У Лю Цингэ появилась бумажная работа

      Тихий зимний вечер.       На Байчжане было на удивление тихо, хотя почему на удивление? Бог Войны на данный момент занимался бумагами, которых обычно мало. Дело это он не любил, поэтому раздражение накрыло его с головой, и всем адептам Пика Ста Битв известно, что Лю Цингэ лучше не злить в таком состоянии, хотя его всегда не стоит злить…       Сидя у себя в комнате за столом и разбираясь со всеми этими бумагами, Цингэ размышлял:       — А ведь Цинцю постоянно так висит над этими документами и бумагами, и их в три раза больше чем у меня… Вот тебе и лорд пика учёных!       Слышали фразу «вспомнил говно, вот и оно»? Так вот сейчас она идеально вписалась. В комнату Бога Войны зашёл вышеупомянутый Лорд в зимних одеждах и меховой накидке. Лицо Шэнь Цинцю было недовольным, почти все бы подумали о том, что Лорд Цинцзин был в таком настроении из-за Лю Цингэ, и сейчас завалит его оскорблениями и обвинениями. Но сам Цингэ прекрасно знал что дело не в нём, а в погоде.       — Чёртов снег… Как не кутайся — всё равно такое ощущение, что вышел голым… — бормотал Цинцю снимая мокрую от растаявшего снега накидку, и бросил её в угол комнаты. — А сейчас только декабрь, если дальше будет ещё холоднее, я закроюсь в хижине на всю зиму очертив её барьером…       Лю Цингэ просто молча наблюдал как Шэнь снимал верхние промёрзшие одежды и бросал их к накидке, оставшись в штанах и нижнем ханьфу.       — Обычно ты меня бьёшь веером если я так разбросаю свою одежду у тебя в хижине, но и свою ты обычно аккуратно складываешь, а сейчас так кинул.       Посмотрев на Цингэ не читаемым взглядом, Шэнь Цзю молча подошёл и сел рядом с «варваром» и прижался к его плечу, положив на него голову. Когда Лорд Байчжаня взял левой рукой руку пары, подметил:       — Ты правда ледяной.       — Да ладно! — возмутился Цинцю.       — Не шипи, змея.       Вопреки, как казалось, оскорблению, Лю Цингэ взял рядом лежащий плед, и накинул на плечи «змеи», но тот скинул его и сделал что-то странное. Подняв плед над ними он накрыл и себя и Цингэ.       — Подонок, я сейчас занят, всю работу надо завершить до конца недели, а сейчас суббота!       Опять же в противоречие только что сказанного, воин развернулся к тактику лицом и положил руки ему на талию. — У тебя там нечего делать, бабуин, — буквально прошипел Шэнь Цзю. — Я помогу завтра это доделать, но сейчас я не просто так прилетел в эту холодрыгу.       Подобравшись ближе и сев боевому брату на колени, Цзю положил уже прохладные ладони на тёплые щёки, и начал нежно их поглаживать.       Какие же эти двое противоречивые.       — Если помогать будешь ты, то тогда я не сомневаюсь что я не успею оглянуться, как всё будет готово, — последовало лёгкое касание губами губ напротив. — Но это моя работа, у тебя и так постоянно куча подобной возни с бумагами, так что я всё сделаю сам.       — Мм… Ну посмотрим.       На лице Шэнь Цинцю появилась хитрая ухмылка.       После этого они соединились настоящем, страстном и глубоком поцелуе, буквально не видя никого и ничего кроме друг друга.