Сеульский треугольник

***

      Суббота не за горами. Отец австралийцев улетел в командировку в Сингапур, и дом в полном распоряжении братьев. Бан Чан заранее предвкушает вечеринку, заказывает мясо, закуски и алкоголь, Феликс под чутким руководством Тэры продумывают уютизацию территории, за это брат разрешил ему привести парочку однокурсников-первачей, которых никто, кроме Ликса, не знает. Поскольку среди приглашенных, в основном, молодые преподаватели, встречу нигде не афишируют, зовут чисто своих: посторонних не будет, проблемы никому не нужны. Так они все смогут расслабиться и спокойно отдохнуть, даже старшекурсников не так много.       Но есть еще один первокурсник, помимо Ликса и трех его друзей, который в списке гостей значится под галочкой обязательно. Во-первых, он сосед и, видимо, баловень Ли Ноу и уже дружен с парочкой Ким, которых они все обожают. Во-вторых, он новая звезда вечерней группы самого Чана. В-третьих, Мэнди прямым текстом попросила Тэру обязательно позвать его, чем вызвала со стороны своего "донсэна" кучу подколов и насмешек. И, что самое любопытное, даже его верный танцор Со Чанбин тоже не раз поинтересовался: "А будет ли там Хван?"              Чан не из тех, кто лезет в чужую личную жизнь, обычно он не понимает намеков, но тут даже он догадался: Хенджин будет желанным гостем, поэтому неоднократно сам напомнил тому о вечеринке.       За эти дни оба Ли все-таки сходили пару раз на совместную тренировку и даже после немного прокатились на байке. Минхо надо было заехать в один торговый комплекс, чтобы купить там самые вкусные суси, он недавно узнал, что Хван тоже любит японскую кухню, и решил непременно угостить его едой из своего любимого сашими-кафе. Подробностей Ликсу, конечно, не сказал. Что и где он покупал, веснушка даже не видел, поскольку оставался покурить снаружи, у байка. Они общались почти как и прежде. Феликс как всегда много шутил и смеялся, но уже не лез с объятиями и не запрыгивал к нему на спину. Между ними все-таки возникло определенное напряжение, вызывающее легкую недосказанность. И слава богу.       В день вечеринки Минхо сходил на покраску волос, отчего-то в этот раз не захотел менять цвет, а просто его обновил. Оделся во все черное, но без эпатажа: простой трикотажный лонгслив по фигуре, подчеркивающий сильные плечи, классические джинсы и, конечно, косуха. К друзьям прикатил сразу после салона.       Народ уже подтягивается: Сынмин, Юна, Аманда - все здесь. Тэра ведет себя как хозяйка вечеринки, встречая гостей. Она в своем светлом тренче, в сапожках на каблуках и с укладкой. Ей бы на красной дорожке стоять, а не на газоне. Дом у братьев небольшой, но симпатичный и со своим двором и даже крошечным садиком. К тому же хозяева украсили территорию теплыми огнями крупных лампочек-гирлянд, придав ей еще более уютный вид. Чан возится с мясом в гриль-зоне.       Подбегает Ликс, радостно приветствуя, но хоть не прыгая на шею. Ведет знакомиться к своим друзьям-сокурсникам - молодые музыканты, все в огромных пуховиках, один - с длинными нечесаными лохмами из-под капюшона, другой - в бандане на бритой голове, у третьего зеленая стрижка и полный мейкап - ничего не скажешь, колоритная компания, под стать Феликсу.              Минхо отходит к Сынмину, Юна где-то с подругами. Девушек на удивление много - самых разных. Вот и найдет себе подружку, думает Ли о Хване и вдруг узнает того самого горбоносого танцора с челкой: тот потягивает пиво рядом с Чаном.       Пф-ф, у тебя-то точно нет шансов, - злорадная усмешка.       - Смотри, щеночек, вон тот ублюдок, который лапал Эльзу, - презрительным взглядом указывает Лино.       