Сеульский треугольник

***

      Дверь открывает Сынмин, и его добродушная широкая улыбка наполняет тревожное сердце Ли Ноу долгожданным спокойствием, точно он - потрепанный штормами корабль, который, наконец, вернулся в свою тихую надежную гавань. Щеночек всегда умеет утешить, и слов не нужно. Друзья крепко обнимаются, от души радуясь встрече. Хван входит следом, разуваясь, кланяясь и весело улыбаясь в ответ. Представив старого соседа новому, Ли проходит дальше, но не отводит глаз от них, ему интересна реакция Сынмина и поведение на людях Хенджина.       По сути, он совсем не знает своего принца, каков он дома? В толпе? Среди друзей? Среди врагов? И имеются ли таковые? Впрочем, наверняка есть - Хван ведь богат и красив, а этого уже достаточно. Но - и Ли в этом уверен не меньше - Эльза вряд ли догадывается о своих завистниках.       Юна вовсю хлопочет в гостиной, завершая подготовку к ужину. На столе все дымится, аппетитные запахи еды сводят голодные желудки гостей. Ли галантно целует маленькую ладошку смущенной Юны, передает ей сверток с гостинцами и представляет ее Хенджину. Тот, тоже немного смущаясь, почтительно кланяется в ответ.       Потом вместе садятся за стол, хозяева хлопочут, подают приборы, все рады и спокойны, даже Ли. Он оглядывается по сторонам - квартирка небольшая, но выглядит просторнее за счет отсутствия любой лишней мебели и ненужных вещей. Все просто, опрятно и уютно. В духе его щеночка.       Сынмин весело болтает с Хваном, тот смущен, но смущен как счастливый младший школьник, попавший на вечеринку старшеклассников, - он пытается сдержать свою радость и не может - все его эмоции не только на лице, но и во всем теле. Эльза заливисто хохочет, машет руками, с аппетитом ест, набивая полный рот едой.       Ли снисходительно смотрит на своего мальчика и пытается поймать взгляд Минни - догадается или нет? Щеночек невозмутим и как всегда открыт и доброжелателен. Хвалит кулинарные способности невесты, рассказывает об их поездке в Пусан, о знакомстве с ее родными, о том, как сильно волновался и как неожиданно (только для него одного, разумеется, а для Ли иначе и быть не могло) тепло его приняли.              Хенджин также нахваливает готовку Юны и продолжает, смакуя, уминать ребрышки, макая их в соус. Ли видит: он уже освоился и болтает без умолку, комментирует каждое блюдо, закуски, восхищенно закатывает глаза и наслаждается пищей, подробно отвечает на все вопросы о себе, вызывая у Минхо какое-то почти отеческое умиление, но одновременно распаляя его страсть. Эти сияющие счастливые глаза и умопомрачительная родинка под левым, ямочки на щеках, то, как он звонко хохочет, запрокидывая голову, с каким аппетитом обсасывает косточку - все это ранит до боли, проникает в самое сердце и ниже, вызывая жгучее желание прильнуть к этому невинному рту и наполнить его чем-то другим, помимо еды...       Уф-ф... Становится нестерпимо жарко...       Внезапно Ли прямо кожей чувствует долгий взгляд Сынмина, они встречаются глазами и Минхо, краснея, понимает - спалился с потрохами. Щеночек просканировал его как рентген и сейчас пронзительно вглядывается, словно ищет ответ на свой немой вопрос, смотрит ему прямо в глаза, с любовью и тревогой. От этого Ли уж совсем не по себе, и он срочно идет на кухню выпить воды. Друг, конечно, приходит следом и прикрывает дверь. Смотрит, как хен жадно делает глоток за глотком, дергая кадыком.       Помолчав, все же тихо спрашивает:       - Лино-хен, может, я и ошибаюсь, но неужели это Он? Это ведь Он, тот самый, то твое солнце? - Минхо лишь молча кивает, - Но как? Как ты нашел его?       - Блять, Сынмин, я сам в шоке! - не сдерживаясь, наконец, лихорадочно шепчет Минхо, - Я ведь даже имени его не знал, ты помнишь... И уже и не искал сто лет! А тут еще эти гламурные чемоданы... Я думал, какой-то мажор, очередной новый сосед... А это Он, я просто охренел, ты не представляешь нашу первую встречу! Чуть не сдох прямо там же, на нашей кухне!       Сынмин смущенно посмеивается, не веря своим глазам, он никогда не видел хена таким возбужденным. Тот потихоньку выравнивает дыхание, делает еще глоток воды.       - Эмм... А неужели так сразу заметно, щеночек? - Ли пытается сохранять лицо, однако бабочки снова взбесились, кружась в животе и заливая его впалые щеки краской.       - Если честно - да. Я никогда тебя таким не видел, хенним. Ты так на него смотришь! Твой взгляд можно потрогать руками.       - Айщ, Минни, - сокрушается друг, - Но он-то и не подозревает! - снова начинает громким шепотом эмоционировать, - Понимаешь, в чем засада? Я так охренительно боюсь спалиться! Вдруг ему это не нужно? Я же могу его отпугнуть, он может меня возненавидеть! И тогда я опять его потеряю!.. Щеночек, он же еще из богатеньких и он такой... Другой... Такой... Маленький! Наивный, как эти твои дурачки из дорам! Он еще совсем дитя... Боже...       