Зонты

В тот день ярко светило солнце, что было редкостью в сезон дождей. Клёны, раскинувшиеся на территории университета, уже сбрасывали последние проржавевшие листья. Один из листьев, будучи подхваченным ветром, влетел в приоткрытое окно и приземлился на тетрадь одного из студентов. Но это совсем не смутило юношу. Ему не было дела до этого листа и до того, о чем сейчас рассказывал преподаватель . Мысли его были очень далеко ещё при входе в здание. Нудная пара по истории искусств совсем не занимала голову Чэн Цяня. Всё ещё думая об утреннем происшествии, рука неосознанно потянулась к карандашу. На лист чертёжной бумаги одна за другой ложились линии. Они постепенно начали напоминать сквер. Уже были видны очертания деревьев, одиноко стоявшей скамейки и моста, проходящего через реку. Фигура, находившаяся в самом центре рисунка, с каждым новым штрихом обретала более чёткие черты . Плащ, доходивший до колен, аккуратно собранные в пучок длинные волосы и, пожалуй, главный атрибут юноши – скрипка. У ног его лежала сумка и раскрытый футляр, в котором помимо мелочи, уже заработанной мужчиной, лежали несколько листьев, занесённых туда ветром. Пусть столь небольшим деталям и не было суждено быть изображёнными на листе , всё они по-прежнему были в голове Чэн Цяня. Ещё несколько штрихов и лицо юноши начало приобретать более мелкие детали: тонкие губы, ярко выраженные скулы и карие глаза, обрамлённые пышными ресницами. Молодой парень, чьи черты лица больше напоминали женские, был сказочно красив. Он стоял около памятника и искусно водил смычком по струнам. Чэн Цянь никогда ни забудет ту прекрасную мелодию, название которой ему было неизвестно. Он смотрел на свой набросок, и в голове, словно киноплёнка, проносились события сегодняшнего утра. Проснувшись позже обычного, Чэн Цянь был в ужасном настроении. Он поругался с соседом по комнате, потому что тот отключил его будильник из розетки, из-за чего Чэн Цянь рискует опоздать. Времени приготовить что-то даже самое простое не было, так что на завтрак второкурсник заварил себе растворимый кофе. Поставив кружку на стол, Чэн Цянь начал складывать в сумку долги по живописи, за которыми просидел до поздней ночи. Вся эта спешка привела к тому, что ещё горячий кофе оказался на любимой толстовке юноши. - Твою ж…- утро выдалось просто ужасным и ,пока студент собирался, он ругал всё что попадалось под руку. Наконец обувшись и схватив сумку, Чэн Цянь со всех ног помчался на автобусную остановку, надеясь, что нужный ему автобус не уехал без него. Он бежал как только мог и по дороге даже врезался в пожилую женщину. Бабушка обронила сумку и стала кричать проклятья ему в догонку : - Молодёжь! Черт бы вас побрал! Посмотрите, и даже не остановится!! Гад! -Простите! – это были все извинения, что Чен Цянь сейчас мог принести женщине, день которой теперь тоже был испорчен с утра пораньше. Юношу мучала совесть, но остановиться – значило опоздать на автобус и, приехав на полчаса позже в университет, уже не застать там преподавателя по живописи. Тогда Чэн Цянь не сможет сдать ему работы и по итогу у него отберут стипендию. Как бы ему ни было стыдно перед пенсионеркой, а этого он позволить себе не мог. В последний момент заскакивая в транспорт, студент хватается за перила и старается отдышаться. Вот бы он так бегал на нормативах! Наконец немного успокоив дыхание, Чэн Цянь начал свободной от сумки рукой рыскать по карманам в поисках наушников. Левый карман : сигареты, юноша уже год как пытался бросить, но постоянный стресс на учёбе заставлял посреди ночи идти в магазин за новой пачкой; студенческий билет, старая помятая маска и несколько леденцов с мятой. Наушников там не было. Правый карман : резинка для волос, маленькая шоколадка, зажигалка и чек из продуктового. Наушников не оказалось ни в куртке, ни в джинсах. - Вот тебеэ и с добрым утром – юноша закатил глаза и решив, что развлечений в этой поездке у него будет не много, уставился в окно. Солнце, почти не скрытое облаками, встало сегодня рано. Уж точно раньше Чэн Цяня. На улице было много таких же как и юноша студентов и взрослых, шедших скорее всего на работу или по другим своим делам. В это утро всё были уж слишком радостными, возможно причиной тому была хорошая погода, а может и что-то личное. Лицо Чэн Цяня же выражало лишь желание быть убитым поскорее. Кто-то уж очень неуклюжий уже третий раз наступил ему на ногу, постоянно повторяя вежливое «извините», тяжёлая сумка натёрла плечо, а в нос ударил неприятный запах пота, стоило только какому-то мужчине стать около Чэн Цяня. Юноша на секунду прикрыл глаза и, стараясь дышать ртом, начал пропихиваться к выходу. На следующей остановке он вышел. До университета идти всего минут семь, а значит можно уже не торопиться. Юноша стал у пешеходного перехода и стал ждать, пока на светофоре загорится зелёный. Наушников на парне не было и он вместо полюбившихся ему композиций стал вслушиваться в звуки города. Несущиеся мимо машины, чьи-то крики и телефонные разговоры, карканье ворон на мусорных баках : ни один из этих звуков не интересовал столь придирчивого слушателя как Чэн Цянь. Наконец красный человечек погас и в ту же секунду на его месте появился его зелёный брат. Машины остановились и толпа начала переходить