Сынмин прыскает, его больше смешит кодовое имя Хенджина, которое они выбрали для разговоров между собой, потом внимательно рассматривает потенциального соперника Ли.       - Брутальный, так и не скажешь. Скорее похож на деревенщину, чем на гея, но это, конечно, стереотипы, - негромко добавляет он, - Боже, мы с тобой как завзятые сплетницы! - Ким снова смеется, стараясь прикрыть рот ладонью.              Во дворе уже довольно много людей, играет спокойная музыка, мощная колонка стоит на открытом окне. Пара садовых столиков с напитками и закусками, стулья, милые скамейки с ажурными чугунными ножками. Почти все места заняты гостями, которые неспешно разговаривают, попивая пиво или вино. Даа, это не те безумные пьяные вечеринки, которые обычно устраивают студенты. Здесь светло, комфортно, многие одеты с иголочки. Будущая богема Кореи: культурологи, художники, музыканты, режиссеры, танцоры... Творческие личности, есть даже парочка преподавателей кому явно далеко за сорок.       Ли показалось, что лампочки во дворе засияли ярче, когда Хенджин, наконец, вошел в ворота. Он в длинном стеганом пальто цвета песка, нараспашку, и под ним все белоснежное: широкая, тоже расстегнутая рубашка и джинсы, волосы убраны, как Минхо нравится больше всего - высокий хвостик, две ровные пряди опущены вдоль маленького лица. Оглядевшись, машет знакомым, а, увидев их с Сынмином, расцветает в улыбке и сразу направляется к ним. Но не успевает сделать и несколько шагов, как к нему подбегает горбоносый и сгребает в охапку.       - Блять.       Сынмин при всем желании не может не ржать, уж очень откровенно позеленел сейчас его хен.       Танцор хватает Хенджина за талию и, приподняв, начинает кружить, Хван только хохочет запрокинув голову и раскинув руки, как в танцевальной поддержке. Представляя, какой изумительный вид открывается сейчас этому осточертевшему придурку, Ли просто скрипит зубами.       - Ну, все, перестань, Чанбини, голова закружится! Верни меня на землю! - лебединая шея изящно выгнулась, Хенджин действительно похож на смеющегося Хаула Миядзаки.       Минхо аж всего передернуло. Помнится, совсем недавно принц звал его, вроде, Чанбин-хеном?.. Теперь уже Чанбин-и!.. От злости он готов зачем-то пойти к ним, но Сынмин неожиданно крепко держит его за руку.       - Хенним, не сходи с ума. Хенджин сам знает, с кем ему обниматься.       Впрочем, мерзавец с челкой ставит, наконец, Хвана на ноги, но они продолжают мило улыбаться, о чем-то смеясь и болтая, все еще в опасной близости друг от друга. Рука Хенджина покоится на плече горбоносого. Двор не такой маленький, музыка играет пусть и негромко, но сквозь этот шум и гомон голосов им абсолютно не слышно, о чем беседа. Дальше Чанбин делает немыслимое. То, что так страстно и много раз хотел сделать сам Ли, но не решался. Он уверенно берет Хенджина за руку и ведет к Чану.       Ли просто холодеет и готов пустить бутылку пива ему между лопаток (а он - амбидекстр и не промажет, точно!), а еще лучше бы - отравленную стрелу в ненавистную широкую спину коренастого. Но - слава богам! - Хенджин все-таки аккуратно высвобождает свою тонкую кисть и убирает обе руки в карманы белых джинсов.       - Пойдем и мы к Чану, - щеночек видит его насквозь, - Все равно ты весь вечер глаз от Эльзы не оторвешь.       Друг все еще хихикает, но Ли знает: Минни всегда на его стороне.       - Чани-хен, помощь нужна? - широкая искренняя улыбка Сынмина обезоруживает.       