То, что сильнее...

— Сюрприз! — заорал Димка, распахивая дверь. Впрочем, тут же ее закрыл и растерянно оглянулся на ворота. — Что случилось? — отец поставил сумки, поднялся на крыльцо и потянул носом: — Блинчиками пахнет. Янка к нашему приезду напекла. — Ну да, Янка, — сдавленно согласился Дима, приоткрывая дверь на сантиметр и припадая к щели одним глазом. — Пап, не хочу тебя пугать, только по-моему она на фоне болезни мутировала в монстра. Но вообще я очень надеюсь, что у меня просто что-то со зрением. — В смысле? — Сергей Николаевич решительно отодвинул сына от двери и заглянул внутрь. Огромное, под два метра четверорукое насекомое в его майке, Димкиных трениках и Янином переднике подкинуло на сковороде блин и на хорошем русском проворчало: — Ну вы будете заходить или нет? Дом выстудите! — Яна, это ты? — изумился Димка. — Ещё чего не хватало! — насекомое стряхнуло блин на тарелку, поверх стопки других таких же блинов, одной из нижних рук зачерпнуло половник теста из миски, плюхнуло его в сковороду, другой нижней рукой подкрутило газ на плитке и заявило: — Разувайтесь и мойте руки здесь, душ пока занят, и настоятельно не советую туда ходить, во избежание психических потрясений. Димка, который и так был в изрядном психическом потрясении опомнился, побросал вещи, подскочил к чудовищу и заорал: — Где, Янка?!!! Где собака??? Что за карнавал нахрен? — Во-первых, не нужно так орать, я хорошо вас слышу, даже лучше, чем нужно, — в голосе насекомого, который доносился отчего-то из мотоциклетного шлема стоявшего на полке со специями, послышалась укоризна, — во-вторых и с Яной, и с Рафом все в порядке. Когда я видел их в последний раз, они спали, хотя ваши вопли, скорее всего их разбудили, и не только их. И в-третьих, меня зовут Адаке, а не гигантский таракан, монструозный жук, чудовищная оса и прочие нелицеприятные эпитеты, которые читаются у вас на лице. Я — дорианин и оказался на вашей планете вследствие несчастного случая. Вернее двух. А вы, как я понимаю, родитель и брат Яны. — Ну да, — смутился Димка отповедью от монс… Адаке, а потом протянул руку и зачем-то потыкал пальцем в пластинчатое плечо насекомого. — Костюм зачётный, конечно. — Дикарь! — огрызнулся Адаке. — Только познакомились, а уже руками трогают. Это не костюм, а, представьте себе, мой собственный организм, который не выносит фамильярных воздействий от всяких там отсталых цивилизаций! — Димка! — к отцу наконец вернулся дар речи. — Димка, она же говорила мне, когда звонила! Говорила про инопланетян. Я естественно решил, что это шутка, а к Янке просто друзья из города приехали. Не стал тебе говорить. А она, смотри ж ты... Действительно.... Как же так вышло? — А как оно у моей любимой сестры обычно выходит? — вздохнул Димка, разглядывая инопланетянина. — Раньше она таскала домой лягушек и щенят. Теперь ребенок вырос и заводит инопланетных мутантов. — Вы явно фантастики пересмотрели, — обиделся Адаке, — причем второсортной. Мутантом меня ещё не обзывали. А обзывальщиков тут, поверьте, полно. Я не вашу сестру имею в виду. Они с собакой тут самые культурные и вежливые формы жизни. — Вас что ещё и много? — вытаращил глаза Димка и бросился вверх по лестнице. — Ещё одна горячая голова, а мне это все потом бинтовать и зашивать, — пришелец щёлкнул челюстью и констатировал, глядя на сковороду, — блин подгорел. Кошмар! — Мои дети в опасности? — профессор Кузнецов внутренне напрягся, но не спешил предпринимать активных действий. Всё-таки их с Димкой сейчас не пытались ни съесть ни распылить, или что там враждебные виды в фильмах с людьми делают. Непонятно, правда зачем. Космические перелеты это все же