Ли залпом выпивает еще стакан воды. Добрый, чуть косящий взгляд напротив полон сочувствия.       - Не спеши, хенним, всему свое время. Сам узнай его получше и ему позволь узнать себя. Пусть он увидит, какой ты добрый, заботливый, искренний, преданный... Какое сильное и прекрасное у тебя к нему чувство! Ваше знакомство реально похоже на сюжет из дорамы... Это же не может быть просто так...       Ли кивает в ответ, ему значительно полегчало.       - Оох, Минни, спасибо тебе за все и особенно за эту веру в меня. Ты прав, как всегда. Я не буду торопить события. Постараюсь сдержаться, но ты бы знал, как мне это тяжело, я просто с ума по нему схожу, - почти стонет Ли и глубоко вздыхает.       А Сынмин понимающе кивает в этот момент, но хен точно знает: никогда щеночку не понять этой пламенной страсти, никогда. Ему и самому страшно от такого сильного обжигающего чувства.       - Скажи, а вообще Он тебе как?       Сынмин пожимает плечами:       - Хван Хенджин - беззаботен, как бабочка. И ты прав, он совсем-совсем дитя. И да - он прекрасен и чист душой.       Ли улыбается - имя принца в чужих устах звучит как-то особенно, тепло, интимно, ведь он поделился с другом чем-то бесценным и очень личным, это сближает их еще больше, взаимопонимание бывших соседей достигает наивысшей точки. Они многозначительно улыбаясь, кивают друг другу и возвращаются туда, где оставили свои сердца.       А Юна и Эльза на удивление нашли общий язык и вовсю обсуждают секреты мороженого. Юна как профессионал рассказывает про миксы вкусов, топпинги, что сейчас особенно популярно среди студентов. Хван - очевидно любитель и знаток, и уже собирается идти в то кафе, где работает Юна, чтобы попробовать фисташковое с малиновым сиропом.       - Никогда не думал о таком сочетании, нуна! Фисташка с малиной! Неужели это и правда вкусно? - в серьезных глазах принца столько удивления, сколько наверное не было у тех первых людей, кому доказали, что земля на самом деле круглая.       Ли усмехается и вполуха слушает их разговор, следя за непередаваемой мимикой - когда Хенджин удивляется, то удивляется весь - его тело словно дергают на веревочке, так, что непроизвольно взмахивают не только руки, но и ноги, не говоря уже о глазах, которые буквально лезут на лоб и сладких губках, выпяченных в форме буквы О.       Так они и проводят этот на удивление уютный, домашний и спокойный вечер: в разговорах и смехе, попивая обещанный душистый травяной чай.       Когда я стал таким взрослым? - спрашивает себя Лино, - сижу так почтенно в гостях у практически семейной четы друзей. И мы едим домашнюю стряпню и пьем дофига какой крепкий напиток - чай!.. И мне это по кайфу... И я больше не один, а со своим малышом, с моим сокровищем...       А потом они едут домой, в этот раз уставший и осоловевший от еды и разговоров Хенджин сразу ложится всем весом на спину Ли, вцепившись в полы его куртки, и кажется дремлет. Так делают дети, когда ездят с отцами или хенами на мотоциклах и великах. И в этом до обидного нет ни малейшего сексуального подтекста. И тем не менее. Шлем Хвана покоится на плече Минхо, спиной он чувствует тяжесть тела своего драгоценного пассажира, а узкие колени того умиротворенно прислоняются к бедрам водителя. И этого у Ли уже никто не отнимет.       Вернувшись в комнату, Хенджин на удивление скоро умывается, принимает душ и сразу ложится спать. Он снова щеголяет перед соседом полуобнаженным, в этот раз на нем темно-серые боксеры. Не надевая пижамы, прямо в трусах, Хван устало юркает под одеяло и моментально проваливается, как обычно, в свой глубокий безмятежный сон.       Минхо заходит в душ, здесь все еще пахнет персиками, флаконы и полотенца разбросаны, а в сливе змейкой скручена черная прядь. Но это ничуть не раздражает, а даже наоборот - радует, поскольку лишний раз подтверждает: его мираж здесь, рядом, он существует! Вот же его гель для душа с распахнутым колпачком, его электрическая зубная щетка, забрызгавшая все зеркало, его пафосный ирригатор, а на кафельном полу лежит большое влажное полотенце с золотым логотипом. С нескрываемым наслаждением Ли моется в очаровывающем аромате сладких фруктов, обнюхивает стеклянные баночки Хенджина - нет, аромат персиков - это явно его собственный уникальный запах.       Ли уже не боится разбудить засоню, после душа он спокойно прибирается в ванной, в комнате, развешивает полотенца Эльзы и свои на сушилку и после долго сидит на полу у кровати Хенджина, гладя его по влажным волосам и любуясь идеально очерченным правильным профилем, до спазмов в паху, мечтает хотя бы легонько поцеловать мякоть этих пухлых губ, но так и не решается. Страх потери сильнее жажды обладания... Разум побеждает, и Минхо тихонько возвращается в свою постель и выключает свет.

...