Бесконечное лето

***

Утро сегодня было ветреное, даже соломенная шляпа спала с макушки, поднимаясь под порывами ветра. Кое-как ухватив её руками, Скарамучча продолжал наблюдать за морской гладью. Школьники торопились на уроки, а он просто стоял и наблюдал за горизонтом, ощущая необъяснимое тепло на душе. Хочется чего-то перекусить и продолжить дальше смотреть на бескрайнее море. Он глубоко вздохнул и огляделся. На улице тишина и спокойствие, всё как обычно. — Скарамучча! — послышался приятный женский голос. Девушка приближалась все ближе и размахивала рукой. Она аккуратно поправляла платье, которое раздувал ветер, и тихо посмеивалась с глупого выражения лица своего друга. Ху Тао подошла поближе. Её глаза, цвета спелой вишни, сияли при солнечном свете, она улыбалась так широко, что у Скарамуччи щеки заболели. Облака плыли по небу, унося за собой и утреннее тепло. Скоро наступит время обеда, и солнце будет располагаться прямо над головой. Парень не особо любит жару. Рубашка неприятно липнет к телу, а на лбу выступает испарина. В такое время ему всегда хочется сидеть в тени и наблюдать за бабочками, беспощадно летающими вокруг. Ху Тао протянула руку, подзывая к себе. Им пора уходить, ведь друзья ждут. Парень крепко сжимает нежную женскую руку в своей и наблюдает за развивающимися волосами Ху Тао. Она ласково тянет его за собой и улыбается. Шляпа снова наровится слететь, поэтому Скарамучча придерживает её свободной рукой. Среди узких улочек ветер такой же сильный. Обычно он не такой, всегда спокойный и теплый. Сегодня он будто встречает кого-то, радостно разгуливая по маленькому городку. И небо чистое, облака ушли, а солнце почти дошло до самой высокой точки на небе. Девушка что-то тихо бормотала себе под нос про погоду и тяжело вздыхала, снова поправляя платье.

***

— Держи, это от солнца, — протянул тюбик Тигнари, размазывая крем по лицу Венти. Тот улыбался и довольно мурлыкал, чувствуя теплые ладони на своей коже. Скарамучча кивнул и взял крем, разглядывая упаковку. Ху Тао присела к парням и прикрыла глаза. У бабушки в кафе всегда прохладно и тихо, посетителей нет, все попрятались в своих домиках. Белый котик прыгнул на колени к девушке и начал ластиться, а она принялась ласково поглаживать нежную шёрстку. Бабуля вышла из кухни с подносом в руках. Тигнари радостно взвизгнул, дожидаясь порции лимонада. Женщина тепло улыбнулась и принялась разливать напиток. — Я слышала, что сегодня придёт новый парень, — сказала Ху Тао, отпивая лимонад. Она с любопытством взглянула на бабушку. — Его семья сюда приехала на лето, поэтому он предложил свою помощь. Ветер снова подул, по кафе разнесся приятный звук колокольчиков. Скарамучча долго смотрел на свой стакан, до краёв наполненный сладким напитком. Венти обратил на это внимание и хитро улыбнулся. — Ты не против, если я выпью твой? — спросил он. Парень кивнул. Пить совсем не хотелось. Тигнари тревожно взглянул на него, рассматривая подёргивающиеся ресницы. Прохлада пробирается под рубашку, заставляя немного поёжиться. Звук колокольчика прекратился. Ветер снова стих.

***

Под вечер в кафе появились посетители. Бабушка заботливо заваривала чай для гостей, пока Ху Тао разносила заказы. У входа появился незнакомый парень, поправляющий черный фартук. Скарамучча посмотрел на него, пропуская мимо ушей все недовольства Венти. Незнакомец помахал своей бледной рукой бабушке и принялся раздавать заказы вместе с девушкой. — В голове никаких мыслей, — разочаровано вздохнул Венти, опускаясь головой в свою тетрадь. Песни придумывать тяжело, но тяжелее слушать жалобы парня у себя под боком. Скарамучча опёрся рукой об стол и рассматривал незнакомца, искренне улыбающегося гостям. Он разносил заказы и что-то нежно шептал на ухо девушкам, от чего они хихикали. Парень плавными движениями перемещался по кафе, раздавая заказы. Ху Тао подсела к ребятам, ласково погладив Венти по голове. — А где Тигнари? — спросила она. — Он отвозит продукты. Звона колокольчиков не было, как и ветра. Солнце ушло за горизонт, а вместе с ним и всё тепло, разлившееся на душе. Не смотря на огромное количество посетителей, в помещении было относительно тихо. Шум по ушам не бил, а милый парень с фартуком продолжал вальсировать среди столов. Чьи-то теплые руки легли на плечи. Скарамучча поднял голову и заметил темную макушку Тигнари над собой. — Я вернулся.