больше про науку, чем про боевички. И как ни странно, вот этот вот четверорукий шершень в дочкином переднике и с хорошей грамотной речью выглядел правдоподобнее любого киношного воплощения на тему разумных инсектоидов. Верилось, что его цивилизация умела строить космические корабли. — Только в той, что они сами себе создают, — пришелец Адаке утилизировал в мусорку погибший блин и налил новую порцию теста. — Вы удивительно безалаберный вид. Наверху кто-то заорал и раздался заливистый лай Рафа. Сергей Николаевич развернулся было к лестнице, но Адаке его остановил: — Сядьте уже, пейте чай. Сами разберутся. — Ну вам легко говорить… — Представьте себе, не очень. У меня тоже есть дочь и временами она занимается активной порчей моих нервных клеток, так что я вас хорошо понимаю. Вопли повторились, и на втором этаже что-то загремело. Адаке пододвинул хозяину дома чашку с чаем. — Все у них в порядке. Переводчик я, конечно, забрал, но эриты уже почти в идеале знают ваш язык. — Кто? — Ещё один отсталый вид, в компании которого я и влетел в данную передрягу. Только они, к сожалению, стали космической цивилизацией на миллион лет раньше, чем следовало бы. Сверху снова раздались вопли, а затем по лестнице, крякая и хлопая крыльями сбежала самая обыкновенная утка, оставляя мокрые следы. Профессор подавился чаем. — Это эрит? Шлем на полке совершенно по человечески захохотал. — Ах, если бы! Я бы тогда этих двух болванов ещё на Бейзане бы пожарил и съел, а не позволил по доброте душевной угнать мой корабль и превратить его в обломки. Впрочем, такие истории с порога не рассказывают. Давайте подождем, пока ваш бесстрашный сын отпинает моих охламонов и нормально за столом поговорим. По лестнице снова кто-то затопал, но шаг был уже гораздо тяжелее утиного. Сначала показались два красных вязаных носка, затем абсолютно белые жилистые ножищи в них, полотенце, повязанное вокруг бедер и, наконец, сам пришелец. Существо, оказавшееся рослым мужиком с повязкой на глазу, острыми ушами и мокрой, темно-синей длинной шевелюрой, развернулось в сторону второго этажа, что-то гаркнуло на неизвестном языке и преспокойно порулило на кухню. — Меня только что убили насмерть, — сообщил мужик посредством шлема, стащил из стопки блин и невозмутимо его сожрал под возмущенный стрекот Адаке, который не смог перевести даже шлем от, как теперь догадался Сергей Николаевич, от инопланетного скафандра. На втором этаже продолжалась возня, и профессор даже различил голос Яны, впрочем, больше рассерженный, чем испуганный. — Галактика скорбит! — заметил Адаке, пресекая поварешкой похищение ещё одного блина. — Ну ты охамел совсем, покойный? Лучше помоги стол накрыть! Хозяева приехали. Знакомьтесь, кстати — худший представитель эритского вида по кличке Берниг. — Я тебя тоже люблю, насекомыш, — ласково огрызнулся Берниг и совсем по-человечески протянул человеку ладонь для рукопожатия: — Здрасьте! — Сергей, — представился профессор, отвечая на рукопожатие и пытаясь сопоставить в уме одновременно покрытую короткой шерстью теплую на ощупь лапищу, заострённые зубы и жёлтый глаз рептилии на костистой физиономии. — Очень приятно. — Не спешите с выводами, в данном случае фразу «очень приятно» лучше всего сочетать со звуком затвора, — Адаке с неудовольствием отметил, как очередной блин исчез с тарелки и теперь стремительно поглощался прожорливой эритской пастью. — Если бы я это сделал вовремя, — констатировал дорианин, — оно бы не пыталось сейчас оставить нас без завтрака. — Мой хороший аппетит — лучший комплимент твоей незатейливой стряпне, насекомыш, — заявил Берниг, — земная кухня тебе удаётся лучше, чем