока ты всему научишься, все узнаешь и только потом пойдешь раздавать люлей. Приходилось приспосабливаться и схватывать налету.  До местных лесовиков мне далеко, поэтому и приходится ходить в ботинке. Так-то местные по болотам вообще босиком шастают, намазывая ноги какой-то специально заготовленной на зиму дрянью, чтобы не околеть. Но я так ещё долго не смогу и чтобы не переломать оставшуюся ногу, приходится идти на разные уловки.  Кое-что успел узнать через свои боль и кровь, что-то подсмотрел у местных и вот, я уже не утону под ближайшим кустом. В буквальном смысле. Утонуть на юге Перешейка, где мы находимся на зимовке, как два пальца об асфальт, особенно накануне весны, когда начинает таить снег.  С такими мыслями в голове я вошел под сень затопленного леса, начав свое улетное приключение. Хоть я и не знаю здесь каждый кустик и глубину каждого миллиметра проходимых болот, но оставленные односельчанами метки на деревьях и верное копье, которое использую заодно как костыль, помогают, зачастую, не обосраться на ровном месте. Конечно, иногда течение меняет ландшафт дна, но для этого я и проверяю его копьем.  Так, под неторопливые шаги Брайса я продвигался по болотам, иногда даже с успехом пародируя его скользящие шаги. Эх, в такие моменты особенно начинаешь скучать по оставленной в пасти львоящера пятке... она была мне как родная.  Чувствуя себя главным ведущим программы «в мире животных», замечаю сидящую на ветке птаху. Замер. Главное — не спугнуть. С культяпкой это тяжело, но все же получается подобраться на дистанцию, когда даже у меня есть шансы попасть.  Брайс стоит рядом, моя добыча. Стрела с тупым наконечником ложиться на лук. Скрип от натяжения тетивы. Дыхание ровное. Задержка. Тишина. И как внезапная пощечина, громко хлопает тетива. Мимо. Дед молчит. В груди разливается досада и злость.  Сплюнув, иду дальше. Промахнулся ещё раз, другой, третий... В конце концов и на моей улице наступает праздник. Жирный глухарь, которого я так гордо обозначил за его плохой слух в наступивший брачный период, будет неплохим обедом. Более удачливый дед поворачивает назад и мы возвращаемся в Сероводье.