***

Морская гладь не изменилась с самого утра. Всё такая же спокойная, а небо всё такое же чистое. Скарамучча сидит, ощущая, как сандали тонут песке. Он все ещё в той белой рубашке и совсем не беспокоится о холоде. Парень не ощущает на себе взгляд, который тревожно упирается в спину. Он встаёт с песка и уходит домой, чувствуя на душе тяжесть сегодняшнего дня. А обеспокоенный взгляд провожает его до самого поворота. Венти уже давно уснул, сгорбившись над горой листов. Он так и не придумал хотя бы строчку за целый день. Тигнари заботливо накрыл его пледом и улыбнулся, прикрывая веки. Время позднее, им всем давно пора ложиться спать. Парень взглянул на Скарамуччу, стоящего на пороге. — Заходи скорее, Ху Тао скоро освободит ванную. Вчетвером они лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу. Ху Тао сладко посапывала на плече у Скарамуччи, а он положил свою руку под шею Венти, пока тот неспокойно ворочался под боком Тигнари. Парень не мог уснуть и разглядывал потолок, считая овечек в голове. Но вместо овечек всегда всплывал образ незнакомого парня, улыбающегося посетителям. Бабушка так и не представила их, забегавшись на кухне с заказами. Тигнари пришлось даже помогать с готовкой, поэтому поужинать никто из них не смог. Скарамучча вспомнил тот сладкий лимонад и резко пожалел, что не попробовал его. Хотелось чего-то холодного и сладкого, чтобы вся горечь в горле ушла. Непонятные ощущения. Поэтому парень прикрыл глаза, посчитав, что так уснёт быстрее.

***

Венти остался во дворе дописывать свои песни с абсолютно пустой головой. Скарамучче захотелось угостить его чем-то сладким перед уходом, поэтому он молча оставил нарезанные дольки арбуза прямо перед ним. Парень лишь улыбнулся в благодарность и протёр свои заспанные глаза. Ветер все такой же буйный, как и вчера. Видимо, что-то его действительно обрадовало. Парень все ещё не понимает, что именно. В кафе снова пусто, столы чистые, а из кухни доносится запах чего-то сладкого. Скарамучча улыбнулся, приятный аромат и грохотом посуды послышались в помещении. Незнакомец вышел к ним с кастрюлей на голове в сопровождении смеющейся бабули. Она ласково погладила его по спине и шептала слова поддержки на ухо. Парень на это лишь хмыкнул и снял кастрюлю с головы. Ху Тао хихикнула, прикрывая рот рукой. Комичная ситуация сопровождалась учащённым сердцебиением Скарамуччи, который продолжал пялиться на незнакомца. На щеках выступил легкий румянец, который не мог не заметить Тигнари. — У тебя температура? — спросил он, прикладывая теплую ладонь ко лбу. Скарамучча пришел в себя и отмахнулся, продолжая разглядывать незнакомца. — Детки, я вас не представила, — начала бабушка, забирая кастрюлю. — Это Кадзуха, мой новый помощник! Кадзуха неловко чесал затылок, разглядывая только приготовленные данго. Внешне десерт вызывал слюнки, а желание скорее попробовать сладость терзало горло. Ху Тао сложила ладошки перед собой и поблагодарила парня за угощение. Вкус был неплох, особенно для первого раза. Скарамучча наконец-то удовлетворил свою потребность в сладости, прикрыв веки. Звук колокольчика вновь раздался по кафе, а когда парень открыл свои ясные голубые глаза, то увидел яркую улыбку Кадзухи напротив. Он выглядел довольным проделанной работой, улыбаясь слишком широко. — Ты очень постарался, — подал голос Тигнари. — Вкусно. — Это правда! Ху Тао доела свою порцию, промурлыкав от удовольствия. Долгожданное тепло вновь разлилось в груди, заполняя всю пустоту внутри. Прохладный воздух заполнял легкие, но он никак не мог остудить пылающее сердце Скарамуччи.

***

Венти наконец-то закончил свою работу, поэтому Скарамучча отправился на почту, разгуливая по тротуару. Асфальт нагрелся под палящим солнцем и мог ошпарить босые ноги. А Кадзуха все продолжал следовать за парнем. Его не смущали духота и солнце, припекающее светлую макушку. Скарамучча любезно протянул ему свою шляпу, отмахиваясь от расспросов. Несмотря на то, что он не особо жалует такую погоду, жара вызывает привыкание, а голова перестаёт нагреваться. Кадзухе нужно было освоиться на новом месте, поэтому бабуля отправила его прогуляться до почты со Скарамуччей. Парень не был против компании в лице миловидного Кадзухи, любопытно разглядывающего местность. Он в таком маленьком городке впервые, никогда не видел спокойствие и умиротворённость во взгляде людей. Это успокаивало сердце, согревая и без того нагретую душу. Сначала они молча шагали на приличном расстоянии друг от друга, но Кадзуха словно бабочка допархал в одно мгновение до парня и принялся рассказывать о себе. Родители привезли его сюда на лето и наказали пойти и заняться чем-нибудь. Так он и бродил по городку, пока не заметил поздним вечером запыхавшуюся бабушку. Он рассказал, как подрабатывал однажды официантом в одном из кафе рядом с домом, поэтому имеет опыт в сфере обслуживания и коммуникабельность. Не смотря на всю свою общительность, парень был очень скромным и тихим. Голос его был приятным, не вызывал раздражения в ушах, что очень впечатлило Скарамуччу. У него была своего рода непереносимость шума, поэтому в больших компаниях он долго не засиживался. Но Кадзуха был тихим, словно море, на берегу которого Скарамучча часто проводил вечера. Поэтому и улыбка непроизвольно появлялась на губах, поэтому и щеки горели. Возможно, из-за жары, но парень не до конца в этом уверен.

