«У меня, блять, бабочки в животе из-за тебя»

      Нил бежал изо всех сил, стараясь оказаться как можно дальше от дома, где он столкнулся с предательством любимого человека. Он поклялся, что никогда не сможет относиться к этому месту иначе как с ненавистью.       Из-за подступающих слез Нилу становилось все труднее дышать. Он ощущал жжение в легких, воздуха не хватало, а в его голове промелькнула навязчивая мысль о том, что он может задохнуться. Эта идея сначала показалась ему привлекательной, но.. Нет!       Он не для того столько лет скрывался от отца, сражался с Рико и договаривался с Ичиро, чтобы закончить свой путь на какой-то богом забытой улице, где даже животные не ходят.       Нил остановился, чтобы отдышаться и осмотреться. В нескольких метрах от него он увидел автобусную остановку. Заброшенная, но выбирать не приходилось.       Присев на холодную, но к счастью чистую скамейку, Джостен посмотрел на вверх, в небо, полное отражение его глаз. Слезы начали высыхать на щеках, создавая неприятные липкие ощущения на коже. В его рыжую голову начали пробираться мысли об измене Эндрю.       Нил пытался понять, почему так произошло, и в первую очередь — что он чувствует по этому поводу. Ему было больно от того, что его предали, но в то же время он чувствовал и свою вину. Если бы Эндрю раньше рассказал ему о своих предпочтениях, возможно, все сложилось бы иначе, и они бы расстались на более позитивной ноте. Но Нил, по-видимому, подорвал доверие Эндрю, раз тот не решался признаться. Значит, в Ниле тоже есть проблемы.       Но какая? Что не так с Нилом?       Выплескивая отчаяние, злость и непонимание, он резко ударил кулаками по лавке. От сильного удара о дерево кожа на ребре ладони покраснела и на ней остались мелкие щепки. Нил машинально потряс руками от легкой боли, будто пытался ее оттряхнуть, а затем, опираясь локтями на колени, закрыл лицо этими же ладонями.       Почему никто не говорил, что думать о своих проблемах сложно? А отношения – это еще сложнее.       Нил не понимал, что с ним не так или почему Эндрю решился на это, ведь, если не хотел признаваться, то можно было просто бросить, а не в тайне встречаться с Кевином! Он также не понимал, почему так зациклился на этом, можно же просто забыть. В конце-концов, Джостен смог вытерпеть отца, мать, Рико, Лолу и все остальное дерьмо, а это не может? Слабак и позорище.       Начались удары лбом о ладони. Он не знал, зачем это делает, но хотелось, хоть как-нибудь навредить себе. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу. Ненавижу!       Джостен запустил пальцы в рыжую копну волосы, дергая и вырывая их. Как будто, когда я был в бегах было легче. Не нужно было думать о том, что со мной не так и почему меня предают.       Он подорвался с места, расхаживая вперед-назад, сильно пиная камни, мешающие под ногами. Нет. Обещание.       Первый, второй и третий камень. Четвертый был больше. Он уверен, что останутся синяки на пальцах. Да к черту! Он тоже много чего обещал.       В последний раз пнув камень и попав в какое-то сухое дерево, от которого осталась одна кора, да пару веток, Нил хотел уже побежать вперед, туда, куда глаза глядят. Но глаза смотрят на дерево, на кору. И что-то ему это напоминало. Глаза. Чудесные янтарные глаза со взглядом настоящей суки. Милашки-суки. Может быть, просто милашки.       В голове предстал образ низкого язвительного блондина. Пристальный взгляд, прикусшая губа и румяные щеки от выпитого алкоголя. Вокруг много людей, громкая музыка, смешанные резкие запахи.. и его горячие руки, которые помогали удержаться на ногах. Эндрю? Этот предатель? Но мы ни разу не танцевали в клубе. Нет, это Аарон.       Это Аарон общался с ним пьяным, танцевал и обнимал. Это был Аарон. Аарон, которого изначально он ненавидел, хотел плюнуть в лицо или хотя бы продать на черном рынке.       Теперь это хотелось сделать только с Эндрю.       По сравнению с Эндрю, Аарон теперь казался.. милым. Нет, он все еще оставался собой: язва, агрессор, наркоман и гомофоб. Хотя на счет последнего пунка можно поспорить, особенно, после момента с фильмом.       И в отличие от брата, он верный. Даже его лучшая подруга Кейтлин и по совместительству бывшая девушка, отлично отзывается о нем. Так. Хватит. Хватит Аарона.       Нил повернулся назад, к остановке и вздохнув, направился обратно к ней. Это ни к чему хорошему не приведет.       Но чем больше Нил пытался забыть об Аароне, тем больше мыслей о нем возникало в его голове. Он вспоминал их взгляды и янтарные глаза, которые, казалось, проникали прямо в душу. Он думал об их особенной связи, позволяющей им общаться без слов, и о том, как они всегда беспокоились о состоянии друг друга. И еще Нил вспоминал их случайные неслучайные прикосновения..       