Смущён и выстебан. Только кто?

— …может это не обязательно? — раздался жалостливый мужской голос, — А вдруг у него сердечко слабенькое? Я читал, что наркоз очень опасная штука для котиков британских. «Зачем это меня под наркоз?» — навострился пушистый и британский, подобрался поближе к голосам. — Не паникуй, всё нормально будет, — в женском улавливались беззаботные весёленькие нотки, — Мы и так припозднились, раньше надо было, пока метить не начал. Не надоело тапки выкидывать? «О чем вы тут болтаете, полудурки? Вы… Да вы!.. Вы че, сука, совсем попутали?!» — Я без тапок обойдусь… Ой, Ра, пришёл. Котë-ë-ëнок мой! — потянулся придурок к нему своими клешнями и беспринципно поднял с пола. А вот Котëнок Ра без своих яичек не обойдётся! На самом деле не котёнок он уже давно. Да и не Ра. А Охра. Да и не Охра на самом деле, а простой смертный человек — Ванька Евстигнеев, которому повезло иметь дар чудесный — в кота превращаться. В милого, толстенького и пушистого. В рыженького. Поэтому и назвал себя Охрой. Не презентабельно такому породистому роскошному котику быть обычным Иваном. Да и кто кота так называть будет? А вот Охрой…

***

У Вани в жизни сложились временные трудности, надо было на дно залечь и перекантоваться где-то. Решил сам себя в добрые руки подбросить. Не предполагал, что хозяева новоиспеченные окажутся идиотами, как эти оба. Нашёл он парадную поприличней, записочку в коробку с собой подложил, что так и так, дети его притащили в дом, а родителям кот в доме не нужен. И оказался он, такой хороший котëнок Охра, брошенным в промозглом осеннем падике, бедный и одинокий, никому не нужный. Часа не прошло, незнакомый парень на лестничной клетке появился. Тот идиот как его увидел, такого несчастного в коробочке сжавшегося, записку даже развернуть не удосужился. Одним глазком глянул, что уловил, то уловил. Слезный рассказ, старательно придуманный, не прочитал, еще и от имени только одну часть разглядел. Ваня специально для слабовидящих идиотов подписал на листке в две строчки «меня зовут ОХРА». И вдвое сложил. Знал бы, сунул записку лапами в лицо этому недалёкому. И вот, стал Ваня зваться Котёнком Ра. И жить в одной квартире с инфантильной синеволосой девочкой и отъезжающим кукухой репером задротом. Хуже семейства и представить нельзя было.

***

Ваня как раз собирался очередную пакость устроить, обои на углу коридора очень приятно коготки чесали… Кошачьи радости угасли, стоило краем уха разговор «хозяев» услышать. Он так и завис в ступоре, не особо сопротивляясь, когда его на руки подняли. Шерсть от страха дыбом поднялась и глаза по пять копеек сделались. Вот же овца эта Деля! Ваня её нормальной считал, а она… А она!!! Да пусть себе пизду отрежет, вот же сучка крашенная! — Глянь, он же всё понимает, — заволновался Андрей, прерывая рассказ девушки о плюсах кастрации, — Смотри, как испугался. «Да-да, всë понимаю, идиотина! Будь мужиком и поставь еë на место! Вот ещё, пиздючка будет указывать, кому в доме яйца отрезать. Нашлась умница!» — хотел разгневаться Ваня. А получилось «мяу-мяу-мяу». Андрей, заметив как закопошился котик в его руках, принялся его ещё сильнее тискать и обнимать. «И меня тоже на место поставь. На пол. Долбоеб, блять. Отпусти, я сбегу от вас через окно, » — продолжал Ваня внутри себя орать. Выходило, один