Итог один

Что же такого грязного и жутко похабного? Эмоции. Чувства. Запреты. Это и накаляло обстановку. В еще то, что Мария была верующим человеком, воспитанным религиозными фанатиками. Даже одна фантазия о девушке не допускалась, а тут тем более секс. Со Штрефонд. Обе понимали, что нельзя тут оставаться.После совокупления их ждет слишком неловкий настоящий мир, ненужная реальность. Ведь после выполнения цели, приходит опустошение. Не желая не ощущать стальное , перманентное возбуждение из-за друг друга, обе приняли решение уйти прямо сейчас. После того, как обе дамы оделись, Маше в руки была вручена коробка обернутая бумагой, с надаисью: «откроешь ровно через год. 19 сентября.» - говорить ничего не буду, через год все узнаешь - неловко улыбнувшись объяснила , ничего не понимающей Лебедевой, Крис Маша кивнула кладя вещь, которая разобьет ее душу на мелкие куски ,которые склеить никто не сможет, уже через год. Но об этом она еще не знает. - Я хочу сказать, что люблю тебя. Не смогу описать как, и насколько глубоки эти чувства, но думаю ты понимаешь, так как чувствуешь тоже самое. - по своему прощалась Маша, стоя напротив Крис. Прощалась она только с реальной Кристиной. С материальной. Дредастая навсегда поселилась в Машиной голове, в сердце, на губах, на руках, в каждом сантиметре кожи. И даже под ней. После этой встречи , все усугубилось. Стало ясно, что теперь навечно они заперты в друг друге. Казалось, что в их жилах течёт не кровь, а лишь зверское желание любви . Из собственной любви, которую они придумали сами, любви , которая была так не похожа ни на какую из всех существующих, любви, которая была фальшивой и искренней одновременно, любви, которую грех было назвать любовью, но друг с другом они грешили всегда.Они были полностью пропитаны друг другом. - Да , Мария, я понимаю о чем ты. Это невозможно описать словами. Я люблю тебя. - заявив об этой грязи, Крис оставила невесомый поцелуй на губах «возлюбленной». Крис знала, что нужно быстрее уходить. Еще каких-то жалких три минуты, но для них эти минуты были вечностью. Слишком много смысла. Они уже в пошлой тишине смотрели на друг друга. Не в глаза, в души. Рискуя остаться здесь навсегда, Штрефонд быстро выбежала с опороченной и проклятой комнаты, опороченного и прокоятого отеля, оставив Машу, все также смотреть уже в пустую дверь. Подбежав к окну, попутно вытирая слезы, которые тяжело стекали с ни капли не эмоционального лица . Все эмоции только что вышли из отеля и направились куда-то за угол. Крис знала, что пара карих глаз сейчас пристально, с болью во взгляде наблюдает за ней. Оборачиваться нельзя. Ошибка. Лимит ошибок исчерпан. Наказание - обречение на вечное проклятие. Посмотрев на Марию, ее не пошлый, как обычно, а чистый взгляд, навсегда бы въелся и никогда бы не выветрился с головы Крис. Сейчас никакая Маша не туманила своим присутствием разум и не заставляла одним лишь голосом завязываться узлу между ног, Крис почти трезво понимала, обернуться - сделать больно обеим. Больно не так , как они это делали играючи, а больно по настоящему. Поэтому, повторяя, за той самой, слезы тоже покатились вниз, тоже без эмоций. Плакали, потому что понимали,что сожгли последний мост, в ту божественную вселенную, понимали, что теперь эти чувства , мечты и желания навсегда заперты где-то глубоко, но иногда давали понять, что они все еще там и надолго навсегда. Они мало поговорили сегодня , но так много сказал друг другу , теперь неизвестно, эти слова , высеченные саблями в головах обеих, перестанут кровоточить хотя бы к старости, или эти гнойные раны будут болеть даже после смерти. Через три месяца у Марии состоялась свадьба. Она была счастлива. Но тех эмоций, даже в спальне с женихом у нее не было.Они были только для Кристины. Маша каждый день думала об их последней встрече, в надежде на то, что ада на земле не существует и она сможет проглотить тот ком, который цепями прикован к горлу. Создатель ада на земле чувствовала тоже самое. Никак не могла убить призраки былого, но старалась. Все связи друг с другом они оборвали, но только не ту, которая заставляла каждую содрогать как только вспомнит о том отеле, удалили номера с телефонов, но не из головы, поудаляли фотографии , от которых тайком ночью, грешив, получали многочисленные оргазмы, вспоминая прошлое, и проклиная всех и все за то, что они вообще познакомились когда-то. Каждая знала, что это навсегда. Что больше никогда не встретит человека , который хоть на 1% вызовет ту бурю эмоций, которую они испытывали друг с другом. Все же тот прощальный секс, был лишь соблазном, который нарастал с каждым днем. Нарушили правила раз, могут и еще раз. Что же мешает им трахаться хоть каждый день? А то , что тогда будет не неинтересно, легко, и слишком доступно. Романтизация страданий добавляла азарта. Отношения- скучно, просто секс - неинтересно. Они питались эмоциями друг друга. Как же приятно было осознавать Крис, что при одном двусмысленном сообщении , по Машиным ляшкам лился кипяток.