***

Тигнари нес в руках огромную коробку различного хлама, сдувая с лица взмокшие пряди. Солнце постепенно уходило за горизонт, а духота все держалась до самого вечера. Венти любезно убрал волосы с лица парня и предложил ему завязать хвост, пока Скарамучча сидел на полу и рассматривал котов, играющих друг с другом. Легкая полуулыбка трогает губы, воспоминания о Кадзухе всплывают в сознании, а вместе с ними и сам парень. — Чем заняты? — поинтересовался он, приглаживая рубашку рукой. Ху Тао улыбнулась, похлопывая место рядом с собой. Она заёрзала в предвкушении и начала рассказывать незамысловатые истории. — У тебя такие длинные волосы! Позволь заплести тебе косичку! Парень кивнул, присаживаясь рядом и распуская свой хвост. Ху Тао нечасто могла заплетать кого-то. Тигнари строго настрого запретил ей прикасаться к своим волосам, а у Скарамуччи они были слишком короткие для каких-либо причёсок. Поэтому Венти был единственным, на котором можно было поэкспериментировать. Белый кот залез на колени к Кадзухе, и он принялся чесать ему ухо. Скарамучча подумал, что Кадзуха смахивает на беззаботного кота, поэтому скромно наблюдал за ним из-под челки. Глаза парня на солнце переливались рыжими и багровыми оттенками, завораживающее зрелище. Он так бы и продолжал пялиться, если бы Тигнари не попросил помощи с коробками.

***

Звон колокольчиков был уже некой традицией, а ветер верным другом Скарамуччи, который все никак не хочет успокоиться. Бабушка пригласила Кадзуху к ним на ужин, а парень не мог отказать ей. Он усердно помогал в готовке и иногда позволял Венти украсть пару кусочков редиса со стола. Все крутились под ногами, мешая спокойно закончить приготовление излюбленного всеми овощного супа. Скарамучча сидел на крыльце, рассматривая звездное небо. Ветер продолжал гулять по улице и играться с тёмными прядями парня. На удивление, море под вечер было особенно буйным, шум волн доходил прямо до ушей, поэтому Скарамучча прикрыл их руками. Слишком много звуков, хочется тишины. Колокольчики начали раздражать так же сильно, как и море, а голоса, доносящееся из кухни, только мешали. Напряжение окутало все тело, пошевелиться было очень тяжело, но чья-то холодная рука легла на плечо, остужая сознание. Скарамучча ощутил легкое покалывание от прикосновения с металлом. Он прекрасно помнит, что никто из его друзей никаких украшений на руках не имеет, поэтому единственный человек, который мог стоять позади, был Кадзуха. Парень присел рядом, взгляд его багровых глаз тревожно оглядел лицо напротив. — Всё в порядке? Скарамучча опустил руки, фокусируясь на ясных глазах парня напротив. Его голос успокаивал и давал возможность забыть о всевозможном шуме вокруг. Кадзуха облегчённо улыбнулся. Его умиротворённый вид успокаивал, и шум в ушах постепенно пропал. Такое влияние не оказывал даже Тигнари, который являлся олицетворением спокойствия. Парень перебирал кольца в руках и наслаждался молчаливым собеседником. Скарамучча заметил, как ветер стих, а вместе с ним и остальные надоедавшие звуки. Осталось только учащённое дыхание, которое парни делили на двоих.

***

Небо было ясным и чистым, а ветер все таким же сильным, от чего и голоса школьников были громче. Скарамучча сидел на песке, греясь под лучами теплого солнца. Оно не обжигало кожу, но Тиганри принялся всех намазывать кремом, нежно размазывая его по щекам. Приятные ощущения от его теплых рук заставляли глаза слипаться, а легкой улыбке появиться на губах. Парень очень любил прикосновения, особенно ласковые и заботливые, как у Тигнари. На секунду появилось желание почувствовать прикосновения Кадзухи на своем лице. Но его руки слишком холодные, поэтому вызывают табун мурашек по коже. — Сегодня большие волны, — обеспокоенно сказал Венти. Он не боится больших волн, но они вызывают тревогу у него на душе, эту тревогу разделяет и Скарамучча. Поэтому парни сидят на берегу, не желая подступиться к воде. Ху Тао во всю плескается на мелководье, не беспокоясь о намокшем платье. Она была в отличном расположении духа, и сильный ветер её ни чуть не смущал. Девушка подозвала к себе Тигнари и принялась затаскивать его поглубже в море. За спиной послышались тихие шаги, еле различимые среди остального шума. Но Скарамучча услышал их и сразу понял, кому они принадлежат. Кадзуха без обуви и головного убора улыбался так ярко, что солнце меркло на его фоне. Он подошёл ближе и начал рассматривать морскую гладь. — А вы почему не купаетесь? — поинтересовался он, присаживаясь к мальчишкам. — Волны сильные, я переживаю, — ответил Венти, обнимая себя руками. Он оглянулся на Ху Тао и Тигнари, а затем поднял голову наверх. — Жарко сегодня. Вам принести мороженое? Скарамучча, услышав предложение о прохладной сладости, тут же закивал. Хотелось остудить тело и душу, а то морская вода не вызывала приятных эмоций. После купания в море тело зудит от соли на коже, а глаза и нос щиплет солнце. Неприятные ощущения заставляют поёжиться. Парень, пока находился в своих размышлениях, не заметил, как Венти убежал в сторону ларька. Кадзуха прикрыл глаза и расправил руки, словно обнимая бушующий ветер. Он выглядел поистине прекрасно, от чего бледные щеки Скарамуччи начали розоветь. Парень смахивал на ангела, который так успокаивал ураган души и заставлял весь шум в ушах прекратится.

