Тяготы земли

      -Ты знала: мировой голод появился не потому, что бедным нечего есть, а потому что богатые никак не могут нажраться.       Нет. Не знала.       Шиёми даже никогда не думала над этим!       Но могла согласиться, что это была неплохая попытка сбить её энтузиазм.       Он уже давно открыл для себя, что когда Морияма с одной брошенной вскользь фразы переключалась и начинала думать о чём-то настолько глубоком и депрессивном, то очень быстро впадала в состояние рефлексии и в дальнейшем более осмотрительно совершала каждый последующий шаг. Бесконечно сомневаясь в своих же решениях...       Увы и ах! Но во избежание катастрофы Амаимону сегодня нужно нечто большее, чем проблема "мирового голода"; своенравная пигалица в очередной раз не послушалась его советов и как миленькая потопала прямиком в логово пресвятых засранцев, гордо именуемое Главным Собором.       "Хотя могла бы безнаказанно послать всех нахрен." - Амаимон скрипел зубами, чуть ли не дыша ей в затылок.       И чтобы в красках показать ей своё раздражение, демон болотно-коричневой тучей следовал по пятам за наследницей Шемихазы и, как и положено бесу, временами отпускал всякого рода риторические опусы в духе Чарльза Буковски. Шиёми, очевидно, не была поклонницей жанра "грязный реализм", а потому ускорилась в попытке продраться сквозь мешанину джунглей сада Амахары, ханженски вздёрнув острый подбородок. Пусть знает: от Его Величества тут ничего не зависит!       В конце концов блондинка не сама себе навязала встречу. Святая григори Шемихаза пожелала переговорить с внучкой в стенах Главного Хора; ясно как день, до полуглухой старушки дошла новость о том, что её дорогоценная (но за ненадобностью заброшенная в самый дальний ящик) Шиёми наконец созрела.       Король Земли прямо видел, как они берут её тёпленькой. Хорошенько пакуют на входе в триста одежд и в конце нахлобучивают её щуплый зад на каменный трон в священной ложе, что хорошенько спрятана от него у самых корней древа Шемихазы. По традиции демон не мог сопровождать жертвенного агнца, поэтому Король Земли предвидел, что его попытаются слить как можно скорее, едва они начнут многочасовую процессию помазанья.       Задней мыслью Амаимон корил свою нетерпеливость; ведь это он пробудил запечатанную в ней сущность, он самолично сделал её такой - почти Шемихазой, - настроил каждый нерв этой куклы, любовно смазал все петли и шарниры и щедро покрыл лаком вместилище для неуёмной силы. И что теперь? Эта пустоголовая деревяшка с улыбкой бежит плясать, да не в его театре.       Блондинка в очередной раз спотыкается, но молча отказывает в помощи, когда демон страдальчески протягивает ей руку.       Кажется, он уже говорил: из всех девчонок, что он встречал, именно эта - самая упрямая овца! Шиёми Морияма непременно сопротивлялась всем его планам. И манипулятора в нём это ох как злило, просто потому, что Король Земли не привык просчитывать наперёд.       -Ты мог и не идти за мной. Сам ведь не хочешь там появляться. - Блондинка ловко перепрыгивает низкий кустик, игнорируя длину флисовой юбки и его нежелание обсуждать собственную озабоченность. - Я же вижу, тебя что-то гнетёт.       Вместо ответа брови Амаимона чуть приподнялись, а губы с шумом втянули худосочного лакричного червячка. Смачный "чпок" и последующее чавканье в мрачном тропическом лесу вынуждает её прилагать массу усилий по сдерживанию улыбки, но Шиёми выстояла. Нельзя было так просто отпускать гнев и прощать демона. И это они ещё не говорили, когда Король Земли, сосукчившись по мягкой кровати и наигравшись в экзорциста, вернулся и прямо в грязной одежде улёгся на "своей" половине.       -Хватит валять дурака! - Покраснев от натужного смеха, комментирует дурачества принцесса клана. - Ведёшь себя, как маленький...       А потом едва слышно чертыхнулась когда чуть было не распласталась на животе, не заметив вздымающегося корня.       "Ох. Этот паршивый лес," - Шиёми с затаённой обидой обернулась и осуждающе посмотрела на аляповатый папоротник, почти сразу же путаясь ногой в его усиках, - "во всём ему подчиняется!"       