хуй, протяжное мяуканье. Пухлые щёчки нахмурились, а ушки прижались, что вызвало ещё большее умиление и жалость у Андрея, он только активнее начал его гладить и почесывать. — Дель, давай не надо, а? — с надеждой попросил он, когда котик спрятался носом в его шею. — Надо. — А что если… — задумался Андрей, а потом зажёгся так, словно его озарение посетило, — Бля, идея, прям пушка есть! Прикинь, если котят от него заделать? Сведëм с кошечкой, и… … и от дальнейшей концепции Андрюшеного плана Ваня вскипел окончательно. Как он хотел высказать придурку всё, что о нём думает. Жаль не мог. «С кошечкой, сука? Сам кошек еби, долбоеб.» Это ж надо додуматься — котят он вздумал разводить! «Котята живые тебе не мерч, идиот. Кретин. Ну какой же…» — Послушай, как урчит? — Андрей поближе к Деле шагнул, — У него паническая атака сейчас начнётся из-за тебя! Ну не плач, Ра, котёночек. Хороший мой, маленький, — стал сюсюкаться Андрея, баюкая его в объятиях и пряча от хитро улыбающейся девушки. «Ох-ра, — хотел взвыть Ваня, — Охра меня зовут». Но от приятных поглаживаний вскоре начал таять. Успокоился, даже замурчал, сильнее в шею носом тычась. Даже понадеялся, что Андрюша защитит его достоинство. — Ему будет так легче, — вклинилась опять Деля, — Прикинь, ты ебаться хочешь, а не можешь. Даже потеребонькать не можешь! Жалко котика… Уверяла так, будто сама в кошачьей шкуре побывала. Шкура, блядь! — Не волнуйся ты так, — продолжила она, — Интернет почитай, изучи вопрос. Найдём самую-самую лучшую клинику и… Деля тоже подошла, обхватила щёчки котика своими пальчиками, заулыбалась как пришибленная. — И «чик»! — девушка звонко чмокнула котика в лобик. Только расслабившийся Ваня почти упал в обморок.

***

Вечером эта дурочка ушла, а Ваня метался по всему дому, не зная что и делать. А делать что-то нужно было прямо сейчас. Прямо сейчас. Не то случится непоправимое. Думал от злости расцарапать шмотки девчонки, но она всё в шкаф убрала. Ссать в тапки не стал, а то вдруг ещё быстрее к цирюльнику отведет. Андрей, предатель, весь вечер читал статейки с сомнительных сайтов, смотрел видосы, гуглил, что там у британских шиншилл по противопоказаниям. Не поверите, сплошные плюсы нашёл в кастрации, уже сам усомнился разводить питомник. Ваня мельком заглянул в экран с этими «плюсами», чуть не поседел. «Да лучше б ты себя кастрировал, не дай Боже расплодишься. Хотя, какой там плодиться, с твоими-то замашками…» — про себя усмехнулся Ваня. — Что ты там говоришь, Ра? Кушать хочешь? Рано ещё для ужина.

***

Почему же Ваня не мог обратиться в человека и просто уйти? А потому что карма жестокая штука. Хотел скрыться от реальности — поплатился тем, что не может вернуться в человеческую форму. Он давно бы убежал от этих додиков к какой-нибудь добродушной старушке, а лучше к глупенькой глазастой девочке, чтобы по ночам её тискать и лапками мять. Но по ночам он спал с этим вот… С Андреем. Такого кадра, как он, Ваня в жизни не встречал. Сколько всего он своими котячьими глазками видел и ушками слышал… Ему в кошмарах это снится будет. А может и не в кошмарах… Сколько Ваня не пытался в тот вечер обратиться — не получалось. Он так мечтал, так хотел, старался, концентрировался, напрягался, молился даже — всё впустую. Так и уснул обессиленным, распластавшись по центру кроватки лапками вверх.

