То, что сильнее...

— Темно, однако, — сказала Яна, когда они нашли подходящую для спарринга площадку — бывшее совхозное поле давно заброшенное и по пояс заросшее пыреем с остатками каких-то злаков, уже малоопределимых в это время года. Углубляться дальше, в лес, не стали. На открытом месте проще заметить посторонних. Свидетели им точно были не нужны. Хотя какие свидетели осенней ночью в глуши? — Ты поаккуратнее ходи, девочка моя, — обеспокоенно произнёс Берниг, — Эни, возьми ее на ручки! — Не надо на ручки, ножки пока работают. А для драки видимость нормальная, ты считаешь? — фыркнула Яна, ловя за руку Энитира, который пытался её незаметно заграбастать. — Для драки отличная, — простодушно ответил Берниг, — но если ты переживаешь за насекомыша, я могу дать ему фору и закрыть глаз… — Учитывая, что он у тебя всего один — фора офигенная. Проще было б чтоб Адаке тебя ещё в доме попротыкал. Не пришлось бы выходить. — Я же тебе говорил, нам зрение не нужно, — шепнул Энитир ей на ухо. — Я думала, оно только тебе не нужно, — проворчала Яна. — Ему тем более, — кивнул Энитир на деда. — Это чокнутое животное способно драться даже в бессознательном состоянии. — Тебе о моем бессознательном только мечтать, мое глухое дитя, — загадочно ответил адмирал и добавил: — Я дам насекомышу фору. Он развел руки в стороны. Яна обожала фантастику, но одно дело смотреть на экране, и совсем другое наяву наблюдать, как из ниоткуда, всполохами синих искр вычерчиваются два тонких прямых клинка, эфесы которых легли точно в ладони адмирала. Наверное она гораздо меньше удивилась бы сейчас пресловутым лазерным мечам, к тому же сильно проигрывающим в эстетике этим двум красавцам. — Это ж вау! — поделилась она с Энитиром, на что тот просто пожал плечами, мол ничего особенного. Дорианин наклонил голову, никак не комментируя увиденное. — Два против четырех, думаю, равноценно, — мило улыбнулся Берниг и крутанул в руках слабо светящиеся неживым белым светом мечи. Судя по синхронности исполненного им жеста, он одинаково хорошо владел правой и левой рукой. Интересно, подумала Яна, у них бывает разделение на левшей и правшей? Она как-то даже не обращала внимание, какой рукой инопланетяне держат столовые приборы. — До первой крови, лорд? — уточнил Адаке. — Вот не надо снобизма, насекомыш. Начинай, а там посмотрим. — До меня очередь не скоро дойдет, — заявил Энитир и сел прямо на траву, вместе с Яной, которую удобно устроил на сложенных по-турецки ногах. Заботливые инопланетяне настояли, чтобы девушка оделась потеплее, но оказавшись в теплом, даже жарком живом «гнезде», Яна подумала, что скорее уж запарится. — А у тебя есть оружие? — забеспокоилась она, с удовольствием на совершенно легальных основаниях прижимаясь к эриту. — Да вон, отломаю какую-нибудь ветку, — с непонятным легкомыслием ответил Энитир. — Волшебную? — Тяжёлую. Противники, между тем, отошли от них ещё метров на двадцать и без каких-либо церемоний приступили к поединку. В чем заключалась неправильность происходящего, Яна поняла только, когда клинки соприкоснулись. Она не успела это проанализировать, но по логике, стальной меч должен был отрубить стилеты, жала, или как там они у дорианина называются. Но биологическое и магическое оружие оказались на равных. Звук, который получился от удара тоже был странный. Вернее звука не было. Жуткая чужеродная вибрация хлестнула по телу, сбивая Яне дыхание. — Басарр! — выругался Энитир, который наверное тоже ее ощутил. — Дед, экран где, старый склеротик? — А? Тряхнуло что ли? — крикнул Берниг. — Ща будет, я забыл, что у меня тут бокалы стеклянные сидят. Диссонанс внутри пропал, Яна смогла вдохнуть. — Что это было? Ощущение, что органы внутри местами поменялись? — У меня тоже, — ответил Энитир, с непонятной злой радостью, но тут же смягчился и неловко чмокнул Яну в макушку. — Побочное явление призывного оружия. Если