Преступно безэмоциональный Амаимон с пакостным огоньком в болотных глазах подобрал плетённую лодочку с земли и, сладко насвистывая, обошёл костерящую сад блондинку.       Шиёми нагнулась в три погибели и максимально аккуратно освободила ногу от оков, стараясь не навредить густой заросли.       Как это мерзко! И несправедливо!       Она любит это место больше чем он!!!       Но именно сегодня обычно гостеприимный сад Амахары был настроен крайне враждебно и, вторя капризному нраву Короля Земли, изо всех сил старался сбить её с курса. Помешать урождённой нефелимами добраться до родового гнезда.       -Возмутительно. Как же тут всё заросло так быстро?       Поймавший задор Амаимон весело пинает пасынки не угодившего "госпоже" растения и одной фразой выводит Морияму из себя ещё больше:       -Согласен. Я давно думал сжечь тут всё к едрени фени.       Шиёми, вся красная от возмущения, с протестным рычанием вырвала у не сопротивлявшегося "юмориста" туфлю И, мстительно пихнув его плечом, покатила дальше.       Амаимон может бесконечно глумиться над ней и её принципами. Но эта встреча произойдёт, хочет того Король Земли или нет! ***       Вопреки ожиданиям, соборные служители встретили парочку тепло, но не без осторожности. Амаимон в принципе не был большим гостем в стенах храма, но войти ему разрешили, встретив со всеми почестями наравне с принцессой клана. Они даже не бросились разлучать их, завидя как демон цевильно держится и спокойно даёт вести себя сквозь ветхий сумрак коридоров, буквально заваленных реликвиями и дорогими вещицами, в основном религиозного характера. Готического вида белоснежные колонны и хладный розовый мрамор стен в сочетании с шоколадно-золотистой плиткой на полу и малахтовыми шторами говорили о роскоши и о богатстве Ватикана даже больше, чем о духовно-нравственной подоплёке этого освящённого места. Королю Земли не хватало жёлчи, чтобы в полной степени передать своё возмущение; неприкрытый снобизм и тщеславие разили ладаном из каждой кадильницы.       Он уже решил плюнуть на всё и насильно заставить Шиёми вернуться с ним в поместье Морияма, будто их здесь и не было никогда. От свежего воздуха их отделял один поворот ключа Бесконечности.       Но Король Земли вдруг оторопел, поймав краем глаза знакомый кровавый отблеск стали.       Предупредительное шиканье травницы не возымело эффекта, и демон, как заколдованный, всё равно попёр в сторону оружейной. Убедив провожатых подождать их снаружи, блондинка помчалась за чересчур любопытным спутником, стараясь производить как можно меньше шума. Монументальная величественность зал скрадывала любой звук и пресекала охоту как-либо тревожить устоявшийся покой; и Морияма не понимала, почему Амаимону было так сложно проникнуться уважением к исторической важности этого священного для многих людей места.       Тем временем Король Земли варварски опрокинул бортик, преграждающий путь посетителям, и ступил на мягкий белый ковёр, обдав небольшую комнату с высокими потолками подозрительным взглядом.       Чутьё не обмануло, это они! Ну или по крайней мере точная копия тех, что он носил ещё до того, как стать Вторым Принцем Геенны.       Амаимон, следуя примеру не очень культурных пятилетних детей, прислонился кожей лба к отполированному фасаду витрины, когтями обеих рук слегка царапая девственную поверхность стекла.       -О, боже. - Шиёми не знала, куда себя деть.       Ей хотелось верить, что восторг Короля Земли не настолько силён, чтобы заставить Амаимона сделать что-то кощунственное, что уж точно заставит её провалиться сквозь землю от стыда. Например, разбить вдребезги хлипкую защиту и стырить понравившийся экспонат или, - что ещё хуже! - взять и широким мазком языка облизнуть стекло на глазах сотни камер.       От бурных фантазий Шиёми даже не сразу заметила, что, собственно, послужило причиной ажиотажа.       