***

Сегодня бабушка закрыла кафе гораздо позже, чем обычно. По этой причине Венти заставил Кадзуху остаться у них и переночевать, любезно предлагая свою до смеха прелестную цветастую пижаму. Парень очень удивился, когда понял, что будет разделять одно спальное место со всеми ребятами. Они были словно котята, прижавшиеся слишком близко друг к другу, это вызывало широкую улыбку на лице и приятное тепло в сердце. Скарамучча улёгся с краю поближе к Кадзухе и без всякого стеснения разглядывал светлые подёргивающиеся ресницы парня. Он спал слишком мило, поэтому Скарамучча точно убедился, что перед ним лежит нежный котёнок. Рука Кадзухи дернулась, привлекая все внимание на себя. Парень посчитал своё желание очень глупым, но всё-таки взял холодную ладонь в свою, слегка сжимая. Щеки запылали от столь смущающего действия, но руку он не отпустил, наоборот, сжал сильнее, чувствуя, как её сжимают в ответ. Сердце начинает биться сильнее, пока Кадзуха спокойно продолжает посапывать, повернувшись лицом к парню. Дыхание его убаюкивает лучше, чем подсчёт овечек, поэтому Скарамучча с улыбкой на лице засыпает гораздо быстрее, чем обычно. Его ладонь согревается от нежных касаний, которые помогают бушующему ветру в душе успокоиться. Приятный сон с участием миловидного Кадзухи позволяет хорошо выспаться и проснуться с хорошим настроением. И даже утром, когда парень проснулся гораздо раньше Скарамуччи, он не отпускал его руку, не смотря на вспотевшую ладонь.

***

Ху Тао заботливо разливала лимонад за завтраком. Прохладный ветер заставлял поёжиться и обнимать себя за плечи, поэтому Тигнари принёс плед и накрыл им Венти и Скарамуччу. Они прилипли друг к другу, согреваясь собственным теплом. Звук колокольчика пробуждал сознание и никак не давил на чувствительные уши. Девушка жевала только что приготовленные рисовые пирожки и улыбалась от прекрасной погоды и хорошего настроения. Скарамучча сделал глоток сладкого напитка и облегчённо вздохнул. Нет никакого напряжения в воздухе, рядом с ним близкие ему люди, а небо над головой чистое. Его счастье прерывает осознание того, что Кадзуха осенью уедет домой. Он помрачнел и взглянул на парня. Тот что-то увлечённо обсуждал с Тигнари и посмеивался в кулак, не замечая на себе пристального взгляда голубых глаз. Обеспокоенное сознание твердило, что в конце лета им придётся распрощаться навсегда, но остатки разума невзначай шептали, что Кадзуха вернётся следующим летом. Хотелось бы верить в это, иначе идиллия, которая царит в этом доме прервётся. Парень вписывался в их дружеские посиделки и мог одним лишь своим присутствием поднимать настроение. Щеки снова покраснели. — Скарамучча, ты в порядке? — взволнованно спросил Тигнари. Кадзуха посмотрел на него, а затем приблизился максимально близко и прислонил свои губы ко лбу парня. Зрачки увеличились от удивления, а внутренний голос шёпотом заметил, что у него очень мягкие губы. Скарамучча повертел головой словно мокрый пёс и широко улыбнулся, как бы говоря, что все хорошо. Кадзуха кивнул и под столом взял его за руку, ласково поглаживая нежную кожу. Парень раскраснелся пуще прежнего, опустил голову и смотрел на недопитый лимонад в стакане. Казалось бы, такой простой и заботливый жест, но сколько эмоций он вызывает. Солнечное воскресенье было настолько душным, что все дружно прятались в домике подставляя голову под вентилятор. Выходить на улицу не хотелось, особенно после сытного завтрака. Белый котейка бегал между ребят в поисках внимания, а затем просто сдался и устроился на подушках, которые обдувал прохладный ветерок. Венти кинул палочку от мороженого в Скарамуччу и глуповато хихикнул, пытаясь обратить его взгляд на себя. Но парень был очень увлечён прочтением комиксов, поэтому ни на что не реагировал. Даже на Ху Тао, которая начала тянуть его за рукав. — Земля вызывает Скарамуччу, — девушка щёлкала пальцами прямо перед ним. Ноль внимания. — Эх, это бесполезно! Тигнари посмеивался с неудачных попыток ребят привлечь внимание парня и продолжал наблюдать за этим. Котейка уснул, как и Венти, уставший бросаться вещами в Скарамуччу. Ху Тао положила голову ему на колени и принялась рассказывать о звездах всё, что ей рассказывали в школе. О небесных телах, которые слишком горячие для человека, о черных дырах, в которые эти самые тела превращаются. Кадзуха слушал её с особым любопытством, поражаясь большими познаниями девушки в астрономии. — А что тебе нравится? — поинтересовалась она. Кадзуха задумался. В этот момент Скарамучча пришёл в себя и бесстыдно стал подслушивать их разговор, продолжая притворяться, что читает. Ему вдруг стало любопытно, что нравится парню, какие у него увлечения. Если всерьёз задуматься, то он об этом никогда не рассказывал. Столь большое незнание о Кадзухе ощущалось как пропасть между ними. — Я люблю литературу и музыку. Ху Тао театрально вздохнула, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Её реакция всем понятна, кроме Кадзухи. Она не высмеивает его интересы, просто Венти точно такой же, и иногда от него шума больше, чем от посетителей в кафе. Когда к нему приходит вдохновение, то его не остановить, а лучше вообще не подходить метров так на десять. Тигнари, между прочим, такой же. Зачастую он настолько погружается в свою работу, что не видит ничего вокруг. Каким бы заботливым он не был по отношению к другим, за собой ему уследить сложно. Поэтому Венти и Скарамучча постоянно напоминают ему о пропущенных приёмах пищи. Биология — интересный предмет, но Скарамучча его терпеть не может, потому что Тигнари действительно теряется в нём, забывая всё вокруг. Но музыка ему нравится, особенно та, которую играет Венти.