б этот хрыч доспехи сначала призвал, такого бы не было. Но отчего-то он очень любит, когда ему больно. — В твоих доспехах не вздохнуть ни чихнуть, бултыхаешься, как банка глазуньей тушенки кно-кно на смех! — крикнул Берниг, кувырком пролетая мимо них: — И хватит гундеть, у вас щиты, и мы с червяком будем веселиться на полную. — Никогда меня ещё не пытались оскорбить так жалко, — без выражения ответил Адаке, работая жалами с нечеловеческой (ну впрочем с какой же ещё?) скоростью и точностью. Яна подумала, что будь у нее такие руки… она бы в них запуталась. А адмиралом она откровенно залюбовалась. Яна никогда не интересовалась фехтованием и не могла оценить насколько хороша техника, если она здесь была, но она точно могла оценить скорость, с которой двигался эрит, атакуя или уклоняясь, лёгкость с которой он парировал атаки дорианина, а самое главное почти физически ощутимую эйфорию, излучаемую им, и эйфория эта передавалась и самой Яне, приглушая неизбежное человеческое чувство страха. Казалось, эрит танцует, а его клинки оставляли в воздухе сияющие линии. И это вроде бы не магия… Нет, магия, конечно, разве бывают такие технологии? При всем желании объяснить, как это может работать, не представлялось возможным. Ну и сказочные «принцы» внешне были больше похожи на драконов. — Насекомыш, ты ещё долго будешь мне голову морочить? — раздражённо крикнул Берниг. — Тебя внезапно парализовало что-ли? Где нижние руки? Что это за гребаные бальные танцы? — Ооооо, — засмеялся Энитир, — адмирал заскучал и сейчас начнет учить матриарха яйца нести. — Заскучал??? — удивилась Яна. — Да вокруг них уже воздух раскалился. — На самом деле можно ещё интереснее, просто экзекутор вовсю пытается сохранить интеллигентный вид. Он работает вполсилы, это видно. — Мне не видно, — призналась Яна. — Я даже в кино не видела, чтоб так фехтовали, по крайней мере без спецэффектов. — Почему всем вдруг так захотелось увидеть то, чего нет? — «усмехнулся» в динамике переводчика голос Адаке. — Для моей работы продемонстрированных навыков вполне достаточно, и уважаемый лорд Берниг у вас изрядно уже вспотел, так что не вижу смысла… — Что, насекомыш, сдаешься? — торжествующе воскликнул адмирал, и дальше даже Яна готова была поклясться, что приём, который он применил, атакуя Адаке был совершенно нечестным. — Да уж, ящерица, ты определенно хочешь избавиться от лишних органов, — в этот раз усмешка Адаке содержала куда больше эмоций, а членистый «хвост» выехавший из поясницы дорианина и перехвативший клинки Бернига вызвал массу эмоций у всех остальных. — Вот теперь понятно, почему ты двигался, как хромой бристак! — заявил адмирал. — Всегда знал, что вы подлый народец. — Так, Энитир, извини, но я этой сволочи одноглазой сейчас всё-таки наваляю. Девочка, надеюсь, ты умеешь шить дырявое тряпье, потому что я этим заниматься точно не собираюсь, — это последнее, что услышала Яна, прежде чем началась настоящая жара. По тому, как резко замолчал ехидный Берниг, как яростно полыхнули белым клинки, когда им пришлось отбиваться от пяти конечностей экзекутора, превратившегося в монстра, стало понятно, что задирать дорианина не стоило. — Выпотрошит, — бесстрастно заключил Энитир, — как ракушку. — Может остановим их? — испугалась Яна. — И лишить Бернига возможности убедиться, что он не бессмертен и не неуязвим? Ни в коем случае! Он слишком редко проигрывает в поединках. — А если они друг друга ранят так, что нужно будет органы зашивать? У вас инопланетян совсем нет инстинкта самосохранения? — Да успокойся ты! — Энитир покрепче обхватил землянку за плечи и прижал к тебе. — Никто никого не убьет и не бросит умирать. Мы в эти игры с детства играем, а экзекутор вообще на сражения самой природой создан. Как вы, гуманоиды, говорите, Берниг прямо сейчас на седьмом небе от счастья. — Своеобразный повод для счастья, — один из стилетов