Даже Чанбин улыбается в ответ, но на Минхо он смотрит настороженно, угадав ответный настрой. Щеночек сразу принимается проверять стейки, чем-то их поливать и активно обсуждать мясо с Баном. Хенджин, нежно улыбаясь, оборачивается, здоровается с Мином и знакомит их с тем, кого бы Ли вовек не знал.       - Это наш ведущий танцор, Со Чанбин, человек, которому я очень благодарен за помощь в хореографии. А это мои новые друзья - Ким Сынмин-хен и мой самый лучший сосед по комнате Лино-хен.       Парни пожимают друг другу руки. Чанбин глядит исподлобья, узких глаз почти не видно за густой челкой.       - Приятно познакомиться, сосед по комнате (в его голосе Лино слышит едва ли не угрозу и не может не расплыться в ответ в кошачьей ухмылке), а я танцую вместе с Хенджини, и, конечно, я никакой не ведущий танцор, просто давно работаю с Чаном. А вот Хенджини - реально наш новый солист, наша звездочка, - он треплет Хвана по плечу и смотрит на него с неподдельным обожанием.       Сука тактильная. Отрезать бы тебе руки, - закатывает глаза Минхо.       Тут к ним подходят Юна и Аманда, в руках у последней полупустой бокал с остатками коктейля и ярким следом помады, из расстегнутого настежь скромного темного пуховичка видна красная мохеровая кофта с глубоким вырезом, открывающим соблазнительное бронзовое декольте. Зрачки пуэрториканки сияют, она улыбается как будто всей компании, но не отводит глаз от принца.       Пф-ф. Ли смиренно садится подальше на низенький складной стул, сложив руки на груди, он понимает, что сейчас начнется битва, в которой он сражаться больше не намерен. Но на которую с удовольствием посмотрит. Прекрасно, если они поубивают друг друга, а он потом на законных основаниях уведет предмет всех этих распрей в их, между прочим, гнездышко.       Подвыпившая Аманда в лучших латиноамериканских традициях эмоционально кидается ко всем с приветствиями: крепкие объятия, сочные поцелуи, комплименты! Чмок достается даже Чанбину, от чего тот немного оторопел.       Ли, не удержавшись, фыркает со своего поста, чуть не падая со стульчика. С ним Аманда, кстати, здоровается максимально вежливо и осторожно. Явно помнит, как он тогда в кафе разозлился на Ликса. Последним она подходит к Хенджину и, глядя ему прямо в глаза с ослепительной улыбкой, обнимает за плечи, расцеловывает в обе щеки и что-то много и быстро говорит почти в ухо страстным шепотом. Хван смущенно улыбается в ответ, но он крайне сдержан. Слишком высокий, ему приходится наклоняться, а Васкес, напротив, приобняв его за шею, поднимается на цыпочки. Она не выглядит в жизни настолько маленькой из-за впечатляющих форм и в целом крепкой, сбитой фигуры, но на фоне Хвана видно, что ростом девушка все-таки не вышла, как и ее подруга Тэра.       Чан хитро улыбается, глядя на парочку:       - Эй, Мэнди, поаккуратнее с нашим юным принцем! Не разбей ему нежное сердечко, ты, горячая и опасная женщина!       Его что, все так называют?- удивленно приподнимает бровь Минхо.       Впрочем, Хенджин и выглядит как принц: стройный, изящный, расстегнутое пальто подчеркивает его хрупкость, а под распахнутой рубашкой плотного хлопка видна золотистая водолазка из причудливой, словно невесомой, полупрозрачной ткани, расшитой мельчайшими кристалликами. Она создает эффект нагой сверкающей кожи. Водолазка свободная, навыпуск, мягко ниспадает на широкие джинсы с низкой посадкой. На ногах - высокие белоснежные кеды. В ушах - тоненькие золотые цепочки с бриллиантиками. Зато сегодня он без колец и других украшений. Иначе бы точно сиял как звездное небо в августе.       - Ну, что ты Чани! Как бы мне не разбили сердце! Ваш принц слишком прекрасен, а я, увы, даже не Золушка! - низким голосом смеется пуэрториканка, не отрывая огромных глаз от Хвана, - Даже не знаю, кто бы мог ему соответствовать?!       Хенджин, смеясь, смущенно закрывает лицо обеими руками, отрицательно качая головой.       - Может, пуэрториканская принцесса? - поддерживает подругу Чан, не оборачиваясь.       - Да где уж мне, какая из меня принцесса! - напрашиваясь на комплименты, кокетливо улыбается девушка.       - Да, уж действительно. А наш Хенджин достоин всего только самого лучшего, - крайне невежливо вставляет Чанбин, он не может скрыть неприязни к Аманде.       Ли фыркает и готов просить пива и попкорна. Он внимательно следит за Хваном, но тот сегодня уже не так остро реагирует на девушку. Стоит, покачиваясь на пятках, сунув руки в карманы, загадочно улыбается и молчит. А в его бездонных, как два темных омута, глазах Минхо словно угадывает некую отрешенность. Тревога заполняет сердце.       Что с тобой, мой персиковый малыш? Ты отчего-то грустишь? - мысленно вопрошает Ли.        Вдруг Чан отрывает кудлатую голову от дымящейся решетки.       - Слышите? Это же тот твой трек, Джинни! Ну-ка, покажи всем класс! Он под эту песню в первый же день, как пришел, такой танец нам отхерачил, что мы сразу взяли его солистом! - вдохновенно делится рыжий.       - Санта Мария! Айяй-яй, Джинни, я обожаю танцы! Мы все тебя про-сим-про-сим! - Васкес начинает тормошить юношу и буквально силой выталкивает на середину двора, нахально срывая по пути накинутое пальто, оставляя его в распахнутой белой рубашке, под которой как будто ничего нет - лишь прозрачная мягкая водолазка цвета тела переливается и блестит.       Хенджин, хоть и немного нехотя, начинает танец. В этот раз не слишком старательно, немного смазано, как это бывает порой на репетициях, но даже так он входит в образ - и что-то в его энергетике кардинально меняется. Двор заполняется неведомыми вибрациями этих волнующих эмоций, Хенджин словно рассказывает своим гибким послушным телом какую-то удивительную историю. О звездных мирах, о глубоких страхах, о потаенных желаниях и о прекрасной неземной любви... Он весь сверкает и будто парит в сумеречном воздухе.       Внезапно Ли подрывается со своего стульчика и мчится снимать Хвана хотя бы на айфон. Он заваливается на траву и ищет нужные ракурсы. Снимает не фото - на видео. В теплом ламповом свете, на фоне густого синего неба, чуть отдающего фиолетовым, тонкое белое тело мерцает золотой россыпью - капельки пота и Сваровски органично дополняют друг друга, и Хенджин, как драгоценная искорка, дрожит, порхает и светится. Его широкая распахнутая рубашка взмывает за ним, как белоснежные крылья.       - Эй, ангел, я вижу твои крылья! - хрипло кричит, точно повторяя мысли Минхо, Аманда. В ее светлых глазах, опушенных длинными, загнутыми кверху ресницами, разгорается пламя.              За кадром Ли видит и другие лица - Феликс застыл, приоткрыв свои губки бантиком, его хрупкое личико невероятно серьезно, брови нахмурены. Тэра с Юной лишились дара речи, в их глазах восторг. Чан счастливо улыбается и многозначительно переглядывается с Чанбином. Да все кругом замолкли и застыли, любуясь на этот неожиданный и чарующий танец.       Сорвав шквал аплодисментов и громких криков у зрителей (громче всех кричит и хлопает Аманда), Хенджин изящно раскланивается. К нему сразу подходят какие-то восторженные девушки и парни, Юна заботливо несет бумажные полотенца, а Аманда несется со всех ног, сжимая его пальто в руках. Чанбин провожает ее ненавидящим взглядом.       - Занавес. Антракт, - шепчет, хихикая, вернувшийся к зоне барбекю Ли Сынмину.

...