Причина, по которой замёрз мой ад

Поздним теплым вечером, когда даже в самых тёмных улочках, не освещаемых фонарями, можно разглядеть каждую травинку, благодаря яркому свечению божественных созвездий, которые сегодня сияли ярче обычного, парень сидел на кровати уже довольно долго. Он обнимал себя за плечи, судорожно постукивая по ним указательными пальцами, и размеренно дышал. Сердце колотилось как ненормальное, словно он успел за минуту облететь весь земной шар и чувствовал, что ещё мгновение и оно выпрыгнет из груди. Тэхён сидел так уже давно, он не хотел ждать Чимина, но и не мог набраться смелости чтоб пойти в зал торжеств в одиночку. Он просто ждал, молясь, что о нём забудут, надеясь провалиться куда-нибудь, дабы просто остановить течение времени, но всё так же оставался на месте, продолжая пялиться в одну точку. За дверью послышались суетливые шаги. Мгновение, и в тёмную комнату, освещаемую только яркими звёздами, начал проникать свет. Лёгкий шорох шёлковых тканей приближался к кровати парня каждую секунду, а после тихий голос: - Всё нормально? Ему не потребовалось поднять взгляд, чтоб понять кто сейчас с ним находился, однако глаза своевольно устремились наверх, предательски выставляя на показ влажные глаза. Парню явно не хватало смелости выдавить из себя ещё какую-то фразу, однако и просто стоять он не мог. Мягко проведя по его спине, Чимин приземлился рядом. Несколько минут молчанья было самым лучшим выражением переживания и поддержки. Он осторожно проводил пальцами по шёлковому одеянию, постепенно привыкая к атмосфере, царившей в покоях Тэ. - Чим. – Первое, что произносит Бог за время своих раздумий. - Я не хочу, чтоб что-то менялось. Мне нравилась моя жизнь. Мне нравились занятия. Мне нравилось чувствовать смысл и определённость в своём существовании. Нравилось думать, что я могу что-то изменить, что смогу сам выбрать для себя судьбу, которая будет нравится мне. А сейчас…я будто упал из своего рая на землю. Словно мне оторвали крылья, заставив учиться жить без мысли о том, что я когда-то смогу взлететь. Понимаешь? Я…- Он на мгновенье замолкает, проглатывая вставший в горле ком, разрешая дорожке слёз скатиться по своим щекам. – Будто я не я. Будто вся моя жизнь – это обман. Глупое написанное произведение, где автор не я. Мне страшно, что я так же буду тысячелетиями сидеть на престоле пропуская самое важное. Я ещё не готов. Я ещё не всё видел. Я ещё не жил. Рука друга осторожно сжимает белоснежную ткань одежд Тэ, пока вторая сгребает его тело, заключая в объятия. Тепло тел друзей сливается во что-то единое. Именно сейчас он чувствует, как содрогается тело бога, как из его груди сердце стремительно хочет вырваться наружу. Чим не может подобрать слов. Он никогда не мог подумать, что событие, которое было для него смыслом всего проделанного пути, для самого родного человека окажется страданием. Мысли приходили в голову, но тут же исчезали одна за одной, словно это просто глупый, страшный сон. - Тэ, я рядом. Никто никогда не будет к этому готов, даже я, но пока ты есть у меня, я знаю, что мне не страшно. Мы пройдём через это вместе, я тебе обещаю, что всё будет хорошо. Тэхён сам и не замечает, как на его лице появляется лёгкая улыбка. Слёзы текут пуще прежнего, но он уже не чувствует былого страха, той тревоги, которая неумалимо терзала ранимое сердце который час. Он осторожно обнимает друга, мысленно благодаря его за существование, за слова поддержки, и за то, что сейчас – он рядом. Ему не хочется думать ни о чём. Он знает, что пока что рядом с ним есть Чимин – ему ничего не страшно. И это главное. Прекрасная музыка уже во всю звучала в церемониальном зале. Столы были уставлены угощениями, напитками, фруктами и прочими изысками. Парни уже как пол часа сидели за своим столом, томясь в ожидании третьего бога. Джин являлся сыном Богини Афродиты, поэтому людской стереотип, что красавцы собираются безумно долго, как никогда подходил ему. Парень являлся самым завидным женихом на небесах. Его красота была ослепительна, настолько, что каждая девушка, хоть раз столкнувшаяся с ним – сразу же бежала к своим родителям, прося их прийти свататься. Однако его тяжёлый характер, сдерживаемый из-за