***

Ленивый сон вскоре прервался. Ваня сладко потянулся, хотел промурчать в голос, да что-то не так было. Когда он разлепил глаза, не сразу им поверил. Привык, что утыкается носом в свою пушистую лапу, а уткнулся в чью-то не первой свежести подмышку. Подумал, что Андрей совсем ахуел, столько места на кровати занимать. Только вот Андрей сидел к нему спиной и задротил. Да ну нет, он хоть тот ещё пидорасина, парня в дом не стал бы притаскивать, не настолько он пока преисполнился. Тогда что же не так… Сердце из груди чуть не выпрыгнуло от осознания. Ракурс то на потненькое мужское тело от первого лица… Значит, Ваня смог? Смог, сука, реально смог, только стимул весомый нашёлся! Хотелось завизжать от радости, но он закрыл рот рукой, пряча широкую улыбку. Тихонько скользнул с простыней, на цыпочках вышел из комнаты, прикрыл дверь. Благо Андрей в наушниках. Он то матерился, то глупо посмеивался, придурок. Даже не заметил, как в хате левый мужик в ванной плескался. А потом Ваня почистил зубы его щёткой, вытерся его полотенцем, напялил его шмотки, ещё и его пиво с холодильника достал. Потому что он кот, и вещи Андрея — Ванины вещи. Ваня откупорил баночку со смачным вкусным звуком. Какое же великолепие — холодненькое тёмное пивко после горячего душа. Он ещё кусок колбасы себе в рот запихал, а то эти эко-энтузиасты недоделанные сами всякую дрянь жрали, а драгоценному котику лишнюю крупиночку корма дать боялись, лишь бы он не поправился и чувствовал себя комфортно. Садисты ебаные. Зато сейчас как же хо-ро-шо стало. Всего-то полгодика в кошачьей жирной шкурке проведи и мелкие человеческие радости райской усладой покажутся. Единственное, что подгадило — шмотки пришлось напялить те, что в ванной сушились. Шорты того дрыща тесно сидели, зато футболка огромная прям по размеру пришлась, словно с Вани мерки для её пошива снимали. Кошачье ебло на принте с розовым фоном и вправду с него снимали… Вот и первая причина для мести. Падла Андрей. Просто паскуда. Он за каждую фоточку позорную, за каждую футболочку проданную ответит. За каждую. И за то, что ошейник дебильный носить заставлял, тискал без разрешения и на руках таскал. За всё ответит. Ваня вообще-то съебаться хотел втихушку, прихватив деньжат заодно. Андрюше не убудет, а Ване проценты с продажи мерча никто не заплатил. За фотосессии тоже. И вообще, ему моральная компенсация положена после стольких месяцев сожительства с этими придурками. Но не может Ваня просто уйти, не выстебав Андрея перед уходом. Нужно душонку свою подлую порадовать. Основание для стёба быстро нашлось. Их в целом дохуя, но была одна ситуация, которая Ване психологическую травму нанесла. Постоянно перед глазами картинки с того вечера всплывали. Ах, какие это были картинки, стыд-позор тебе Андрюша… Вальяжным шагом, с баночкой тёмного «козла» в руках, он направился обратно в комнату. По пути подобрал с коридора ошейник с гравировкой, открыл дверь, даже не пытаясь быть скрытным. Попялился какое-то время в монитор с игрой. Даже тут Андрей бесил. Нет бы в кс-ку, как нормальный мужик, а он в этот новомодный валорант задротил. Там как раз очень важный момент происходил. Победа, или смерть, как говорится. Нельзя было его не испортить. Ваня думал-думал, что же ему такое хитровыебанное сотворить, чтоб посмешнее, и чтоб Андрея до чёртиков напугать, но так и не придумал особо. Наклонился над ним со спины, потерся щекой о наушники. — Подожди-подожди, — уклонился он в сторону, не выкупая прикола, — Щас я, доиграю. — Андрюш, самое время для ужина. Я такой голодный, — тихо шепнул он, боясь залиться хохотом. Андрей тут же дёрнулся, откинул