Шоу Разгадай Разгадки.

—ЕБАННЫЙ ТЫ УБЛЮДОК, ДУМАЕШЬ ОТДЕЛАЕШЬСЯ ТАК ПРОСТО?! —АЙЗЯ, ПОСТОЙ ПОДУМАЙ! Продолжительная погоня по лесу была очень… Напряжённой. Для стороны бегущего. Ведь то что он сделал… Не передать всеми оскорблениями и угрозами со стороны Догоняющего. Постепенно погоня заходила все дальше и дальше в гремучий лес, будто он сам говорил с? ебаться оттуда как можно быстрей. Но в какой то момент, обе стороны резко упали, посреди небольшой грязевой лужи. Тяжело дыша, оба переводили дух. —Послушай Айзек. Я понимаю, то что я сделал… —Заткнись. —Но… —Завали ебучку, пока я не встал. —Ага, значит так? Ну уж прости, что хотел спасти этот гнилой город. —Этот город должен был умереть через неделю. Из-за ТЕБЯ, он был стёрт с лица земли буквально час назад. —Это не отменяет того факта что ты хотел его оставить умирать. Но конечно, ведь легче будет просто спихнуть своего напарника, бедного Джона, чьи друзья, родители, родственники, жили здесь. —Спихнуть? Спихнуть?! Ты хуйло дегенеративное, нам что по Пять лет?! —Ах, вот как мы загово— С нечеловеческой скоростью, Догоняющий встал перед Джоном. —Ты думаешь я не хотел спасти этот город?! —… —Я на коленях умолял канцелярию оставить его, пока ты проебывал наши деньги в борделе. —Я… —Я тоже хотел чтобы все были живы. Но ты блять все испортил, Джон. В итоге меня заставили наблюдать, как какой-то бухой гандон, просто вламывается в мэрию города, убивает тех кто должен был остановить ферментацию, а после выходит как ни в чем не бывало. Тишина. —Прости. —Ты далбоеб? Тишина продолжилась. —И что ты предлагаешь делать? —Предлагать? Нет. Мы теперь сами за себя. —Но мы же были напарниками, тип… Уже лет— —Мне плевать. Ты испортил эти десятилетия дружбы и товарищества, буквально за десять минут. —Ой, прекрати строить из себя маленького. Вздохнув, выдох был настолько тяжёлым, что Даже несмотря на свежий воздух леса, Джон мог чувствовать весь гнев этого выдоха. —ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ЧЕГО МНЕ СТОИЛО ВНОВЬ ДОБРАТЬСЯ СЮДА?! —О чем ты говоришь?.. —Ха, ты реально думаешь что какой то чёрт двадцать лет назад просто снизошёл на твою голову? Нет. Я, уже четырнадцать миллиардов лет волочу своё жалкое существование, просто чтобы добраться до момента гибели вселенной, и понять, что уже ничего не спасет этот тайм лайн. —Я… Я не догоняю. И зачем ты идёшь в гору? —Для этого. Перед обоими предстала массивнейшая черная дыра, где то на звёздном небе, что пожирала все, вплоть до чертового взгляда. —Какого… Нет, это иллюзия! Будь это правдой мы бы уже были мертвыми! —Для нас, это иллюзия. А для всего мира это адский пиздец. —Да блять, ты можешь нормально объяснить?! —Если бы я тебе и рассказал ты бы не понял, но раз уж ты так хочешь забить свою пустую голову хоть чем то, то присаживайся на это пень. Покорно выполнив просьбу, Джон сгорал от любопытства, и одновременной тревоги. —Итак. В ходе ферментации этого города, ты выпустил в космос антифатоны. Я надеюсь ты знаешь что черная дыра поглощает все. Абсолютно. Даже Чертов свет. Ну вот умник, выпустив в космос антифатоны, ты обратил черную дыру на бесконечную попытку поглотить вроде бы свет, но при этом тьма. В результате, Черная дыра просто ускорилась, и начала крутиться вокруг одной из множеств своих оси. Именно поэтому мы видим эту дыру как сферу. В ходе кручения, она вырвалась из её достоверного места, и подобралась к земле. Вот и все. Апокалипсис. —Но почему мы живы? До сих пор… —Потому что мы оба не принадлежим этой вселенной, и как астральные работники, останемся гнить в этой иллюзии земли на веки вечные. —Что?! Такой расклад уже полностью озадачил напарника, что и без того не мог полностью осознать весь масштаб проблемы. —Как мы… —Ну да, конечно тебе теперь и это объяснять. Слушай сюда. Как я и сказал, уже миллиарды лет я ждал этого момента, почему? Потому что миллиарды лет назад я уже проебался по крупному. Я доверил ферментацию не надёжному человеку. Надеюсь ты понимаешь о ком я. —Я уже уничтожал мир?.. Но постой! А почему я не принадлежу этой вселенной, раз из предыдущей вышел только ты? —Потому что «Ты», это бесконечная версия таких же идиотов. И другой ты, совершил непростительное преступление против правил энтропии. И оно сказалось на всех копиях. —Тогда… Почему нам просто не отправиться вновь? —Да потому что у нас нет плана. Никакого. Что ты планируешь делать? Ничего не остаётся, кроме как прожигать бессмертие в этой иллюзии смерти вселенной. —Но должен же быть выход… Айзек! —Что? —Револьвер что я дал тебе накануне, у тебя? —Ну да, а что? Сразу говорю, суицид не поможет, ты просто вернёшься к бренному существованию. —Да нет же. Я хочу лишь кое что попробовать. Отдав огнестрел в руки бывшего напарника, Айзек с опаской поглядывал на виновника торжества. —Итак, Айзя, слушай. —? —Во всех мирах, я виновник, и по факту не принадлежу «родной вселенной». Виновника назначила сама энтропия. Но если виновника, уничтожит астральный работник? —Это не получиться. Астральные работники что не принадлежат родным мирам, не способны… —Да, но астральный работник что уничтожает Виновника энтропии, возвращает свой статус. —И что будет дальше? Ты умер, поздравляю. —Астральные работники отделены от своих бесконечных копий. А значит, когда я застрелюсь, я вернусь на первоначальную точку вселенной, и смогу всё исправить! —Как ты думаешь, почему я здесь? Внезапное осознание ударило даже по сильнее самого Айзека. —Ты… Нет, ты же не виновник! —Да, но в любом случае я уже перемещался из вселенной во вселенную. Я тебе уже сказал, что прождал миллиарды лет для этого. Смерти вселенной не миновать, как бы ты не извертывался. —Блять. Не-напарникам уже ничего не оставалось, кроме как сидеть и наблюдать на бесконечный цикл смерти звёзд, что никогда больше не прекратится, не дав рождение другим звёздам. Но в чем же суть? Если само понятие сути могло зародиться только перед смертью объяснения? Никто никогда не поймет кого либо, до тех пор пока сам не окажется на его точке во вселенной. Сколько же пройдет, до того времени пока ты не осознаешь всю безысходность, что будет существовать, витать в воздухе, измываться над твоей психикой. Много. Но несмотря на это, да тех пор пока ты не оказался в действительной безысходности, ты веришь, что выхода нет. Но он есть.