То была просто огромных размеров экспозиция, демонстрирующая безымянного воина, облачённого в изящный, но наверняка тяжелейший доспех, искусно расшитый красной шёлковой тканью и пышным мехом невиданного зверя с густой шерстью. Инкрустрированные рубинами серебряные наручи по своей форме явно были предназначены для демонических рук, и облокачивались на ажурную рукоять увесистого гранитного молота. На смоляной поверхности граней которого, отчётливо можно было прочитать лишь пару надписей, из тех, что были вырезаны на латыни. "Земля над небом" была самой безобидной средь прочих, и Шиёми поспешила переключить внимание на что-то из окружения. Но защитные свитки и охранительные таблички с иероглифами, в избытке подвешенные к потолку вокруг нечистивых лат, пугали ещё больше.       Поэтому Морияма предпочла тихонечко понаблюдать за Королём Земли, буквально примагниченным сомнительным шедевром кузнечного мастерства.       Обычно такие невзрачные зелёные глаза светились изнутри добрых пять минут. Но затем, отойдя на пару шагов назад от призрака прошлого, мужчина подобрался и с шумом втянул носом воздух, недобро глядя на собственное отражение , и то, как заманчиво оно совпадает с очертаниями эпический брони. Потом он разом успокоился и затих, негласно объявляя минуту молчания.       Шиёми впервые со дня встречи с Королём Земли задумалась; насколько же старым был Амаимон?       Настолько, чтобы бесстрастно и с обычным хладнокровием высматривать в киновари вычурного доспеха останки собственного былого величия. Каким он был до того, как вселяться в людские тела вновь стало модным. Морияма с содраганием думает, что показывает ему отражение зеркал; демон всегда так странно и так зло пялится на себя в ванной утром, что даже не замечает порой её настороженности.       Видит ли он чудовищную помесь адских тварей, которой когда-то был? Видит ли олицетворённый в одном существе "Легион", щеголявший средь руин цивилизаций в эпических латах? Скучает ли её друг по старым привычкам, привязанностям, слабостям? Может быть (она почти уверена в этом), он никогда не переставал мечтать об отвратительной красоте бесполой наружности бога?       Подсознательно или нет, но Шиёми всегда это чувствовала рядом с ним. Пока Амаимон-человек лапал её душу как пластилин, лишь бы поставить её убожество на ноги; дремлющий в нём Король Земли упивался собственной ненавистью, которую никому не дано постичь. И ей не судьба узнать, какого вариться в бездонном котле. Когда совершенно искренне и отчаянно ищешь себя настоящего, и как бы сильно этого не хотел, не можешь собрать свою лучшую версию. Когда кажется, что поиски бесконечны; и не стоят сил.       -Хочешь надеть их? - Шиёми даже могла спросить потом у кого-нибудь, можно ли забрать их домой. Лишь бы Король Земли больше не думал о том дне, когда его душа раскололась. Вернее, когда он сам расколол её руками Шемихазы.       -Думаю, они будут тебе впору.       Удивительно! Она пьёт его кровь, даже предлагая помощь.       "Серьёзно? На что ты ещё готова пойти, чтобы подловить меня? Уколоть меня..." - Кричит изнутри ущемлённый вечный бес. Своего рода актёр, лишённый маски.       Амаимон медленно скашивает глаза - вправо, вниз и на неё.       "Да что бы она понимала, подлая девчонка?!"       -Сдалось мне это старьё.       Демон, снедаемый воспоминаниями, априори, очень не в духе. Так что нужно быть как минимум Шемихазой, чтобы не огреть после такого. И Шиёми, очевидно, не устаёт напоминать ему об этом.       О своей настоящей натуре, которую он хочет не то выкорчевать, не то взрастить из ничего или чудесным образом вывернуть из пустой утробы тела на свет божий. Или скорее уж под кислотные лучи чёрного солнца, предающегося вечной агонии в Геенне.       В любом случае... Ну и вопросики она стала задавать!       Действительно, чёрт возьми.       А хочет ли кусочек Амаимона снова стать Амаимоном?! Хоть на секундочку. Это же так просто; закрыть глаза и перешагнуть своё королевское ничтожество, примерив по приколу вожделенное "старьё", а после всецело вдохнув его, развмяв в плечах и разжевав литую сталь как конфеты, что он ест триллионами.       Пффф...       Да зеленоволосый в страшном сне видел, как его жалкая человеческая оболочка надевает что-то подобное. Амаимон чётко для себя решил; ЭТИ одежды принадлежат Королю Земли, которым он, - ко всеобщему облегчению, - никогда больше не станет!       