***

Глаза парня искрятся багровыми оттенками, пока они сидят на лавочке у берега. Скарамучча вновь одолжил ему свою шляпу, чтобы не напекло голову. Бабочки летают вокруг, раздувая своими крыльями пыльцу. Взмахи их крыльев можно сравнить с шагами Кадзухи, такие же тихие. Скарамучча любит бабочек, красивые, а Тигнари очень любит рассказывать интересные факты про них. Например, у бабочек отсутствует сердце. — Знаешь, что такое эффект бабочки? — спросил Кадзуха. Скарамучча лишь удивлённо похлопал глазами, вспоминая, что это значит. — Это когда одно маленькое влияние может иметь большие последствия. Скарамучча задумался над этим. Один взмах крыльев может привести к непредсказуемым последствиям в будущем. Перед ним пролетела красивая бабочка, аккуратно приземляясь на цветок у дороги. За несколько минут она сделала так много взмахов, неужели что-то могло измениться в это мгновение. Парень не на шутку заинтересовался данным вопросом, а потом взглянул на Кадзуху. А если его поцеловать, последует ли за этим тот самый эффект бабочки? Кадзуха выглядит расслабленным. За весь июнь, который они провели вместе, ребята очень сблизились. Парень часто оставался у них на ночевки, сочинял стихотворения вместе с Венти и сидел на берегу рядом со Скарамуччей. Это лето было слишком шумным, ветер не стихал хотя бы на день, а колокольчики всегда звенели. Кадзуха перекрывал все звуки, заставлял сосредоточиться на своём глубоком и тихом голосе, который так полюбился Скарамучче. Иногда ему казалось, что парень — единственный, кто не заставляет его ёжится от шума. Его смех расслаблял и напоминал легкую мелодию, которую разносят повсюду потоки ветра. Улыбка появляется на лице, а щеки розовеют от приятных мыслей. Парень не заметил, как за ним наблюдает пара багровых глаз, искрясь под лучами солнца. Кадзуха отвёл взгляд и посмотрел на море, достаточно тихое для буйного ветра. Бабочки продолжают летать над ребятами, и одна всё-таки поудобнее устраиваться на аккуратном белом носике Кадзухи. Он поднимает брови от удивления и легонько прикасается рукой к коленке Скарамуччи. Парень обращает на это внимание, а после восхищённый рассматривает друга. Такой интимный момент прерывает Ху Тао, яростно привлекающая к себе внимание. Девушка бежит в сторону ребят, размахивая худенькой рукой, и ласково зовёт их. Бабочка резко взмахивает крыльями, улетая прочь. Скарамучча сильно расстроился, потому что хотел ещё, хотя бы секунду, насладиться прекрасным моментом. Он скромно сохранит образ Кадзухи с бабочкой на носу у себя в голове, вспоминая его перед сном.