прошел вплотную в физиономии Бернига, едва не лишив того второго глаза. На скуле появилась черная полоса из которой вниз тут же прочертились полоски потоньше — кровь. Яна поежилась. — Это ж капец больно! — Скорее капец обидно, — поправил Энитир. — Так бахвалиться и пропустить такой детский укол. — Ну он считай против двух с половиной человек дерётся, — вступилась Яна, — имеет право. — Не имеет, потому что следующий можно поймать в сердце, и он сам этому нас учил. — Хоть что-то вы усваиваете, — прокомментировал адмирал. Энитир флегматично отодвинулся от пролетевшего в каких-то сантиметрах от его колен меча. — Ой, ладно кривляться, — не оборачиваясь съехидничал Берниг, — ты же знаешь, я вас не задену. А насекомыша задену. Уже задел. — Зигл больнее кусает, — Адаке быстро убрал от бедра руку, и Яна поняла, что он тоже вовсю рисуется. В воздухе растекался непривычный, даже какой-то едкий запах, немного похожий на тот, когда пойманная божья коровка выпускает на ладонь гемолимфу. — Больно? — запереживала Яна уже за дорианина. — Обидно, — невозмутимо ответил Адаке, — я немного недооценил адмирала. — Значит, ничья? — обрадовалась Яна. — Как это ничья? — удивился Берниг. — Ни в коем случае! — отчеканил Адаке, — теперь это дело чести! — Хм, ну вы ближе к людям, чем думаете. — Откуда такие выводы? — У вас сравнительная фаллометрия началась. — Чего? — Ничего, дед, занимайся делом. — Я тебя умоляю, не объясняй им, — шепнул Энитир, — он же буквально захочет… — А ты что, понял? — Ну не настолько я тупая ящерица, — засмеялся Энитир, — и да я это выражение уже слышал, когда мы в магазин ходили, только оно звучало кхм… грубее. — Ничего себе, я вообще не помню… От беседы их отвлекли взвившиеся вверх черные ощетинившиеся шипами клинков силуэты, которые спустя мгновение рухнули на землю А затем радостный возглас Бернига: «А ты делаешь успехи, насекомыш!» и противный треск разрывающегося пластика и, кажется, плоти. — Удивительно, правда? Второй раз в жизни дерусь, — эмоциональную окраску переводчик передавал так себе, но не услышать во фразе самодовольный сарказм не смог бы только глухой. — Ну что, ящерица, живой? Чего затих? — А чего дрыгаться? Всё, приехали, — спокойно отозвался Берниг. Энитир хищно раздул ноздри и встал. Яну он аккуратно поставил на ноги и подошёл к замёршей на земле конструкции слабо подсвеченной белыми лезвиями Бернига. — Впечатляет, — сказал он спокойно, — более чем. Ну что, моя очередь, или тащить твои останки домой? — Какие ещё, блин, останки?! — Яна не выдержала, вытащила из кармана мобильник и, врубив фонарь, направила на дуэлянтов. — Совсем обалдели? Это у вас тренировка называется? — А что такого? — совершенно искренне удивился Берниг, которого, казалось, вообще не трогал тот факт, что он оказался в трёх местах своего безрассудного организма прибит жалами и хвостом Адаке к земле, а одной из верхних рук дорианин держал Бернига за горло под челюстью, и Яна не сомневалась, что финалом настоящего боя должен был стать выпущенный насквозь через череп стилет. — Да ничего! Совсем ничего, за исключением трёх очень грязных колотых ран в тебе. И того факта, что тебе, видимо, на это плевать. А вы, товарищ экзекутор, охренели? Сам что про антисептику вещал? Да у него, блин, сепсис после такого будет! Кошмар! Надо же как-то себя контролировать. — Если б я не контролировал, — проворчал Адаке, — у него бы сейчас башки не было. — Ой ладно стрекотать-то про башку! — Берниг согнул правую, не прибитую к земле ногу и легонько потыкал Адаке в живот. — Слазь, видишь, дама пугается. — Дама кому-то сейчас скорую вызовет. Нет, ну надо было до такого додуматься! Адаке у тебя жала не съемные? — Нет, — ответил Адаке и добавил с обидой, — не стоит меня отчитывать, как нашкодившего детёныша. Энитир, ну хоть ты ей скажи! Он втянул лезвия под возмущенные вопли Яны. — А мне даже нравится, как