наушники на стол, микро вырубил, а когда обернулся и увидел Ваню, отшатнулся от него в таком тотальном ахуе, словно своего кота в человеческом обличае увидел. Ой, точно… Он что-то крикнуть хотел, но словами подавился от внезапного шока. — Что же, не узнаешь меня? — Ваня потряс перед ним дурацким неудобным ошейником, — Это же я. — Т-т-ты? Ты кто, блять?! — Я же говорю, — Ваня сделал шаг к отъехавшему на кресле (и головой) Андрею, от чего тот сильнее вжался в спинку, — Котик твой любимый. Мяу? Андрей смотрел на него, как на сбежавшего из дурки психопата. Ване жуть как этот взгляд нравился, так его веселила ситуация. Шагнул ещё ближе, что дрожащие коленочки Андрея в его ноги упёрлись. Сознание после выпитого пивка подплыло, как-никак трезвенником полгода ходил. Захотелось на эти коленочки залезть, чтобы смутить до смерти, но испуганный парень не дал задуманное осуществить. Стоило Ване закинуть ему руку на плечо, Андрей тут же её оттолкнул и сам с кресла подорвался, продолжая ошарашенно материться и вопрошать свои глупые «ты кто, ты что, че надо». Ваня расслабленно устроился на освободившемся месте, потянулся, ещё пивка глотнул. Примерил ошейничек на запястье. Почти идеально подходил. — Помоги застегнуть, — протянул руку Андрею. Тот, смятенный и побледневший, вдруг заалел, когда начал трясущимися пальцами застёгивать цепочку. Ошейник на запястье намного удобней ощущался, чем на шее. Ваня решил, оставит себе безделушечку. Пока Андрей с застежкой возился, в голове шальные мыслишки забегали. Очаровательные в свой банальности и Ваня их обязательно исполнит. Захотел смутить Андрея до смерти — так и будет. Он сполна поплатиться за свою дурость. Андрей бегал нервным взглядом по незнакомому лицу, рукам, своим шмоткам на чужом теле, пытался осмыслить происходящее. А Ваня спокойным голосом пытался убедить его, что да, он его кот. Вот такая жизнь, ничего не поделаешь. Смирись и расслабься, как говориться. Рассказал даже, как сегодня утром Андрей об него споткнулся и бочок теперь болит, что обидненько. — Я не специально. Я же извинился. Много-много раз извинился, — залепетал Андрей, словно верить начинал. — Ладно-ладно, за это так и быть, прощен. Ты мне лучше другое объясни. Вот это что такое, а? — Ваня тряхнул футболку на себе, — Что за монетизация беззащитных существ, которые не могут выразить несогласие? Где мои проценты с продаж? Разрешение на фотосъëмку в частном пространстве где? Фоткал меня в компрометирующих позах и на огромную аудиторию выставлял! Ещё и смеялся… — Я не над тобой смеялся, — перебил Андрей, — Ты милый был, забавный. Это ж не со зла… — Ты за идиота меня не держи, это твоя привилегия. Андрей, ну ты же артист, в конце концов! Что ты в соцсети постишь? Кота и валорант, сука. Не смешно даже. Нахуя? Ой, нет, подожди, не отвечай, я сам догадаюсь. Постирония? — завёлся Ваня уже не на смех, а на лёгкое раздражение, — Постиронист ебаный, на хую я такие приколы с моим участием вертел, — прошипел он сквозь зубы. — Если ты мой кот… и при этом человек, да ещё и серьёзный такой… — неуверенно начал Андрей. Ваня навострился и Андрей резковато продолжил, — Ты в тапки мои зачем ссал? Специально, да? Ваня не сдержался, залился смехом. — Постирония! Не выкупил?! — сквозь смех крикнул он. Потом продолжил истерично хохотать в голос от абсурдности ситуации, отставил пиво, спрятал лицо в ладонях. Андрей не на шутку пересрал от этого смеха. Он казался устрашающим. «Кот» то посмеивался, то выл, а в момент показалось, что тот уже и реветь начал. Просто жуть жутчайшая. Конечно жуть, у Вани такой стресс! Организм тяжело обращения переносит. Не сдержал