Может, предатель не только Эндрю? Нет. Нет! — Блять, хватит уже! — умоляюще крикнул Нил, уже не различая голос в голове и собственный.       И чем больше Нил бил себя, царапал и кричал, тем быстрее пропадал образ ухмыляющегося блондина. Не важно как, но это работало.       Осталось избавиться от второго блондина в своей голове.       Как это сделать? Как, мать твою?       Единственный ответ — никак. Это же воспоминание, один из моментов жизни. Неважно, хорошее оно или плохое, грустное или радостное — оно останется с ним навсегда. Как и другие неприятные эпизоды его жизни, например, воспоминания об отце или о Рико.       Появляется другой вопрос. Как перестать об этом думать? Как наплевать об этом?       У Нила нет ответа. Он не знает. Он никогда намеренно этого не делал, только видел, как это делают.       Мать обычно срывалась на Ниле или убивала тех, кто преследовал их. Адреналин и проблемы исчезали мгновенно. Но Нил не такой, как его мать. Ему не подходит это.       Кого еще можно взять в пример? Наверное, только Лисов. Единственную семью.       Как же Ваймак успокаивался? Возможно, ему помогало то, что он кричал на них. Или же он ходил к Би, а может быть, и к Эбби.       И если так подумать, то все Лисы помогали себе с помощью алкоголя, разговоров или благодаря Би.       Но как всё это может помочь сейчас? Как это может помочь, если он сидит один на этой остановке, сжавшись, словно котенок?       Из всего перечисленного самым доступным является алкоголь. Точно, «Райские сумерки». Как он мог забыть о них? Можно было бы сходить туда. Нилу остается надеяться, что заведение открыто днем, и Роланд не станет задавать лишних вопросов. Если, конечно, сегодня его смена.       Нил встает со скамьи и направляется в клуб. Он идет против ветра, и каждая пылинка, кажется, попадает ему прямо в лицо, а волосы развеваются на ветру, как у какой-нибудь чертовой диснеевской принцессы.       Джостен оглядывался по сторонам, любуясь каждым деревом и цветком на своем пути. С помощью природы, он пытался отвлечь себя от своих же проблем.       Солнце уже выглянуло из-за белых облаков и начало припекать, но прохладный ветер не давал солнечным лучам долго задерживаться на его рыжих волосах.       Этот день создан для того, чтобы быть хорошим. Хорошим для всех, но не для Нила.       На удивление, он уже прошел пол пути от остановки до поворота возле дома Миньярдов к «Райским Сумеркам». Он надеялся, что они уже уехали или зашли в дом, потому что не было никакого желания смотреть им в лица.       Однотипные деревья начинали надоедать и даже раздражать, а потому Нил отвернулся, смотря теперь себе под ноги, чтобы не споткнуться об один из тех больших камней, которые почему-то лежали по среди асфальта.       Нил совсем не смотрел вперед. Возможно, если бы он перенес свое внимание на то, что перед глазами, а не под ногами, то заметил бы мужской силуэт, идущий ему на встречу.       Низкий, блондин. И явно не Эндрю, потому что повязок на руках не было.       Кажется, тот человек тоже заметил рыжую копну волос и поэтому побежал навстречу. Он бежал все быстрее и быстрее, а Нил продолжал идти, не замечая ничего вокруг. Они оба двигались навстречу друг другу, хотя и преследовали разные цели.       Звук шагов бегущего человека стал громче и ближе. Блондин уже почти добежал до цели, а рыжий все еще не поднял головы.       Когда парень уже подбежал, рыжий все же соизволил поднять взгляд и посмотреть на человека, который должен был пройти мимо него. Но человек не проходил, а остановился.       Всего пара секунд молчания, один быстрый взгляд — и вот уже блондин крепко обнимает Нила, прижимая к себе. — Аарон? — неуверенно обнимая в ответ, зовет его Джостен.       Аарон не отвечает, но продолжает обнимать. Сразу и не скажешь, кто из них больше нуждался в этих объятиях.       Миньярд крепко обнимал Джостена, не говоря ни слова. После минуты напряжения и неловкости, Нил позволил себе расслабиться в объятиях и тоже обвить его своими руками. Казалось, что Аарон не мог отпустить Нила, а тот — его.       Они стояли посреди дороги. Небо было по-прежнему голубым, солнце ярко светило, а деревья стояли голые. Все оставалось неизменным, кроме их чувств, которые росли все больше и больше, даже если они не осозновали.       Аарон не хочет этого признавать, отказывается, но факт все равно остается фактом. Аарон любил его и очень сильно переживал.       Все навязчивые и болезненные мысли в миг испаряются, они больше не тревожат Нила, потому что его обнимает Аарон. Его охраняет ангел хранитель. Не отпускай меня. Пожалуйста.       Только в этот раз они позволяли себе слушать голос сердца и обниматься так, как будто через секунду они умрут, а потому больше не смогут этого повторить. Мне так это нужно. Пожалуйста.