И там, за стеклом, бездельно пылится веками броня свободы! Фасад власти! Корона могучего полководца Юга, источающая триумф каждым серебряным лепестком на пекторали, горжетом из китовой кожи, блестящими сабатонами и свободной кирасой, расшитой вызывающим мехом редчайшего адского люмэна. Это крик! Это безумие! Это вечный голод и праздный гнев. Кровавый красный, рубер, рохо, руж, рот! Чистый Алый, как и его пламя! Как цвет его души! Цвет, вшитый ему кем-то в подкорку и вытатуированный на сердце, и в виде полос вдоль его позвоночника и до кончика хвоста. Цвет, которым он дышит и кормится. Его настоящий цвет.       Цвет, который ему теперь не к лицу.       О, Геенна, сможет ли он ещё когда-либо ощутить вкус этого восхитительного красного оттенка?! Кто бы знал...       В мрачном молчании демон со скоростью ракеты устремиляется прочь из комнаты соблазнов, молча же следует за монахами в сиреневых сутанах.       Ответ на её настоящий вопрос - безусловно, да.       "Но от меня ты ни за что не услышишь этого, куколка"       Король Земли по-отечески беспощадно лелеет гнев от её случайной (или всё-таки намеренной?) выходки, уничтожая карамель за правой щекой. Морияме остаётся напряжённо вслушиваться, как леденцы истошно кричат хрустом, и семенить следом за высокой фигурой в ужасном грязно-коричневом плаще.       Думает лишь о том, какой везучей надо быть, чтобы так долго оставаться с ним наедине и не сойти с ума. ***       Уже у покоев принцессы его деликатно попросили не пренебрегать остатками приличий. А на деле Морияма просто приказала Амаимону не шалить, пока её готовят к встрече с бабушкой. Даже заранее пообещала демону, что они ещё успеют поговорить после - по дороге домой, ну или пока будут ждать аудиенции. И, кончено же, он обязательно успеет поделиться с ней своими редкими неповторимыми изречениями касательно здешних обитателей и непреложных традиций.       Под пристальным взглядом двух служанок, Амаимон остаётся топтать порожек, а её уводят вглубь овальной комнаты.       Шиёми с радостью заметила, что уже была в схожих аппартаментах и, освободившись от рук заботливых фрейлин, с интересом распахнула ставни витражных окон; принюхалась к душистым цветам редкого сорта гортензии, посаженной на небольшом балконе с видом на ухоженный сад и каскады фонтанов.       -Тут так красиво! - Морияма на миг забывает и о демоне, и о грядущем разговоре с родственницей, сражённая наповал одухотворённостью этой части Собора. - Здесь можно и умереть.       Приставленные к наследнице клана близняшки с забранными в пучок волосами цвета каштана, вопросительно переглянулись. И Шиёми поспешила заверить их, что ничего "такого" не имела ввиду, а просто ужасно истосковалась по здешним красотам. И в мыслях не было укреплять молву о загадочной смерти местной богини.       Морияма успела узнать, что не все экзорцисты и даже не все семьи, прислуживающие клану Сейо, до конца осознавали, кем на самом деле являются их господа, почитая григори Шемихазу за самого настоящего демона Созидания, который просто не может умереть, вопреки участившимся слухам. И не важно, что нынешняя богиня увядает день ото дня; ведь Шемихаза способна менять лица, как перчатки. Затем и существует строгое правило - на публике скрывать облик и даже глаза григори за маской и тоннами одежд. Чтобы отупевшее большинство и дальше думало, что это сам Император Создания, подобно дражайшей матери или птице Симург укрывает всех своим гигантским оперением. Но никто и никогда не взялся бы утверждать, что у григори точно-точно есть рога и хвост; и даже наличие демонических когтей не проверить, ведь руки нельзя было рассмотреть под тканью косодэ, больше напоминающего своим оригинальным кроем длиннорукавный ханьфу.       -Ну чтож. Приступим. - Даёт команду блондинка, и с этого момента начинается настоящее волшебство.       