Зона отдыха

Сосок выскальзывает из пальцев. Чёрт... Не хватило совсем чуть-чуть - и в груди, прямо внутри чашечки, растекается сладкая тяжесть. Хочется сжать грудь в ладони. Наверное, сейчас хватит и этого. А ещё сильнее - хочется опустить руку вниз. Юля прикусывает сгиб указательного пальца - и даже боль отдаётся фейерверком сладких вспышек. Юля смотрит в окно. Внизу, на площадке горят фонари. Хотя уже светает - двор залит каким-то туманным сумраком. Шестой этаж - площадку видно всю, двор весь видно. На улице ни кого. Если и решаться, то сейчас. Время подходит идеально. Весь дом, наверное, спит. Это старая фантазия. Из тех, что, наверное, не стоит пытаться воплотить в реале. Слишком опасно. Глупо. Безрассудно. Но она преследует Юлю слишком долго. Да ещё камеры в подъезде повесят со дня на день - и о фантазии придётся забыть. Этой ночью Юля мастурбировала. Хотя началось всё, наверное, ещё после душа. Вечером. Тогда она не стала одеваться. Легко поужинала - как есть, нагишом, давая себе обсохнуть. А затем пальчики скользнули вниз и всё началось. Снова и снова Юля доводила себя почти до грани. И останавливалась. Нельзя было кончать... Тогда безумное возбуждение, смешанное со страхом, точно отпустит. Она представляла, как сделает это - ночью, когда весь дом будет спать. И только после этого даст оргазму случиться. Она не проникала пальчиками внутрь. Кажется, там она вообще была не слишком чувствительна. От простого секса кончить получалось редко, нужно было помогать рукой. А вот снаружи ощущения были острыми. С каждым разом ласки пальчиков становились всё короче. Пока опасным не сделалось даже лёгкое касание между ножек. Затем была грудь. Она всегда была чувствительной - прикосновения заводили мгновенно. Но сегодня Юля зашла очень далеко. Кажется, она ещё не видела, чтобы её соски набухали так сильно. Потом ведь болеть будут. И тереться о любую ткань, даже самую нежную. Даже ореолы стали чётче. И цвет... совсем красные... Такие твёрдые сосочки, так сильно торчат. Смотришь - и уже хочется прикоснуться. Раньше Юля не думала, что может кончить даже от этих ласк. Но, кажется, может. Только проверять она этого не будет. Нельзя сейчас кончать. Она кусает губы. Кончики её пальцев гладят шею - словно Юля примеряется, чтобы слегка придушить себя. Такое ей нравится тоже. Заводит грубый секс. На самом деле рука просто не может устроиться - каждый миллиметр кожи жаждет прикосновений. Юля смотрит вниз, прижавшись лбом к оконному стеклу. Отлипает, когда оно становится тёплым. На стекле остаются следы прикосновений. - Л-ладно, - шепчет она. И от этого слова сердце заходится сильнее. Страх или нетерпение? Всё вместе. Так нельзя поступать. Конечно - она знает. Так делать опасно. Но ведь безумно хочется... Что она будет делать с собой, если так никогда и не решится? Девушка идёт в прихожую. Она обнажена - много часов её тела не касалась одежда. Хотя в пустой квартире этого всё равно никто не увидит. А тело ведь классное... Худые, но крепкие бёдра. Гладкий лобок. У неё аккуратная киска с крохотными губками - истерзанные ласками, они слишком хорошо заметны сейчас на бледной коже. Такая красноватая полоска. Влажно не то, что внутри - влагу даже на ногах видно. Тонкая талия. Некрупная, но очень упругая грудь. Чёрт... Как же хочется сжать сисечки... Юля кусает губы. Досталось им сегодня, все искусаны. Она садится на пуфик, обтянутый кожзамом. Холодный. Что-то поджимается внизу живота. Поверхность пуфика кажется достаточно шершавой. Если попробовать потереться о неё, зажать угол меж бёдер... Нельзя! Нельзя! Старательно, очень старательно, словно успех дальнейшего зависит от этого, Юля шнурует кеды. Она тянет лямки бантика так долго и сильно, что широкие, в общем-то, шнурки впиваются в пальцы. И