она вас дрючит. Совсем, как Фарт, когда дед в участок попадает. — Энитир! — Детка, мы тебе говорили не удивляться? И вот этому тоже не надо и тем более пугаться, — он обнял Яну, — мы очень крепкие и живучие твари. Особенно, когда выделываемся на публику с применением дара. — Комья глины в ранах это ооочень впечатляющее зрелище. Ребята, я думала, что тренировка не предполагает кровопролития. — Тогда это не тренировка, — Берниг взялся за протянутую руку Адаке и поднялся. — Лучше всего учишься беречь шкуру, если понимаешь, что все всерьёз. — Не похоже, что хотя бы пытаешься её беречь, — проворчала Яна. — Подойди сюда, дай я ужаснусь. У меня даже аптечки нет. Вы же в прошлый раз чистенькие пришли! — Так то я с ребенком игрался, — Берниг подошёл и покорно подставился под свет фонарика. Странно, но кровотечения Яна не заметила. Ровные круглые отверстия возле плечевых суставов и одно в бедре неприятно зияли, но не кровоточили. — Они могут спазмировать сосуды в области раны, — пояснил Адаке, — этот механизм помогает им продержаться довольно длительное время и не истечь кровью. — Ещё скажи, у них в крови циркулируют антисептики, — не поверила Яна. — Нет, конечно, но сильная иммунная система и читерский дар конкретного индивидуума, позволит обойтись без лекарств. — Я так и не поняла в чем этот ваш дар-проклятье заключается, — Яна посмотрела мечи Бернига, призванные очевидно из какой-то параллельной реальности, — ну оружие призывное, ну доспехи, а лечиться не можешь, ну чисто танк или ддшник из компьютерной игры. У вас есть компьютерные игры? — Ага, обожаю игру, когда на бортовом компьютере актирский звездолет в прицел ловишь и взрываешь к хренам! — доверительно сообщил Берниг. — А способности эти… вот я сам порой не разберу чего творю. Оно знаешь полезнее порой жратву подогреть, чем вот эти все фокусы, — он поднял клинок, — меч то лучше самому под свою руку сковать, а не под эту бутафорию подстраиваться. Священницы в этой фигне лучше разбираются, а мне оно так… Клинки вспыхнули и рассыпались разноцветными всполохами. Яна заметила, что голос у Бернига, да и он сам как-то погрустнели. Адаке молча бинтовал ногу поверх скафандра темной лентой, которая, непонятно откуда у него взялась. Он убрал все свои устрашающие детали, сложил пластины, приобретя прежний стройный вид и размер. — Я ни на кого не обижаюсь, — отчеканил он, — гуманоидным формам жизни всегда жаль того, на ком больше повреждений. — Извини, — Яне стало неловко, она прекрасно поняла намек дорианина на то, что дело вовсе не в количестве повреждений, а в «негуманоидности» его формы. У него ведь иначе могли быть расположены жизненно важные органы. — Я могу помочь сравнять счёт, и Яночка тоже тебя пожалеет, — мило предложил Берниг, который имел собственные понятия о милосердии и формах его проявления. — Пусть вся её нежность достанется тебе, — отмахнулся Адаке. — Это правильно, — нагло согласился Берниг, подмигнул Яне и обратил внимание на заскучавшего внука. — Ты готов, шалопай? — Думал, ты и не вспомнишь про меня. — Шутишь? Забыть дать тебе пинка на сон грядущий? Фи, Эни, ты пытаешься меня оскорбить. — Ну давай, — согласился Энитир. — А можно только как-нибудь без оружия? — попросила Яна. — Мне кажется, дырок на сегодня достаточно. — Ты мудра не по годам, лапочка моя, — умилился Берниг, — им не должно достаться твоего внимания больше чем мне. Обещаю, дырок не будет. Давай, Эни, по-нашему, по-семейному. — Теперь моя очередь быть сиденьем, — констатировал Адаке, безо всякого предупреждения поднимая Яну на руки. — К сожалению, я не очень теплый, — добавил он, когда Яна непроизвольно обняла его за плечи, — но ноги не промочишь. — Может не стоит ногу нагружать? — Анатомия позволяет нагружать и в этой части бедра нет болевых рецепторов. — Я тебе не верю, — сказала Яна. — Бывает, — согласился Адаке. — Смотри, не урони