Сёстры слыли искушёнными визажистами, и прекрасно орудовали навыками, поколениями передававшимися в их семье. И было видно, что им искренне нравится прислуживать следующей главе клана Сейо, в которую вот-вот должна пересилиться Император Созидания. Как бы сомнительно эта магия не выглядела в условиях современного мира. Даже замкнутая Шиёми могла с лихвой почувствовать их трепет, и что счастье этих двоих целиком и полностью зависит от счастья её самой. И это было странным и даже пугающим.       Разве они не знали, что блондинка была надолго отлучена от семьи и многие всерьёз полагали, что ей уже никогда не перенять духа Шемихазы, а значит и возлагать больших надежд на "гнилое семя" не стоит?       Тем не менее обе женщины были крайне любезны и охотно интересовались её мнением относительно цвета губной помады, теней, румян, состава шампуня и бальзама, маслянных духов и количества заколок и украшений. Но сперва следовало освежиться в ванной, а значит вопрос эфирного масла был первостепенным.       И вот над этим пунктом травница надолго зависла. Чтобы быстрее сообразить, стала теребить мочку уха справа, делая вид, что снимает любимые нефритовые серёжки.       "Чёрт, как-то даже неловко." - Девушка, которая вообще раньше не пользовалась парфюмерией, удручённо посмотрела в зеркало, пока служанки в четыре руки расплетали ей косы.       "А какой вообще запах мне бы понравился? Может, что-то естественное..., или наоборот, уникальное?"       В итоге решила отталкиваться от основ, параллельно размышляя, а как по идее должна пахнуть настоящая демон Созидания.       Например, Король Земли Амаимон всегда пах по-разному. Помимо душка разномастных конфет, причудливое сочетание нашли в нём запахи нетронутого дёрна, талого снега с гор, пляжной соли, жара сухого песка пустыни и свежесть скошенной луговой травы. Шиёми всегда смущалась немного, из чистого любопытства принюхиваясь ночью к необычного цвета волосам и мятой одежде с тела, разбросанной беспечным демоном где попало. Удивительное дело, но сколько бы не поглощал конфет, Король Земли во всём соответствовал своей ипостаси. Это завораживало её, и взбудораженная Морияма тайком поднесла тыл запастья к носу, быстро повернула и ещё раз понюхала со стороны ладони.       Увы, ничего выдающегося.       Её естественный аромат можно было определить одним словом.

Людской.

      Но даже от других людей "несло" большим спектром оттенков: от противного зловония сигарет и спиртного, до жуткой сальности стариков, девушек и парней с больными желудками и даже тошнотворного запаха немытых детей. Так как же пахла сама Шиёми в таком случае?              -У нас есть замечательное аромамасло с можжевельником и пихтой. Или может вы предпочтёте что-нибудь яркое, например, орхидею?       Наперебой подкидывали ей самые "вкусные" ароматы близняшки.       -Нет, госпожа, лучше попробуйте чайную розу.       -А...       -Роза - это банально! Ей больше подойтёт что-нибудь тропическое.       -Нет. Лучше свежее, как лемонграсс!       -Может, тогда морской бриз?       -Да от неё же будет разить как от мужика, Миса!       -А есть сладкое? - Кое-как сумела вставить слово наследница клана. И тем самым заставила двух трещёток крепко задуматься и наконец дать ей немножко благословенной тишины.       -Сладкое?       -Угу.       Шиёми думает, что скорее проглотит собственный язык, чем заставит себя расспрашивать Короля Земли о том, какой запах источала богиня Созидания. Должно быть, это было что-то оригинальное и величественное, как ей кажется...       -Сладкое... - Причмокнула та, что в забавном чепчике.       Травнице, скорее всего, даже не стоит запоминать их имён.       Да, точно! Лучше она будет называть их "лягушкой №1" и "лягушкой №2" (не вслух, разумеется). Обе сестры оказались такими разными, что невольно начали всерьёз ссориться из-за пустяка, и Морияма довольно быстро потеряла к ним расположение.       -Даже не знаю. Может, сирень подойдёт?       -Апельсин! - Щёлкнула пальцами лягушка №2.       -Это не сладкое, а кислое и резкое... Думай, что предлагаешь! - Огрызается на сестру 1-я лягушка. - Есть ещё ваниль, госпожа.       -Аааа. Давайте вот её.       -Сирень? - С надеждой переспрашивает 2-я.       -Нет. Последнее... Ваниль.       