эмоции чутка. Наконец он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, успокоившись. Устало оторвал ладони от глаз, провёл пальцами по щекам, натягивая кожу вниз. От этого лицо исказилось в нелицеприятную гримасу. А потом он скользнул по Андрею таким странным оценивающим взглядом, что у парня в животе внутренности в узелок скрутились. Зато у Вани уголки губ от этой реакции вверх поползли, искажая лицо злобоëбной ухмылкой. Андрей не понимал, как эту мимику расценивать. Ожидал чего угодно, хоть нападения. Ваня подкатился на кресле поближе, ухватил Андрея под локоть и беспринципно потянул на себя, желая осуществить задуманную пакость. Андрей ожидаемо стал сопротивляться. — Ну-ну, не убегай. Хочу тебя потискать, — снова начал посмеиваться Ваня, — Меня можно значит, а тебя нет? Иди ко мне, за ушком почешу. Какой ты мягенький… Андрей ахуел окончательно, и, что странно, сдался. Действительно рухнул к нему на коленки, притих. Обычно он и сам за словами в карман не лез, обстебать с головы до пяток мог собеседника. Пусть не так уж филигранно, зато с уверенностью. А сейчас что?.. Неужели-таки удалось его смутить? Вот прелесть. Продолжаем. — Ты мне ещё кое-что расскажи… — протянул Ваня, устраивая правую руку на его животе поудобней, а другой начал за ушком поглаживать, — Ты зачем меня в ветклинику хотел записать? — Так ты из-за этого… — допëр Андрей, — Я не буду! Прости. Ну правда, прости. Это Деля всё, я вообще не хотел. Правда-правда. Я как лучше хотел, — стал оправдываться он. — Как лучше? А кому лучше стать должно с отрезанными органами? — нахмурился Ваня. Руку на бедро Андрея переместил, сжал близко-близко от ширинки. Тот звонко вдохнул со свистом и в его запястье вцепился. — Вот же люди! Чуть что, котиков под нож, а сами… — продолжил Ваня, — Знаешь, а ведь и с людьми наверняка этот способ работает. Он, игнорируя попытки Андрея отстранить руку, наоборот сильнее его стискивал, ещё и вверх пробирался, заставляя парня ерзать и ноги сводить. И краснеть сильнее. Какая же прелесть. Андрюша вдруг пальцы расслаблять стал, и вот это уже было странно. — Себя не желаешь «чикнуть»? — клацнул зубами у его уха, заставляя дëрнуться, — Мысли греховные отстанут. А то сомнительные у тебя развлечения, — покачал головой Ваня, убирая наконец руку. Андрей сделался в секунду бледным, и сразу снова красным. — О чем ты… — задохнулся он воздухом, понимая, о чем. Этот бесстыдник ничуть не стеснялся заниматься самоудовлетворением при невинном котике, думая, что тот ничего не понимает. А Ваня всё понимал и всё видел. В подробностях, со звуками и в риал тайм. И знал такое, что никто знать не должен, особенно про медийного человека. — Если Деля узнаёт, в каких местах бывала её розовая штучка… — надавил он на самое больное. — Да ты! Ты!.. Я его обработал, потом! И вообще, не твоё дело. Андрей разозлился, начал вертеться на его коленях, гневно схватил пиво со стола, чуть не наебнувшись с чужих коленок, отхлебнул несколько больших глотков, после чего стал жалостливым и разбитым. — Не надо никому такое рассказывать. Бля, это же позорище… Я пьяный был и угашенный. Ну с кем не бывает. Ну Ра, котëн… к-к… К-как к тебе обращаться, вообще?! — Для тебя — Охра, — довольно ответил Ваня. — Охра, — повторил он, пробуя на вкус новое непривычное имя, — Охра, не рассказывай никому. Особенно Деле. Я что угодно сделаю, только молчи, пожалуйста, — почти хныкал Андрей, осматривая Ваню обречённым взглядом, — Блять, ну почему такая несправедливость… Ты же хорошим таким был… — Что, больше не нравлюсь тебе? — наигранно обиделся Ваня, — Теперь пузико мне не почешешь? И в носик не поцелуешь? Андрей