её! — приказал Берниг. — Мальчик и так переживает. — «Мальчик» твой работает на ответственной должности, у него не должно быть переживаний, — отмахнулся Адаке, а Яна только сейчас заметила застывшую, как столб фигуру Энитира со зловеще горящими полосками змеиных зрачков. — Люминесценция для хищника — крайне непрактично, — дорианина, казалось, невозможно было прошибить ничем, — не бойся, гвардеец, я не утащу твою прекрасную даму в свой мрачный улей на высокой скале. Хотя это было бы забавно. — Ты реально в улье живёшь? — — Нет, в четырехкомнатных апартаментах на семьдесят четвертом этаже. Мне просто нравится бесить эритов. До знакомства с этими двумя милейшими созданиями, даже не представлял насколько. — А вдвоем мы тебя завалим, — не остался в долгу Берниг. — Давайте я лучше достанусь победителю, — засмеялся дорианин, — начинайте уже свой бездырочный бой, а то мы с Яной домой пойдем. Трепаться и дома можно. — Трепаться можно везде, — плавно силуэт Бернига перетек на четвереньки и… бесследно растворился в воздухе. Энитир так и остался стоять соляным столпом, словно происходящее его абсолютно не касалось. А ещё он закрыл глаза, погасив жуткие алые огоньки и приобретя ещё большее сходство со статуей. — Твою ж дивизию! — некультурно вырвалось у Яны, когда посреди звенящей тишины из травы вылетела стремительная тень, и одновременно Энитир опрокинулся спиной назад, выгибаясь мостиком с лёгкостью и скоростью от которых все земные гимнасты рыдали бы навзрыд от зависти. Берниг, это был конечно он, пролетел над внуком, шмякнулся на землю, но тут же извернулся и кинулся снова, снизу вверх, но противник крутанулся в сторону, а дальше… А дальше толком ничего не было видно, и Яна сначала решила было подсветить себе фонариком, но Адаке покачал головой отрицательно и мягко перехватил её руку с телефоном. — Жаль, — сказала она, кивая на черный, задорно шуршащий пыреем здоровенный черный клубок, — сдается там зрелище ещё интереснее, чем фехтование. — Рррррр! — подтвердил клубок. Яна вздрогнула. — Это они так умеют? — Уж точно не я. — Жесть, как дикие животные, — она щурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной уже темноте, но видела только то, что клубок то рассыпался на две тощие извивающиеся тени, то сцеплялся снова и тогда к шуршанию добавлялись глухие стуки ударов и какое-то неприятное лязганье, словно скребли чем-то острым по твердой поверхности. — Почему «как»? — флегматично уточнил дорианин, а Яна догадалась, что так скрежетать можно только когтями… Потасовка по общим ощущениям продолжалась минут десять, пока господа инопланетяне не утрамбовали весь пырей на полянке, а Адаке не начал спрашивать Яну не слишком ли ей холодно, пока её грелка принимает грязевые ванны. «Грелка», разумеется, услышала и после финального обмена тумаками, довольные зубастые расцвеченные фингалами и царапинами физиономии выплыли из сумрака пред Янин фонарик. — Кто-то мне обещал без дырок, — вздохнула девушка. — Я не кусался! — гордо сообщил Берниг. — Эни, подтверди. — Будем считать, что нет, — усмехнулся тот, забирая у Адаке Яну, — почти не кусался. — А то, что вы когтями друг друга распахали, это не дырки? — Неа, это не дырки, это так… В очереди за мороженкой, бывает, крепче сцепишься. — Вы прям улицах дерётесь? — обалдела Яна. — А чего бы и не подраться по хорошему настроению? — удивился вопросу Берниг. — Вот это цивилизация! — восхитился Адаке. — Очень мне интересно посмотреть на того слабоумного, что вам ключи от звездолёта вручил, со звездолётом впридачу. — Кому надо, тот и вручил, — тренировка кончилась, однако боевой задор у адмирала ещё не иссяк. — Плохи, видно, у него дела были, раз даже вы за разумных сошли. Берниг замедлил шаг, словно раздумывая, не поделиться ли с Адаке ещё и царапинами, но решил, что окатить насекомыша презрением лучше, чем лишних пять минут раскатывать траву. — У