Обнимашки или Воздушные поцелуи

Nej - Paro(Speed Up)

... Энид, устав ворочаться с боку на бок, в конце концов признала победу бессонницы и села на кровати, нашаривая в темноте пушистые тапочки-щеночки. Осторожно надев их и схватив со спинки стула фиолетовую толстовку, оборотень бесшумно прокралась к балконной двери. Уэнсдей спала, глубоко дыша во сне. Прикрыв за собой разноцветную створку, девушка выскользнула на балкон. Тёмное ночное небо перемигивалось россыпью звёзд, редкий прохладный ветер чуть колыхал верхушки деревьев. Синклер облокатилась на перила, позволяя плечам поникнуть. Всё это время она старалась делать вид, что всё хорошо, всё в порядке. Когда на душе скребли кошки и сердце болезненно сжималось от холодности родителей, на её лице играла весёлая улыбка. Никто и не догадывался, как ей было трудно, больно и плохо. И вот появилась Уэнсдей - держащаяся отдалённо и холодно, косо смотрящая на её попытки объятий, но всё равно такая... близкая. Понятная. Родственная душа. Сама того не осрзнавая, Энид влюбилась в неё почти сразу же, как узнала её получше. Оказалось, что жёсткость и ершистость были лишь напускными, а внутри билось такое же одинокое сердце, с детства не видевшее ласки. Зажмурив глаза, девушка-оборотень попыталась сдержать слёзы, но они всё равно потекли солёными ручейками, капая на стиснутые руки. Она была бесконечно счастлива и благодарна Аддамс за её поддержку и нежность, но... Но она не может постоянно обременять её своими душевными переживаниями. У Уэнсдей и своих проблем хватает - вот недавно она узнала, что в семье Аддамсов все заболели какой-то неизвестной болезнью. Энид сжала кулаки. Она должна справиться. В конце концов... Синклер вздрогнула, услышав шум открывающейся чёрно-белой створки. Поспешно вытерев слёзы, она спросила преувеличенно-бодрым тоном: - Уэнсдей? Тоже не спится? Черноволосая девушка подошла ближе и пристально посмотрела на подругу. - Энид. Что с тобой происходит? Я правда хочу знать, хочу помочь. Почему ты что-то скрываешь от меня?... Призрачная решимость быть сильной дала трещину. Энид тяжело вздохнула. - Уэнсдей, я правда не могу больше позволять тебе няньчиться со мной. Я должна когда-нибудь выработать характер... Аддамс прмдвинулась ближе, обнимая девушку со спины. - Мне становится легко на душе, когда я могу тебе помочь, Эн. Понимаешь? Ты не обуза! По крайней мере никогда не будешь ею для меня. Пожалуйста... Я хочу, чтобы ты была счастлива. Синклер развернулась, укутывая в тёплые объятия Уэнсдей. - Спасибо, Ди... Мне никто ещё не говорил этого. С неба падали аккуратные снежинки, красиво оседая на светлых и контрастируя с тёмными волосами девушек. Она как чувствительный и ранимый ребёнок...- невольно подумала Уэнсдей. - Глупенькая... Привыкла к тому, что все воспринимают её веселье с некоторым пренебрежением, не представляя, скольких усилий ей стоит носить эту маску... А вслух сказала: - Я люблю тебя, Энид. Оборотень подняла голову, голубые глаза слегка округлились. - Я... Я тоже, Уэнсдей. Просто это так неожиданно... Аддамс с удовлетворение наблюдала, как немного смущённая, но искренне-радостная улыбка расцветает на милом лице. Заправляя белые пряди за маленькое аккуратное ушко своей девушки, Уэнсдей невольно залюбовалась ею. Слегка покрасневший от холода кончик носа, безмятежная улыбка и яркое сияние льдистых глаз. Она была прекрасна. Ещё раз крепко обнимая её, черноволосая девушка ласково проговорила : - Пора спать, Энид. Теперь всё хорошо? Тебя тревожит ещё что-нибудь?... Оборотень яростно замотала головой, не в силах перестать улыбаться. - Хорошо. Тогда пойдём. Помогая Синклер отряхнуться от осевших снежинок, Уэнсдей предложила лечь вместе. Энид с радостью согласилась. Обнимая со спины мирно спящую оборотня, Аддамс окончательно поняла, что просто до неприличия сильно влюблена в Энид Синклер.