Юле хочется чувствовать эту боль - сильнее и сильнее. Чувствовать что угодно - кажется, что угодно уже может довести до оргазма. Юля кусает губы. Сильно... Как же ей хочется кончить... Юля выпускает шнурки и берётся за соседний кед. Возится безумно долго. На ней только обувь. Чёрные тканевые кеды, не скрывающие стопу - до выступающей косточки на голени, но не выше. Она уже выходила на лестничную площадку голой. Уж это-то она делала. Юля тихо хихикает. Из-за камер - скоро не сможет сделать даже это. Наверное - и к лучшему. Рано или поздно попалась бы кому-нибудь из соседей - и что тогда? Когда Юля поднимается на ноги, на коричневой поверхности пуфика остаётся тёмное пятнышко. Смазка. Металлический лязг - ключ проворачивается в дверном замке. Какой громкий... И сердце колотится совсем уж быстро. Мёрзнут кончики пальцев. В подъезде прохладней, чем было в квартире. Но мёрзнут пальчики не от этого. Страшно. Нервно. Не по себе. Юля подходит к окну. Оно пластиковое. Открывается легко и бесшумно. С улицы пахнет мокрой листвой, хотя дождя давно не было. Наверное - потому, что уже утро. Роса или вроде того. Воздух за окном прохладный. Но не так, чтобы прямо холодно. Лето, всё-таки. Внизу спортивная площадка. Вернее даже - что-то вроде зоны отдыха. Пара уличных тренажеров, дорожка из какого-то зернистого материала. Несколько скамеек - почти под окнами. Маленькая баскетбольная площадка, огороженная сеткой. По углам площадки - фонарные столбы. Ночное освещение продолжает гореть. Юля вытягивает руку - далеко за карниз. Разжимает пальцы. И связка ключей исчезает. И тут же внизу живота вспыхивает что-то холодное. Устремляется вверх - вжимает лёгкие в рёбра так, что не вздохнуть. Пальцы впиваются в край подоконника. Другая рука резко опускается вниз... Нет! Если дать себе кончить, бежать на улицу будет совсем уж страшно. Или... Или пальцы здесь уже и не нужны?.. Юля тихо стонет. Она чувствует, как сжимаются всё в промежности. Попка, стенки влагалища. Тело будто живёт своей жизнью. И оно уже вот-вот... Юля склоняет голову. Всё её тело чуть ощутимо вздрагивает - в такт ударам сердца. Девушка тяжело дышит. Облизывает пересохшие губы. Чуть успокаивается. Н-нет... всё-таки не кончила. Возбуждена до предела. И напугана так же сильно. Словно оба этих чувства усиливают друг друга. В подъезде очень тихо. Юля медленно закрывает окно. Зарывается пятернёй в пряди, убирая упавшие на глаза волосы. Вдох. Выдох. Ты справишься. Лифт. Уличная дверь. Бегом до площадки и обратно. Всего и делов. На пятнадцать минут. Холодок под лёгкими никуда не делся. Наоборот... страх накатывает волнами. Не удушливый ужас, а такой нервный адреналин, от которого хочется бегать кругами. Сердце колотится бешено. Чтобы привести себя в чувство, Юля легко ударяет себя по щеке. В пустом подъезде выходит как-то слишком уж звучно. - Блядь... - срывается с губ девушки. Звука своего голоса она пугается ещё сильнее. Дёргается было к двери квартиры. Замирает, вцепившись пальцами в ручку. Пытается не рассмеяться. Получается плохо. Юля сдавленно хихикает. Дёргает за ручку. Блядь, да чего всё громкое такое? Дверь заперта. Без ключей домой не попадёшь. Ключи на улице. И хватит тормозить. Так и до дворника проторчать в подъезде можно. Или до первых прохожих. Или с собакой кто выйдет. Или на работу. Район у них тихий. Но глупо думать, что на ночь он полностью вымирает. Колотится сердце. Юлю лихорадит как при ознобе. Весь план уже не кажется таким простым. А ещё - ситуация выглядит всё более и более опасной. С чего она вообще решила, что никого не встретит на улице? Не так... В фантазиях она, как раз, подозревала, что может встретить. Кого-нибудь. Кого угодно. И как "кто угодно" обойдётся с красивой и обнаженной девушкой? Безумно