***

Скарамучча любил молча и скромно, не рассказывая свои чувства. Он любил наблюдать и запоминать, поглощаясь в мир фантазий. В мир, где Кадзуха всегда был рядом. Тигнари стал чаще замечать эту задумчивость в парне, но отпускал все переживания, когда на его лице появлялась улыбка. Он сидел один на крыльце, слушая чрезмерно тихое посапывание, доносящееся из комнаты. Июльская ночь была чересчур холодной для столь жарких дней. Скарамучча привык к жаре, помимо этого он привык спать впятером, куда кучнее, чем было раньше. Он любит спать вместе с друзьями. Любит зарыться носом в волосы Ху Тао, которые приятно пахнут вишней, любит ощущение опущенный руки Венти на свой живот, любит теплые ладони Тигнари, покоящиеся на плечах. Прикосновения всегда были для него важнее слов, а трепетные объятия друзей являлись наивысшей степенью проявления любви. Скарамучча наслаждался холодом, безжалостно кусающим босые ноги, и растворялись в приятных ощущениях. Лето не бесконечное, но так хотелось, чтобы оно длилось вечно. Затем последует осень, любимое время года Кадзухи, а после и зима. Скарамучча станет на год старше. Венти уже повзрослел и отметил свой день рождения пикником в горах. Тогда они вчетвером нашли укромное местечко под деревом и наслаждались трапезой. Ху Тао так старалась над клубничным тортом для именинника, а в итоге он просто уронил его, запутавшись в ногах. Сколько смеха было в тот день, который не давил на чувствительные уши и поднимал настроение. Венти тогда признался, что очень дорожит их дружбой и никого настолько близкого ему никогда не встретить. Девушка в тот момент очень расчувствовалась, аккуратно вытирая слезы с щек. Ещё одно приятное воспоминание, которое сохранится на долгие годы. А после появился Кадзуха. Так внезапно и неестественно быстро смог подружиться, что голова кругом идёт. Скарамучча удивлен, как за такое короткое время они смогли сблизиться настолько близко. Совсем скоро день рождения Ху Тао. Девушка уже дни считает до долгожданного совершеннолетия, чтобы хвастаться своим возрастом. Но иногда Скарамучче казалось, что он самый взрослый из них, пусть и на самом деле являлся младшим. — Ты чего не спишь? — послышался сонный голос за спиной. Кадзуха лениво протирал глаза и мило прозевал, устраиваясь рядом с парнем. Волосы взъерошились от сна, а глаза постоянно слипались. Он проснулся от ощущения пустоты в своей ладони, поэтому через силу проснулся от чарующих сновидений. Скарамучча улыбнулся и взглянул на небо. Звезды хорошо виднелись на небосводе и освещали землю не хуже уличных фонарей. Можно было даже разглядеть некоторые созвездия, которые так хорошо знает Ху Тао. Возможно, её стоило бы разбудить, но в последнее время она сильно устаёт, помогая бабуле с домашними делами. — Луна сегодня красивая, правда? — заметил Кадзуха, рассматривая ночное светило, а затем легонько посмеялся, опуская голову. Щеки Скарамуччи вспыхнули алым пламенем, совершено забывая обо всем. Этот парень вообще знает значение этой фразы? По внешнему виду и не скажешь, что он говорит серьезно. Но такие слова особо остро воспринимаются наивным Скарамуччей, принимающим все близко к сердцу. Он не мог понять, стоит ли ему верить в сказанное Кадзухой или нет, поэтому решил тактично проигнорировать его замечание и успокоить быстрое сердце. Ветер, как по зову, появился, раздувая спутанные пряди парня. Он обдувал открытые руки ребят, не беспокоясь о том, что им может стать холодно. Но об этом беспокоился Кадзуха, который ушел в комнату и вернулся с пледом. Он накрыл худые плечи друга, обнимая его со спины. Глаза снова непроизвольно закрывались, а ноги переставали держать. — Пойдем спать? — ласково прошептал он на ухо, а затем легонько зевнул, опускаясь головой на чужое плечо. Ситуация казалась до жути интимной, а в случае Скарамуччи ещё и неловкой. Он был смущен, а щеки раскраснелись пуще прежнего. Даже ветер не мог остудить пылкое сердце и разгоряченную душу парня. Пока он приводил свой разум в порядок, над ухом послышалось тихое сопение. Кадзуха уснул прямо на его плече, слегка поёживаясь от холода. Скарамучча замер, прислушиваясь. Он действительно заснул, так ещё и в такой неудобной позе. Парень не знал, что делать, поэтому просто продолжал сидеть, не двигаясь.

***

Ху Тао все утро прихорашивалась перед грандиозным днем. Сегодня её день рождения, самый счастливый день в году. А все потому, что ребята никогда не планировали празднование. Это стало некой традицией, поэтому они просто бездумно гуляли по округе в поисках приключений. Девушка проснулась в крепких объятиях, а под ухо Венти шептал наилучшие пожелания для неё. Бабушка приготовила на завтрак рис с фасолью и зажаренную рыбу. Это тоже было что-то вроде традиции. Ху Тао почтила все обычаи, которые для других людей казались мелочными. Одной из таких мелочей являлась обязательная жеребьёвка, чтобы выбрать первого, кто вручит подарок. Они постоянно так делали, например, на день рождения Венти первым дарил подарок Тигнари, он притащил тогда огромную коробку, в упаковке которой все запутались. В этот раз он снова стал первым. — Держи, — протянул он кромный пакетик. Девушка от удивления взвизгнула. Новый том её любимой серии мистических книг. Она безумно любил подобное, а достать только вышедший экземпляр было очень сложно. Теплые объятия и нашёптывая благодарностей заполонили комнату. Скарамучча с искрящими глазами наблюдал за своими друзьями и слишком широко улыбался. Все счастливые рассматривали подарки и тише, чем обычно, хихикали. Колокольчики зазвенели, ветер снова принялся гулять по улицам, раздувая запах свежих яблок с соседнего двора. В светлую голову Венти пришла идея попробовать сорвать парочку свежих плодов. Все поддержали эту идею и помчались к яблоне, ветви которой сильно свисали от тяжелых фруктов. Так и началось их приключение, которые затянется до самой ночи, пока ноги не будут изнывать от усталости. Скарамучча любил дни рождения своих друзей, ведь в этот день они были самыми счастливыми детьми на планете.

