Зона отдыха

Так, стоп, о чём это он? Юля устраивает колени на краю сидушки. Лакированное дерево. Дощечки достаточно широкие, чтобы стоять было нормально. Если не слишком долго. Всё-таки твёрдо. Юля ёрзает, переступая коленками и стараясь встать удобней. Подчиняясь рукам парня, она опирается локтями на спинку скамейки. Слегка прогибается, выставляя голую попку. Ей кажется, что она чувствует, как при этом чуть раздвигаются ягодицы, демонстрируя всем желающим сразу обе дырочки. В смысле… подожди, он что её трахать будет? Нет! На это Юля точно не согласна. Но почему-то она не мешает. Даже не говорит ничего. Вот только что хотела соскочить со скамейки, а уже думает о том, что у парней должны найтись презики. Но даже о нём не спрашивает. Только тяжелое дыхание срывается с губ. Страх пополам с нетерпением. У неё ещё ни разу так не было — чтобы через… сколько? Через пятнадцать минут после того, как увидит парня, уже дать ему. Чёрт… она до сих пор не знает их имён. Надо бы спросить. Точно — надо бы. Чуть позже. Горячие пальцы на её бедре. Слева. Правая рука, похоже, занята пока членом. Юля чувствует, как головка касается половых губ, раздвигает их. Чёрт… и как понять, с презиком он или без? Насколько легко вообще почувствовать разницу? Вот всякие там презервативы с усиками и пупырками — их сразу понимаешь. А тонкие… вроде как-то так и ощущаются. Без презерватива Юля не пробовала. Чёрт знает, есть ли разница. Наверное — есть. Надо бы обернуться и посмотреть. Но Юля боится шелохнуться. Она вдруг понимает, что именно этого ей так долго не хватало. Весь вечер. Всю ночь. Чтобы в неё что-нибудь вставили… Хоть что — лишь бы внутрь, прямо в киску. Так хочется ощущений там… до безумия. Всё время хотелось — не замечала просто. Головка надавливает на вход во влагалище, раскрывая его. Он совсем не глубоко, этот член. И это просто пытка… Безумно длинные доли секунды. Чего он ждёт? Ну же… Он что, не видит, как там мокро? Не чувствует, как горячо? Юля склоняет голову — так, что на спине чётко проступают лопатки. Волосы падают на глаза. Она чувствует, как правая рука парня ложится ей на бедро. Ей хочется почувствовать член целиком. Безумно хочется. Ну же… Пожалуйста. Пожалуйста… Пальцы медленно впиваются в кожу бёдер. Она знает, что сейчас произойдёт. Вот прямо сейчас. Ну же, ну же, ну… И парень входит в неё. Так резко, сразу до конца, что Юля вскрикивает. Живот парня ударяется о её попку с сухим шлепком. Ощущение — будто что-то внутри разомкнули, распёрли чем-то твёрдым. Обычно не так. Обычно она успевает привыкнуть к толщине, пока член входит — потихоньку. А сейчас… ей точно было бы неприятно — если бы она не текла так сильно, если бы не хотела так сильно ощущать в себе что-нибудь твёрдое, размером как раз с хороший член. — О да… — шепчет Юля, не поднимая взгляда. И это «да» тянется бесконечно долго, пока не иссякает дыхание. — Что — нравится? — спрашивает парень. Юля кивает, сквозь сомкнутые губы выдыхая короткое «угу». Ей хочется сказать что-нибудь ещё — что-нибудь, подсмотренное из порнушки. Но она не решается. Чувствует, как краснеют щёчки, как они горят. Цепко держа Юлю за бёдра, парень плавно снимает её с члена — так что внутри остаётся только головка и безумная жажда почувствовать член снова. Пустота, прореха в ощущениях. И затем парень просто надевает Юлю на свой ствол. Снова — до ощутимого шлепка о попку. В конце это больно. Больнее, чем перед этим. Головка ударяет о что-то внутри… может о вход в матку. Соскальзывает по этому чему-то — немного в сторону и глубже. Боль отдаётся чуть ли не в желудке. Не сильная, но заметная. Отвлекающая. Юля хочет попросить парня быть осторожнее. Только в мозгу тут же вспыхивает мысль, что именно так и ебут голых уличных шлюшек, не жалея. Юля не шлюха, конечно. Но от мысли делается так хорошо, так жарко внутри, что с губ срывается только тихое «да»… Потерпит. Это парню, который сейчас пользуется ей должно быть хорошо. Ведь так? Ей очень хочется, чтобы парню было хорошо. И ей нравится вот так, пожёстче… Чёрт, с каждым движением нравится