высокого положения в небесном обществе, именно в те моменты побуждал Джина показывать свою истинную натуру. Чимин и Тэ как никто знали, как это всё может утомлять, да и по рассказам друга понимали, что скоро его отговорки, что ни одна девушка его не может заинтересовать, поэтому он примет обет целомудрия и будет жить так, пока не встретит кого-то по-настоящему прекрасного, превратятся в куда более жестокие слова. Парни окидывали друг друга взглядами, незаметно обсуждая все присутствующих на данном мероприятии. Они были похожи на старушек, критикующих наряды и причёски гостей. Боги не замечали происходящего вокруг себя из-за их смешков и громкой музыки, поэтому резкое «Вы как всегда в своём репертуаре» их хорошенько напугало. - Я это не всерьёз сказал! Я просто шутил! – Заливаясь краской и прикрывая ладонями лицо закричал Чимин. - Ты чего? – Джин явно опешил от криков друга, хотя, даже больше от того, что на мгновение все в зале затихли, смотря на известную троицу. Пара секунд ступора. Чимин уставился на лицо друга, переводя дыхание и осознавая произошедшей. - Тебя манерам учили? Нельзя так подкрадываться. Напугал меня до молний в глазах, думал, что моё слабое сердечко уже не выдержит. – Проговорил парень, жадно втягивая воздух носом. - Мне одному кажется, что он похож на кролика? - Уловив на себе взгляд друга, парень виновато прокашлялся и продолжил. - Ты и правда нас напугал. Мы уж думали, что это архангел пришёл нас отчитывать за «нЕсЕрЬёЗнОе ПоВеДеНиЕ» при дворе. – Тэхёну нравилось передразнивать манерный говор того старика, который, казалось бы, уже должен был отправиться в забвение. - Что уже успели натворить? – Джин даже не предполагал обратного. Если они боялись, что их могут отчитать старшие – значит проступку действительно быть. Он присел на своё место, смачивая горло наилучшим сортом вина, о котором мог только мечтать, и выжидающе посмотрел на парней. - Чимин фантазировал о наших «коллегах» немного не в том ключе. – Ухмылка на лице Тэ дала огромную наводку для размышлений, наплавленных в нужное русло. - Врёт он всё! Я просто сказал, что раз уж они из ада – то должны быть довольно горячими. Я про температуру тела говорил, а он - пошляк, всё переврал. - На лице парня выступил пунцовый румянец, явно не из-за представления температуры гостей из ада. - Да-да, а ты, как сын Посейдона, просто обязан потушить их. – Не сдерживая смеха, Тэхён чуть ли не во весь голос хохотал, ловя на себе непонятливые взгляды придворных дам, которые просто игнорировал. - Вы неисправимы…Ну так к чему привёл ваш спор? Чимин, они скоро будут, я попрошу пригласить к нам одного демонёнка, и ты обязательно проверишь. Не успел Чимин даже замахнуться, чтоб оборвать колкость друга, как музыка, льющаяся из всех инструментов, сменилась на раздражающий звук ангельских труб, оповещавших о прибытии долгожданных гостей из преисподней. - Как там говориться? Помяни черта... - На удивление Тэ, когда открылась массивная дверь, украшенная золотом и мраморной плиткой, на небе не воцарилась гроза. Не было молний, грома, ветра, будто ничего и не произошло, он даже не почувствовал жара. В тронный зал, гордо направлялась колонна из человек двадцати шести, разумеется, что её возглавляли Аид и Цербер, их дети же, шли сзади, подняв носы и словно не замечая с каким интересом на них глазеют святоши. - Мы уж вас заждались. Рады видеть. – Послышался басистый, громкий голос царя небес. – Мы давно не виделись, так давайте же отпразднуем прибытие дорогих гостей! Да начнём пир. – Массивная рука Зевса с напитком в золотом кубке устремилась вверх. - Вы всегда отличались гостеприимством, однако мы пришли сюда не вино Диониса распивать. Мы договаривались обсудить вопрос, касающийся наших детей. – Странно, что Тэ, который ни один раз видел Аида, сейчас, чувствовал себя максимально некомфортно. Его голос внушал страх, заставлял трястись всё тело. Будто звуковые волны опаляли ледяной волной, оставляя после себя жжение на ушах, которое пробивало до мозга костей. - Никто не говорил, что мы его не отложим. Было бы кощунством не организовать пир по данному поводу. Тем более после начала испытаний детей, мы ещё долго их не увидим, так позволь же им