Демонические пословицы и поговорки

Многие Сатану на самом деле жалели. Жалели за то, что он взялся курировать небезызвестное в Аду высшее учебное заведение. Академия «Пандемониум» называется. Сейчас, закинув ноги на стол и в пятый раз за последнюю неделю лицезрея пред собой главную преподавательницу Академии (с очередным ворохом неопрятных листочков), Дьявол из вежливости пытался сдержать усталую усмешку. – Выпускной класс... – протянул он, больше утверждая, нежели спрашивая. Спрашивать, собственно-то, и незачем было. – Выпускной... – энергично кивая, подтвердила Элиэтта, – класс... Никакого уважения! Ни к кому! На уроках, вместо того, чтоб работать, занимаются... вот этим! Да извольте сами ознакомиться, в самом деле! Что за народное творчество! Преподавательница аккуратно пристроила стопочку на край дьявольского стола и поспешно ретировалась. Князь Тьмы все же расплылся в ехидной улыбке, едва захлопнулась дверь. Сценарий-то повторялся. На этот раз заголовок гласил, что взору читателя предстанет некий краткий сборник демонических пословиц и поговорок, многие из которых активно употребляются в особенности среди молодежи. – «Сколько Белиара не корми – он все равно в бордель смотрит. У грешника и задница горит», – по привычке вслух зачитал Князь. – Задница у кое-кого другого горит. Кто сегодня мне в чай соли подсыпал... – задумчиво выдал Белиар, сразу после упоминания своего имени появившийся в кабинете*, да еще и вместе с подручным. – Это была месть! Он меня домогается! – взвыл Нечистый дух. – Ты его домогаешься? – Дьявол чуть листы с сочинениями не выронил. – Пожалуйста, читай дальше! – четвертый властитель театрально приложил руку ко лбу, аки болезный. – «Кольцо Соломона есть – ума не надо.» – с выражением продолжил Дьявол, – «Одна голова хорошо, а три – Цербер». «Курица не птица, Зефар не натурал.» А оно ведь чертовски верно подмечено! «Дурная голова в Аду покоя не дает». «Сколько Вельзевула не корми, он все равно есть хочет.» А он, кстати, и не хочет. Совсем уж зачах в медицинском кабинете своем. Сидит там на одних вишневых тортах, нет, чтоб питаться по-нормальному, чтоб душу грешника какого-нибудь... Ай, ладно! «С кем поведешься, с тем в одном котле вариться и будешь.» «Вальпургиева ночь – все заботы прочь». «Пентаграмма не картошка, не выбросишь в окошко»... – Ну не знаю, кое-кто вчера вот только психанул и та-ак выбросил... Ай! Да что же вы, господин Белиар! Я не про вас! – Искариот опасливо покосился на наставника. – Или вы тоже выбрасывали? Ну, знаете ли... На лице Белиара такое искренне жестокое выражение отразилось, что Дьявол просто по-демонически беспокоясь за задницу Нечистого духа, счел лучшим выходом продолжить чтение вслух. – «Кто не работает, тот пол-Преисподней». «Кто с мечом к нам придет, с больной задницей уйдет!» «Белиар без женщин, что Люцифер без трона господня». Как это... мне льстит... О ребята, вы такие милашки, – саркастично усмехнулся Князь, переворачивая лист на другую сторону. – «Без кальяна не вытянешь Халпаса из ямы». «Кто рано встает, тот богу спать не дает». «На зеркало неча пенять, коли в нем не отражаешься». «В попу раненный архангел далеко не убежит». «С глаз долой, из Рая вон!» – И в Геенну, за кордон! – жизнерадостно завершил Белиар. Оно жизненно было. Колко, но жизненно. – «Кольцо Соломона на дороге не валяется», – вздохнул Князь и глубокомысленно прибавил, – «Сатане закон не писан». Это они вообще отлично подметили. «В тихом омуте Левиафан водится». «В семье не без сына божьего (древнее)». – Нет, в общем-то, они молодцы, матчасть, как следует, знают, – Белиар развел руками. – И за словом в карман им не надо... Молодцы, а? Дьявол ответил спокойным вздохом и, с трудом сдерживая усмешку, взялся дочитывать последние шедевры фольклора. – «Любовь зла – полюбишь и Зефара». «Кто ленив, тот и Бельфегор. Маммон платит дважды». «Апостол грозился да в яму свалился». Без смеха в тот день в кабинете у Владыки Преисподней все-таки не обошлось. А Дьявол только уверенность свою подкрепил, что в конце концов, поколение в Аду растет замечательное. *«Магия имени». Поэтому имена нечистых духов всегда произносили с осторожностью и всячески табуировали. Совсем не факт, что придет, но навредить может и очень даже.