Вроде бы Амаимон упоминал, что без неё не обходится ни один уважаемый бренд мороженного, из тех, что он любит.       -И добавьте немного корицы! - В последний момент просит своих лягушек Морияма и, забравшись в уютную круговую ванную, умиротворённо улыбается сама себе.       Её не должно волновать, что нравится или не нравится Королю Земли. Поэтому она просто перебьёт душную сладость пряной корицей и притворится, что ваниль в причудливом дуэте - её природный оттенок.       Тем временем неравнодушный к мороженному демон устал ждать и решил поторопить неженку с прихорашиванием.       -Э-эээй, т-т-туда нельзя! - Единственное, что успевает бросить ему одно из двух одинаковых недоразумений, ошибочно зовущих себя "служанками госпожи Сейо".       Шиёми сиротливо сжимается, заслышав крики и возню. Сквозь бересту ширмы безошибочно угадывая, что произошло; ведь шаги Амаимона всегда узнаваемы.       -Что такое?! - Вторая служанка тут же прекратила бережно расчёсывать и втирать масло в восхитительные локоны, и переключила гневное внимание на посетителя, беспардонно вторгшегося в женскую купель.       -Всё в порядке. - Успокаивает обеих своих лягушек Морияма, жестами давая понять, чтобы те оставили их одних.       -Но...       -Он просто не хочет оставаться один... Здесь. - неловко уточняет блондинка, казалось покрывшись румянцем не только поверх, но и под водой. - Пожалуйста, можете идти. Думаю, я могу и сама помыться.       -Подтверждаю, она может. - Король Земли безапелляционно поднимает вверх большой палец, одновременно зубами вскрывая чупа-чупс и указывая оранжевой головкой карамели в сторону выхода.       "Боже! Амаимон, что ты творишь?"       Слава Бодхисаттве, дамы в чёрно-белых одеяниях всё же ушли, неплотно прикрыв двери.       -И что ты там делаешь? - Морияма надеялась, ему хватит ума не подглядывать за ней и, что он просто присмотрит в целях безопасности, ведь как известно "бесстрашный" Повелитель Земли не может не нервничать в тисках четырёх мраморно-белых стен и развешанных всюду расписных икон. - Амаимон, ты что, роешься в моей одежде?!       По тому, как прекратилось шуршание со стороны второй половины банной комнаты, стало очевидным, что он "рылся в её одежде".       -Просто подбираю тебе наряд. - Флегматично отвечает демон.       -А то я сама не могу... - Нахмурилась блондинка и обиженно уткнулась носом в пену, закинув ногу на ногу.       Господи, прошло всего десять минут, а ей уже не терпится поскорее завершить водные процедуры.       Отливающие нежным салатовым глаза от нечего делать стали наблюдать, как ныряет и вновь показывается над ширмой зелёный шип с головы седьмого владыки Геенны. Амаимон копошился в её белье довольно долго, чтобы в конце концов не озвучить провокационный вопрос:       -И ты готова надеть это блёклое тряпьё?       Шиёми чуть не захлебнулась, от неожиданности заглотив немного воды:       -Кхе-кхэм... тоже мне, модник. - Бурчит про себя травница, откашливаясь. Видимо, даже тут Король Земли готов разводить полемику.       -Знаешь, вообще-то синий, белый и золотой - это базовые краски на гербе нашего клана.       -Ни разу не угадали с цветом. - Нагло перебивает Король Земли и показательно скидывает на пол небесно-синее косодэ.       Интересно, какое выражение лица у неё будет, открой он девчонке и этот маленький факт из их биографии.       Как бы невзначай, демон земли бросает очередной комментарий:       -Она вечно жаловалась, что синий её полнит.       -Правда? - С нескрываемым интересом поддалась вперёд Шиёми, чуть расплескивая воду. - То есть.... Хочешь сказать, в синем я выгляжу жирной?!       Король Земли явно был доволен собой, с триумфом вспоминая дюжину вещичек злополучного цвета, которые блондинка имела в своём повседневном гардеробе. Злорадно улыбаясь, демон предпочёл оставить Морияму без ответа и предоставил ей в распоряжение лишь один скромный комплект мятно-зелёного церемониального кимоно, поспешив скрыться на этом в соседней комнате.       -Амаимон, куда пошёл? А ну-ка ответил мне!       Возмущённая многозначительным молчанием Шиёми только и успела запульнуть ему вслед жёлтой губкой.