всё больше. Ещё бы отшлёпал, прошёлся ладонями по пухлым ягодицам… — Нравится так? Подставлять пизду случайным прохожим? — спрашивает парень, не прекращая двигаться. Господи, какой у него довольный голос… — Уже делала так раньше? Юля фыркает. Трясёт головой. Мычит что-то похожее на «не-а». — А теперь — будешь? — не унимается парень. Юля не может сдержать смех — очень довольное хихиканье. — Да… — говорит она, глядя прямо в окна дома перед собой. Парень не перестаёт двигаться ни на секунду, входит в неё резкими отрывистыми фрикциями. — Голая блядь, — комментирует парень. — Ищешь, кому отсосать, кому подставить пизду. Ладонь парня слетает с юлиного бедра и тут же возвращается на попку. Звук Юля слышит раньше, чем чувствует боль. Такой сочный, звучный шлепок… в пустом дворе, кажется, отдаётся даже лёгкое эхо. Затем боль — она словно запаздывает на пару мгновений — резкая, короткая. И кайфовое чувство огня, разливающегося под коже. Как же она его обожает. — Да… искала, искала кто… искала кто выебет, — шепчет Юля, путаясь в стонах. И парень награждает шлепком другую ягодицу. Юле это нравится безумно… Всегда нравилось. А сейчас, когда всё в ней на пике ощущений, этот жар просто сводит с ума. Только очень уж они оба громкие… Юля вскрикивает каждый раз, в ответ на каждую резкую фрикцию. Тихо. Ну правда же, совсем тихо — так тихо, как может. Но всё равно кажется, что они сейчас весь дом перебудят. Только бы ни кто не услышал их… не увидел её сейчас — голой, отдающейся случайному парню прямо на улице. Она закрывает глаза, чтобы не видеть окон дома. Они так близко… Хорошо, что шторы до сих пор задёрнуты. А что на этажах повыше? Вдруг кто-то смотрит прямо сейчас?.. Юля вспоминает, как смотрела ровно на это места из своего окна. Совсем недавно. Вспоминает, какой из был вид — картинка вполне чёткая. Воображение дорисовывает обнаженную спинку девушки, которую трахают прямо во дворе. Какая-то совсем незнакомая Юле шлюшка — совсем ни чем не похожая на неё. Просто больная извращенка, которая может выбежать во двор нагишом и дать первому встречному. Ничего общего с ней. Чёрт, как же это всё заводит… От резких фрикций её грудь дёргается вперёд и назад. Юля… ощущает её. Вес и форму. Инерцию. По коже проходят мурашки, стекаясь к соскам. Наполняют их такой сильной жаждой прикосновений, что Юля выгибается, упирается в спинку скамьи одной рукой. А другой — накрывает грудь. Сжимает, ловя сосок между большим и указательным пальцами. Оттягивает… Как долго она не разрешала себе так делать… И как же ей хорошо сейчас! Юля сладко стонет, продолжая мять в ладони упругую чашечку груди. Вот бы ещё вторую сжать… Она чувствует приближающийся оргазм — и как же она его хочет! Пальцами Юля довела бы себя просто мгновенно, несколькими прикосновениями. Только она не хочет так. Она ведь толком и не умела кончать во время секса — всё время помогала себе рукой. Но сейчас всё точно получится — лишь бы парень не замедлялся, продолжал так же резко и ритмично, продержался ещё немножечко. Совсем чуть-чуть. Мужская рука накрывает её грудь. Тонкие, но какие-то очень твёрдые, цепкие пальцы. Они ловят сосок, покручивают. Соскам так досталось ночью, что от прикосновений больно. Но это даже хорошо… Точно… есть ведь ещё второй. Жаль спинка скамейки мешает — а то Юля взяла бы у него в рот. Сосала бы, пока её трахают… Долбят в два ствола, как в порнушке. Очень хочется попробовать так. — Так хотела трахаться, что выбежала на улицу без трусов? — говорит этот, второй парень. В голосе ехидные нотки. Но Юле пофиг. — Без всего, — шепчет она, мнёт свою грудь в ладони. Она такая мягкая… Юля так сильно впивается пальцами в кожу. — Такой шлюхе ведь… — как же слова путаются, — ведь не нужна одежда. — Надо ещё что-то добавить. — Хочу… хочу, чтобы все видели мои сисечки… Парни смеются. Довольные. Хорошо. Юле хочется, чтобы им было хорошо с ней. Обоим… По-очереди. Она пробует податься попкой назад, насадиться на член сильнее. Но парень держит очень крепко. Наверное, синяки на бёдрах останутся. И на коленках… Да и ладно. Главное — что член проникает в неё безумно глубоко. Уже не делает больно. Задевает что-то очень далеко. Очень приятное. Юля открывает глаза. Смотрит вниз, перед собой, через край скамьи. Видит, что рыжий так и не заправил член в спортивки. Такой он твёрдый… подрагивает от возбуждения. Юля хочет его. Она поднимает глаза на парня и понимает, что тот всё время был кое-чем занят. Одной рукой он мнёт юлину грудь. А вот в другой… Сука… Это же телефон! Давно он снимает? Снимает, как её трахают. Ещё расспрашивает… Оба расспрашивают. Сука… Сначала Юле хочется выхватить телефон, разбить его, отшвырнуть. Никакого видео! Никаких записей! Никаких следов! Ни-че-го! Только… больше всего сейчас Юле хочется кончить. Она ведь уже почти… Стоит ли отвлекаться на какой-то телефон? Может… с ним даже лучше? Горячее? Почему-то она думает о том, что будет очень глупо смотреться на записи — если потянется рукой в объектив, будет пытаться закрыть его или выбить телефон из рук. Да и не получится наверняка. Парень просто отойдёт на шаг. А вот если она продолжит стонать, мять грудь, закатывать глазки от кайфа… вот тогда она на видео будет смотреться просто супер. И зрителям очень понравится эта давалочка… Стоп! Каким, нахуй, зрителям? Резкая фрикция… Юля прикусывает губу. На её лице сейчас столько блаженства. Она почти-почти… — Хорошо ебёт? — спрашивает рыжий. Заметил, что она спалила съёмку. И что она совсем не против… — Охуенно… — стонет Юля. — Так сильно любишь без презиков? Ох, блядь… Всё-таки без? Какая же она дура, что даже не спросила. Нельзя ведь… просто нельзя! Но как же сейчас классно… Ещё бы чуточку… Юля напрягает живот и промежность, сжимает член в себе. Всё в ней натянуто звенящими струнами… Задерживает дыхание — сколько может. Шумно втягивает воздух. Прикусывает губу и срывается на какой-то совсем уж скулящий стон. Сейчас она кончит, вот сейчас… — Я… только без резинок даю, — стонет она то, что точно надо сказать на камеру. Что подходит видосу. Что поможет ей, наконец, кончить. Она ведь хочет быть хорошей шлюшкой… Она уже почти. Вот чуточку… Юля снова задерживает дыхание. Безумно напряжена… Ну же! Ну! Но парень замирает, прижавшись к её попке. Он тоже безумно напряжен. Пальцы больно впиваются в бёдра. Почему?! Юля кусает губы. Давай… ну, сладенький… поеби ещё немножко. Хоть движение! Хоть одно. Он так крепко держит за бёдра, что даже подвигаться самой не выйдет. Безумно долгие мгновения… Вдруг парень расслабляется — как-то разом всем телом. Господи, как же сексуально звучит его стон… Юля чувствует, как содрогается всё там внизу, киска судорожно сжимает член. И что-то ещё происходит внутри… Юля не понимает, что именно. Но что-то, от чего ощущения только усиливаются. Острее и острее… Сердце колотится как бешеное. А всё остальное замерло — все мышцы, дыхание, мысли, весь ёбаный мир. Вот сейчас… Блядь, да! Юля кончает со сладким стоном. С громким. Да похуй уже не соседей… Это мгновение слишком хорошо. Сладкие судороги по всему телу. Юля не может вдохнуть — забыла как. Но воздух снова и снова берётся в лёгких, рвётся наружу стонами. Это прошлый оргазм был каким-то невнятным, смазанным. А сейчас всё просто охуенно… Внутри словно натянута струна — звенит всё громче. И лопается. Всё исчезает во вспышке кайфа. Мир медленно проступает обратно, из блаженной пустоты. Юля тяжело дышит, приходя в себя. Такая расслабленная. Такая безумно довольная. Разве бывает вообще лучше? Парень начинает двигаться снова — так же резко. И член скользит в ней с чавкающим влажным звуком. Почему в ней теперь так мокро? Ей так хорошо, что думать над этим не хочется. Юля только улыбается глупо, жмурится. Нет, правда — откуда столько влаги? Стой. Нет… От мысли, что незнакомец кончил прямо в неё, Юлю прошибает паническим холодом. Лёд расходится лучиками дрожи по желудку, лёгким. Сковывает сердце. Что же она наделала? Блядь, она же всегда избегала спермы. Даже касаться её было не по себе. Даже видеть! Только стоит Юле представить растраханую, переполненную спермой дырочку, как её накрывает горячая волна… Нет, не