покраснел ещё пуще, растерялся, не зная что ему делать и как реагировать. Охра пугал. А ещё Охра был красивым. Прям в его вкусе, будь Андрей по мальчикам. Но Андрей не по мальчикам, ему просто в кайф ебать себя вибратором в жопу и залипать на мужиков в порнухе. — Просто я так давно мечтал завести себе котика, — обиженно начал Андрей, — А завел… — А завел меня, — хитро прищурился Ваня. Андрей в его руках плавился, ну просто как пташечка невинная. Не какая-нибудь мышка серая, а именно птичка. Яркая, звонкая. Ване так захотелось проверить, не торчит ли там какое-нибудь пёрышко в заднице, может поэтому Андрюша такой пришибленный? Он постоянно на коленках ерзал, то злился и пиво отбирал, то съеживался весь, стоило Ване руками случайно оголëнную кожу задеть под скомканной футболкой. В последний раз он уже намеренно пальцами под ней прошёлся. — Что угодно, сделаешь, говоришь? — протянул он загадочно, а Андрей уверенно закивал. — Да. Да-да. Чего ты хочешь? — Даже не знаю… Ваня уже задумался о круглой сумме за молчание. С долгами разберется, да и жить первое время нужно на что-то. Но потом решил, что он пока не наигрался. — Для начала, хочу чтоб меня приласкали. А то неродным каким-то себя чувствую. Я же твой любимый котёнок. Давай, доказывай любовь. Андрей совсем растерялся. Снова заёрзал, повернулся насколько смог. Нерешительно запустил руку ему в волосы. Стал за ухом почесывать. — Что-то слабенько, — досадно пробубнил Ваня. Перехватил его ладонь. Потянул вниз. Думал, Андрей руку отдëрнет и с его коленок свалится. И можно будет закругляться. Но Андрей послушно запустил пальчики ему под футболку, стал поглаживать за бочок, иногда короткими ноготками царапая. Ваня действительно замурчать хотел. Вот умеет всë-таки Андрюша там где нужно почухать. Ваня прикрыл глаза и довольный уткнулся в его шею по привычке. Андрей пах так знакомо и по-домашнему, Ваня с каждым вдохом всё сильнее к нему прижимался, уже во всю носом по его шее тëрся. А вот сам Андрей вскоре задышал как-то нервно, руки у него подрагивать стали, ещё и с коленок он постоянно вниз сползал, приходилось его обратно притягивать и обнимать крепче, чтоб не свалился. Уютно так. И хорошо. Следующее своё действие Ваня на кошачьи инстинкты свалил. Так приятно Андрюша его гладил, что и в ответ захотелось что-то сделать. Не по плану, но и пофиг. Ваня осторожно лизнул его скулу, задев ушко, лбом об висок потëрся. Андрей от неожиданности выронил растерянное «бля», вцепился в его бок, перестав поглаживать и замер. Какой милый. Тогда Ваня опять не сдержался, ещё раз языком по скуле прошелся, но теперь за ушко легонько укусил. Андрей от этого в его руках затрясся и сильнее прижиматься стал. Какая-то хуйня уже… Пора бы игру прекращать. Пора бы самому Андрея на пол скинуть, обстебать и высмеять за пидорство. Но… Хотелось проверить, как далеко Андрюша согласиться дойти. И вот тогда Ваня его от души отстебет. — Ещё хочу, — хрипло попросил Ваня, сам удивился, когда голос свой услышал, — Давай, чеши. Едва ли те касания подходили под определение «чесать», скорее Андрей его лапал. Совсем невесомо пальцами по животу провёл. Выше, к груди. Там забилось сильнее и это явно палилось перед Андреем. Он как специально царапнул сосок, перед тем, как к спине руки переместить. Стал поясницу гладить, по позвоночнику водил вверх-вниз, а у Вани там очень чувствительное место. Тут уже кошачьи (или человеческие, хуй поймешь) инстинкты совсем разыгрались. Не смог Ваня сдержаться. Прижался губами к вкусно пахнущей шее, стал целовать и покусывать, пальцами стал мять мягкую талию, всё сильнее комкая в руках ткань