Всем нравится Цзян Чэн

***

      Цзян Чэн искренне любил свою семью, несмотря на всё дерьмо, которое происходило в его жизни. Сейчас от когда-то большой семьи остались лишь он, племянник и как-то вернувшийся Вэй Усянь, который кажется уже больше и не семья.... Но это не такая большая проблема сейчас, когда Цзян Чэн стоит посреди ночи на пирсе и смотрит на воду - вся его жизнь ассоциируется с ней. Штормы или же мягкий штиль - зависело от его настроения. Иногда он представлял, что может просто зайти в воду и растворится, пропасть ото всех, отдохнуть, исчезнуть. После того как он стал Главой Клана такие мысли появляются всё чаще и уже стали навязчивыми, будь он чуть слабее, уже давно бы просто ушёл под воду. Но даже так, она его никогда не пугала.       Он аккуратно сел на край пирса и свесил босые ноги в воду - сейчас на нём не было тяжёлых клановых одежд, только нижний и верхний белые халаты, а волосы заплетены в лёгкую косу за спиной - самое то для тёплых ночей. Вода сверху почти горячая мелкие волны разбиваются о пирс издавая тихий всплеск, запах лотосов кружил голову и навевал воспоминания, но Цзян Чэн наоборот, прогнал их, отдавая всего себя моменту. В последнее время ему нравилось вот так входить в почти медитативное состояние, когда всё слышишь и воспринимаешь, но в голове пустота - после всего произошедшего ему это было необходимо.       Вдохнув побольше в грудь, Цзян Чэн, всё ещё держа ноги в воде, опустился спиной на пирс, лег и стал так рассматривать звёзды, губы непроизвольно растянулись в нежной улыбке и он позволил себе полностью расслабится, только здесь.

***

      Цзинь Лин выглядывал из-за угла с сомнением - он не первый раз застаёт дядю с таком состоянии, на пирсе и если честно, его немного пугает это безмятежность, будто дядя в любой момент может исчезнуть и превратится в этот лёгкий запах лотосов, просто разольётся и смешается с водой у своих ног или расколется, рассыплется на много-много маленьких звёзд в небе, возможно даже всё сразу. И тогда Цзинь Лину останется только это безмолвная картина, без самого близкого и главного для него человека.       И хотя такие мысли были абсурдными, он не мог от них избавится, ведь дядя - всё что у него осталось. Как бы, Вэй Усянь не старался, вряд ли он когда-нибудь вообще сможет войти в сердце Цзинь Лина, хотя бы так же как Мэн Яо, не говоря уже о Цзян Чэне.       Цзян Чэн, который носил его на руках, младенцем, пока руководил отстройкой Клана. Цзян Чэн, который проводил бессонные ночи у его кроватки, после того как целый день был занят работой. Цзян Чэн, который всегда находил на него время. Цзян Чэн, который научил его драться, защищаться и защищать. Цзян Чэн, который заменил ему всех.       Вряд ли кто-то вообще сможет быть к нему ближе, чем Цзян Чэн...       Поэтому потерять его, значит потерять всё - Цзинь Лин совершенно не знает, что будет делать в таком случае. Он предпочтёт исчезнуть с ним. - А-Лин?- его размышления преврал тихий и далёкий голос дяди, который всё ещё был на том же месте, но приподнялся и повернул голову в его сторону,- Иди сюда,- вместо того, чтобы накричать за позднее время, как того ожидал мальчик, он только позвал к себе.       Цзинь Лин поджал губы и быстро подошёл ближе, садясь рядом с дядей, который привстал и сел ровно, но напряжения в позе, как это бывает при свете дня или на собрании, не было. - Не спится?- Цзян Чэн опустил глаза на воду и сложил руки на коленях - несмотря на связь с племянником он не мог открыто проявлять свои эмоции и заботу, даже такой простой вопрос дался ему не просто, помогло только то, что они расслаблены. - Я... Дядя, пообещай мне, что ты никогда от мня не уйдёшь,- Цзинь Лин сжал пальцы и прошептал почти на грани шёпота, но его услышали. После почти минуты молчания он продолжил,- Мне приснилась мама,- Цзян Чэн поджал губы, но молча слушал,- Она обнимала меня и напевала колыбельную. Всё было хорошо, пока в один момент из её рта не пошла кровь и она сжала меня, не отпуская. Я пытался вырваться, кричать, но ничего не получалось... Тогда я подумал, что будь ты рядом, ты бы меня защитил,- он вдохнул поглубже, глуша слёзы,- Я не смогу без тебя, дядя, поэтому не уходи, пожалуйста.       Не смотря на напряжение между ними, лотосы всё также пахли, а вода всё так же шумит, но теперь для них это всё было слишком громко. Цзян Чэн сглотнул и аккуратно протянул руки к племяннику, крепко обнял и прижал к себе, на глаза невольно навернулись слёзы от воспоминаний о сестре. - Я буду рядом до самого конца,- Цзинь Лин расслабился в уверенных объятиях, хотя и понимал, что имелся в виду именно конец Цзян Чэна, но думать об этом не хотелось.       Они сидели тихо, наслаждаясь теплом друг друга, большего им и не нужно было. Цзинь Лин посмотрел на сильные и надёжные руки, которые держали его всю жизнь. Длинные пальцы, короткие ногти, загорелая кожа, мозоли и много, много шрамов - одни от боёв, другие от всплесков ци Дзыданя, другие ещё со времён отстройки Пирса Лотоса. Это были не изнеженные руки матери, как во сне, но он чувствовал себя в гораздо большей безопасности, в конце концов, всё зависит от человека, а не от руков.       Цзян Чэн почувствовал как тело в руках начало расслабляться и успел во-время подхватить племянника, чтобы тот не полетел в воду. Он положил его почти полностью на себя, не в настроении куда-то идти прямо сейчас, лёг обратно на деревянные доски и начал тихо напевать, поглаживая Цзинь Лина по голове. От края до края небо в огне сгорает И в нём исчезают все надежды и мечты Но ты засыпаешь, и Ангел к тебе слетает Смахнёт твои слёзы, и во сне смеёшься ты Засыпай, на руках у меня засыпай Засыпай под пенье дождя Далеко, там, где неба кончается край Ты найдёшь потерянный рай