возбуждённой девушкой? Девушкой, по которой сразу видно, чего она на самом деле хочет... Юля чувствует, как тяжелеет дыхание. Похотливая дурочка. Вдох. Выдох. Успокойся хоть немножко. Юля идёт к лифту. Указательный палец упирается в кнопку вызова. Палец подрагивает. Юля надавливает на кнопку. Ебать!.. Какой же он громкий... Что-то лязгает в недрах дома, оживает, двигается. Подбирается всё ближе. Двери расходятся в стороны. Внутри кабины очень светло. А ещё там зеркало. Юля видит себя выше пояса. Пылающие розовым щёчки. Затуманенный взгляд, устремлённый непойми куда. Приоткрытые губы. Грудь... будто бы даже более упругая, чем всегда. Соски - они всё ещё выглядят так, будто только что их сжимали и выкручивали, делали с ними что-то куда более жестокое, чем ласки пальчиками. Юля думает, что именно так и выглядела бы блядь, помешанная на сексе настолько, чтобы гулять голой по ночным улицам. Способная дать первому встречному... Чёрт, но разве она такая? Нет ведь. Точно нет. Юля заходит в кабинку. Ещё ближе к зеркалу. Двери закрываются за спиной. Пока лифт едет вниз, Юля рассматривает себя в отражении. Кончики пальцев бегают по коже - чуть касаясь и избегая слишком чувствительных мест. Дыхание тяжелеет, когда пальчики задевают самый низ груди. Там, в этих чашечках, разлита сейчас особая тяжесть. Её можно изгнать - если положить на грудь всю ладонь, сжать упругий шарик. Как же хочется это сделать... И как же хорошо сразу станет... Юля кусает губы. Любуется собой. Такой возбуждённой. Такой доступной. Как же она себе такой нравится... Она выходит из лифта. Видит почтовые ящики и задерживается рядом с ними. Смотрит вниз - на лестницу, ведущую к подъездной двери. Затем бросает взгляд на лестницу, ведущую вверх. А соседи ведь даже не знаю, какая красивая голая шлюшка разгуливает сейчас по их дому... Здесь, уже так далеко от квартиры, всё кажется совсем нереальным. Юля улыбается. Может и правда... не идти сразу домой, а немного прогуляться? Или даже не гулять... Что она, авто не тормознёт, в таком-то виде. И потом они с водителем придумают, как именно она заплатит за проезд... Юля прикусывает губу, чтобы не застонать. Нет, на первый раз хватит и того, чтобы схватить ключи и вернуться домой. Она улыбается этому "на первый раз". Чёрт... а если ключи не найдутся? Вроде... должны лежать просто на дорожке. Там некуда завалиться. Но мало ли. Юля спускается по лестнице. Открывает дверь подъезда. На улице тепло. Но от рассветной свежести по коже пробегают мурашки. Ощущение от уличного воздуха такое - словно грудь легонько сжали. Вообще вот чуточку. Вау... Только когда дверь захлопывается за спиной, Юля понимает, что без ключей не попадёт уже даже в подъезд. Надо было хоть кирпич подложить какой, чтобы не закрылась. Хотя зачем? Сейчас она заберёт ключики - и сразу обратно. Делов то - угол дома обогнуть, всего несколько метров по тротуару. Юля привстаёт на носках. Опускается на пяточки. Пружинисто переносит вес с одной ноги на другую. Словно к пробежке готовится. Ощущения странные. Бешено колотится сердце. Вверх и вниз, от живота к лёгким и обратно гуляет что-то холодное, ворочающееся. Комок нервов, адреналина. Холодно - кончики пальцев на руках и ногах просто ледяные. И жарко - особенно внизу. Господи, как же там уже мокро... Тело словно раскалили внутри. И щёчки пылают. Страшно. Кажется, что что-то непоправимое Юля уже сделала - и вот-вот на неё обрушатся последствия. Неизбежные и очень хреновые. И в то же время - здесь как-то легче и спокойнее, чем в подъезде, на первом этаже. И просто несравнимо легче, чем было у дверей квартиры. Юля осматривается. Во внутреннем дворике совсем никого. Тихо. Только утренние птички поют, радуясь просыпающемуся солнцу. Хочется пройтись. Например - до дома