нагуляться. Внешне Аид ничем не отличался от обычных богов, ну почти. Не его решением было наблюдать за людскими страданиями, и не он заставлял их делать выбор, чтоб там оказаться, поэтому Бог смерти был таким: Царство мёртвых – злой дьявол воплоти, обрекающий людей вечные муки, но со своим близкими он был таким же, как и Зевс. Ведь так? До этого Тэхён не замечал того могущества, которое источала его форма. Тогда почему сейчас Тэ ощущал этот страх? Аид промолчал. Он несколько секунд всматривался в лицо брата, а после легко усмехнулся и махнул рукой, приглашая всех присоединиться к трапезе. Вечер обещал быть нескучным… Тонна алкоголя была уже выпита, репертуар всех задорных песен был исполнен и уже начал заходить на новый круг. Верховные боги сидели за одним столом с представителями ада, и их диалоги и не собирались идти на спад. Будто за несколько часов до этого никто не трясся и не боялся прибытия гостей. Однако сейчас, их торжественный прием был больше похож на встречу старых друзей с воспоминанием былых времён. - Тэхёнааа…- По голосу Чимина уже можно было понять, что количество выпитого вина превышало его максимум. Парень никогда не отличался особым самоконтролем, когда речь заходила о дарах Диониса, да и сегодня был повод, поэтому осуждать его за это точно никто не станет, однако было забавно наблюдать как тот лыка не вяжет. – Он на меня так смотрит… - Кто? – Тэхён интуитивно повернулся в сторону взгляда друга, как ни странно, он был направлен на почтенных гостей. Черноволосый парень, младший сын цербера, Мин Юнги, сидел ровно напротив парней, аристократично попивая содержимое своего бокала. Чимин был прав, он изучающе смотрел на Бога, делая мелкие глотки вина. В его взгляде не было ни злобы, ни высокомерия, присутствовала лишь малая капля заинтересованности. Он словно любовался райскими птицами, наблюдая за их поведением. И ему явно понравилось, что Чимин обратил на него внимание. — Вот что называют дьявольски красив, да? – Чимин опёрся на свою ладонь, начав игру в гляделки с парнем. – Ну давай, Чёртик, я тебя перегляжу. – А что ещё можно было ожидать от этого парня? Его реакция была неудивительна ни для кого из присутствующих, хотя Тэхён был рад, что старшие были вовлечены в свои разговоры и не обращали на своих детей никакого внимания. - Ты с ума сошел? – Звонкий подзатыльник прилетел по голове младшего. – Помни, что это не очередной твой ухажёр. Не хватало нам ещё и за это огребать. - Тсссс…Ты чего меня позоришь? – Чимин отвлёкся, потирая место удара, но успел уловить усмешку на лице Юнги, которую тот слишком быстро скрыл за бокалом. – А тебе очень смешно? Отвернись и наслаждайся пиром, а не испепеляй меня взглядом. - Забавно, однако. Мин, ты слышал, чтоб высшие так разговаривали? А нам-то сказки рассказывают, что вы бесхребетные. – От этого голоса у Тэхёна по спине пробежали сотни мурашек, казалось, что сердце пропустило несколько ударов. Сын Аида ничем не отличался от своего отца. Сталь, власть и решимость, аура, которую Ким считал в ту же секунду. - Прошу прощения за своего друга, он слегка перебрал. – Только сейчас он осмелился посмотреть в глаза Чонгука и моментально пожалел об этом. Встретившись взглядами, парень несвоевольно перешёл черту его разума. Резкая вспышка. Адский жар. "Горячо. Очень горячо." Мозг Тэхёна воспылал. Что творилось в голове у этого парня? Он на секунду погрузился в темноту. Безумно холодную и мрачную. «Где я?» Вопрос эхом отразился от невидимых стен и вернулся обратно. «А ты сильнее, чем кажешься. Я думал, что ты не выдержишь и отступишь.» Голос Чонгука будто разрезал пространство, не давая определить откуда он исходит. Тэхён расправил крылья, позволяя божественному свечению осветить темноту, но этого оказалось недостаточно. Темнота была чем-то густым, материей, которая не позволяла пробиться свету сквозь неё, но отчетливо могла показать свечение пары глаз в нескольких шагах от парня. Стоило Тэхёну сделать лишь шаг, как перед его носом воспылала огненная стена, обжигающая всё тело. Снова резкая вспышка и он вновь слышит звук арфы и видит тот же зал торжеств, что заставляет его с облегчением вздохнуть. - Будь осторожнее, ангелок, а то так и пёрышки сможешь