футболки. Да его самого теперь можно обстебать за пидорство. Но так Ваня и не утверждал, что быть пидором — плохо. Это Андрюша так думал, когда стыдливо залипал на парней в порнушке и вибратор в себя пытался запихнуть. Уязвим не тот, кто в жопу ебется, а тот, кто этого стыдиться почему-то. Вот за неприятие своей натуры и хотелось Андрея выебатьстебать. Чтоб неповадно было. Ну, и за то, что при котике непотребствами занимался. Очень некстати развратные картинки с того вечера сейчас перед глазами всплыли, ой как некстати! Андрюша сначала послушно подставлялся под поцелуи, но надолго его не хватило. Ваня чувствовал, как он метается между желанием и здравым смыслом. Он то выгибался, то пытался спрятаться, отстраниться. Даже руки из-под футболки достал и оттолкнуть попытался. И ведь додик какой, мог спокойно сам с коленок слезть. Толку Ваню пихать, если сзади него спинка стула. — Да ладно тебе, ты же сам сказал, про «что угодно», а теперь вырываешься, птенчик, — Андрей с таким удивлением на него посмотрел, как обращение услышал, — Или как тебя лучше называть? Хочешь, буду называть хозяином? — Андреем, — пробубнил он, пытаясь на его коленках удобней устроится. Тесно было. Далеко они оба не Дюймовочки. Ваня думал, что после последнего предложения Андрей ссыканет. Но нет. Он нелепо перекинул ногу, лицом к лицу сел, коленки подогнул, когда те упёрлись в кресло. Затекут ведь скоро… Андрей сначала смотрел нерешительно, а потом запустил пальчики Ване в волосы, стал поглаживать, массировать. Ваня перед таким блаженством не мог устоять, глаза прикрыл и поплыл куда-то. Открыл только когда Андрей дёрнул слипшийся колтун где-то в отросшей шевелюре, и в этот же момент собственной шее мокро стало от чужих губ. Ваня едва сдержался, чтобы не простонать от удовольствия и осознал, что в районе бедер не только Андрей своим весом давит. Там всё, блять, уже давит! Ваня был растерян не меньше Андрея в начале этой «игры». Не планировал он такого… Он постебаться хотел, а теперь что, всерьёз его ебать? Хотя не обязательно прям ебать… Можно на что-то менее серьезное развести. Самому в кресле сидеть и командовать, чем не акт унижения? Ваня залип на его закушенные губы, что от его шеи оторвались и расплывались в довольную улыбочку. Поймал себя на мысли, что тоже хочет их укусить, а после жадно засосать. Не о поцелуях мысли должны были залетать, а о более пошлых вещах, только вот… Не хочется так с ним. Через чур это. Надо напугать его! Чтоб сам отстал. — Твою мать! — вскрикнул Андрей, ощущая потерянное равновесие. Ваня подхватил его под задницу, вместе с ним на руках поднялся и к кровати потащил. Андрей так сильно в его плечи вцепился, что больно стало. Вот и правильно, бойся! Нехуй котов дразнить. — Что, не нравится? А ты меня постоянно на руках тягал. И по кровати валял. И драконил. Моя очередь, — ехидно проговорил Ваня и на простыни его повалил. Андрей под напором напрягся, к изголовью отполз, только Ваня за ногу его схватил, вниз потянул и под себя подмял. Андрюша глаза зажмурил, но попыток выбраться из-под него не предпринимал. Да что ж такое?! Ваня, пытаясь обозначить серьезность своих намерений, вжался в его пах своим. Потерся, стал задницу лапать, очень откровенно и намекающие. И какое удивление — Андрюша навстречу поддался, за плечи обнял, потом ниже пальцами повёл, ухватился за края футболки. Ваня так ахуел, что позволил её с себя стянуть. Пиздец — Андрей сам его раздевает! Ну что за придурок?! Может он и на хуй к нему сам запрыгнет, раз смелый такой? Ахуй продолжился, когда Андрей ему в глаза посмотрел и выдал такое, что у Вани внутри всё сжалось. — Ты