оргазм, конечно, но безумно приятное возбуждение. Чуть припухшие, красноватые от долгого секса губки. Обильная смазка. Капли семени, вытекающие из приоткрытой дырочки… Множество раз Юля видела такое в порно. А теперь знает, как такая сцена «ощущается» от первого лица. А ещё, она знает, как это — когда тебя снимают в порнушке. И это тоже очень-очень классно. А ещё она чувствует еле уловимое облегчение — глубоко внутри. Юля за это себя, дуру такую, почти ненавидит. Дескать — посмотри, в тебя кончили и мир не исчез. Никто не умер. Вообще ничего страшного не произошло. Зря боялась. Признай, что зря. Это ведь так классно. Две или три фрикции и парень выскальзывает из неё. Юля чувствует, как горячая влага стекает по половым губам. — Ну-ка, повернись. Покажись нам. — Рыжий, всё так же, с телефоном в руках, обходит скамейку. Юля в панике. История с прогулкой точно зашла слишком далеко. В ней сперма… да хрен знает чья, вообще! Ещё и кончил так глубоко… Как там в хентае рисуют? Член упирается прямо в матку, кончиком в самую дырочку — и сливает всё прямо в неё. И так много, что аж наружу капает. Её снимают на камеру. Тоже хрен пойми, что будет потом с этой записью. Ну за что, за что ей всё это? Ещё Юле немного неловко из-за того, что она понимает, о чём именно просит рыжий — видела в порнушке, как так делали. И ей совсем не хочется спорить. Желание хорошо смотреться в кадре существует словно отдельно от роящейся в голове паники. Тело двигается уже само. Юля садится на скамейку попкой. Откидывается на спинку так, чтобы забраться на край с ногами. Подошвы кед касаются края скамьи, коленки широко расставлены. Юля кладёт руку на лобок, раздвигает губки пальцами, демонстрируя залитую спермой дырочку. Вид, наверное, просто суперский. Надо будет попросить запись. — Так классно, что он не вынул. Обожаю внутрь, — врёт она на камеру. Или не врёт. Ведь Юле правда безумно хорошо. Страшно — да. Но от этого только кайфовей. Словно одно чувство обостряет другое. Касаясь киски пальцами, она остро понимает, что легко доведёт себя до оргазма ещё раз. Просто за пару движений. Всё ещё возбуждена до предела — это тоже одновременно с паникой и полной расслабленностью. Сколько раз ей вообще нужно кончить, чтобы отпустило хоть немного?.. Всегда ведь хватало всего одного. Она запускает в себя два пальца. После, поднеся руку ближе к лицу, рассматривает влагу, оставшуюся на безымянном и среднем. Смазка. И сперма — более вязкая и более мутная, сгустки на подушечках пальцев. Она всегда побаивалась её касаться. Не соглашалась глотать. Вообще — не соглашалась, чтобы кончали в рот. Или на грудь, на лицо. Казалось, крошечный шанс беременности появляется, даже если просто посмотреть на семя. Если оказаться с ней в одной комнате. Ни в одном из своих бывших Юля не была уверена настолько, чтобы беременность не пугала… Ну… теперь, выходит, уже без разницы. Порцию спермы глубоко внутрь мало что переплюнет. Так что… давай — ни в чём себе не отказывай, шлюшка. Жмурясь от наслаждения, Юля обсасывает пальцы. Запах смазки и семени так пьянит, что на спорный вкус даже не обращаешь внимания. Она облизывает пальцы так старательно. Дочиста. — Ого… — тихо выдыхает её «оператор». Что — нравится, как играет на камеру ваша сегодняшняя шлюшка и порно-модель? Заводит? Кстати… а у него ведь стоит… Ещё один член, с которым можно будет очень сладко кончить. О да… ей просто необходим ещё один хорошенький оргазм. Прямо сейчас… Только это важно. Раз уж оказалась в такой ситуации — надо получить по-максимуму. Пока секса не станет, наконец, слишком много. Пока не перехочется. Она снова раздвигает пальцами губки, демонстрируя дырочку. И произносит так, чтобы в голосе звучала вся похоть, что есть: — А… ты ведь тоже меня трахнешь? — Юля смотрит прямо в камеру, стараясь придать лицу невинное выражение. — Я очень хочу… И тут же вспоминает кое о чём важном. Даже если забить на случайность этой связи, на сперму в ней… даже если это теперь норма — они всё ещё улице. И время неумолимо идёт к утру. Надо проситься домой. А то ведь точно попадутся.