обжечь, пытаясь проникнуть в мою голову. Едкая усмешка, которой одарил парень Тэ, вывела его из себя, заставив какое-то ранее невиданное чувство въесться в районе груди. Но куда более важным было то, что сын Аида смог понять, что парень попытался проникнуть в его разум, хотя раньше это никому не удавалось. - Ты так смотришь на меня, будто ранее никто не выстраивал барьер когда ты пытался их прочитать. – Чонгуку не требовалось услышать ответ Тэ, он прочитал всё по его удивлённым глазам. – Ох, ангелок, чему же вас учили все эти века, если ты даже не знаешь про такие детали? Тэхён старался восстановить дыхание, продолжая чувствовать обжигающее тепло на своём лице, и непонимающе вслушивался в слова сына Аида, открывая для себя что-то новое. - Ты как разговариваешь с сыном Зевса? Хочешь покритиковать наши способности? Нас точно учили манерам в отличии от вас. Пойдём выйдем я тебе покажу кто кому пёрышк!.. Он не успел договорить, на его рот со шлепком прилетела рука Тэхёна, заставляющая Чимина прийти в себя. – Как ты понял, что я пытаюсь сделать? Это же божественный дар. Не способность, которую можно тренировать. Это звезда моего созвездия, ты не мог раньше с таким... - В моей голове ещё никогда не было этой умиротворительно-паршивой тишины и прохлады. Это тебя и выдало. – Чонгук ничуть не переживал, словно для него это было обыденной практикой, которая приносила удовольствие. – Мне нравится изумление в твоих глазах, можешь продолжать восхищаться мной. - Ты… - Тэхён сжал зубы, чтоб не позволить себе сказать того, о чём после пожалеет. - Прошу прощения за Чонгука, он никогда не отличался особыми манерами в общении со столь важными людьми. Вы в порядке? Тэхён повернулся в сторону голоса, обладателем которого являлся старший сын Цербера. Он с недоумением смотрел на парня, стараясь понять не шутит ли он. - Намджун, утихни. Я прекрасно общаюсь с ним. Я провёл ему дополнительный урок. Так что он должен мне ещё спасибо сказать за то, что я открыл ему глаза. - Ты невыносим. Образовавшуюся перепалку остановила подача новых блюд. Амброзия – главная пища Богов, которая славилась не только исцеляющими свойствами, но и дарила вечную молодость. Для Богов Олимпа это блюдо являлось священным, именно поэтому его всегда подавали по прибытии дорогих гостей. - Я невероятно рад, что наши дети прошли путь обучения достойно. Теперь от воцарения на престол их отделяет лишь конечное испытание. Так поднимем же бокалы за них, чтоб путь ваш был лёгок, а крылья всегда гордо расправлены. Ура! «Ура!» - подхватив речь Зевса, и в унисон воодушевлённо прокричали все присутствующие и принялись за опустошение своих кубков. Тэхён успел уловить ухмылку Чонгука, но значения этому не придал. Парень не хотел портить этот момент, поэтому проигнорировав взгляд на себе, залпом опустошил весь кубок, делать чего не следовало. Уже на последних глотках он почувствовал необъяснимое жжение в горле, которое списал на новый сорт напитка, но не тут-то было. Уже через секунду его голо полыхало лучше, чем любой костёр в аду. Глаза слезились, а парень, перебиваясь кашлем, стал нещадно опустошать кувшин с нектаром. Смех будущего правителя царства мёртвых не заставил себя долго ждать. Он позволял себе в открытую насмехаться над Тэ, что уже нельзя было спустить ему с рук. Глаза парни загорелись золотыми искрами, а контур тела начал светиться сине-жёлтым, ярким светом. Кончики волос зарядились электричеством, звук которого хоть и был едва уловим, но всё же заметен. Секунда и в трон Чонгука полетела молния, которая бы отправила того прямиком в прохладную стену, отпечатав на себе его зад, но он успел увернуться, к счастью или сожалению для Тэхёна. Разумеется, что такая выходка не смогла остаться незамеченной Богами, от чего уже через мгновение все Боги и их сыновья стояли в тронном зале. - Твоё поведение недопустимо, сын. - Со всей строгостью начал Зевс. – Какова причина сей выходки? Тэхён словно нашкодивший ангелок стоял перед отцом, перебирая свои пальцы, не имея духа ему возразить и оправдать свой поступок. - Я… — Это моя вина. – Неожиданно для всех послышался голос Чонгука, который в ту же секунду направился к Тэхёну и встал около него. – Прошу прощения за