только аккуратно, ладно? — смущённо попросил он, — Я ссу немного. У меня в тот раз не очень вышло. Казалось, остановилось вообще всё. И время, и напор, и собственное сердечко. И Ваня всё. Остановился, закончился и посыпался. Хотел смутить и постебаться? Примите поздравления, Иван — вы смущены и обстебаны жизнью. Придурошный пришибленный Андрей, разве можно так себя предлагать? Так открыто и откровенно. Разве Ваня сможет отказаться? — Не волнуйся, птенчик. Я котик ласковый, — выдал он очередную хуйню, но голос предал. Дрогнул в начале и смягчился к концу. Не звучала эта фразочка стëбно, звучала пиздец как нежно и сопливо. Потому что не хотелось больше стебаться. Совсем. И потом тоже. Хотелось действительно быть ласковым и аккуратным. Если уж и ебаться, то только так, чтобы Андрею с ним было намного лучше, чем с той жужжащий хуевиной, которою он в себя запихивал неумело и без подготовки. Ваня бы мог показать, как правильно, не только своё удовольствие получить, но и доставить. Доказать, что ничего позорного нет в таких желаниях. Если Андрей разрешит. Потому что Ваня пока что не до конца в происходящее верил. — Охра? Мне бы это… Ване сперва показалось, что Андрей передумал. Так неуверенно оттолкнул, когда он попытался и его футболку стянуть. Может и хорошо, что передумал, а то собственные мысли не туда сворачивали. Внутри что-то туго сжималось и трепетало, неспокойно от этих ощущений становилось. Стыдно даже за стёб свой. — Ваня, — тихо отозвался он, на что получил удивленный взгляд, — Ваня меня зовут. — Вань, мне в душ надо. Я быстро, ладно? Не передумал. Ну конечно, не передумал! Конечно, ему в душ нужно, после стольких потных каток в валорант! Андрей хотел его. Не сомневался. В отличие от Вани. — Только не пихай в себя ничего, — посмеялся он вдогонку, вспомнив, как Андрюша сидеть не мог после своего перфоманса, — Я сам хочу. В пизду всё. Ваня кот, у него лапки и ему похуй. Если ему захочется облизать Андрея с ног до головы, и желательно задержаться где-то на середине, то он так и сделает. А потом ещё много чего с ним сделает. Ваня сел на край кровати, не знал, куда глаза деть и мысли спрятать. Зацепился взглядом за цепочку на запястье и оторваться от неё не смог больше. Потрогал подушечками пальцев сердечко с выгравированным «Ра», и его окатило теплом и тревогой одновременно. Наверное, те двое полудурошных и его своим пизданутством заразили. Ведь если подумать… Андрей правда его любил. Искренне. В кошачьем облике и как умел, по-идиотски, — но любил. Так может жизнь под именем Котёнка Ра не так плоха? За дверями этой квартиры Ваню никто и ничто не ждёт. А тут любят. Котëнка Ра. Не Ваню. Сука… Душные мысли прервались, когда Андрей зашёл в комнату в одном полотенчике на бёдрах, оставляя за собой дорожку мокрых следов, что уверенно шагали в его объятия. Ваня, кажется, остановился на осознании, что если он захочет облизать Андрюшу с головы до ног, то он так и сделает? Пожалуй, он начнет с губ. Прямо сейчас.

***

Ваня засыпал, привычно развалившись по центру кровати. Обнимал жмущегося к себе парня и думал, что делать теперь. Как перед Делей объясняться? Ваня не хочет всё время котом быть. Может свалить и похуй? Вот именно, что не похуй вдруг стало. Ваня испугался, когда в голову залетела ещё одна бредовая мысль. Настолько бредовая она была, что даже внутри себя произнести страшно и стыдно. Он её прогнал, тряхнув головой и зарылся носом в уютный привычный запах. Ваня котик и думать о будущем сейчас не хочет. Сейчас хорошо и хочется спать, а что делать, решится когда-нибудь завтра, потом. Может быть, Андрюша и человека Ваню полюбить сможет.