напротив. Может - встретит кого. Мило поболтает... Юля улыбается своим мыслям. И быстрым шагом идёт к зоне отдыха. Нет, глупости, попадаться кому-то на глаза она сейчас точно не хочет. Галочку напротив давней фантазии она сможет поставить и так. Всё-таки решилась выскочить на улицу в одной обуви. Охренеть... Сколько раз она мастурбировала, представляя что-то такое? И как же сладко подрочит сегодня - когда вернётся. Окна первого этажа зашторены. Плохо, что идти приходится прямо перед ними. Хоть бы там все спали... Юля прислушивается. Где-то далеко, за пределами двора, едут машины. Обычный городской шум. Поют утренние птицы. Ей мерещится ещё какой-то шум - и Юля замирает. Холодная игла страха в груди. Касается рукой стены - словно надеется в случае чего спрятаться за угол. Стена кирпичная, шероховатая и сухая. Юля нервно поглаживает её кончиками пальцев. Да нету ведь ничего... Юля прислушивается. Птицы. Машины. Листва на деревьях. И всё. В таком состоянии она, наверное, любого человека за километр услышит. Нету никого во дворе. Спят все. Быстрый вдох. Быстрый выдох. Вдох медленней... Медленно выдыхаем. Немного успокоилась, вроде. Так. Вот они - тренажеры. Вот тут - скамеечки. Где-то здесь должны валяться ключи. Дорожка из резинового зерна чуть проминается под подошвами. Она очень мягкая. От такой ключи даже не отскочат толком. Куда упали - там и лежат. Юля поднимает голову, чтобы убедиться, что стоит под нужным окном. Ну да, она на месте. Что-то ключей, пока, не видно. Но это ничего. Связка мелкая, просто. На такую можно в упор смотреть и не видеть. Отступив на полшага, Юля наклоняет голову набок, чтобы не нагибаясь заглянуть под скамейку. Там тоже нет. Юля отходит от скамейки, ища связку взглядом. Сейчас ключики выдадут себя, блеснут в лучах рассветного солнца - и окажется, что лежали всё это время прямо перед Юлей. Один маленький плоский ключ от простого замка. Более длинный, с такими выступающими ушками - от замка посерьёзнее, на который Юля закрывала дверь только, если уезжала из дома на несколько дней. Маленький ключик от почтового ящика. Металлическое кольцо. И пластиковый брелок - фигурка мугла из финалки. Фигурка розовая, но обтёртая по краям - там проглядывает серый пластик. Юля ходит по дорожке в одну сторону, в другую - каждый раз всё дальше отходя от места, куда должна была приземлиться связка. Она возвращается к скамейке. Всё-таки опускается на колени - забирается под скамью головой. Наверное - просто проглядела в первый раз. Там не то, чтобы тень какая, но всё равно. Шарит рукой по этой сраной зернистой резине - хотя и так видно, что ничего на ней нет. Сука... Юля выпрямляет спину, стоя теперь на коленях. Нетерпеливым движением прибирает упавшие на лоб волосы. Нет. Крутит головой, выискивая связку. Нигде не видно. Снова заглядывает под скамейку. И снова смотрит по сторонам. Господи, да где эти ебаные ключи?.. Сходила, блядь, за хлебушком. С собой даже телефона нет... Хотя толку от него? Что - ждать пару часов, а потом стучаться к соседям, чтобы вызвали слесаря, дверной замок ей разломать? А одежду, скажет, по дороге потеряла. Догулялась, дура. Так... надо успокоиться. Подумать, куда этот ёбаный мугл мог отскочить. Кустов рядом никаких нет. Никаких укромных мест... Ладно хоть - тихо пока. Собачники и те дрыхнут. Это, конечно, плюс. Остаётся ещё немного времени, чтобы со всем разобраться. Может - ещё пару часов во двор ни кто не выйдет. Хотя пару часов торчать здесь, конечно, не хочется. Сейчас она соберётся с мыслями. Нужно потихоньку, внимательно, осмотреть всю дорожку вдоль стены. Не спешить. Где-то они точно лежат. Связка ключей звякает за спиной. Звук такой, словно кто-то подбрасывает их в руке и ловит. - Не их ищешь? - Мужской голос. Только не это...