***

В кафе снова большое количество гостей, от которых отбоя нет. Кадзуха вальсирует между столов, еле успевая перевести дыхание. Выходной день, а это значит, что некоторым посетителям захочется выпить чего-нибудь покрепче лимонада. Скарамучча не понимал, чем всем так нравится алкоголь. А Венти, походу, разделял свое мнение с остальными, поэтому распивал легкий алкогольный напиток на пару с каким-то добродушным мужчиной. Тигнари посмеивался в кулак и водил пальцем по стакану с лимонадом. — Как только взрослым стал, так сразу начал алкоголь распивать. Скарамучча хотел было уже улыбнуться, но заметил двух очаровательных девушек, которые мило хихикали, рассматривая Кадзуху. Парень не обращал внимание ни на что вокруг себя, разносил заказы, протирая лоб от пота. Он был вынослив, но вдохнуть холодного воздуха все же хотелось. В кафе было душно, как и на улице. Вечер был слишком теплым, даже вентилятор не спасал. А ветер, как назло, стих в тот момент, когда Скарамучча завидел Кадзуху. Дышать становилось труднее, а при взгляде на официанта легкие вообще переставали функционировать. Кажется, эти ощущения разделял и Тигнари. — Пойду ему помогу, а то совсем выдохся. Парень поднялся с места и направился на кухню за фартуком. Ху Тао посчитала это за разрешение выпить остатки его напитка. Она улыбалась и тихо мурлыкала от удовольствия. Да, вечер и правда был жарким. Скарамучча хмурился и пристально наблюдал за девушками, которые все продолжали флиртовать с Кадзухой у всех на виду. Кажется, парень заметил нахмуренные брови и нечитаемый взгляд, направленных на милых дам, поэтому, проскочив мимо столов, подошёл к ребятам. — Очаровательный, — прошептал он на ухо Скарамучче и снова убежал. Щеки парня порозовели, а сам он опустил взгляд на свои руки, которые нервно теребили подол рубашки. Ху Тао за этим наблюдала с ехидной улыбкой, но решила оставить ситуацию без шуточного комментария. Она прекрасно видела смущённый взгляд друга, поэтому не хотела смущать его сильнее. А Скарамучча продолжал размышлять над прилагательным, которым его охарактеризовал Кадзуха. Его никто так не называл, даже друзья, которым так нравится одаривать друг друга комплиментами. Скарамучча для них и нежный, и тактильный, и славный, и красивый, и умный, и задумчивый, но никогда не очаровательный. Возможно, парень считает, что так называют возлюбленных, он всё-таки учитывает то до невозможного неловкое признание. На дворе август, но Скарамучча больше не слышал никаких признаний в любви, лишь чувствовал трепетные прикосновения и заворожённый взгляд.

***

Сегодня ветер особенно сильный. Лето подходит к концу, а это значит, что совсем скоро настанет время прощаться. Кажется, Кадзуху это не особо заботило, как и остальных. Скарамучче казалось, что он единственный переживал по этому поводу. И всё бы ничего, но сердце измывалось над ним, быстро стучало и так сильно переживало. Парень стал часто прикладывать руку к груди, чтобы чувствовать сильное биение под ладонью. Тигнари вслух зачитывал какие-то интересные исследования в области ботаники, удивлённо поднимая брови. Скарамучча слушал его и пил сладкий лимонад. Напиток казался ещё слаще на фоне уходящего лета. Мысли о холоде и теплой куртке заставляют поёжиться. Нет ничего лучше майки и сандалей, в которые попадает песок и щекочет пятки. Звуки колокольчиков заполнили сознание. А ветер все такой же буйный. Парень уже привык к его шуму в ушах, иногда ему казалось, что ветер здесь замечает только он. Послышались тихие звуки. Скарамучча на секунду подумал, что это легкие шаги Кадзухи, но это оказалась всего лишь бабочка. Большая, красивая и цветастая бабочка. Она порхала посреди двора, привлекая внимание остальных. Ху Тао, которая до этого поглаживала волосы Тигнари, замерла в удивлении. Она рассматривала пестрые крылья и восхищённо вздыхала. Тигнари тоже прекратил чтение, засмотревшись на маленькое прелестное создание. Скарамучча улыбнулся, ребята выглядили очаровательно, пока рассматривали обыкновенную бабочку. Их так заворожили её легкие взмахи крыльев, что они даже рот приоткрыли. В этот момент они казались детишками, только-только начинающими познавать мир. — Выглядит волшебно, — прошептал Венти, под боком. Скарамучча даже не заметил, как он подкрался, был слишком увлечён ребятами. Он не смеет не согласиться. В такие моменты все кажется абсолютно нереальным. Словно это не мелочь, которая может повториться завтра, а что-то невиданное, чего не встретишь в обычной жизни. Дыхание Венти под ухом ощущалось иначе, мягкое и приглушённое, будто он дышит через раз. Звон колокольчиков был настолько нежным, что глаза закрывались от удовольствия. Приятная дрожь прошла по телу, оставляя после себя легкое чувство эйфории. Скарамучча ощущает необъяснимое спокойствие на душе, а сердце бьется ровно, не смея ускоряться.