дорианская, от твоей ракетной каши у меня до сих пор желудок болит. — Ну вы поняли кого «благодарить» за бардак в доме, да? — обратился Адаке к Сергею Николаевичу. — Господин болотный адмирал не желал мокнуть под дождичком. — Привет пап! — Янка, прыгавшая по ступенькам весело и чуть виновато улыбалась, а за ней шёл мрачный Димка, потирая запястье и ещё один пришелец, такой же, как Берниг, но чуть крупнее и пошире в плечах. У этого оба глаза были на месте, правда алого цвета, с такими же вертикальными рептильными зрачками и, как ни странно, куда более интеллигентное выражение лица. Замыкал процессию очень довольный Раф, который мотал хвостом и ластился то к Димке, то к пришельцу. — Энитир, — представил его Адаке, — не самый худший представитель эритской цивилизации. Знает вежливые слова и команду «служить». — К вопросу о вежливых словах…. Не стоило забирать переводчик, — обратился Энитир к Адаке. — Это могло бы избежать двусмысленности ситуации. — Какая уж там двусмысленность — два голых тела в одной кровати… — Дим, я взрослая. — Взрослее некуда, — хмыкнул Димка. — Он точно ничего тебе не сломал, не… кхм… порвал? — Вот меня тот же вопрос интересует, — Адаке обвинительно наставил на Энитира деревянную лопатку для блинов, на что тот вытаращился на присутствующих с изумлением и обидой. — Я? Сломал? Женщине? Да я пальцем не… — А кто про палец говорит? — заржал Берниг. — Мальчик мой, наших нянюшек совсем другой твой орган интересует. — А можно мы за столом анатомические подробности обсуждать не будем? — не выдержала Яна. — Для протокола: все было добровольно и по любви! — Это на который день знакомства «любовь» приключилась? — не удержался от подковырки брат. — Ещё раз оскорбите Яну, я вам руку сломаю, — самым миролюбивым тоном пообещал Энитир и пояснил: — вы не женщина. — Делать больше нечего, — фыркнул Димка, — мне в понедельник на сутки. — Вы разумный гуманоид, — Энитир слегка улыбнулся, обнажая верхние клыки чуточку больше, чем требовалось. — Естественно разумный. Эх, как жаль, что я в свое время не увлекся охотой. Сейчас самый сезон… — Где-то я нагрешил… — пробормотал Адаке, выставляя на середину стола тарелку с блинами. — Жрите, мои слабоумные и отважные защитники прекрасных Ян. Этот день войдёт в историю, как великое блинное перемирие. Сергей, ещё чаю? — Пожалуйте, — улыбнулся профессор. — Янка, доставай варенье, специально для тебя везли, —буркнул расстроенный Дима, чей рыцарский порыв отчего совершенно никто не оценил. Особенно одна бессовестная мамзель, ради который оный порыв и совершался. — Ва-рень-е, — вдруг совершенно четко по-русски, без помощи шлема-переводчика, произнес Берниг, — звучит вкусно. А меня угостят? В честь первого контакта хотя бы? — По зубам бы тебя угостить попрошайка, — буркнул Адаке. — У тебя был шанс, насекомыш, но ты его упустил. Мои зубы при мне и готовы бросить вызов этому вашему варенью! — Оно вообще-то свежее! — обиделся Димка. — Хотите варенье грызть, прилетайте через миллион-другой лет. Окаменеет до нужной твердости. — Ну нет, столько ждать я не готов. Согласен на мягкое агрегатное состояние. — Капец, Янка, лучше б ты ёжика завела! Вон лес же рядом! — закатил глаза брат. Зашатался и упал прислоненный к буфету веник. Следом из-за проема между буфетом и холодильником с громким пыхтением появился ёж и на глазах изумлённых людей важно прошествовал в комнату. — Это пройденный этап, — усмехнулась Яна. — Тогда вопросов более не имею, — сдался Димка, — космический корабль, если что у нас в сарае стоит? — В болоте лежит, — сказал Адаке, — я же говорил, это долгая история, тащите сюда варенье, наливайте чай, и я все вам расскажу.