Такие люди как я тоже способны любить.

Первый день в лагере академии прошел прекрасно. А и Б классы очень сдружились за время совмещенки. Все, за исключением Бакуго и Мономы. Они были будто кошка с собакой. Старались сцепиться по любому, даже самому незначительному случаю. Будь то обычное обзывательство, или же «случайное» задевание одного парня другим. — Слыш чёрт. Это моя сторона палатки. Свалил, пока я тебя не пришиб. — грубо проговорил Кацуки, отодвигая свой спальный мешок подальше от середины, к стене. — С какой стати это твоя сторона? Твоя сторона идет дальше. — так же грубо ответил Монома, наоборот пододвигая свой мешок к середине. — И вообще. Чё ты разлегся? Твоя очень нести дрова для костра. — Кацуки указал на дверь палатки. — Я носил их утром. Сейчас твоя очередь. Так, слово за слово и парни уже дерутся около палатки. Разумеется без причуд, чтобы не дай бог повредить что-то в лагере, да Айзава им потом головы поскручивает. — Ц. Ну и ладно. Слезай с меня, я пойду. — процедил Кацуки отводя взгляд от сидящего на нем Нейто в сторону. — Так бы сразу. А то ломался как девушка. День стоял жаркий, но эта жара не отменяла надобности дров на ночь, поэтому Кацуки скинув с себя Нейто побрел в лес. Его путь оказался не долгим, красноглазый прошел буквально метров 10 от лагеря, как сразу же наткнулся на гору сухих веток. Гора кстати находилась посреди красивой поляны, рядом с ней бежал небольшой ручей чистой воды, в нем плавали рыбки, но а если пройти немного дальше, то можно увидеть небольшое озеро и рядом с ним старый, заброшенный храм вокруг которого постоянно летали птицы, напевая прекрасные песни, бабочки, что красили вид своим присутствием и много разных животных. Но всё же, стоит вернуться к Бакуго. Юноша собрав все ветки, что попались ему на глаза, оглядел поляну и тихо выдохнул. — Было бы не плохо привести сюда этого выскочку.. — вдруг подумал Кацуки и смутившись от собственных мыслей, повертел головой, будто выбрасывая их. — О чём я вообще думаю.. Так.. Блять.. Нужно идти обратно.. Солнце уже садилось. Дневное тепло постепенно уходило и превращалось в холодную ночь. Все уже давно разошлись по палаткам и спали. Не спалось одному Бакуго. Он лежал в своем мешке, закинув руки за голову. Его глаза бегали по палатке, осматривая ее изнутри, иногда его взгляд падал на спящего рядом Моному. Сам не понимая почему, но именно на этом сладком виде Нейто ему хотелось задержать свой взгляд подольше. Утро. Как мы понимаем, Кацуки так и не спал. Все его мысли были забиты его соседом по палатке, были милые мысли, но были и те, от которых может бросить в жар или что еще похуже. Для 17 летнего Кацуки, чувствовать такое, представляя парня было странным и неожиданным. Он не понимал, почему представляя развратные вещи он видел лицо Нейто, но больше он приходил в недоумение, когда понимал, что ему это нравится и ему это хочется. Почему то, представляя краснеющее, заплаканное и измученное лицо Мономы, на его лице непроизвольно появлялась ухмылка, а внизу становилось тесно. Закрывая свои глаза, Кацуки представлял странную картину. Ночь, палатка, все спят и только ему и Нейто не до сна. Он представлял как сдергивает с блондина верх мешка, как заткнув его поцелуем начинает раздевать, а тот будто и не сопротивлялся. Он представлял как будет входить в него, быстро, грубо и как хочется ему, представлял как будет затыкать рот Нейто рукой, шлепать по ягодицам и еще много развратных вещей. Он представлял, но исполнить это в жизни не мог.