***

Луна освещает небольшой дворик, пока ребята готовятся ко сну. Венти бьет всех подушками и смеётся так заливисто и громко, как только может. Он только закончил работу, поэтому в приподнятом настроении продолжал донимать ребят. Скарамучча расчесывал волосы девушки и закатывал глаза на любые попытки Венти развеселить остальных. Всех клонило в сон, они желали как можно скорее уснуть в обнимку и проспать так до обеда. Тигнари ухватился за косичку парня и потянул резинку вниз, распуская волнистые волосы. — Голова не болит? Может всё-таки ляжешь уже? — спросил устало он. Его голос был мягким и убаюкивающим. Скарамучча не отказался бы от сказки на ночь, если её будет читать Тигнари. Спустя несколько стаканов сладкого лимонада Венти всё-таки убавил свой пыл и лег на спальное место самым первым. Его утомили попытки привлечь внимание на себя, поэтому он сдался и принялся ждать, когда все лягут к нему. Ждать пришлось недолго, Ху Тао устроилась у него под боком и зарылась носом ему куда-то в шею. Тигнари прижался к ним, аккуратно накрывая всех троих одеялом. Скарамучча скромно устроился в уголке комнаты и ждал Кадзуху. Он сегодня работает в кафе до поздна, поэтому парень дождётся его. Завтра Кадзуха уезжает. Желудок словно сложился пополам от мыслей о том, что больше его не будет рядом.

***

Кадзуха вернулся к ним, еле перебирая ногами. Он заметил парня, сидящего в углу. Скарамучча уснул, так и не дождавшись, но, когда почувствовал тяжелые шаги по комнате, тут же открыл глаза. — Я тебя разбудил? — тихо, почти не слышно спросил Кадзуха. Он выглядел как обычно прелестным, глаза его искрились, а улыбка казалась мягче, чем обычно. Ветер на улице завывал, словно олицетворял весь поток эмоций, который бушевал в душе парня. Скарамучча опустил взгляд, чувствуя горечь на языке. Горечь от того, что лето прошло слишком быстро, и Кадзуха уедет. Кажется, вся печаль была написана на лице, поэтому парень прикоснулся мягкими губами к нежной щеке напротив. За легким касанием последовал легкий румянец и смущенный взгляд голубых глаз. Кадзуха улыбнулся шире, удовлетворённый такой реакцией. — Пойдем спать, ты устал. Они лежали плотно прижавшись друг к другу, а их пальцы были сплетены крепче, чем обычно. Скарамучча не хотел отпускать его ладонь, хотел сохранить её в своей навсегда. Кадзуха был не против. Если бы только Скарамучча знал об этом, то держал бы его руку в своей постоянно. И когда они сидели вместе на берегу, и за завтраком, и ночью. Он выражает любовь через прикосновения, поэтому напоминал бы о своей любви всегда. — Это лето было бесконечным.

***

Кадзуха стоял на пороге с рюкзаком на плече. Он слабо улыбался, пока ветер так и наровился запутать его челку. Сегодня он настолько сильный, что сдувает с ног. Даже звон колокольчиков казался громким и надоедающим. Скарамучча нахмурился, прикрывая уши. Слишком много шума, слишком много всего, чего не хотелось слышать. Одной из такой вещей было прощание парня напротив. Ху Тао погладила его по плечу, в её глазах скопились жемчужные слезинки, а рука слегка дрогнула. Бабушка грустно улыбалась, рассматривая умиротворённое лицо Кадзухи. — Вы забрали самое важное, что у меня было, — моё сердце. Это были его последние слова перед тем, как уйти. Скарамучча чувствовал тяжесть в груди и горечь на языке. Он рывком сорвался с места и побежал за парнем. Тяжелое дыхание и помутнение в глазах мешало следовать за силуэтом впереди. Легкие скручивало, а шляпа от солнца совершено не спасала. Ветер мешался под ногами, словно пытался остановить, но Скарамучча мчался вперёд, желая увидеть излюбленный взгляд багровых глаз в последний раз. И он увидел. Прямо перед собой такой искрящейся и нежный взгляд, пылающим ярким пламенем. Кадзуха стоял напротив и грусто улыбался, будто прощался навсегда. Парень притянул его к себе, вдыхая запах мягких волос. Он чувствовал холодные ладони на своих плечах, которые ласково поглаживали бледную кожу. Нежные касания отдавали в самое сердце тяжелыми ударами, а тихое дыхание заглушало все звуки вокруг. Скарамучча снял с себя шляпу и надел её на голову Кадзухи, чтобы макушку не припекало палящее солнце. Он взял его ладонь в свою и старался насладиться чувствами сполна, старался запомнить все до мельчайших деталей. Кадзуха усмехнулся и прикрыл глаза. — Бесконечно тепло, — прошептал он.

***

На следующий день не было слышно завываний ветра, звона колокольчиков, шума бушующих волн и громко стучащего в груди сердца. Тишина давила на уши сильнее любых звуков, а от лимонада воротило. На языке осталось послевкусие чего-то сладкого и теплого, эфирного и трепетного. Весь мир замер в ожидании холодной осени, пока в душе царило бесконечное лето.