тебя зато все хорошо, поздравляю, — ядовито буркнул он. — Да, у меня все отлично, ещё бы отпуск, единственный за столько лет не испортили… — Мы его тебе, наоборот, улучшили. Ну сам посуди, насекомыш, ты что сейчас делал бы? По музеям ходил, ну по магазинам, покупая бесполезные сувениры, валялся бы в гостинице «все включено» с унылым дорианским трехразовым питанием. А мы тебе, считай, бесплатно, подарили незабываемое приключение. — Бесплатно, это по стоимости моего корабля, которую мне никто не компенсирует. — Это часть приключения, — немедленно нашелся наглый Берниг. — Вертел я такие приключения знаешь на чём? Слушая монотонную и уже вполне беззлобную перебранку, Яна почувствовала, что клюет носом. Она устроила голову у Энитира на груди и закрыла глаза. Проснулась она уже дома, на разобранной аккуратно кровати под одеялом, в нижнем белье. И долго не могла решить, какое чувство сильнее — смущение или удивление от мысли, что она даже не почувствовала, как ее раздевали. Наверное, это гипнозные штучки Бернига. Чьи же ещё? И смутная надежда, что раздевал всё-таки не он. В спальне горел ночник. Энитир стоял у окна, энергично отжимая волосы полотенцем. Яна пожалела в очередной раз, что оставила фен в квартире. Ну у нее волосы короткие, все прекрасно и так сохнет, без фена. Яна тихонечко лежала, разглядывая эрита. Она до этого собственно не видела его целиком без одежды. Спал Энитир в Димкиных трениках и все их обжимульки до того оканчивались строго на резинке оных. А тут вот голышом. Ну понятно, обсохнуть надо, прежде чем в штаны облачаться. Шерсть на теле даже очень короткая сохнет медленнее, чем человеческая кожа, ну и метр густых синих волос. Ости позвонков на эритской спине выделялись сильнее чем на человеческой, при том, что и дистрофиком назвать его было сложно — мышцы очень даже имели место, зато похоже с подкожной клетчаткой были проблемы, но учитывая скорость метаболизма и прилагающийся к ней аппетит, вполне возможно, что они банально не успевали её «наедать». Яна слегка высунулась, чтобы рассмотреть и то, что было ниже талии. И чуть не захихикала в голос. Ну жесть же — ныкаться под одеялом и разглядывать тыл инопланетного мужика. Тем более тыл как тыл, только костлявый. Нормальный у нее больничный. Серьёзно. Кому скажи — решат, что бред на фоне пневмонии. А вдруг и правда бред? Или нет? Или да? Сомнения развеял Энитир. Он аккуратно развесил полотенце на спинке стула и снял с вешалки штаны. — Можно надевать? — усмешкой спросил он. — Или хочешь ещё посмотреть? — Да блин! — возопила застигнутая врасплох Яна — У тебя глаза что ли на затылке? Скажу тебе, они офигенно зоркие. — Глаз у меня там, к счастью, нет, — Энитир сунул ногу в штанину, — а те, что есть видят плохо, зато уши слышат хорошо. В частности то, как меняется твое дыхание, и как энергично шуршит одеяло. — Какой кошмар! — искренне сказала Яна. — Мог бы и не палить. — Чего не делать? — Забей. — Хорошо, — Энитир подошёл к кровати и лег на живот поверх одеяла. — Вот, теперь можно рассматривать меня с близкого расстояния, — зубасто улыбнулся он, — даже потрогать можно. — Ну с близкого неинтересно, — фальшиво надулась Яна, — совсем без адреналина. — Это что такое? — Гормон такой, выделяется в экстремальной ситуации. — Не думал, что моя задница способна повергнуть в ужас, — захохотал Энитир, — хотя я представляю, что понятия красоты у наших видов разные. — Да задница, как задница, нормальная, — авторитетно заявила девушка, а потом закусила губу и спросила: — А вот по этим твоим понятиям, я красивая или как? — На эритку ты не похожа, значит вряд ли к тебе применимы наши… — Блин, тупое яйцо! — рявкнули из-за стены. — Девочка спрашивает тебя, нравится ли она тебе, а не про стандарты красоты. Яночка, ты вообще отпад! Я тебя хочу с тех пор, как увидел. — Какое ценное знание! — прорычал Энитир. — Неужели у нас