свою детскую выходку. - Чонгук, что это значит? И вот уже они двое стоят под презрительными взглядами своих отцов, стараясь провалиться сквозь землю или остановить время. Однако присутствие рядом с собой Чонгука непонятно быстро успокоило Тэ. Наверное, он понимал, что получать будет ни один. - Я подсыпал в Амброзию Тэхёна адского перца. Мной руководствовало вино и недавний инцидент, но рационального оправдания у меня нет. Прошу простить мне мою грубость. - Ты будущий правитель ада и у тебя хватило ума на такое? Что за ребячество? – Аид сорвался на бешенный крик, что заставило Тэхёна подскочить и зажмурить глаза. В то время как Чонгук оставался непреклонен и продолжал смотреть на Зевса, выжидая его ответа. В зале воцарилось молчание. Зевс и Аид переглянулись, пытаясь усмирить свой пыл и решить, что делать дальше. - Вы слишком серьёзны по отношению к ним. – Наконец-то вступилась Гера, сделав шаг вперёд из-за трона мужа. Богиня уже не могла наблюдать за этой перепалкой и видеть как её сын сгорает со стыда. – Они не сделали ничего заслуживающего столько внимания. Выдохните. Это их последний вечер на небесах в качестве будущих Богов, так зачем портить вечер отчитыванием детей? Или мне напомнить про то, что случилось на двадцать седьмую звезду Деониса? - Гера, довольно. Ты как всегда самая рассудительная, дорогая. – Зевс осторожно вложил ладонь любимой в свою, после чего оставил на её тыльной стороне прикосновение своих губ. - Возможно, так оно и есть. Не столь важно. Давайте перейдём к обсуждению дальнейших испытаний наших детей. – Аид напряжённо выдохнул. Хоть его внешний вид резко поменялся на прежний, но не почувствовать спёртый воздух вокруг Бога Тэхён не мог, даже будучи повёрнутым спиной. Вздох облегчения и падение камня с груди Кима, который думал, что так просто за свою выходку он не отделается. "Слава вину Диониса" - чуть было не сорвалось с его губ. В какой-то момент он уже приготовился к тому, что его крылья свяжут цепями или чего ещё похуже, но сейчас, единственное, что сорвалось с его губ было: «Слава Зевсу, обошлось.» Парень обернулся к Чонгуку. Он внимательно смотрел на его безэмоциональное лицо, которое так умело прятало тоже самое облегчение, что ситуация наконец-то разрешилась. Они оба повернулись в сторону Геры, выражая в едва заметном кивке всю благодарность за своё спасение. Она лишь слега улыбнулась им, и кивком указала следовать в зал переговоров за остальными. - Ты так боялся, казалась, что твоя аура трясётся вместе с тобой. – Проходя по коридору дворца, Чонгук наконец-то решил нарушить тишину. - Это первый раз когда меня отчитывал отец. Думаешь, что мне было весело? – Тэхён бросил на того непонимающий взгляд, но быстро отвернулся. - До этого не косячил? -До этого до отца не доходило.- Он ругал себя за несдержанность. Он будущий правитель небес, а завелся из-за такой глупости. Но видимо корил себя только он, Чонгук казался равнодушным. – Я забыл, что такое поведение в аду считается нормой… - Эй, ангелок! Утихомирь свои надменные речи. Если мои владения находятся ниже ваших - не значит, что я стою ниже тебя. Не считай меня дикарём. Нас тоже учат манерам, а моя выходка лишь месть за то, что ты пытался проникнуть в мою голову. - Это получилось случайно. Да и я ничего не увидел. Так что мстить было не за что. - Тэхён опешил и выпалил первое, что пришло в голову. Глаза были на мокром месте, то ли от пережитого стресса, то ли от своей безрассудности сегодня. - За попытку. Тэхён сбавил шаг. Как бы то ни было, Чонгук вступился за него, хоть явно знал реакцию своего отца. Возвращаясь назад и вспоминая свой страх, поступок Гука был ему непонятен, но всё же… - Спасибо, что вступился за меня. - Я просто признал свою причастность к произошедшему. - Но всё же… - Да что с тобой такое? У меня есть совесть. Я не грешник и не низший демон. Ты забываешься, что я такой же будущий верховный правитель как и ты. Тэ стало не по себе от этих слов. Неужели своими словами и действиями он принизил его? Сам же твердил Чимину, что не стоит вести себя как напыщенные райские, а сам то? - И за это извини. - Извинения принимаются, так же, как и благодарность. А теперь идём, послушаем, что они там придумали.