дорогу. Оказавшись на другой стороне дороги, ушей Чэн Цяня донеслась ласкающая слух мелодия. Он с интересом обернулся к источнику звука. Под кленами, росшими на самом краю газона, стояла фигура мужчины. В руках у него была скрипка, а под ногами лежал чехол от неё. Чэн Цянь подошёл ближе. Остановившись в метрах трёх от музыканта, студент остановился и начал прислушиваться к мелодии. Чем дольше он наблюдал за мужчиной и скрипкой в его руках, которые столь искусно водили по струнам смычком, чем дольше он вслушивался в эту прекрасную музыку, тем больше открывались его глаза, желающие лицезреть творца этого чуда, и сердце билось уже в каком-то своём ритме. Своей мелодии, ведомой ему одному. А музыкант всё играл и играл, смычок его танцевал на струнах и этот танец завораживал. Мелодия, столь тихая и ровная, столь напряжённая и завораживающая, казалось, рассказывала свою историю. Чэн Цянь не понимал её слов, но он их чувствовал. И сердце его отозвалось глухим ударом, когда песня кончилась, и мужчина убрал смычок от струн. Чэн Цянь, осознав, что хоть песня уже прекратилась, а он всё по-прежнему пялится на музыканта, быстро перевёл взгляд на свой телефон , который только что ловко достал из заднего кармана джинс. Время. Черт. Если он не уйдёт сейчас, он опять начнёт опаздывать. Он опять перевёл взгляд на скрипача. Тонкие губы, аккуратный прямой нос и полу прикрытые глаза. Музыки не было, но что-то по прежнему заставляло с придыханием смотреть на мужчину. Чэн Цянь кое-как заставил себя наконец пойти дальше и, проходя мимо столь завораживающего творения, кинул в футляр единственное, чем смог бы хоть в какой-то мере отблагодарить скрипача за столь невероятное представление. Маленькая шоколадка, которая по случайности валялась в кармане уже третий день. Музыкант, слегка удивлённый такой «оплате», посмотрел вслед юноше и улыбнулся краешком губ. Он снова взял скрипку и начал играть новую мелодию. Улыбка не сходила с губ обоих. Долги уже были сданы и теперь Чэн Цянь ждал только того, когда закончится пара. Ему не терпелось вернуться в сквер и ещё раз увидеть чудесного музыканта. Услышать загипнотизировавшую его мелодию . До конца пары оставалось всего десять минут, когда всё небо за считанные секунды заволокло тучами и пошёл жуткий ливень. Чэн Цянь ужаснулся такой смене погоды. Преподаватель объявил об окончании пары и юноша бегом рванул к выходу. Кое-как протолкнувшись через турникеты и других недовольных студентов, он оказался снаружи здания. А если его там уже не окажется? – крутилось в голове юноши. Он не хотел об этом думать. Что-то в его сознании требовало, чтоб он опять услышал эту мелодию, которая действовала на его сознание как опиум. Какая же страшная ломка ждёт его, если он вновь не услышит её? Если он вновь не увидит, как руки скрипача разгибаются в локтях и смычок танцует со скрипкой чудный вальс. Если он не сможет заглянуть в полу прикрытые карие глаза. Это была случайность. Возможно, не проснись бы он позже, не забудь юноша наушники, он бы даже не увидел, не заметил этого «ненастоящего» человека. Слишком прекрасного, чтоб быть реальным. Возможно, тогда бы он не занимал всё его мысли сейчас. Тогда Чэн Цянь не нёсся бы под жутким ливнем без куртки, расталкивая прохожих думая только о нём. Он добежал до сквера за три минуты. Он бежал даже быстрее, чем бежал на автобус с утра. На площади уже почти никого не было. Юноша оглядывался по сторонам, на никто из этих людей не был похож на того скрипача. Может, он правда был нереален? Тогда, возможно, он просто исчез? Чэн Цянь всматривался в людей по ту сторону дороги и тех, кто сидел в сквере. У каждого из них был зонт. А у Чэн Цяня не было зонта. А ещё теперь у него не было ощущения трепета, что давала ему та мелодия. Не было возможности вновь увидеть того скрипача и, может быть, поговорить с ним. Или хотя бы сделать комплемент его игре. Мокнуть дальше не было смысла. В свою удачу Чэн Цянь уже давно потерял веру. Юноша развернулся и тихо поплелся обратно в университет. Там он заберёт куртку и пойдёт домой. Здесь ему уже ничего не нужно. Янь Чженмин сидел за столиком в кафе напротив сквера. Ему пришлось прервать свою игру, ведь попади он под столь сильный дождь – точно опять заболеет. Поэтому сейчас он пьет горячий кофе и вертит в руках маленькую шоколадку. Как странно. Да, ему часто кидали что-то помимо денег, но то, как тот молодой парень слушал его игру, как смотрел на него и даже этот «подарочек» : всё казалось немного необычным. Восхищение было видно в глазах того парня, и Янь Чжэнмина это невероятно радовало. Даже немного смущало. - Было бы здорово, если бы ты ещё раз послушал мою игру – он последний раз улыбнулся, покручивая в руках шоколадку, встал из-за стола и начал собирать вещи. Выйдя из кафе Янь Чженмин достал свой зонт. Такой утончённый, как и сама натура скрипача. Зонт был настолько большой, что под ним с лёгкостью уместились бы два человека. Раскрыв его, мужчина направился вдоль тротуара в сторону своего дома. Возможно, удача Чэн Цяня не так уж и плоха. Ведь, если ему удастся найти того «нереального» человека, кто знает, возможно, но снова услышит эту опьяняющую мелодию. Возможно, Янь Чженмин пустит его под свой зонт. Возможно у них обоих будет смысл вернуться в тот сквер.