такие картонные стены? — задумчиво пробормотала Яна. — Жаль не прозрачные, — веселился неугомонный дед, — рожу Эни сейчас бы в рамочку и на стену в его участке. Энитир открыл было рот, чтобы огрызнуться, но был остановлен ладошкой Яны. — Как самочувствие, адмирал? — спросила она, переводя разговор с темы, которая вполне могла закончится серьезной дракой. — Надеюсь, обработал раны, как положено, раз уж я не проследила. — Конечно! — фальшиво воскликнул Берниг. — Спроси у насекомыша. Эй, жучара, проснись! Я же почистил раны? — Ага! — недовольно буркнул стоящий на полке шлем, — Все почистил: и раны и гениталии. Очень функциональный у них язык. — Дебил шестиногий! — опешил Берниг, до сей минуты считавший себя самым остроумным в компании. — Он там не один, — резонно заключил Энитир. — Приятных снов, мукары! — Хам! — хором сказали из-за стены. Он повернулся к Яне. Взгляд из смешливого стал темным, голодным. Яна смотрела эриту в глаза и невольно вздрогнула от неожиданности, когда он осторожно коснулся её щеки и погладил: — Ты мне нравишься. Очень. — Это взаимно, — ответила она. — Несмотря на то, что вряд ли соответствую человеческим стандартам? — У меня свои стандарты. — Взаимно, — улыбнулся Энитир. *** — Ну я так правнуков не дождусь! Проворчал Берниг, приникший ухом к стене. — Какие тебе ещё правнуки?! — возмутился Адаке. — Вы не совместимы с людьми. — Ах, — отмахнулся Берниг. — Было бы желание. Но он её даже это… самое не может. — Слава вселенной! — воскликнул дорианин. — Межвидовой разврат в мою программу отпуска не входит точно. — Да кто тебя приглашает-то, чудовище? Я про Эни и девочку. — И я про них! — Адаке перелез на диван к Бернигу и дёрнул того за волосы, заставляя отлипнуть от стены. — Ещё покалечит девицу твой акселерат. — Кстати да, — задумался Берниг. — Но вообще я предлагал свою кандидатуру. Я поизящнее буду и поопытнее с инопланетянками. — Сдается мне, страшнее твоей биографии, я в этой жизни больше ничего не услышу. — Адаке отпихнул эрита и сам приложил к стене голову. — Если услышу от нее хоть писк, — откручу твоему потомку все, что откручивается. — Ещё как услышишь, — осклабился Берниг, — и писки и визги и «да, ещё!» Он слез с дивана, подошёл к окну и распахнул раму. — Куда намылился? — Воздухом подышать. А ты сиди, подслушивай, юный извращенец, но лучше спать ложись — ещё перевозбудишься, а самку таракана под твои габариты мы тебе здесь вряд ли найдем. — Продолжай меня злить, любезный, и искать не придется, — пропел Адаке, — домой я поеду глубоко женатым на горячей одноглазой бестии. Купим тебе красивый ошейник в магазине для взрослых… Берниг передёрнулся, выдал изумительной красоты многоэтажную матерную конструкцию и вывалился куда-то наружу. Адаке пожал всеми плечами сразу, вернулся на свою кровать и подумал, что в таком ключе с эритами можно неплохо ладить. Порез на ноге неприятно дергал, но это не страшно. На службе и не такое бывало. Одноглазый действительно был хорош в бою. Даже слишком. Под трансом матриарха, он должно быть и вовсе непобедим. Что ж. В таком случае экзекутору крупно повезло, что компанию им составляет человеческая девочка, а не монстр с пси-способностями. Секс — вопрос деликатный, подумал Берниг, устраиваясь на крыше рядом с каминной трубой. И уж точно не потерпит никаких насекоморожих свидетелей. Кто ж его знает, что с Бернигом происходить сейчас будет. Но если в боевом трансе выражение морды, мягко говоря, блаженное, то в процессе… процесса, даже страшно и представлять. С крыши свалиться не так стыдно. Хотя, в первой что-ли? Падать все равно невысоко. — Ну давай, мальчик, — пробормотал он, ловя среди обитателей дома сознание Энитира. — Надеюсь, сработает, как надо… Но если не как надо сработает, тоже не беда, доставим насекомышу приятных минут к отпуску. Десяток кругов рысью вокруг дома от разъярённого эрита ещё никому не вредил.